Дело № 2-190/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 марта 2019 года г. Николаевск-на-Амуре

Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Е.Н. Головиной,

с участием:

- истца ФИО8,

- представителя истца по доверенности б/н от 14.02.2019 г., ФИО9,

- представителя ответчика КГУП «Хабаровские авиалинии», по доверенности № 20/19 от 28.01.2019 г. ФИО10,

при секретаре Исаченковой Н.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к КГУП «Хабаровские авиалинии» о признании незаконным приказа № 461/Л от 15.11.2018 г. о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора по пункту 1, признании незаконным приказа № 413 от 05.12.2018 г. о депремировании истца по пп.2.5 п.2 приказа, взыскании суммы невыплаченной премии, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеуказанными требованиями к ответчику, мотивируя это тем, что работает в КГУП «Хабаровские авиалинии» с 22 апреля 2004 года на основании трудового договора П № 1 от 22.04.2004 г., в настоящий момент является начальником службы поискового аварийно-спасательного обеспечения полетов (СПАСОП), и в данной должности работает с 20 июня 2016 года. В период трудовой деятельности на данном предприятии дисциплинарных взысканий не имел, выполнял и выполняет свою работу качественно и ответственно, в соответствии с требованиями должностной инструкции. 25 октября 2018 года руководством КГУП «Хабаровские авиалинии» был издан приказ № 374 о создании комиссии по служебному расследованию нарушения законодательства в области противопожарного и аварийно-спасательного обеспечения полетов ВС, что повлекло за собой угрозу отзыва сертификата соответствия по СПАСОП и прекращению полетов ВС в аэропорт «Николаевск-на-Амуре». В ходе служебного расследования 09 ноября 2018 года истцу был представлен на ознакомление акт «Об отказе работника представить объяснительную». С данным актом истец ознакомился и сделал пометку, что объяснения давать не желает, в виду отсутствия в его действиях дисциплинарного проступка. 14 ноября 2018 года истец был ознакомлен с актом служебного расследования № 21 от 13.11.2018 года. В резолютивной части данного акта указано, что «в действиях начальника СПАСОП ФИО8 содержится состав дисциплинарного нарушения, выразившегося в неисполнении работником по его вине, возложенных на него должностных обязанностей, а именно пунктов 3.1, 3.3, 3.6, 4.1, 4.5, 4.6, 4.7, 4.10, 4.11 должностной инструкции, а также руководитель поисковых и аварийно-спасательных работ обязательно должен быть назначен на период отсутствия начальника СПАСОП, что следует из п.1.8 должностной инструкции начальника СПАСОП. С учетом наличия соответствующего обучения только у двоих работников аэропорта базирования «Николаевск-на-Амуре», в отсутствии начальника СПАСОП его обязанности должен исполнять руководитель ВПО СПАСОП. Поскольку руководитель ВПО СПАСОП ФИО1., который на период отсутствия начальника СПАСОП ФИО8, исполняет его обязанности, также находился в отпуске, следовательно, ФИО8 не обеспечил выполнение наложенных на начальника СПАСОП функций и обязанностей». На основании акта служебного расследования 15 ноября 2018 года был издан приказ № 461/Л «О наложении дисциплинарного взыскания» на истца в виде выговора, с которым истца ознакомили 19 ноября 2018 года, и с которым он не согласен, о чем имеется письменная отметка в приказе. В дальнейшем на предприятии был издан приказ № 413 от 05.12.2018 года «О выплате ежемесячной премии работникам КГУП «Хабаровские авиалинии» по итогам работы за ноябрь 2018 года», где в подпункте 2.5 п.2 указано, что начальнику СПАСОП аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре ФИО8 ежемесячную премию за ноябрь 2018 года выплатить в размере 4 процентов (вместо положенных 40 процентов) от должностного оклада за отработанное время, в связи с наложением дисциплинарного взыскания за ноябрь 2018 года. С данным приказом истец также был не согласен, свое несогласие истец зафиксировал 07.12.2018 г. в листе ознакомления к приказу № 413 от 05.12.2018 г. Таким образом, истца депремировали на 36 процентов от должностного оклада за проработанное время в ноябре 2018 года. При выплате заработной платы за ноябрь 2018 года, положенная истцу премия выплачена не была, в связи с чем истец считает, что дисциплинарное взыскание в виде выговора и последующее депремирование за ноябрь 2018 года, наложено на него работодателем необоснованно и незаконно. В числе первых нарушений истца работодатель указал, что он не обеспечил выполнение возложенных на начальника СПАСОП функций и обязанностей, в связи с тем, что руководитель ВПО СПАСОП ФИО1 который на период отсутствия начальника СПАСОП должен исполнять его обязанности, также находился в отпуске. В пункте 1.8 должностной инструкции начальника СПАСОП указано, что на время отсутствия начальника СПАСОП, его обязанности исполняет лицо, назначенное приказом генерального директора предприятия, которое несет ответственность за надлежащее их исполнение. Истец считает, что не он лично должен назначать и оставлять за себя кого-то, пока он находится в отпуске, а непосредственно генеральный директор. На предприятии 15 декабря 2017 года лично генеральным директором был утвержден график отпусков работников КГУП «Хабаровские авиалинии» в 2018 году. Согласно данного графика отпуск истца утвержден в период с 03.09.2018 года по 16.10.2018 года, а отпуск руководителя ВПО СПАСОП ФИО1 утвержден с 24.09.2018 года по 15.10.2018 года. По мнению истца, в том, что произошло наложение периодов отпусков его и руководителя ВПО СПАСОП ФИО1., который должен замещать его на период отсутствия (нахождения в отпуске), его вины нет. Истец считает, что в данном случае ответственность лежит на иных руководящих лицах предприятия (генеральный директор, заместитель генерального директора по транспортной и авиационной безопасности, директор по производству, директор аэропорта базирования «Николаевск-на-Амуре», начальник отдела кадров), исходя из того, что он ушел в отпуск по графику на 21 день раньше, чем руководитель ВПО СПАСОП. Как указывает истец, ситуация с наложением отпусков была известна вышестоящему руководству, так как на предприятии 18 сентября 2018 года был издан приказ № 367/Л «Об исполнении обязанностей временно отсутствующего работника и доплатой в этой связи», согласно которому в связи с временным отсутствием работника - ФИО1 занимающего должность руководителя ВПО СПАСОП КГУП «Хабаровские авиалинии» по причине предоставления ему отпуска с 24.09.2018 года по 12.10.2018 года и необходимостью выполнения работ по указанной должности, временно исполнять обязанности руководителя ВПО СПАСОП был назначен начальник ПСР СПАСОП ФИО2 Истца из отпуска никто не вызывал и руководство предприятия, по мнению истца, лично знало, что начальник СПАСОП и руководитель ВПО СПАСОП одновременно находятся в отпуске. Истец также указывает, что в акте служебного расследования его обвиняют в неисполнении следующих функциональных и должностных обязанностей согласно п. 3.1, 3.3, 3.6, 4.1, 4.5, 4.6, 4.7, 4.10, 4.11 должностной инструкции: истец не организует оперативного поиска и спасения пассажиров и экипажей ВС, потерпевших бедствие, не организует и не проводит аварийно-спасательные работы и оказание первой помощи при стихийных бедствиях и других ЧС; не организует взаимодействие с воинскими частями, пожарной частью № 25 4 ОПС Хабаровского края, предприятиями и организациями других министерств и ведомств России; не выполняет функций руководителя аварийно-спасательных работ при авиационных и чрезвычайных происшествиях на воздушных судах на территории и в районе ответственности аэропорта; не организует работу по поисковому и аварийно-спасательному обеспечению полетов в районе ответственности и на аэродроме Николаевск-на-Амуре, по проведению противопожарных работ при авиационных происшествиях, чрезвычайных ситуациях и стихийных бедствиях в аэропорту и районе ответственности; не организует и не проводит обучение и тренировки личного состава аварийно-спасательных команд правилам и методам проведения аварийно-спасательных работ при возникновении ЧС на аэродроме и в зоне ответственности; не проводит смотровые и комплексные учения в организации поисковых и аварийно-спасательных работ, с целью контроля готовности расчетов аварийно-спасательных команд к проведению аварийно-спасательных работ; не проверяет и не оценивает знания командного, диспетчерского и личного состава аварийно-спасательных команд по аварийно-спасательной подготовке; не контролирует укомплектованность и профессиональную подготовку пожарно-спасательных расчетов; не организует взаимодействие между аварийно-спасательными командами аэропорта и внешними организациями, привлекаемыми для проведения поисковых, аварийно-спасательных и эвакуационных работ на воздушном транспорте (ПЧ-25, МУЗ «Центральная районная больница» г. Николаевска-на-Амуре, ОМВД России по Николаевскому району Хабаровского края, Николаевский-на-Амуре филиал ФКУ «Хабаровская региональная поисково-спасательная база», Николаевский-на-Амуре Центр ОВД филиал «Аэронавигация Дальнего Востока и пр.). По мнению истца, все перечисленное не соответствует действительности, если бы такие нарушения имели бы место быть в действительности, то аэропорт базирования Николаевск-на-Амуре не имел бы необходимых в своей деятельности сертификатов соответствия. Истец указал, что если бы СПАСОП аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре и ее руководитель имели в своей деятельности такие нарушения, как они описаны в акте служебного расследования от 13.11.2018 г. № 21, то СПАСОП однозначно не прошел бы аттестацию в мае 2018 года и аэропорт базирования Николаевск-на-Амуре не был бы аттестован на 5 категорию ИВПП по УТПЗ и не смог бы принимать ВС Авиакомпании «Аврора». В состав членов комиссии по служебному расследованию входил из «производственников» только директор по производству ФИО4., который в свою очередь (по данным отчета по устранению выявленных при проведении проверки несоответствий и недостатков эксплуатанта КГУП «Хабаровские авиалинии» в период проведения проверки с 17.09.2018 года по 21.09.2018 года) как должностное лицо, фактически обеспечивающее исполнение функций по наземному обслуживанию, не имеет практический опыт в организации наземного обслуживания, аэропортовой деятельности или по обслуживанию пассажиров, обработке почты, багажа и грузов (который должен быть не менее 5 лет – пункт 11е ФАП-246). При проведении проверки истец считает, что его проверяло лицо, которое не соответствует своим профессиональным навыкам и требованиям занимаемой должности, и работодатель неправомерно объявил ему выговор, вследствие чего его депремировании в размере 96 процентов. Принятие решения и издание приказов о выговоре и депремировании было основано на акте служебного расследования и на материалах анализа действий личного состава, принимавшего участие в тактико-специальном учении в аэровокзале аэропорта базирования «Николаевск-на-Амуре», утвержденных руководителем тактико-специального учения – главным врачом КГБУЗ «ХТЦМК» ФИО3 18.10.2018 г. В связи с чем просит суд признать п.1 Приказа № 461/Л от 15.11.2018 г. о применении в отношении начальника СПАСОП аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре ФИО11 дисциплинарного взыскания в виде выговора, незаконным, признать пп.2.5 п.2 Приказа № 413 от 05.12.2018 г. о выплате начальнику службы аварийно-спасательного обеспечения полетов аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре КГУП «Хабаровские авиалинии» ФИО8 ежемесячной премии за ноябрь 2018 года в размере 4% от должностного оклада за отработанное время в связи с наложением дисциплинарного взыскания в ноябре 2018 г., незаконным, взыскать с ответчика в пользу истца невыплаченную премию за ноябрь 2018 г. в размере 13569,12 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, взыскать с ответчика судебные расходы на оказание юридических услуг в сумме 15 000 рублей.

