Решение

 в окончательной форме принято 29 июля 2021 г.

Дело №

УИД №

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Дзержинск 23 июля 2021 г.

Дзержинский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Бажиной Н.Г., при ведении протокола судебного заседания по поручению председательствующего помощником судьи Балуевой Е.В., с участием представителя ФИО3 по доверенности ФИО1 представителя ФИО4 и ООО ПКФ «Нижегородторг» на основании доверенностей ФИО2 помощника прокурора г. Дзержинска Адиатулиной Л.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО3 к ФИО4, ООО ПКФ «Нижегородторг», ПАО СК «Росгосстрах» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы обратились в суд с настоящим иском, указывая, что 22 июня 2020 г. в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО5 и ФИО3 получили 

<

данные изъяты>. В связи с полученными травмами истцам причинены физические и нравственные страдания, ФИО5 также понесены расходы на приобретение лекарств и проведение медицинского обследования, на хранение транспортного средства. На основании этого истцы просили суд взыскать с ФИО4 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб., расходы на приобретение медикаментов, проведение медицинского обследования в сумме 7717 руб. 18 коп., расходы по хранению транспортного средства в сумме 6427 руб. 44 коп., взыскать с ответчика в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 60000 руб.

Определением суда от 25 мая 2021 г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ООО ПКФ «Нижегородторг», ПАО СК «Росгосстрах».

Определением суда от 23 июля 2021 г. принят отказ ФИО5 от иска к ФИО4, ООО ПКФ «Нижегородторг», ПАО СК «Росгосстрах» в части исковых требований о взыскании расходов на приобретение медикаментов, проведение медицинского обследования в сумме 7717 руб. 18 коп., расходов на хранение транспортного средства в размере 6427 руб. 44 коп., производство по делу в этой части прекращено. 

В судебном заседании представитель ФИО3 по доверенности ФИО1. иск поддержала.

ФИО5 после перерыва в судебное заседание не явился, просит рассмотреть дело по существу в его отсутствие. До перерыва в судебном заседании ФИО5 иск поддержал, указав, что после дорожно-транспортного происшествия он испытывал 

<

данные изъяты>, вынужден был часто обращаться за медицинской помощью, испытывал страх перед вождением транспортных средств, тогда как его работа непосредственно связана с этим. В результате дорожно-транспортного происшествия он остался без автомобиля на восемь месяцев, вынужден был пользоваться услугами такси, утратил часть своего заработка. Ему причинен 

<

данные изъяты>. В дорожно-транспортном происшествии он 

<

данные изъяты>. После первого удара он сразу вышел из автомобиля, поскольку на заднем сидении находился 

<

данные изъяты> ФИО3, после этого последовал второй удар. На момент совершения дорожно-транспортного происшествия его автомобиль стоял.

ФИО3 после перерыва в судебное заседание также не явилась, просит рассмотреть дело по существу в ее отсутствие. До перерыва в судебном заседании ФИО3 иск поддержала, указав, что она находилась на заднем сидении автомобиля с 

<

данные изъяты>. После дорожно-транспортного происшествия она испытывала 

<

данные изъяты>, у нее появился огромный страх. Удар пришелся на сторону автомобиля, где они находились с 

<

данные изъяты>. После столкновения она стала отстегивать ремень безопасности, удерживающий 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> испугался, плакал. Удар был сильным. Истцы в результате последствий дорожно-транспортного происшествия потеряли значительную часть дохода, поскольку ФИО3 находится в 

<

данные изъяты> испытывает до настоящего времени, степень тяжести вреда здоровью ей не установлена. За медицинской помощью она обратилась на следующий день после дорожно-транспортного происшествия, поскольку в первый день находилась в шоке, и не с кем было оставить 

<

данные изъяты> поскольку ее 

<

данные изъяты> ФИО5 был доставлен с места дорожно-транспортного происшествия в медицинское учреждение. 

ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения, в том числе после перерыва, извещена, об уважительных причинах неявки суд не уведомила, о рассмотрении дела в ее отсутствие, отложении судебного разбирательства не просит.

