Дело № 2-333/2019 УИД 32RS0010-01-2019-000266-56

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2019 года г. Жуковка Брянской области 

Жуковский районный суд Брянской области в составе председательствующего судьи Орехова Е.В., 

при секретаре Абрамовой И.В.,

с участием 

помощника прокурора Жуковского района Брянской области ФИО1,

истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 17.10.2018 года в 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием скутера 

<

данные изъяты>, без государственного регистрационного знака, под управлением ФИО3, и велосипеда под его управлением. В результате ДТП истец получил телесные повреждения в виде «закрытого перелома шейки левого бедра», который относится к тяжкому вреду здоровья по признаку значительной утраты общей трудоспособности в размере более 30%. 14.03.2019 года заместителем начальника СО МО МВД России «Жуковский» 

<

данные изъяты> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ. Истец, полагает, что с его стороны нарушений правил дорожного движения не было, что ФИО3 виновен в произошедшем ДТП. Указывает, что испытал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, стресс связи с пережитым, перенес операцию по эндопротезированию тазобедренного сустава. Ответчик после случившегося посетил его в больнице, обещал оказать материальную помощь, но после того как получил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, его отношение изменилось, вред возмещать он не намерен. Компенсацию морального вреда оценивает в 

<

данные изъяты> рублей, которые просит взыскать с ФИО3

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал исковые требования в полном объеме. В обоснование иска пояснил, что 17.10.2018 года двигался на велосипеде по автодороге 

<

адрес>, каких-либо маневров, поворотов не совершал, ехал по проезжей части прямо. Не исключает, что у него немного «вилял руль». ДТП произошло в результате того, что ответчик, управлявший скутером, по касательной совершил наезд на велосипед слева. В результате наезда, он (ФИО2) упал на левую сторону, ударившись об асфальт. После ДТП ФИО3 убрал свой скутер с проезжей части, что в дальнейшем затруднило установление обстоятельств ДТП. После происшедшего его госпитализировали в больницу, где он провел более двух недель, потом лечился амбулаторно на дому, около трех месяцев не мог передвигаться, каждый месяц с посторонней помощью проходил УЗИ. До настоящего времени с трудом передвигается, лечение не закончено.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, суду пояснил, что в ДТП и причинении вреда здоровью ФИО2 его вины нет. При управлении скутером видел, что в попутном с ним направлении движется велосипедист. При подъезде к последнему, велосипедист начал резко поворачивать влево, в результате чего перегородил ему дорогу. Попытка применить экстренное торможение результатов не дала, произошло столкновение, в результате которого велосипедист упал на асфальт. Он подошел к упавшему, помог подняться. Поскольку в такой ситуации он оказался впервые, то убрал скутер с проезжей части, чтобы не мешать движению, а велосипед убрал кто-то из очевидцев.

Представитель ответчика ФИО3 ФИО4 в судебное заседание не явился, будучи извещенным надлежащим образом, причины неявки неизвестны. С учетом позиции ответчика ФИО3, полагавшего возможным рассмотреть дело в его отсутствие, судом определено рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Свидетель 

<

данные изъяты> показал суду, что работает исполняющим обязанности начальника СО МВД России «Жуковский», им проводилась проверка по факту ДТП, произошедшего между водителем, управлявшим скутером, и велосипедистом. Поскольку непосредственных свидетелей происшествия не было, данные, полученные сотрудниками ГИБДД, были положены в основу экспертиз. Было проверено время нахождения велосипедиста в опасной зоне со скутером, управляемым ФИО3, исследовано техническое состояние транспортных средств, назначены автотехнические экспертизы по углу столкновения и ситуации места ДТП. В результате был сделан вывод, что ФИО2 осуществлял поворот налево, что привело к столкновению. Вместе с тем, степень вины участвующих в ДТП лиц установить не представилось возможным. Осмотр места происшествия результатов не дал, транспортные средства были убраны, каких-либо значимых следов не установлено. Свои выводы обосновывает тем, что сам осматривал транспортные средства и повреждения на них. Комплекс полученных данных лег в основу постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении водителя скутера ФИО3 Кроме того, сам ФИО2 говорил, что у велосипеда «вилял руль». Вероятно, когда руль «вильнул», могло произойти изменение траектории движения велосипеда и столкновение.

Свидетель 

<

данные изъяты> показал, что работает инспектором ДПС МО МВД России «Жуковский». Он совместно с инспектором 

<

данные изъяты> выезжали на место ДТП с участием водителя скутера и велосипедиста. На месте водитель скутера пояснил, что, двигаясь на скутере при опережении двигавшегося впереди него велосипедиста, увидел, что последний резко поменял траекторию движения и попытался повернуть налево. В свою очередь пострадавший пояснил, что траекторию движения он не менял, наезд на него произошел сзади. Следов столкновения как таковых на проезжей части дороги обнаружено не было, транспортные средства были убраны с проезжей части. Свидетели дорожно-транспортного происшествия отсутствовали. Им был составлен протокол осмотра места происшествия, схему места ДТП составлял инспектор 

<

данные изъяты> Исходя из данной схемы, столкновение произошло в 1,7 м от края проезжей части, т.е. велосипедист в момент ДТП двигался не у края дороги, а находился ближе к центру дороги, на пути скутера. Это не свидетельствует о том, что велосипедист обязательно поворачивал, он мог изменить направление движения ближе к центру проезжей части, где и произошло столкновение.