В судебном заседании истец полностью поддержал заявленные к ответчику требования как по объему, так и по взыскиваемым суммам, по существу дела показал, что он состоит в трудовых отношениях с ответчиком с 2004 года, а с июня 2016 года занимает должность начальника СПАСОП, т.е. является начальником службы поискового аварийно-спасательного обеспечения полетов, каких-либо взысканий с момента нахождения на должности начальника СПАСОП с июня 2016 г. не имел и не имеет, имеет высшее авиационное образование, кроме того закончил курсы по повышению квалификации руководителей и должностных лиц, принимающих участие в аварийно-спасательных операциях, в отношении него 17.10.2018 г. была написана служебная записка заместителем генерального директора по транспортной и авиационной безопасности ФИО6 в соответствии с которой ответчиком было инициировано служебное расследование. Истцу вменено нарушение п.3.1 его должностной инструкции: организация оперативного поиска и спасения пассажиров и экипажей воздушных судов, потерпевших бедствие, организация и проведение аварийно-спасательных работ и оказание помощи при стихийных бедствиях и других чрезвычайных ситуациях, вместе с тем учения проводились по чрезвычайным ситуациям, однако деятельность истца связана с наличием чрезвычайных ситуаций на воздушных судах, а в рамках стихийных бедствий и тушения пожаров, служба истца только выделяет пожарный специальный расчет на тушение пожаров, т.е. нарушение п. 3.1 к нему применено неправомерно, поскольку учения проводились по ГО и ЧС, а служба ПАСОП занимается именно чрезвычайными ситуациями с воздушными судами, что касается формулировки в акте служебного расследования об оказании помощи при стихийных бедствиях и других чрезвычайных ситуациях, то служба ПАСОП выделяет только пожарный специальный расчет, так как может быть какое-либо возгорание. Далее истцу вменено нарушение п.3.3 - организация взаимодействия с воинскими частями, ПЧ-25 4 ОПС Хабаровского края, предприятиями и организациями других министерств и ведомств России, считает это неправомерным, поскольку взаимодействие у них организовано, есть план взаимодействия, который утвержден генеральным директором, согласно этого плана при чрезвычайных ситуациях в аэропорту взаимодействующие организации выдвигают свои силы и средства, служба ПАСОП свои в любом случае, для этого они и предназначены, ПЧ-25 выделяет технику, МВД выделяет группу открепления, скорая помощь выделяет бригаду скорой помощи, для эвакуации пострадавших, ЦРБ осуществляет выделения койка-места, вместе с тем истец указывает, что в рамках взаимодействия ответчик посчитал, что такую организацию взаимодействия должен был проводить истец, вместе с тем это не относится к его функциям, кроме того в период проведения учений он находился в отпуске официально по приказу, отпуск был заранее согласован и утвержден приказом генерального директора, из отпуска его никто не отзывал, но на учения истец приезжал как наблюдатель, но в самих учениях он не участвовал, а только присутствовал при их проведении, по собственной инициативе, будучи в отпуске. Приехал, потому что ранее он начал работать еще за месяц до проведения учений и его координаты как начальника службы ПАСОП были в центре медицины и катастроф, они писали письма, отправляли план учений, запрашивали необходимые документы. Истец до этого не знал, что учения будут проводиться в рамках ГО и ЧС, это потом уже, когда учения проходили 26 сентября, ему пояснил координатор учений ФИО5, что учения по ГО и ЧС, что не относится к службе ПАСОП, ФИО5 спросил у истца разработан ли у них план по ликвидации мероприятий при ГО и ЧС, истец сразу уточнил, учения в рамках какого направления будут, и истцу ответили, что в рамках ГО и ЧС, в этом случае у них имеется инженер по ГО и ЧС, и необходимо работать с ним, но поскольку истец уже взялся за эту работу и времени оставалось мало, он решил помочь инженеру по ГО и ЧС ФИО7 По п. 3.6 должностной инструкции: не выполнение функций руководителя аварийно-спасательных работ при авиационных и чрезвычайных происшествиях на воздушных судах на территории и в районах ответственности аэропорта, нарушение данного пункта связывает с формулировкой в акте служебного расследования о том, что на первом этапе не осуществлялось единое руководство. В материалах анализа действий личного состава указано, что при организации аварийно–спасательных работ было выявлено, что единое руководство проведением АСР отсутствует, управление задействованными силами и средствами не осуществляется, далее разъясняется и делается вывод, что на первом этапе руководство всеми силами и средствами, организация их взаимодействия должен был осуществлять начальник караула 25 ПЧ ОПС Хабаровского края, как руководитель ликвидации чрезвычайной ситуации, поскольку учения проходили по ГО и ЧС, в связи с чем ответственный должен был быть начальник караула 25 ПЧ, а почему-то сделали ответственным истца, истцу непонятно на каком основании. П. 4.1. должностной инструкции: в обязанности истца входит организация работ по поисковому и аварийно-спасательному обеспечению полетов в районе ответственности и на аэродроме Николаевск-на-Амуре, проведение противопожарных работ при аварийных происшествиях, чрезвычайных ситуациях и стихийных бедствиях в аэропорту и районе ответственности, нарушение этого пункта ответчик связал со ссылкой в материалах анализа на это и привязали к этому пункту, хотя в чем заключается нарушение истцом указанного пункта должностной инструкции, истец не знает. По п. 4.5 должностной инструкции : организация и проведение обучения и тренировок личного состава аварийно-спасательных команд (далее АСК) правилам и методам проведения аварийно-спасательных работ при возникновении чрезвычайных ситуаций на аэродроме и в зоне ответственности. Истец не знает, чем этот пункт подтвержден, поскольку учения проводятся по ГО и ЧС, вместе с тем он как руководитель службы ПАСОП проводит обучение, тренировки в соответствии с планом–графиком, нарушение плана-графика не имелось. По п.4.6 должностной инструкции: проведение смотровых и комплексных учений в организации поисковых и аварийно-спасательных работ с целью контроля готовности расчетов АСК к проведению аварийно-спасательных работ, учения истец тоже проводит согласно плана тренировок с периодичностью два раза в год, этот график утвержден, он утверждается на каждый год и разрабатывается на каждый год, на 2018 год график также был разработан и утвержден. По п.4.7 должностной инструкции: проверка и оценка знаний командного, диспетчерского и личного АСК по аварийно-спасательной подготовке, тоже считает неправомерным вменение ему указанного нарушения, поскольку они проводят теоретические занятия и проверяют теоретические знания по плану подготовки, есть план теоритической подготовки и план учений. По п.4.10 должностной инструкции: контроль укомплектованности и профессиональной подготовки пожарно-спасательных расчетов, истцу не понятно как этот пункт может быть привязан к плану учений и его нарушение истцу также вменено необоснованно, пожарные расчеты у них укомплектованы и профессиональная подготовка подтверждается сертификатами обучений, которые истец приобщил к материалам дела. По п.4.11 должностной инструкции: организация взаимодействия между АСК аэропорта и внешними организациями, привлекаемыми для проведения поисковых, аварийно-спасательных и эвакуационных работ на воздушном транспорте (пожарная часть № 25 4-го отряда противопожарной службы Хабаровского края, МУЗ «Центральная районная больница» г. Николаевск-на-Амуре, ОМВД России по Николаевскому району Хабаровского края, Николаевский-на-Амуре филиал ФКУ «Хабаровская региональная поисково-спасательная база», Николаевский-на-Амуре Центр ОВД филиала «Аэронавигация Дальнего Востока и пр.). Как указал истец, план взаимодействия имеется, подается план и полный пакет документов, в том числе при аттестации проверяются теоретические знания, проверяются