Представитель ФИО4, ООО ПКФ «Нижегородторг» на основании доверенностей ФИО2 с иском не согласилась, указав на недоказанность наличия причинно-следственной связи между полученными ФИО5 повреждения и произошедшим дорожно-транспортным средством, а также факта причинения вреда здоровью ФИО3 

Представитель ПАО СК «Росгосстрах», извещенного о времени и месте разбирательства дела, в судебное заседание не явился, просит рассмотреть спор в его отсутствие. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 после перерыва в судебное заседание не явился, до перерыва считал иск обоснованным, указав, что при столкновении транспортных средств произошло два очень сильных удара. Он видел, как ФИО5 

<

данные изъяты>, ФИО3 находилась в шоке. Перед дорожно-транспортным происшествием их автомобили стояли, а именно: автомобиль ФИО6 стоял первым, автомобиль истцов – за ним, поскольку был затор на дороге. После второго удара ФИО5 вышел из автомобиля, у него была видна 

<

данные изъяты>. Он открыл заднюю дверь своего автомобиля, чтобы проверить 

<

данные изъяты>. После этого ФИО5 подошел к автомобилю ФИО6, они вызвали экстренную службу, бригаду скорой помощи. После дорожно-транспортного происшествия ФИО3 с 

<

данные изъяты> находились рядом с автомобилями, ФИО3 находилась в шоковом состоянии, состоянием ее здоровья ФИО6 не интересовался. 

Участвующий в деле прокурор – помощник прокурора г. Дзержинска Адиатулина Л.А. в заключении по делу указала на наличие законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 и ФИО3 к ООО ПКФ «Нижегородторг» о компенсации морального вреда в части, с учетом требований разумности и справедливости.

На основании положений статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено и разрешено по существу в отсутствие ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО7, представителя ПАО СК «Росгосстрах».

Выслушав явившихся лиц, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключение прокурора, по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Вместе с тем, при применении указанных выше норм материального права и разъяснений, необходимо учитывать положения абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ, согласно которому вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Судом установлено, что 22 июня 2020 г. в 17 час. 10 мин. по адресу: 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, принадлежащего ООО ПКФ «Нижегородторг», находившегося под управлением ФИО4, автомобиля марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО5 и находившегося под его управлением, и автомобиля марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО6 и находившегося по его управлением, в результате чего транспортным средствам причинены механические повреждения, а ФИО5 и ФИО3, находившейся в его автомобиле, - 

<

данные изъяты>.

Определением № от 22 июня 2020 г. в отношении ФИО4 возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.24 КоАП РФ, устанавливающей административную ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Постановлением инспектора (ДПС) ОВ ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Дзержинску от 25 сентября 2020 г. производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО4 прекращено по пункту 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ за отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения.

Как следует из постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 25 сентября 2020 г., в результате дорожно-транспортного происшествия водитель и пассажир автомобиля марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, получили телесные повреждения, пострадавший ФИО5 каретой скорой помощи доставлен в 

<

данные изъяты>, позже в травмпукт г. Дзержинска обратился пассажир ФИО3 Согласно заключению эксперта № от 18 сентября 2020 г. степень тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО5, определить невозможно, так как в представленных медицинских документах отсутствуют достаточные данные, в том числе результаты инструментальных и лабораторных методов исследований, согласно заключению эксперта № телесные повреждения, причиненные ФИО3, не подтверждены объективными клиническими данными.

Согласно извещению о раненом в дорожно-транспортном происшествии, обратившемся или доставленном в медицинскую организацию, от 22 июня 2020 г. ФИО5 22 июня 2020 г. в 17 час. 50 мин. был доставлен в 

<

данные изъяты> с диагнозом: «

<

данные изъяты>», внешняя причина – столкновение автомобилей.

В соответствии со справкой 

<

данные изъяты>» № от 22 июня 2020 г. ФИО5 был доставлен в экстренное приемное отделение с 

<

данные изъяты>, ему проведено 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в результате чего убедительных данных за травматические повреждения 

<

данные изъяты> не выявлено, поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> 

Из справки 

<

данные изъяты>» от 22 июня 2020 г. следует, что ФИО5 обращался в данное медицинское учреждение с жалобами на 

<

данные изъяты>, ему поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> 

Выписка из амбулаторной карты ФИО5 свидетельствует о том, что в период с 23 июня 2020 г. по 30 июня 2020 г. с диагнозом: 

<

данные изъяты> он находился под наблюдением заведующего 

<

данные изъяты>, затем по поводу 

<

данные изъяты> к заведующему 3 терапевтическим отделением 2 июля 2020 г., 

<

данные изъяты> 7 июля 2020 г.