Свидетель 

<

данные изъяты> показал, что работает инспектором ДПС МО МВД России «Жуковский». Им составлялась схема места ДТП. Водитель скутера исходил из того, что велосипедист поворачивал перед ним, а велосипедист, напротив, указывал, что ехал прямо. Они двигались в попутном направлении, велосипедист двигался ближе к правому краю проезжей части, водитель скутера – ближе к центру. Однако место столкновения обозначено ближе к центру дороги, со слов обоих участников ДТП. Со схемой ДТП ФИО2 также был ознакомлен, время ему было предоставлено, схему он подписал. На месте ДТП не было каких-либо осколков от транспортных средств, был сделан вывод, что скорость при столкновении была небольшой.

В судебном заседании допрошен эксперт 

<

данные изъяты>, который показал суду, что экспертиза проводилась на основании исходных данных, собранных следователем. В связи с малой информативностью повреждений, и поскольку на велосипеде были только царапины, установить, относятся ли они к данному ДТП, не представилось возможным. Также невозможно было установить точный угол, при котором произошел контакт транспортных средств. Удар пришелся, вероятно, в боковую часть влево в задний треугольник рамы велосипеда. Вероятней всего, скорость был небольшой, т.к. повреждения были незначительные. Также был произведен расчет, согласно которому для приведения в действие тормозной системы скутера потребовалась одна секунда. На основании этого сделан вывод, что при применении экстренного торможения избежать столкновения водителю скутера не удалось бы. При небольшой скорости следы торможения также могут отсутствовать.

Согласно заключению прокурора исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению, размер компенсации морального вреда просит определить на усмотрение суда.

Судом установлено, что 17.10.2018 года около 16 часов 30 минут у дома № по 

<

адрес> произошло ДТП с участием водителя ФИО3, управлявшего скутером без гос. рег. знака и двигавшегося в попутном направлении велосипедиста ФИО2, который в результате ДПТ получил телесные повреждения.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Брянское областное бюро СМЭ» № от 04.12.2018 года, у ФИО2 имеется закрытый перелом шейки бедренной кости левого бедра, со смещением костных отломков. Характер и локализация перелома, в данном случае, не может исключать возможность его причинения при дорожно-транспортной травме.

Закрытый перелом шейки бедренной кости левого бедра, со смещением костных отломков, по степени тяжести относится к тяжкому вреду здоровья, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности в размере более 30%.

В связи с полученными травмами ФИО2 с 17.10.2018 года по 29.10.2018 года проходил стационарное лечение в ГБУЗ 

<

данные изъяты>, с 17.01.2019 года по 01.02.2019 года проходил стационарное лечение в ГАУЗ 

<

данные изъяты>, 17.12.2018 года, 16.01.2019 года, 27.02.2019 года, обращался к врачу-травматологу. Диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д. 8, 9, 18).

Данные обстоятельства, степень тяжести вреда, причиненного здоровью истца ФИО2, ответчиком не оспаривались. В свою очередь, у суда не имеется оснований не доверять выводам эксперта, поскольку экспертиза произведена в соответствии с требованиями ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, компетенция эксперта не вызывает сомнения, его выводы мотивированы и достаточны.

Из копии договора купли-продажи от 21.05. 2012 года, заключенного между ООО «Сфера-МВС» и ФИО3, акта приема-придачи мототехники следует, что ответчик ФИО3 является собственником скутера 

<

данные изъяты>, что последний не отрицал в ходе рассмотрения дела.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на праве собственности, либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.ст. 1099, 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании абзаца второго п. 2 ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Таким образом, законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 23.06.2005 г. № 261-О, такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности – в отступление от принципа вины – на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Из анализа установленных по делу обстоятельств и представленных сторонами доказательств следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 17.10.2018 года, ФИО2 получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности в размере более 30%, и сопутствующие ему нравственные страдания.

По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека.

Таким образом, в силу приведенных норм ГК РФ, на ответчика, как на владельца источника повышенной опасности (механического транспортного средства), при эксплуатации которого причинен вред ФИО2, подлежит возложению обязанность по компенсации ему морального вреда. 