журналы, где фиксируются тренировки, ну и все прочие, на что ссылается ответчик, проверяется при аттестации, служба ПАСОП аттестацию прошла, в деле имеется акт о сертификации. Кроме того истцу вменено нарушение п.1.8 должностной инструкции по служебной записке ФИО6, в которой делается безосновательный вывод о том, что руководитель поисковых аварийно-спасательных работ обязательно должен быть назначен на период отсутствия начальника СПАСОП, в отсутствие начальника СПАСОП его обязанности должен исполнять руководитель ВПО СПАСОП, поскольку руководитель ВПО СПАСОП ФИО1., который на период отсутствия начальника СПАСОП ФИО8, исполняет его обязанности, также находился в отпуске, то установлено нарушение должностной инструкции истцом, который не обеспечил на период своего отпуска назначение лица, его замещающего, вместе с тем истец не обязан назначать в период его отсутствия какое-либо лицо, его замещающее, это функции генерального директора, и в случае если истец в отпуске, то его обязанности исполняет либо генеральный директор либо директор, у истца нет замещающих его лиц, кроме того ФИО1 не является его заместителем, у них разные профили направлений деятельности, ФИО1 является руководителем службы тушения пожаров при чрезвычайных ситуациях, он руководит тушением пожаров, т.е. руководит работой пожарных специальных расчетов, а истец руководит всеми аварийно-спасательными расчетами и они не могут дублировать друг друга, поэтому ФИО1 никак не может быть лицом, его замещающим. Это регламентировано Положением о службе поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов, а так же в акте служебного расследования имеется ссылка, согласно п. 2.2.1 «РПАСОП ГА-91 руководства по поисковому и аварийно-спасательному обеспечению полетов гражданской авиации СССР», утвержденного Приказом Министерства гражданской авиации СССР от 28.03.1991 № 65, где указано, что в пределах района ответственности предприятия гражданской авиации руководство организацией поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов осуществляется руководителем предприятия, т.е. генеральным директором, а в его отсутствие директором аэропорта, в соответствии с п.2.2.2 РПАСОП ГА-91 непосредственное руководство поисково–спасательными работами на месте авиационного происшествия возлагается на руководителя поисково–спасательных работ, назначаемого приказом руководителя предприятия ГА. При этом следует различать поисково-спасательные и аварийно-спасательные работы, когда воздушное судно потерялось или не вышло на связь, т.е. прежде чем приступить к аварийно-спасательным работам, его необходимо найти, т.е. проводится поиск, а служба истца проводит аварийно-спасательные работы, поисково-спасательные работы проводятся ими только на территории аэропорта, или на территории района аэропорта, район определен радиусом 8 км, об этом имеется ссылка в протоколе письма Росавиации. Истец является руководителем аварийно-спасательной службы, а не поисково-спасательных работ, на поиск на предприятии ответчика дежурит воздушное судно, поисково–спасательное судно АН-24, к поиску привлекается региональная поисково-спасательная база, там есть свои специалисты, которые проводят поисково–спасательные работы, а служба истца проводит аварийно–спасательные работы, это две большие разницы. Есть Федеральные авиационные правила № 530, согласно этих правил авиапредприятие выделяет для поиска воздушные суда, в аэропорту дежурит воздушное судно, а региональная поисково-спасательная база выделяет именно спасателей, которые имеют права десантироваться со своими спасательными средствами, также дежурят специальные экипажи, которые имеют допуск и прошли обучение по проведению поисково–спасательных работ, истец приобщал к материалам дела приказ, в котором оговорено, что его деятельность связана с аварийно-спасательными работами, которые идут на территории аэродрома и в районе аэродрома, в районе аэродрома зона ответственности установлена радиусом 8 км, в этом радиусе и проводятся поисково-спасательные работы, это участок наземный. Для наземного поиска создана наземная поисковая спасательная группа тоже из работников аэропорта, выделяется специальный оборудованный автомобиль, в том числе в рамках взаимодействия привлекаются региональные спасатели с региональной поисковой базой, они выдвигаются на поиск воздушного судна, т.е. воздушное судно передает сообщение о посадке на аэродром, сообщение осуществляется за 10 минут до посадки, если в течение 10 минут воздушное судно не произвело посадку, подается сигнал тревоги - поиск, передаются координаты и группа выдвигается на поиск, т.е. сначала воздушное судно надо найти, а потом уже проводить аварийно-спасательные работы. Поисковая работа ими проводится только в радиусе 8 км, т.е. проводится наземный поиск, а аварийно-спасательные работы проводятся на территории аэродрома, что касается вменения ему п.2.2.2 это воздушный поиск, к деятельности истца он никак не привязан, они осуществляют только наземный поиск в радиусе 8 км. По п. 2.2.2 Федеральные авиационные правила № 530 предусматривают главу 2, которая называется «поиск и спасание», согласно их авиапредприятие выделяет на поиск воздушные суда, это поиск уже за пределами 8 км зоны ответственности, а в рамках РПАСОП ГА – 91, к нему применим только п. 3.3 РПАСОП ГА-91, это отражено и в приказе, касающихся аварийно-спасательных работ в зоне ответственности аэропорта 8 км. Кроме того до этого истец каждый год ходил в отпуск, и все было нормально, оставался директор аэропорта, который должен знать специфику всех служб. Согласно пункта 25 Постановления Правительства РФ № 794 от 30.12.2003 г., предписано, что решениями руководителей организации о введении для соответствующих органов управления сил единой системы режима повышенной готовности или режима чрезвычайной ситуации определяются должностные лица, ответственные за осуществление мероприятий по предупреждению чрезвычайной ситуации, или руководитель ликвидации чрезвычайной ситуации, вместе с тем истец как должностное лицо не назначен ответственным за осуществление мероприятий по предупреждению чрезвычайной ситуации, или как руководитель ликвидации чрезвычайной ситуации. Его должность связана исключительно с крушением или авариями воздушных судов, а по ЧС другое законодательство и другие ответственные лица. Кроме того согласно нормативных документов, в аварийно-спасательную команду входят медицинские расчеты по оказанию первой медицинской помощи пострадавшим, т.е. они должны оказывать первую помощь пострадавшим. И они же проходят обучение по оказанию первой помощи, в обязанности истца это не входит и он это не контролирует. Кроме того в отпуск он по приказу пошел, когда директор аэропорта тоже был в отпуске, но за него был директор по производству ФИО4 он знал, что истец в отпуске. В период проведения учений у него какая-либо информация не запрашивалась, объяснительную по факту проведения проверки при учениях, он не предоставил, отказался от ее предоставления, указав, что не совершал никакого дисциплинарного проступка, поскольку в комиссию были включены люди, которые не понимают специфику работы службы истца, кроме того сама служебная записка от ФИО6 датирована 17 октября 2018 г., а результаты учений пришли только 19 числа, и ФИО6 не мог заранее знать, что придут материалы учений и будут изложены какие-то недостатки, но они связали одно с другим и привязали это все к истцу, с чем он не согласен. Не предоставление объяснительной, как указал истец, это его право, предусмотренное положениями ТК РФ. Также дополняет, что после проведения учений, в период со 2 по 4 октября 2018 года был проведен аудит авиакомпании «Аврора» в аэропорту Николаевск-на-Амуре по работе аэропорта к осенне-зимнему периоду, там указан анализ по всем направлениям деятельности, в том числе по СПАСОП, они проверяли все документы, по всем пунктам должностной инструкции и положения о службе ПАСОП, никаких нарушений не было установлено. 