Листком нетрудоспособности подтверждается, что в период с 23 июня 2020 г. по 7 июля 2020 г. ФИО5 находился на амбулаторном лечении, являлся временно нетрудоспособным, к работе приступил с 8 июля 2020 г.

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты>» № от 18 сентября 2020 г. у ФИО5 имелась 

<

данные изъяты> определить характер и механизм образования которой не представляется возможным из-за отсутствия морфологического описания ее в представленной медицинской документации. Из-за неясности исхода травмы определить тяжесть вреда здоровью не представляется возможным. Эти повреждения могли образоваться вследствие дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 22 июня 2020 г. Диагноз: 

<

данные изъяты> – не подтвержден объективными клиническими и неврологическими данными в представленной медицинской документации и поэтому при оценке тяжести вреда здоровью во внимание не принимался. 

Также из материалов дела следует, что 23 июня 2020 г. 

<

данные изъяты> составлено извещение о раненом в дорожно-транспортном происшествии, обратившемся или доставленном в медицинскую организацию, согласно которому ФИО3 обратилась 23 июня 2020 г. в 

<

данные изъяты>, где ей поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

В соответствии со справкой 

<

данные изъяты>» от 23 июня 2020 г. ФИО3 обращалась в данное медицинское учреждение с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> № диагноз: 

<

данные изъяты> не подтвержден объективными данными в представленной медицинской документации и поэтому при оценке тяжести вреда здоровью во внимание не принимался. 

В соответствии со статьей 52 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (утратили силу с 1 января 2012 г. в связи с введением в действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») для целей проведения судебно-медицинской экспертизы приняты Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 г. № 522, продолжают действовать и в настоящее время).

В соответствии с пунктом 2 названных Правил под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды.

В силу пункта 3 названных Правил вред, причиненный здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, средней тяжести вред и легкий вред) на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных пунктом 4 настоящих Правил, и в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24.04.2008 г. № 194н утверждены Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Пунктом 8 названных Медицинских критериев предусмотрено: медицинскими критериями квалифицирующих признаков в отношении легкого вреда здоровью являются: временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно); незначительная стойкая утрата общей трудоспособности - стойкая утрата общей трудоспособности менее 10 процентов.

Из пункта 9 Медицинских критериев следует, что поверхностные повреждения, в том числе: ссадина, кровоподтек, ушиб мягких тканей, включающий кровоподтек и гематому, поверхностная рана и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Вместе с тем, приведенные критерии являются лишь медицинской характеристикой квалифицирующих признаков тяжести вреда здоровью (пункт 2 Медицинских критериев, пункт 4 Правил определения степени тяжести вреда), имеют специальную сферу применения - для целей судебно-медицинской экспертизы, основаны на медицинских категориях и понятиях, в то время как в гражданском судопроизводстве не связывает право потерпевшего на возмещение вреда, причиненного здоровью, исключительно с установлением степени тяжести. По смыслу закона возмещению подлежит любой вред здоровью, причиненный в том числе и в результате дорожно-транспортного происшествия.

Учитывая, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что вышеуказанные повреждения причинены ФИО5 и ФИО3 при иных обстоятельствах, чем в результате дорожно-транспортного происшествия, принимая во внимание объяснения истцовой стороны и третьего лица относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу о том, что факт причинения вреда здоровью истцам является установленным.

Более того, принимая во внимание объяснения истцов, не опровергнутые никакими доказательствами, суд считает, что факт физических и нравственных страданий, перенесенных истцами, подтвержден. 

Разрешая вопрос о лице, которое должно нести ответственность за причиненный истцам моральный вред, суд исходит из следующего.

По факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 22 июня 2020 г., постановлением по делу об административном правонарушении номер УИН № от 22 июня 2020 г. ФИО4 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 КоАП РФ, устанавливающей административную ответственность за нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда, а равно движение по обочинам или пересечение организованной транспортной или пешей колонны либо занятие места в ней.