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994 года разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из степени нравственных и физических страданий истца (тяжесть вреда здоровью, особенности травмы, продолжительность лечения, которое истец проходил стационарно и амбулаторно), степень его переживаний по поводу испытанной боли и продолжительности лечения, а также индивидуальные особенности потерпевшего, который является пенсионером, имеющим ряд иных заболеваний, а также материальное и семейное положение как истца, так и ответчика.

При учете материального и семейного положения сторон, суд, в частности, принимает во внимание, что истец является получателем пенсии (около 18000 рублей ежемесячно). Ответчик официально не трудоустроен, женат, иждивенцев или лиц, которым по закону обязан предоставлять содержание, не имеет, в центр занятости по вопросу трудоустройства не обращался, налоговый орган по месту его учета сведениями о его доходах не располагает. Таким образом, суд учитывает материальное положение ответчика, который хотя и не имеет постоянного источника заработка, однако трудоспособен и объективно способен возместить вред.

Вместе с тем, суд усматривает основания для существенного снижения размера компенсации морального вреда, заявленного истцом. 

Так, в соответствии с абз. 1 п.2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абз. 2 п. 2 ст.1083 ГК РФ).

Как разъяснено в п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Из материала проверки, проводившейся по факту данного ДТП в МО МВД России «Жуковский», усматривается, что постановлением должностного лица полиции от 14.03. 2019 года в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в отношении ФИО3 отказано ввиду отсутствия в деянии состава преступления.

Из имеющейся в материалах проверки схемы места ДТП, которая была подписана участниками дорожно-транспортного происшествия, в т.ч. и истцом, усматривается, что ФИО2 до столкновения двигался ближе к обочине проезжей части. Местом столкновения обозначен участок дороги, расположенный ближе к центу проезжей части (в 1,7 м от правой обочины), т.е. в районе траектории движения скутера.

Данная схема участниками ДТП оспорена не была, как и правильность внесенных в нее записей и подписей участвующих лиц. Стороной, признанной по делу потерпевшим, своих замечаний на нее также не приносилось.

Согласно заключению эксперта ЭКЦ УМВД России по Брянской области № от 04.02. 2019 года, в данной ситуации и при заданных исходных данных водитель скутера не располагал технической возможностью избежать наезда на велосипедиста путем применения экстренного торможения. С технической точки зрения, несоответствий в действиях водителя скутера требованиям п. 10.1 абз.2 ПДД РФ, которым он должен был руководствоваться, нет. С технической точки зрения, действия велосипедиста не соответствовали требованиям п. 8.1 и 1.5 абз.1 ПДД РФ, и данное несоответствие в действиях велосипедиста находится в причинной связи с ДТП.

Несмотря на то, что в ходе проведения проверки не был установлен угол взаимного расположения транспортных средств, а также очевидцы ДТП, суд, исходя из данных схемы места ДТП, с которой были согласны как участники ДТП, так и подписавшие ее понятые, учитывая показания свидетелей и эксперта, подтвердивших изложенные в материалах проверки сведения, приходит к убеждению, что ДТП произошло ближе к центру дороги ввиду изменения направления движения ФИО2 (т.е. в зоне движения скутера под управлением ФИО3). Соответственно, достаточных оснований полагать, что на ФИО2 был совершен наезд водителем ФИО3 сзади, как утверждает истец, не имеется. Исходя из иллюстрационной таблицы к протоколу осмотра места происшествия от 17.10. 2018 года видно, что место ДТП находится в зоне перекрестка, что в данной ситуации допускало движение не только по прямой, но и поворот налево. Кроме того, сам ФИО2 не исключал, что направление его движения могло измениться, так как руль велосипеда «вилял».

Изложенные данные в своей совокупности свидетельствуют о том, что грубая неосторожность самого потерпевшего ФИО2 способствовала причинению вреда. При возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, действия ФИО2 привели к неблагоприятным последствиям, которые, по мнению суда, соответствуют критерию грубости (существенности) и являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда.

Тот факт, что ФИО3 убрал с проезжей части транспортное средство (скутер) после ДТП, сам по себе и при отсутствии иных доказательств его непосредственной виновности существенного значения не имеет.

На основании указанных обстоятельств, с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, действия каждого из участников ДТП, а также характер, локализацию и степень тяжести телесных повреждений, причиненных истцу и его индивидуальные особенности, суд, принимая во внимание материальное положение ответчика, приходит к выводу, что критерием справедливости и соразмерности причиненного ФИО2 морального вреда будет отвечать денежная компенсация в размере 

<

данные изъяты> рублей. Таким образом, заявленные ФИО2 требования подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет.

С учетом этого с ответчика ФИО3 подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Жуковского муниципального района в размере 

<

данные изъяты> руб.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать с ФИО3 

<

данные изъяты> рублей государственной пошлины в доход бюджета Жуковского муниципального района.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Брянский областной суд через Жуковский районный суд Брянской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья Е.В. Орехов. Решение не вступило в законную силу.

Мотивированное решение суда изготовлено 17.09. 2019 года.