В судебном заседании представитель истца, действующий на основании доверенности б/н от 14.02.2019 г. и в пределах предоставленных полномочий, ФИО9, исковые требования истца также поддержал в полном объеме, по существу дела показал, что в материалах дела имеется письмо Дальневосточного межрегионального территориального управления воздушного транспорта, где говорилось о том, что вменять этой службе дополнительные обязанности вне рамок аварийно–спасательных работ, не допускается. Кроме того ответчик указывает на то, что истец должен был оставить какого-то за себя, но на лицо тот факт, что кроме него нет должностного лица, который имеет такой же опыт работы, такое же обучение, которое имеет истец, т.е. эта проблема руководства, а не истца. 

В судебном заседании представитель ответчика КГУП «Хабаровские авиалинии», действующий на основании доверенности № 20/19 от 28.01.2019 г. и в пределах предоставленных полномочий, ФИО10, иск не признал полностью, просит в его удовлетворении отказать, по существу иска показал, что учения проводились не по линии чрезвычайных ситуаций, а отрабатывалось взаимодействие подразделений именно пожарной части № 25 4-го отряда противопожарной службы, МУЗ «Центральная районная больница», ОМВД России по Николаевскому району Хабаровского края и служб аэропорта. Истец руководителя учений в известность о том, что он уходит в отпуск, не поставил. У них имеется еще одно должностное лицо ФИО1, который также прошел обучение по аварийно-спасательным работам и является лицом, завещающим истца, но какого-либо приказа или иных документов, подтверждающих данную позицию, представитель ответчика не имеет. 17 октября на имя директора была получена служебная записка от ФИО6 – заместителя генерального директора по транспортной и авиационной безопасности о нарушении истцом п.1.8 должностной инструкции, о том, что отсутствует руководитель спасательной службы или лицо его замещающее, а именно сам истец и ФИО1., которому также выдано свидетельство. Когда выяснилось, что отсутствует лицо, которое прошло обучение, выявился факт, что при составлении отпусков, куда входит ФИО1 из структурного подразделения истца, получилось наложение двух отпусков, т.е. назначить в аэропорту базирования какое-то конкретное лицо было нельзя в рамках этих учений. Т.е. нельзя допускать того, чтобы никого не было из руководителей предприятия, поскольку это связано с тем, что при любой проверке, если не будет руководящего состава при аварийно-спасательных работах, это приведет к нарушениям действующего законодательства и лишения сертификата, а лишение сертификата, на наличие которого ссылается истец, приведет к тому, что будут запрещены авиаполеты и аэропорт закроют, это все было установлено по служебной записке ФИО6 которая также вошла в акт служебного расследования. Далее составляется график отпусков, в соответствии с которым произошло наложение отпусков между истцом и руководителем ФИО1. После чего проходили учения, истец считает, что учения проходили в рамках ГО и ЧС, однако согласно этих писем, которые были предоставлены, там не указано, что учения будет проходить в рамках ГО и ЧС, учения названы как учения ГО и ЧС, а на самом деле они межведомственные. В ходе проведения этих учений было выявлено то, что при организации аварийно-спасательных работ, единое руководство отсутствует и управление взаимодействия силами не осуществлялось, что и легло в основу нарушений пункта должностной инструкции истца, а именно п. 4.5 «организация и проведение обучения и тренировок личного состава аварийно-спасательных команд правилам и методам проведения аварийно-спасательных работ при возникновении чрезвычайных ситуаций на аэродроме и в зоне ответственности». После того как предприятие получило материал анализа, было проведено служебное расследование, был издан приказ о создании группы и приказ о затребовании с ФИО1 и истца ФИО12 объяснительных, в течение двух дней они должны были предоставить объяснительную, но в предоставлении объяснительных они отказались, если бы истец в объяснительной все подробно бы это расписал, как сейчас говорит в судебном заседании, этого бы возможно не случилось, но в данном случае каких-либо документов подтверждающих, что он проводил какие-то мероприятия, им не представлены, планы он не предоставлял. В материалах дела имеется материал анализа действий личного состава, в рамках которого установлено, что «при организации аварийно-спасательных работ было выявлено, что единое руководство проведением АСР отсутствует, управление задействованными силами и средствами не осуществляется». В данном случае ответчик полагает, что истец принимал участие в указанных учениях, если бы он отсутствовал, то было бы указано, что отсутствует, но истец принимал участие, он сам об этом говорил, однако его никто не обязывал при проведении учений присутствовать на них. В материалах анализа сделан вывод о том, что на первом этапе руководство всеми силами и средствами организацию их взаимодействия должен был осуществлять начальник караула 25 ПЧ 4 ОПС Хабаровского края, как руководитель ликвидации чрезвычайной ситуации, в соответствии с требованиями прибывшая аварийно–спасательная служба должна принять первые меры по ликвидации и оказанию первой медицинской помощи, а потом впоследствии при поступлении уже непосредственного начальника 25 ПЧ 4ОПС, который руководит всем масштабом учений, т.е. ФИО12, должен был доложить, какие приняты меры, поставить в известность вышестоящее руководство. Если истца на учениях не было, тогда бы и не было этого расследования. Истец из отпуска не отзывался и трудовые обязанности на тот момент не исполнял. Вместе с тем ответчик считает, что по материалу анализа были выявлены нарушения функциональных обязанностей истца, а именно организация поиска и спасения пассажиров, потому что человек ушел в отпуск и вместо себя никого не оставил, ответчик считает, что это грубое нарушение должностной инструкции, это входит в его функциональные обязанности по п.3.1 должностной инструкции, он должен был вместо себя какого-то оставить, на период отпуска. Кроме того в материалах анализа было указано: «была четвертая точка, оказание медицинской помощи». Оказание первой медицинской помощи пострадавшим личным составом службы поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов, а также работниками и представителями медицинского пункта аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре, и далее при оказании первой медицинской помощи участниками ТСУ допущены следующие недостатки: «работники аэропорта базирования не обладают навыками оказания первой медицинской помощи пострадавшим, так как обучение по оказанию первой помощи не проходили», формулировка идет общая, оценка дана полностью работникам аэропорта, а СПАСОП это структурное подразделение аэропорта, ответчик считает, что это нарушение п. 4.5 должностной инструкции: «организация и проведение обучения и тренировок личного состава аварийно-спасательных команд (далее АСК) правилам и методам проведения аварийно-спасательных работ при возникновении чрезвычайных ситуаций на аэродроме и в зоне ответственности», которые не проводились. Истцом также не разработан план действий по предупреждению ликвидации чрезвычайных ситуаций аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре. В материале анализа в пункте 3 предложений и рекомендации указано – разработать план действий по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре, это как раз относится к обязанностям истца в рамках должностной инструкции, поскольку при проведении чрезвычайных ситуациях он должен оказать содействие и они должны совместно разработать план действий между ГО и ЧС и СПАСОП, это предусмотрено нормативными положениями ФЗ № 68 от 21.12.1994 г. «О защите населения при возникновении чрезвычайных ситуациях», ФЗ № 151 «Об аварийно-спасательной службе и статусе спасателя», приказ МЧС от 20.10.2017 г. № 450 «Об утверждении порядка проведения аттестации на право осуществления руководства тушением пожаров и ликвидации чрезвычайных ситуаций», но какая статья, представитель ответчика, не знает. В рамках анализа нарушений, которые выявлены, они все идут один за одним должностной инструкции истца по всем пунктам, с актом расследования истец ознакомлен, именно в этом акте указано, что со стороны истца нарушены пункты его должностной инструкции, и истец не пишет, согласен или не согласен он с данными выводами, в связи с чем они посчитали, что истец отказался от предоставления объяснений, и это послужило основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности. Акт служебного расследования № 21 касался нарушений только по истцу, ему вменено нарушение п.1.8 должностной инструкции, поскольку приказом генерального директора о назначении, исполняющим обязанности в случае отсутствия по болезни или, находясь в отпуске, истца, исполняет обязанности ФИО1. При составлении графика отпусков, истец составлял график сам, сам отдал на утверждение и допустил, что произошло наложение двух отпусков, ответчик считает, что что при уходе в отпуск, истец должен быть пункт о возложении его обязанностей выполнить, с возложением обязанностей на кого-либо, чем предусмотрена обязанность истца информировать руководство о необходимости в его отсутствие назначения другого лица, представитель ответчика пояснить не может, считает, что в данном случае при назначении исполняющего обязанности начальника СПАСОП, истец должен был руководствоваться нормами РПАСОП-91, где указано, что данную должность должно замещать лицо, которое обладает познаниями и прошло обучение, какой пункт или статья ГА-91, представитель ответчика не знает, не указано это и в служебной записке ФИО13. Кроме того в период проведения учений, на которых истец присутствовал, он должен был до прибытия руководителя ПЧ-25, сообщить какие проведены действия, чего не было сделано, что выявилось как нарушение недостатков при проведении учений. Отсутствие руководства при проведении учений выразилось в нахождении всех лиц в отпуске, т.е. лиц, которые имели разрешения к данным видам работ, их двое: Примак и ФИО12, они оба находились в отпуске, и в данном случае ответчик считает, что нарушение произошло по вине начальника СПАСОП, что два человека пошли в отпуск, именно этот смысл из анализа учений Центра медицины и катастроф сделан ответчиком, поскольку в период проведения учений при организации аварийно-спасательных работ отсутствовало руководство и поэтому управление взаимодействия другими силами и средствами не осуществлялось, что явилось следствием того, что информацию о сложившейся обстановке и принимаемых мерах представитель аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре до прибывших должностных лиц 25 ПЧ 4 ОПС Хабаровского края не довел, это нарушение п.3.3 должностной инструкции истца: должно быть организовано взаимодействие с войсковыми частями, ПЧ-25 № 4 ОПС, предприятиями и организациями других министерств, т.е. при проведении учений должно быть организовано взаимодействие, данного взаимодействия при организации учений не было. Кроме того было выявлено, что работники службы поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре не обладают навыками оказания первой медицинской помощи пострадавшим, так как обучение по оказанию первой медицинской помощи не проходили, в данном случае можно применить к истцу нарушение им п. 4.5 должностной инструкции «организация и проведение обучения и тренировок личного состава аварийно-спасательных команд (далее АСК) правилам и методам проведения аварийно-спасательных работ при возникновении чрезвычайных ситуаций на аэродроме и в зоне ответственности», т.е. не проводятся обучения по оказанию первой медицинской помощи сотрудниками, что явилось нарушением при проведении учений. Кроме того ответчик считает, что истец нарушил п. 2.2.1 и 2.2.2. РПАСОП ГА – 91, поскольку учения проводились на территории аэродрома базирования, т.е. в 8 км в зоне действия. Кроме того согласно положения о поисково-спасательной группе имеется раздел 5, где указан п. 5.2 - общие квалификационные требования к личному составу штатного и нештатного аварийно-спасательного формирования, которые заключается в знаний правил и порядка оказания первой медицинской помощи. Примененное к истцу дисциплинарное взыскание в виде выговора это не самое тяжелое наказание, в соответствии с Трудовым законодательством, работодатель сам принимает решение по дисциплинарному проступку, какое наказание вынести - замечание, выговор или увольнение. При рассмотрении акта служебной проверки было указано слишком много пунктов нарушений должностной инструкции, поэтому был вынесен выговор, почему генеральный директор принял такое решение, представитель ответчика не знает, имел ли истец ранее взыскание или нет, не знает, как учитывалось при определении дисциплинарного наказания предыдущее поведение ответчика, не знает. 

Суд, выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, изучив письменные возражения ответчика, а также письменные дополнения истца, приобщенные к материалам дела, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу ст. 21 ТК РФ работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно положениям ч. ч. 1, 3, 5 ст. 192 ТК РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному пунктом 6 части первой статьи 81 Кодекса. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Статьей 193 ТК РФ установлено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

В соответствии со ст.106 Трудового Кодекса РФ время отдыха - время, в течение которого работник свободен от исполнения трудовых обязанностей и которое он может использовать по своему усмотрению.

Видами времени отдыха являются, в том числе отпуска (ст.107 ТК РФ).

Таким образом, в период отпуска работник свободен от исполнения трудовых обязанностей, возложенных на него трудовым договором.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает каждое представленное доказательство на предмет относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что истец и ответчик состоят в трудовых отношениях, что подтверждается как материалами дела, так и не оспорено всеми участниками процесса.

Так, согласно заключенного между истцом и ответчиком трудового договора П № 1 от 22.04.2004 г., истец принят на работу на предприятие ответчика на постоянной основе в должности начальника автохода с рабочим местом в структурном подразделении САБ-ВОХР-СПАСОП (л.д.17-20).

Дополнительным соглашением от 20.06.2016 г. к трудовому договору от 22.04.2004 г., изменено наименование должности истца, которому предоставляется рабочее место (структурное подразделение) СПАСОП в должности начальника службы ПАСОП, соглашение заключено на неопределенный срок (л.д.21).

Согласно приказа ответчика № 461/Л от 15.11.2018 г. «О наложении дисциплинарного взыскания» указано, что на основании акта служебного расследования в связи с ненадлежащим исполнением должностных обязанностей начальником службы поискового аварийно-спасательного обеспечения полетов аэропорта базирования «Николаевск-на-Амуре» ФИО8, выразившимся в не исполнении п.п.3.1, 3.3, 4.5., 4.6., 4.7., 4.10, 4.11 должностной инструкции начальника СПАСОП, в соответствии со ст.192 и ст.193 ТК РФ, приказано объявить дисциплинарное взыскание в виде выговора начальнику СПАСОП аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре ФИО8, основанием послужило: служебная записка № Х01-118 от 18.10.2018 г., акт № 21 от 13.11.2018 г., акт об отказе работника предоставить объяснительную (л.д.26).