Как следует из объяснений участников дорожно-транспортного происшествия, схемы места совершения административного правонарушения, протокола об административном правонарушении, постановления по делу об административном правонарушении, столкновение транспортных средств произошло в результате невыполнения ФИО4 требований пункта 9.10 Правил дорожного движения, выразившегося в том, что выбрав небезопасную дистанцию до впереди движущегося транспортного средства, она допустила столкновение с автомобилем под управлением ФИО5, который в свою очередь произвел столкновение с автомобилем ФИО6 

Исследованные судом доказательства, в том числе административный материал, не содержат сведений о наличии в действиях ФИО5 и ФИО6 признаков нарушения Правил дорожного движения, которые бы находились в причинной связи с столкновением транспортных средств.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что виновной в совершении дорожно-транспортного происшествия является ФИО4

В момент совершения дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность владельца транспортного средства марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, была застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности ПАО СК «Росгосстрах».

В соответствии с подпунктом «б» пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» ответственность вследствие причинения морального вреда исключается из страхового риска по обязательному страхованию, вследствие чего ПАО СК «Росгосстрах» является ненадлежащим ответчиком по данному требованию.

Из представленных в материалы дела доказательств судом с достоверностью установлено, что ФИО4 на момент совершения дорожно-транспортного происшествия являлась работником ООО НПК «Нижегородторг» и управляла автомобилем марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащим работодателю на праве лизинга по договору № от 25 мая 2020 г., на основании доверенности на право управления (пользования) транспортным средством от 13 июня 2020 г., выданной на срок до 1 января 2023 г. В связи с изложенным ФИО4 как работник ООО ПКФ «Нижегороторг», управлявшая автомобилем на основании доверенности, выданной в связи исполнением трудовых обязанностей, является ненадлежащим ответчиком.

Исходя из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 19 и 20 постановления от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», а также принимая во внимание взаимосвязанные положения статей 669, 1068, 1079 ГК РФ, статьи 22 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)», ООО ПКФ «Нижегородторг» являлось владельцем транспортного средства на момент совершения дорожно-транспортного происшествия и должно нести ответственность за вред, причиненный при его использовании работником. 

Решая вопрос о размере подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, конкретную дорожную ситуацию, приведшую к причинению вреда, действия каждого из участников в данной дорожной ситуации, не принятие ответчиком мер к заглаживанию причиненного вреда (доказательств обратного суда не представлено), тяжесть причиненного вреда здоровью каждого из истцов, продолжительность лечения ФИО5, отсутствие сведений о назначении какого-либо лечения ФИО3, степень причиненных каждому из них физических страданий в результате повреждения здоровья и нравственных страданий, вызванных переживанием в связи со случившимся, о чем они лично пояснили в судебном заседании, связанные с полученными травмами последствия для здоровья. Также суд учитывает индивидуальные особенности потерпевших, как то: пол, возраст, личные переживания, связанные с воспоминаниями о произошедшем дорожно-транспортном происшествии и полученными в нем травмами, переживания по поводу полученных травм и связанными с этим неудобствами, дискомфортом. 

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что денежная компенсация морального вреда, подлежащая выплате ФИО5, в данном случае должна быть определена в размере 20000 руб., а ФИО3 – в размере 5000 руб., полагая, что это отвечает требованиям разумности и справедливости. 

В остальной части требования истцов о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании части 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 руб. с учетом положений статьи 333.18 НК РФ, исходя из факта обращения в суд с требованиями, связанными с возмещением морального вреда, двух истцов. 

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО5, ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО ПКФ «Нижегородторг» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

Взыскать с ООО ПКФ «Нижегородторг» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО3 к ООО ПКФ «Нижегородторг» о взыскании компенсации морального вреда в остальной части, а также в удовлетворении исковых требований к ФИО4, ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Взыскать с ООО ПКФ «Нижегородторг» в доход бюджета городского округа город Дзержинск Нижегородской области государственную пошлину в размере 600 руб. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский городской суд Нижегородской области.

Судья подпись Н.Г. Бажина

Копия верна. Судья Н.Г. Бажина

29 июля 2021 г.

Подлинник находится в материалах гражданского дела №, УИД № в Дзержинском городском суде Нижегородской области.