Согласно приказа № 413 от 05.12.2018 г. «О выплате ежемесячной премии работникам КГУП «Хабаровские авиалинии» по итогам работы за ноябрь 2018 г., указано, что в соответствии с «Положением о премировании работников КГУП «Хабаровские авиалинии», утвержденным приказом и.о. генерального директора от 27.09.2017 г. № 272, на основании ведомостей на премирование работников, приказов предприятия «О применении дисциплинарного взыскания» от 21.11.2018 г. № 778-18/ЛХ, «О наложении дисциплинарного взыскания» от 15.11.2018 г. № 461/Л, в п.2.5 указано: начальнику службы поискового аварийно-спасательного обеспечения полетов аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре КГУП «Хабаровские авиалинии» ФИО8 ежемесячную премию за ноябрь 2018 г. выплатить в размере 4 процентов от должностного оклада за отработанное время в связи с наложением дисциплинарного взыскания в ноябре 2018 г. (л.д.27-28).

25.10.2018 г. за № 374 издан приказ о создании комиссии по служебному расследованию по факту нахождения одновременно в отпуске в период с 24.09.2018 г. по 12.10.2018 г. руководителя ВПО СПАСОП ФИО1 и в период с 03.09.2018 г. по 16.10.2018 г. начальника службы СПАСОП ФИО8, в аэропорту базирования Николаевск-на-Амуре с 24.09.2018 г. по 12.10.2018 г. отсутствовал руководитель аварийно-спасательных работ, что повлекло нарушение законодательства в области противопожарного и аварийно-спасательного обеспечения полетов ВС и создало угрозу отзыва сертификата соответствия по ПАСОП (РПАСОП ГА-91) и прекращению полетов ВС в аэропорт «Николаевск-на-Амуре» (что указано в служебной записке от 17.10.2018 г. № Х01-118), а также в соответствии с материалами анализа действий личного состава, принимавшего участие в тактико-специальном учении в аэровокзале аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре (л.д.32-33).

На л.д. 35-40 представлен материал анализа действий личного состава, принимавшего участие в тактико-специальном учении в аэровокзале аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре 26.09.2018 г., и послуживших для проведения служебного расследования в отношении истца.

Так, из указанного анализа усматривается, что истцу вменено следующее, что послужило основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора: при организации аварийно-спасательных работ выявлено, что единое руководство проведением АСР отсутствует, управление задействованными силами и средствами не осуществляется; 4 точка – оказание первой помощи пострадавшим личным составом службы поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов – работники аэропорта базирования не обладают навыками оказания первой помощи пострадавшим, так как обучение по оказанию первой помощи не проходили; не разработан план действий по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций аэропорта базирования г. Николаевск-на-Амуре (л.д.35-40).

На л.д.41 представлена служебная записка заместителя генерального директора по Т и АБ ФИО6 от 17.10.2018 г. № Х/01-118, согласно которой указано, что согласно Руководства по проведению поисковых и аварийно-спасательных работ (РПАСОП ГА-91) аварийно-спасательные работы в пределах района ответственности предприятия ГА организуются руководителем предприятия или лицом, исполняющим его обязанности, непосредственное руководство проведением аварийно-спасательных работ возлагается на сменного заместителя начальника аэропорта иди другое лицо, назначаемое приказом руководителя предприятия ГА. В аэропорту «Николаевск-на-Амуре» руководителем аварийно-спасательных работ назначен начальник СПАСОП ФИО8, его обязанности на период отсутствия исполняет начальник ВПО ФИО1. В сентябре, октябре 2018 г. начальник СПАСОП и руководитель пожарной охраны одновременно находились в отпусках, т.е. руководитель аварийно-спасательных работ на предприятии отсутствовал, что является грубейшим нарушением законодательства в области противопожарного и аварийно-спасательного обеспечения полетов ВС и грозит отзывом сертификата соответствия по ПАСОП и превращению полетов ВС в аэропорт «Николаевска-на-Амуре».

Согласно акта служебного расследования № 21 от 13.11.2018 г. в отношении истца установлено, что последнее проведено также по факту нахождения одновременно в отпуске в период с 24.09.2018 г. по 12.10.2018 г. руководителя ВПО СППАСОП ФИО1. и в период с 03.09.2018 г. по 16.10.2018 г. начальника службы СПАСОП ФИО8, в аэропорту базирования Николаевск-на-Амуре с 24.09.2018 г. по 12.10.2018 г. отсутствовал руководитель аварийно-спасательных работ, что повлекло нарушение законодательства в области противопожарного и аварийно-спасательного обеспечения полетов ВС и создало угрозу отзыва сертификата соответствия по ПАСОП (РПАСОП ГА-91) и прекращению полетов ВС в аэропорт «Николаевск-на-Амуре» (что указано в служебной записке от 17.10.2018 г. № Х01-118), а также в соответствии с материалами анализа действий личного состава, принимавшего участие в тактико-специальном учении в аэровокзале аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре (л.д.42-45).

Согласно указанно акта № 21 в нарушение истцу вменено: при организации аварийно-спасательных работ выявлено, что единое руководство проведением АСР отсутствует, управление задействованными силами и средствами не осуществлялось; информацию о сложившейся обстановке и принимаемых мерах представитель аэропорта базирования «Николаевск-на-амуре» до прибывших должностных лиц 25 ПЧ 4 ОПС Хабаровского края не довел; работники службы поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов (СПАСОП) аэропорта базирования «Николаевск-на-Амуре» не обладают навыками оказания первой помощи пострадавшим, так как обучение по оказанию первой помощи не проходили.

При этом согласно акта № 21 в вину истца не вменено нарушение: не разработан план действий по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций аэропорта базирования г. Николаевск-на-Амуре.

В ходе служебного расследования комиссией установлено нарушение истцом п.2.2.1, п.2.2.2 РПАСОП ГА-91, поскольку руководителем аварийно-спасательных работ назначен начальник СПАСОП ФИО8, кроме того истцом нарушены п.3.1, 3.3, 3.6, 4.1, 4.5, 4.6, 4.7, 4.10, 4.11 должностной инструкции, а также п.1.8 должностной инструкции поскольку ФИО8 не обеспечил исполнение возложенных на начальника СПАСОП функций и обязанностей, поскольку ФИО1., который на период отсутствия начальника СПАСОП ФИО8 исполняет его обязанности, также находился в отпуске (л.д.42-45).

Как установил суд и не оспаривалось участниками процесса, истец отказался предоставлять объяснение в письменном виде в виду отсутствия в его действиях дисциплинарного проступка, о чем письменно указано истцом (л.д.46).

На л.д. 47-58 представлен утвержденный генеральным директором предприятия график отпусков работников на 2018 г., в рамках которого истцу как начальнику СПАСОП согласован и утвержден отпуск в период с 03.09.2018 г. по 16.10.2018 г. сроком на 44 календарных дней, ФИО1 как руководителю ВПО на 22 календарных дней в период с 24.09.2018 г. по 15.10.2018 г. (л.д.56).

Аналогичные сведения подтверждены приказом № 357/ОЛ от 08.08.2018 г. о предоставлении истцу ежегодного оплачиваемого отпуска на 44 календарных дней в период с 03.09.2018 г. по 16.10.2018 г. (л.д.59).

Согласно приказа № 367/Л от 18.08.2018 г. в связи с временным отсутствием работника – ФИО1 занимающего должность руководителя ВПО СПАСОП по причине предоставления отпуска с 24.09.2018 г. по 12.10.2018 г. и необходимостью выполнения работ по указанной должности, ФИО2 начальнику ПСР СПАСОП поручено исполнять обязанности временно отсутствующего работника в указанный период, без освобождения от своей основной работы (л.д.61).

На л.д. 62-68 представлена должностная инструкция начальника службы поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов аэропорта базирования «Николаевск-на-Амуре» КГУП «Хабаровские авиалинии», в рамках которой указано, что начальник СПАСОП назначается на должность и освобождается от должности приказом директора предприятия.

Согласно п.1.8. должностной инструкции истца указано: на время отсутствия начальника СПАСОП, его обязанности исполняет лицо, назначенное приказом генерального директора предприятия, которое несет ответственность за надлежащее их исполнение.

Согласно п.3.1 должностной инструкции, к функциям начальника СПАСОП относятся организация оперативного поиска и спасания пассажиров и экипажей воздушных судов, потерпевших бедствие, организация и проведение аварийно-спасательных работ и оказание помощи при стихийных бедствиях и других чрезвычайных ситуациях; согласно п.3.3 – организация взаимодействия с воинскими частями, ПЧ-25 4 ОПС Хабаровского края, предприятиями и организациями другим министерств и ведомств России; согласно п.3.6 – выполнение функций руководителя аварийно-спасательных работ при авиационных и чрезвычайных происшествиях на воздушных судах на территории и в районе ответственности аэропорта; согласно п.4.1 – организация работ по поисковому и аварийно-спасательному обеспечению полетов в районе ответственности и на аэродроме Николаевск-на-амуре, проведение противопожарных работ при авиационных происшествиях, чрезвычайных ситуациях и стихийных бедствиях в аэропорту и в районе ответственности; согласно п.4.5 – организация и проведения обучения и тренировки личного состава АСК правилам и методам проведения аварийно-спасательных работ при возникновении чрезвычайных ситуаций на аэродроме и в зоне ответственности; согласно п 4.6. – проведение смотровых и комплексных учений в организации поисковых и аварийно-спасательных работ, с целью контроля готовности расчетов АСК к проведению АСР; согласно п.4.7 – проверяет и оценивает знания командного, диспетчерского и личного АСК по аварийно-спасательной подготовке; согласно п.4.10 – контролирует укомплектованность и профессиональную подготовку пожарно-спасательных расчетов; согласно п.4.11 - организация взаимодействия между АСК аэропорта и внешними организациями, привлекаемыми для проведения поисковых, аварийно-спасательных и эвакуационных работ на воздушном транспорте (пожарная часть № 25 4-го отряда противопожарной службы Хабаровского края, МУЗ «Центральная районная больница» г. Николаевск-на-Амуре, ОМВД России по Николаевскому району Хабаровского края, Николаевский-на-Амуре филиал ФКУ «Хабаровская региональная поисково-спасательная база», Николаевский-на-Амуре Центр ОВД филиала «Аэронавигация Дальнего Востока и пр.).

С должностной инструкцией истец ознакомлен лично под роспись 16.08.2016 г. (л.д.68).

На л.д.69-77 представлено положение о службе СПАСОП аэропорт «Николаевск-на-Амуре», утвержденное 08.08.2016 г., в рамках которого указано, что распределение должностных обязанностей между работниками службы производится на основании разрабатываемых начальником службы должностных инструкций, утверждаемых генеральным директором предприятия (п.2.4), в п.5, устанавливающего общие квалификационные требования к персоналу, указано, что последние заключаются, в том числе, в знании правил и порядка оказания первой медицинской помощи (л.д.73).

На л.д.78-93 предоставлено Положение о премировании работников КГУП «Хабаровские авиалинии», в рамках которого указано, что положение о премировании данных работников за результаты производственно-экономической деятельности разработано в соответствии с ТК РФ, иными нормативными правовыми актами РФ, содержащими номы трудового права, и устанавливает условия и порядок премирования работников КГУП «Хабаровские авиалинии (п.1.1) (л.д.79).

Согласно п.1.2 положения, последнее вводится с целью усиления материальной заинтересованности работников предприятия, повышения эффективности деятельности предприятия, получения высоких конечных результатов деятельности всего коллектива (л.д.79).

Согласно п.1.4 положения, начисление и выплата премии за результаты производственно-экономической деятельности производится на основании индивидуальной оценки труда каждого работника, согласно п.1.5 положения, премирование за результаты производственно-экономической деятельности производится при выполнении определенных настоящим Положением, условий премирования (л.д.79).

Согласно п.1.6 положения, премирование в соответствии с настоящим положением носит поощрительный характер, источником премии является фонд оплаты труда предприятия (л.д.79).

Согласно раздела 2 положения установлены показатели и размеры премирования, в частности п.2.1 закреплено, что премирование производится ежемесячно за выполнение показателей премирования (приложение № 1) в размере до 40 процентов от должностного оклада (тарифной ставки) с учетом установленных доплат (п.2.1) (л.д.79).

Согласно п.2.3 положения, условием премирования работников в максимальном размере является выполнение показателей премирования и отсутствие упущений в работе в соответствии с приложением № 3 (л.д.80).

Согласно п.2.5 положения, при невыполнении одного или нескольких показателей премирования, премия начисляется пропорционально размеру невыполнения показателя с учетом объективности причин невыполнения (л.д.80).

Разделом 4 положения установлены условия снижения размера премии и ее невыплаты, так, п.4.1 установлено, что премия может не выплачиваться полностью или частично при наличии у работника производственных упущений и нарушений согласно приложения № 3 (л.д.80).

Согласно приложению № 1 «показатели премирования работников КГУП «Хабаровские авиалинии»», в отношении должности истца как начальника СПАСОП аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре предусмотрены следующие показатели: своевременный и качественный контроль обеспечения безопасности полетов, анализ и выявление тенденций его состояния – до 15%, своевременное и качественное проведение мероприятий (проверок) по предотвращению авиационных происшествий и инцидентов – до 10%, отсутствие замечаний к качеству и срокам подготовки документации, предоставление отчетов – до 10%, отсутствие замечаний со стороны контролирующих и надзорных органов по направлению деятельности подразделения – до 5% (л.д.83).

Приложением № 3 положения установлен перечень производственных нарушений, за наличие которых работникам предприятия премия за результаты производственно-экономической деятельности не выплачивается либо выплачивается не в полном объеме, где неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника своих должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией работника может служить основанием для снижения размере премии от 4 до 40% (л.д.91-92).

На л.д.94-101 истцом представлен акт аттестации службы ПАСОП аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре предприятия–ответчика от 26.04.2018 г., в рамках которого данная служба предприятия аттестована без замечаний.

На л.д.102-105 истцом представлены выписки из протокола № 7 заседания территориальной аттестационной комиссии от 03.05.2018 г. об аттестации службы ПАСОП, возглавляемой истцом как начальником.

На л.д.108-109 истцом представлено письмо Росавиации № 2903/08 от 12.02.2019 г., в рамках которого указано, что служба ПАСОП входит в состав функциональной подсистемы поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов гражданской авиации единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, и с целью повышения эффективности деятельности службы ПАСОП предлагают рекомендовать операторам аэродромов гражданской авиации исключить случаи возложения на службу ПАСОП задач и функций, непосредственно не связанных с организацией и осуществлением поискового аварийно-спасательного обеспечения полетов ВС и противопожарного обеспечения объектов инфраструктуры аэропортов гражданской авиации, а также проведение пожарно-профилактической работы в соответствии с установленными требованиями.

На л.д. 111 истцом представлено удостоверение о том, что он прошел обучение и повышение квалификации сотрудников СПАСОП по специализации «проведение аварийно-спасательных работ (АСР) для руководителей и должностных лиц, принимающих участие в АСР».

На л.д. 112-140 истцом представлены удостоверения на работников возглавляемой им службы ПАСОП о том, что его работники прошли профессиональное обучение по основной программе повышения квалификации пожарных-спасателей, утвержденной 03 июля 2017 года, в том числе и по медицинской подготовке (п.6 удостоверений).

Согласно ответа на запрос по планированию ТСУ в 2018 г., администрация аэропорта Николаевск-на-Амуре в лице и.о. генерального директора согласовывает дату 26.09.2018 г. для проведения тактико-специального учения по теме: «организация оказания первой медицинской помощи на крупных транспортных узлах» в аэропорту Николаевск-на-Амуре (л.д.141-142).

Согласно ранее представленного письма № 01-33/1050 от 01.08.2018 г. Хабаровского центра медицины и катастроф в адрес ответчика установлено, что в соответствии с п.14 подраздела 3 раздела 3 Плана основных мероприятий Хабаровского края в области гражданской обороны, предупреждения и ликвидации ЧС, обеспечения пожарной безопасности и безопасности людей на водных объектах на 2018 год и письмом Дальневосточного МТУ Росавиации, 26.09.2018 г. спланировано проведение тактико-специального учения по теме: организация и оказание первой и медицинской помощи пострадавшим пассажирам в аэропорту Николаевск-на-Амуре в результате чрезвычайной ситуации» (л.д.143-144).

На л.д.164-165 представлены расчетные листки по заработной плате истца за ноябрь 2018 г., декабрь 2018 г., из которых усматривается, что истцу за ноябрь 2018 г. премия выплачена в размере 4%.

Согласно договора оказания юридических услуг № 0211/19 от 01.02.2019 г. в соответствии с условиями договора исполнитель в лице ФИО14 обязуется по поручению истца как заказчика выполнить следующий объем правовых услуг: анализ правовых норм и перспектив по предмету судебного спора по настоящему иску, подготовка необходимых документов для суда, подготовка искового заявления, представление интересов заказчика в суде первой инстанции (п.1.1 договора), п.1.2 указано, что исполнитель ФИО14 обязуется лично оказать услугу, стоимость услуг определена п.6.1 договора – 15 000 рублей, оплата договора определена п.7.1 – 100% предоплата в срок до 13.02.2019 г. (л.д.166-169).

На л.д. 170 представлена квитанция-договор № 281752 от 11.02.2019 г., в рамках которой истцом оплачена исполнителю ФИО14 денежная сумма в размере 15 000 рублей по договору оказания юридических услуг № 0211/19 от 02.11.2019 г.

Согласно приказа ответчика № 25 от 15.08.2016 г. «О назначении руководителя аварийно-спасательных работ в аэропорту базирования Николаевск-на-Амуре КГУП «Хабаровские авиалинии», в соответствии с требованиями п.3.3 ГПАСОП ГА-91, непосредственное руководство проведением аварийно-спасательных работ возлагается на сменного заместителя начальника аэропорта или другое лицо, назначаемое приказом руководителя предприятия ГА, при отсутствии руководителя предприятия в целях оперативного руководства и координации действий АСК (НПСГ) и привлекаемых по плану взаимодействия сил и средств при авиационных происшествиях и чрезвычайных ситуациях на территории и в районе ответственности аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре КГУП «Хабаровские авиалинии», руководителем по проведению аварийно-спасательных работ при ликвидации авиационных происшествий и чрезвычайных ситуаций в зоне ответственности аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре КГУП «Хабаровские авиалинии» - назначен начальник СПАСОП ФИО8 (л.д.198).

На л.д.200-205 представлена должностная инструкция инженера по военно-мобилизационной работе, режиму и спецсвязи, гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям.

На л.д.206-208 представлена протокол совещания федеральной службы по надзору в сфере транспорта от 14.06.2006 г., предоставленного истцом, в рамках которого в п.6 указано, что до выхода нормативного правового акта, при определении района ответственности аэропорта исходить из требований Руководства по аэропортовым службам ИКАО о том, что район ответственности устанавливается, исходя из географических условий расположений аэродрома и ограничивается 8 километрами от контрольной точки аэродрома, но не менее территории внутри ограждения аэродрома.

На л.д. 209 истцом представлено удостоверение на ФИО1 о том, что он прошел обучение и повышение квалификации сотрудников СПАСОП по специализации «проведение аварийно-спасательных работ (АСР) для руководителей и должностных лиц, принимающих участие в АСР».

На л.д.210-225 предоставлен аудит-отчет авиакомпании «Аврора» в отношении аэропорта Николаевск-на-Амуре от 22.11.2018 г., в рамках которого по п.4 – работа службы ПАСОП, каких-либо замечаний и нарушений, не установлено.

Оценив все юридически значимые обстоятельства по делу, с учетом пояснений участников процесса, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения заявленных исковых требований.

Так, как установил суд, все выявленные нарушения связаны с проведением тактических учений, прошедших в аэропорту базирования Николаевск-на-Амуре 26.09.2018 г., что следует как из анализа материалов проверки проведения учений, так и пояснений представителя ответчика ФИО10 о том, что выявленные нарушения должностной инструкции истцом связаны с проведением указанных учений, а именно в день проведения тактических учений истцом как начальником службы ПАСОП не были обеспечено единое руководство проведением АСР, поскольку оно отсутствовало и управление задействованными силами и средствами не осуществлялось, кроме того истцу вменяют нарушение п.1.8 должностной инструкции, возлагающей на истца обязанность обеспечить исполнение обязанностей начальника СПАСОП в период отпуска с возложением на иное лицо, в частности ФИО1. как лица, его замещающего.

Вместе с тем, ни из материалов дела, ни их пояснений истца и его представителя, суд не установил, что ФИО1 является лицом, замещающим истца по должности начальника СПАСОП, факт прохождения им такого обучения само по себе не служит основанием для признания ФИО1. лицом, замещающим истца, поскольку ни из должностной инструкции истца, ни из иных проанализированных судом документов, этого не следует, а ответчиком не представлено суду приказа генерального директора или иного докцумента о том, что замещающим должность истца является ФИО1 как лицо, прошедшее обучение и имеющее право замещать истца в период его отпуска.

Кроме того из п.1.8 должностной инструкции истца не следует его обязанность по обеспечению исполнения возложенных на него как начальника СПАСОП обязанностей на период его отпуска, на иное лицо.

Так п.1.8 должностной инструкции истца гласит, что на время отсутствия начальника СПАСОП, его обязанности исполняет лицо, назначенное приказом генерального директора предприятия, которое несет ответственность за надлежащее их исполнение.

Таким образом из буквального содержания п.1.8 должностной инструкции истца следует, что обязанности в период отсутствия истца исполняет назначенный приказом генерального директора другой работник, из буквального смысла п.1.8 д/и истца не следует обязанность истца обеспечить нахождение на должности на период своего отсутствия иного работника, поскольку такая обязанность возложена на генерального директора.

Как установил суд генеральным директором был утвержден и согласован график отпусков, в том числе отпуск истца, в связи с чем на период его отсутствия - нахождение в отпуске, обязанностью генерального директора было издание приказа о назначении исполнения обязанностей начальника СПАСОП на иное лицо, а не истца, как утверждает ответчик, при этом ссылка ответчика в отзыве, что это предусмотрено РПАСОП ГА-91, является голословной и ничем не подтверждена.

Таким образом указание в акте служебного расследования № 21 от 13.11.2018 г. в отношении истца о том, что с учетом наличия соответствующего обучения только у двоих работников аэропорта базирования «Николаевск-на-Амуре», в отсутствие начальника СПАСОП его обязанности должен исполнять руководитель ВПО СПАСОП ФИО1 который тоже находился в отпуске, и следовательно ФИО8 не обеспечил исполнение возложенных на начальника СПАСОП функций и обязанностей, является неправомерной, поскольку указанные обстоятельства ничем не подтверждены и являются голословными, из п.1.8 должностной инструкции истца этого не следует, равно как и не имеется доказательств того, что именно ФИО1 является лицом, замещающим обязанности истца, наоборот указанные сведения опровергаются утвержденным графиком отпусков генеральным директором предприятия, где ФИО1 также согласуется отпуск в период нахождения в отпуске истца.

Кроме того как указано в акте служебного расследования № 21 от 18.10.2018 г. истцу вменено нарушение п.3.1,3.3,3.6,4.1,4.5,4.6,4.7,4.10,4.11 должностной инструкции, которые истец не обеспечил в период проведения тактико-специальных учений, которые прошли 26.09.2018 г. в аэропорту базирования «Николаевск-на-Амуре».

Вместе с тем ответчиком не учтено, что в указанный период времени – 26.09.2018 г. истец находился в отпуске согласно приказа и утвержденного ранее графиков отпусков, т.е. не находился на своем рабочем месте и не осуществлял трудовые функции как работник, был освобожден по уважительной причине от исполнения возложенных на него обязанностей как начальник службы СПАСОП, так как имел период отдыха в виде отпуска, соответственно не мог при проведении указанных учений нарушить вышеуказанные пункты должностной инструкции, истец из отпуска для участия в тактико-специальном учении не отзывался, сам факт нахождения его на учениях не доказывает, что он принимал в них участие как должностное лицо ответчика, поскольку ответчиком это не доказано, а истцом оспаривается, последний указал, что являлся лишь наблюдателем, но не должностным лицом, на которого было возложено организация и участие в проводимых учениях, так как сам он находился в отпуске, при этом ни в каких материалах проверки по результатам проведения учений, истец не указан как должностное лицо, принимавшее участие в их проведении.

Вменение истцу нарушения о том, что при организации аварийно-спасательных работ было выявлено, что единое руководство проведением АСР отсутствовало, управление задействованными силами и средствами не осуществлялось, а равно как и не доведение информации о сложившейся обстановке и принимаемых мерах до прибывших должностных лиц ПЧС 25 4 ОПС Хабаровского края, не основано на законе, поскольку в период проведения указанных учений истец находился в отпуске и не мог исполнять указанные должностные обязанности по причине предоставленного ему времени отдыха на основании приказа об отпуске и графика отпусков, при этом на истце не лежала и не лежит обязанность обеспечения исполнения своих обязанностей на другое лицо в период своего отсутствия, поскольку такая обязанность ничем не регламентирована и не предусмотрена.

Кроме того из материалов анализа действия личного состава, принимавших участие в тактико-специальном учении в аэровокзале аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре 26.09.2018 г. судом установлено, что на первом этапе руководство всеми силами и средствами, организацию их взаимодействия, должен был осуществлять начальник караула 25 ПЧ 4 ОПС Хабаровского края, как руководитель ликвидации чрезвычайной ситуации (дословно следует из материала анализа) (л.д.37).

Таким образом такая обязанность лежит не на истце по организации единого руководства проведением АСР, а на начальнике караула 25 ПЧ 4 ОПС Хабаровского края как руководителя ликвидации чрезвычайной ситуации.

В рамках служебного расследования истцу также вменено то, что работники службы поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов аэропорта базирования «Николаевск-на-Амуре» не обладают навыками оказания первой медицинской помощи пострадавшим, так как обучение по оказанию первой помощи не проходили, указанные выводы также не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела в суде, поскольку из материалов анализа действий личного состава, принимавших участие в тактико-специальном учении в аэровокзале аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре указано дословно, что работники аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре не обладают навыками оказания первой помощи пострадавшим, так как обучение по оказанию первой помощи не проходили, из смысла и содержания которого не усматривается, что данное нарушение относится непосредственно к службе ПАСОП, кроме того наличие прохождения обучения по оказанию первой помощи работниками службы ПАСОП, которое возглавляет истец, подтверждено представленными истцом удостоверениями, в том числе о прохождении медицинской подготовки (л.д.112-140), и в третьих, из должностной инструкции истца не следует его обязанность по проведению и организации обучения своих работников по оказанию первой медицинской помощи пострадавшим, включая вменяемые истцу пункты, в которых об этой обязанности не говорится вообще.

Ссылка представителя ответчика на квалификационные требования в рамках положения о СПАСОП в п.5 о том, что общие квалификационные требования к личному составу штатного и нештатного аварийно-спасательного формирования заключаются в знаниях правил и порядка оказания первой медицинской помощи, не влияет на вышеизложенную позицию суда, поскольку данные требования не устанавливают обязанность истца по организации и проведению такого обучения, а предъявляют лишь требования знания таких правил и порядка оказания первой медицинской помощи, истцу же в рамках акта служебного расследования № 21 вменено именно нарушение данной обязанности со ссылкой на вышеуказанные пункты должностной инструкции, которые такую обязанность не предусматривают.

В рамках акта служебного расследования истцу также вменено нарушение п.2.2.1 и п.2.2.2 РПАСОП ГА-91 – руководство по поисковому и аварийно-спасательному обеспечению полетов гражданской авиации СССР, утвержденного Приказом Министра гражданской авиации СССР от 28.03.1991 г. № 65, где указано: п.2.2.1 – в пределах района ответственности предприятия гражданской авиации руководство организацией поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов осуществляется руководителем предприятия, п.2.2.2 – непосредственное руководство поисково-спасательными работами на месте авиационного происшествия возлагается на руководителя поисково-спасательных работ, назначаемого приказом руководителя предприятия ГА, вместе с тем вменение нарушений указанных пунктов суд считает также необоснованным, поскольку в рамках проводимых тактических учений 26.09.2018 г. производилась проверка реализации плана действий по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций в аэропорту Николаевска-на-Амуре, а также отработка схем реализации взаимодействия с оперативными службами объекта и с медицинскими организациями, оказывающими скорую, в том числе скорую специализированную, медицинскую помощь в повседневной деятельности и в режиме чрезвычайных ситуаций, т.е. указанные учения не были связаны с поисково-спасательными работами на месте авиационного происшествия, как дословно устанавливает это п.2.2.2 РПАСОП ГА-91, учитывая и то, что из должностной инструкции истца и положения о службе ПАСОП, на истца возложены иные функции, а именно поискового и аварийно-спасательного обеспечения полетов аэропорта базирования «Николаевск-на-Амуре» КГУП «Хабаровские авиалинии» в зоне ответственности аэропорта (8-км зона ответственности), а не за его пределами, поскольку в соответствии с п.2.2.2 РПАСОП ГА-91 непосредственное руководство поисково-спасательными работами на месте такого авиационного происшествия возлагается на руководителя поисково-спасательных работ, которым истец не является, он является руководителем поисково аварийно-спасательных работ в зоне ответственности аэропорта (8 км) и поиском воздушных судов за пределами зоны ответственности аэропорта, не занимается.

Довод ответчика, что при вынесении приказа генерального директора как-то учитывалась тяжесть проступка, а также обстоятельства его совершения, суд полностью опровергает.

Согласно пункту 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" от 17 марта 2004 года обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания, вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Данные требования ответчиком нарушены, доказательств в судебное заседание представлено не было, ссылка на угрозу отзыва сертификата, как указал представитель ответчика, а также отражено в акте служебного расследования, ничем не подтверждены, наоборот в материалах дела истцом представлена акт аттестации службы ПАСОП № 4 от 26.04.2018 г., что полностью опровергает позицию ответчика (л.д.94-101)

Ответчиком также не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что истец не исполнил или не надлежаще исполнил по своей вине возложенные на него трудовые обязанности, то есть совершил дисциплинарный проступок.

Исходя из положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации процессуальная обязанность по доказыванию законности и обоснованности приказа о дисциплинарном взыскании возлагается на работодателя, таковых ответчиком суду представлено не было.

По мнению суда, не нашли своего подтверждения факты того, что работодателем при наложении дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду, ранее истец не допускал каик-либо нарушений и добросовестно исполнял свои обязанности, что не оспорено представителем ответчика.

Рассматривая заявленные требования, суд, исходя из существа нарушения, изложенного в приказе о наложении дисциплинарного взыскания, объяснений лиц, участвующих в деле, считает, что исковые требования в части признания незаконным приказа о дисциплинарном взыскании в отношении него, подлежат удовлетворению.

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод, что каких-либо нарушений пунктов должностной инструкции, изложенных в акте служебного расследования № 21 от 13.11.2018 г., а именно п.1.8,3.1,3.3,3.6,4.1,4.5,4.6,4.7,4.10,4.11, со стороны истца и по его вине не имелось, в связи с чем не имелось и ненадлежащего исполнения истцом возложенных на него должностных обязанностей начальника службы ПАСОП, в связи с чем суд не признает допустимым и достоверным доказательством сам акт служебного расследования № 21 от 13.11.2018 г., и соответственно вынесенный на его основании и приказ генерального директора № 461/Л от 15.11.2018 г. по п.1 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде выговора начальнику СПАСОП аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре ФИО8 за ненадлежащее исполнение им своих должностных обязанностей, а именно п.п.3.1,3.3,4.5,4.6,4.7,4.10,4.11, в связи с чем приказ по п.1 об объявлении дисциплинарного взыскания в виде выговора, подлежит отмене как незаконный, а на ответчика следует возложить обязанность отменить данный приказ.

В связи с чем следует признать незаконным и приказ генерального директора № 413 от 05.12.2018 г. в части по п.5.2 о выплате ежемесячной премии ФИО8 только в размере 4% в связи с наложением на него дисциплинарного взыскания в ноябре 2018 г., поскольку судом признано необоснованным и незаконным наложение такого дисциплинарного взыскания на истца в ноябре 2018 г., с возложением обязанности на ответчика в указанной части приказ отменить.

В связи с чем подлежит удовлетворению и требование истца о довзыскании в его пользу 36% премии от должностного оклада согласно положения о премировании, максимальный размер которой установлен 40% от оклада при отсутствии производственных нарушений.

Поскольку обстоятельством снижения выплаты премии истцу по приказу генерального директора № 413 от 05.12.2018 г., послужил только факт привлечения истца к дисциплинарной ответственности за ноябрь 2018 г., иных производственных упущений со стороны истца в приказе не отражено, что в совокупности определяет процент выплаты премии по положению о премировании ответчика, то при отсутствии иных установленных производственных упущений в работе и признании судом изданного приказа об объявлении истцу выговора незаконным, истец вправе был рассчитывать на получение премии в полном объеме, т.е. 40% от должностного оклада.

Проверив расчет истца (л.д.14), суд с ним полностью соглашается, поскольку расчет является правильным, подробным, мотивированным, методика расчета и применяемые для расчета размеры оклада, коэффициенты по ДВ и РК, период работы – полный календарный месяц, полностью соответствуют расчетным листкам истца по заработной плате за ноябрь и декабрь 2018 г., ответчиком не опровергнут ни по сумме взыскания, ни по методике и порядку расчета, в связи с чем суд удовлетворяет требование истца о довзыскании в его пользу 36% от должностного оклада истца как премия за ноябрь 2018 г. в сумме 13569,12 рублей (без учета начисления по НДФЛ).

Указанная денежная сумма и подлежит взысканию в пользу истца, при этом данная сумма исчислена судом без учета НДФЛ по ставке 13 %, поскольку удержание НДФЛ по указанной сумме относится к обязанности работодателя, а не суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 Трудового кодекса Российской Федерации во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация морального вреда.

Часть 2 статьи 237 ТК РФ направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Обосновывая исковые требования о компенсации морального вреда, истец сослался на незаконные действия работодателя, на нарушение его прав законно трудиться на основании заключенного трудового договора, повлекшие имущественные потери, что повлекло для истца физические и нравственные страдания.

При таком положении суд полагает, что размер компенсации в сумме 30 000 рублей не соответствует принципу разумности и справедливости, объему и характеру причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, в связи с чем оснований для удовлетворения требования истца на сумму 30 000 рублей не имеется, и с учетом принципа разумности и справедливости, объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, установленных обстоятельств дела, суд полагает необходимым удовлетворить требование истца о компенсации ему морального вреда в части на сумму 10 000 рублей, как соответствующий принципу разумности и справедливости.

В силу положений п. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Право истца на представительство своих интересов закреплено положениями ст.54 ГПК РФ, которое истец реализовал в связи с отсутствием у него необходимой юридической квалификации, и для необходимости принятия его иска судебным органом последнему потребовался факт обращения к лицу, имеющему юридические познания в указанной области.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 1 от 21.01.2016 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрение дела» указано, что расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем (далее также - истцы) в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления (далее также - иски) в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение при рассмотрении дела в суде и последующего вынесения решения суда.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (п.10 Постановления Пленума).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ) (п.11).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ) (п.12).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.13).

Таким образом для решения вопроса о разумности и обоснованности размера понесенных истцом судебных расходов необходимо учитывать объем дела и его сложность, характер возникшего спора, объем оказанной правовой помощи, непосредственное участие представителя истца в заседаниях суда и их количество.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Как установлено судом представитель истца ФИО14 участвовал при проведении подготовки дела к судебному разбирательству 07.03.2019 г., а также в судебном заседании 27.03.2019 г., т.е. в двух судебных заседаниях, при этом судом также установлена связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Объем материалов, представленных от истца ФИО8 и его представителя ФИО14 в суд при предъявлении иска 18.02.2019 г. (л.д.3) г. и впоследствии в судебное заседание являлся большим, дело, исходя из характера возникших отношений, являлось достаточно сложным в виду специфики деятельности истца – авиационная деятельность.

В связи с чем в силу положений ст. ст. 98, 100 ГПК РФ суд приходит к выводу что заявитель имеет право на возмещение данных затрат, и с учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание продолжительность рассмотрения дела и сложность дела, ценность защищаемого права, объем произведенной представителем работы, а именно произведенная подготовка к подаче иска в суд, изучение нормативных документов, а также участие в 2-х судебных заседаниях, с учетом принципа разумности и справедливости, полагает возможным удовлетворить понесенные истцом судебные издержки на представителя в заявленном размере 15 000 рублей, поскольку указанная сумма чрезмерной не является и отвечает принципу разумности и справедливости.

На основании изложенного заявленные требования подлежат удовлетворению на сумму 15000,00 рублей с учетом требований разумности и справедливости, принципа пропорционального распределения судебных расходов в части расходов, понесенных на оплату услуг представителя при удовлетворении исковых требований полностью, а также учитывая, что заявленный размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя в заявленном размере 15000 рублей, носит разумный характер.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании ст. 333.36 НК РФ, госпошлина в размере 1357,07 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета Николаевского муниципального района Хабаровского края.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8 к КГУП «Хабаровские авиалинии» о признании незаконным приказа № 461/Л от 15.11.2018 г. о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора по пункту 1, признании незаконным приказа № 413 от 05.12.2018 г. о депремировании истца по пп.2.5 п.2 приказа, взыскании суммы невыплаченной премии, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, удовлетворить в части.

Признать п.1 Приказа № 461/Л от 15.11.2018 г. о применении (объявлении) в отношении начальника СПАСОП аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре ФИО11 дисциплинарного взыскания в виде выговора, незаконным, возложив на КГУП «Хабаровские авиалинии» обязанность отменить приказ в указанной части в отношении ФИО8

Признать пп.2.5 п.2 Приказа № 413 от 05.12.2018 г. о выплате начальнику службы аварийно-спасательного обеспечения полетов аэропорта базирования Николаевск-на-Амуре КГУП «Хабаровские авиалинии» ФИО8 ежемесячной премии за ноябрь 2018 года в размере 4% от должностного оклада за отработанное время в связи с наложением дисциплинарного взыскания в ноябре 2018 г., незаконным, возложив на КГУП «Хабаровские авиалинии» обязанность отменить приказ в указанной части в отношении ФИО8

Взыскать с Краевого государственного унитарного предприятия «Хабаровские авиалинии» в пользу ФИО8 невыплаченную премию за ноябрь 2018 г. в размере 13569 (тринадцать тысяч пятьсот шестьдесят девять) рублей 12 (двенадцать) копеек (без учета удержания НДФЛ работодателем).

Взыскать с Краевого государственного унитарного предприятия «Хабаровские авиалинии» в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей 00 (ноль) копеек.

Взыскать с Краевого государственного унитарного предприятия «Хабаровские авиалинии» в пользу ФИО8 судебные расходы на оказание юридических услуг в сумме 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей 00 (ноль) копеек.

Взыскать с Краевого государственного унитарного предприятия «Хабаровские авиалинии» государственную пошлину в размере 1357 (одна тысяча триста пятьдесят семь) рублей 07 (семь) копеек в бюджет Николаевского муниципального района Хабаровского края.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в течение месяца с момента вынесения мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено 01 апреля 2019 года.

Судья Е.Н. Головина