Дело № 2-531/2023

УИД 75RS0001-02-2021-009533-76 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

11 июля 2023 года 

<

...>

Центральный районный суд города Читы в составе:

председательствующего судьи Иванец С.В.,

при секретаре судебного заседания Смолиной Ю.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданской дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, признании права собственности,

установил:

ФИО2 обратилась в суд, просит признать недействительным договор дарения 

<

адрес>, заключенный между ее братом ФИО3 и ее отцом ФИО1.

Свои требования мотивирует следующим. ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец – ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ею было написано заявление о вступлении в наследство. После открытия наследственного дела ею было установлено, что в наследственную массу не входит 

<

адрес>, поскольку названное жилое помещение в 2018 году было подарено ответчику ФИО3, который является сыном ФИО1 

Истец полагает, что сделка дарения указанной квартиры является недействительной. Умерший ФИО1 приобрел названное жилое помещение по договору дарения от нее. Все документы на квартиру также находились у нее до самой смерти ФИО1. В 2000 году она переехала на постоянное место жительства в Московскую область. С 2018 года состояние здоровья стало ухудшаться, в 2019 году ему поставили диагноз «Энцефалопатия». Отец проживал с сожительницей, которая стала жаловаться на него, что он себя неадекватно ведет. Состояние здоровья ухудшалось, в апреле 2021 года она оформила отца в частный пансионат «Забота» из которого его отправили в инфекционную больницу, где он умер. Ответчиком не предпринималось никаких мер по заботе об отце, своим поведением он намеренно ухудшил его состояние здоровья.

В судебном заседании представитель истца – ФИО6 просила удовлетворить заявленные требования по изложенным в иске основаниям. 12.01.2023 уточнила исковые требования, просила признать договор дарения на квартиру по адресу: 

<

адрес>., заключенный между ФИО1 и ФИО1 недействительным, признать право собственности на указанную квартиру за истцом и ответчиком по ? доле.

Ответчик ФИО3 просил отказать в удовлетворении требований.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, оценив в совокупности с действующим законодательством, суд приходит к следующему.

При рассмотрении дела установлено, что истец ФИО2 и ответчик ФИО3 являются сыном и дочерью ФИО1

При жизни ФИО1 на основании договора дарения от 05.03.2011, заключенного с ФИО2, принадлежала 

<

адрес>.

10.07.2018 ФИО1 подарил указанное жилое помещение своему сыну ФИО3 С договором дарения истец не согласна, поскольку полагает, что в момент совершения сделки, ФИО1 не мог в полной мере отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Между тем, доводы истца не могут быть приняты во внимание, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По ходатайству истца и её представителя была назначена и проведена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в ООО НППС «Альтернатива».

Комиссия экспертов ООО НППС «Альтернатива» в своем заключении № 11/2023 от 08.06.2023 пришла к следующим выводам.

Как следует из данных медицинской документации и приобщенных к материалам дела справкам из лечебных учреждений, ФИО1 с 2016 года по 2019 год наблюдался у врачей соматической сети по поводу заболеваний бронхолегочной системы, аденомы предстательной железы, распространенного остеохондроза, а с конца 2016 года установлено наличие церебрального атеросклероза. При этом, указаний на гипертоническую болезнь в представленных документах до 2019 года не имелось. Как следует из описания состояния пациента в медицинской карте № из ГУЗ КМЦ в течение 2019 года, он самостоятельно посещал поликлинику, при осмотрах описано ясное сознание, спокойное поведение, активное положение. Он предъявлял самостоятельно жалобы на свое состояние, был доступен осмотру врачей соматической сети, при этом, каких-либо неадекватностей его поведения не отмечено. Единственные свидетельские показания (гр. ФИО7), представленные в материалах дела, имеющие отношение к периоду составления спорного договора дарения квартиры указывают на то, что «никаких отклонений у него не было, он все понимал». Согласно показаниям свидетелей, первые отклонения в психическом состоянии ФИО1 стали прослеживаться с 2019 года: показания свидетеля ФИО8 («...В 2019 году сосед ФИО1 начал приходить ко мне с телефоном, тогда у него речь была невнятной. Он просил позвонить то дочери, то в скорую медицинскую помощь. Неоднократно видела, как он садился на маршрутки в тапках, ходил в них в магазины. Я начала к нему приходить, т.к. стала за него переживать. Видела, как он вытаскивает одеяло и подушку в подъезд и лежал там..»), показания свидетеля ФИО9 («...Мне позвонила ФИО2 в 2019 году, она не могла дозвониться до своего отца. Я приехала к нему, он меня не узнал. Начал что-то рассказывать и показывать, и я поняла, что с ним что-то не так...»). Существенные же нарушения психики у ФИО1 описаны лишь с августа 2020 г, когда он впервые попал в поле зрения врачей-психиатров: явления частичной дезориентировки во времени, торпидность мышления, отсутствия критики к своему состоянию, снижение памяти на текущие события, недостаточная опрятность. При этом, данные нарушения квалифицированы специалистом, лишь как проявления умеренного психоорганического синдрома (что не является эквивалентом грубого интеллектуального дефекта). Таким образом, изложенное и представленные экспертам материалы гражданского дела и медицинской документации позволяют считать, что в период времени, относящийся к составлению спорного договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 каких-либо психических расстройств не выявлялось. Также в представленной документации отсутствуют факты, которые свидетельствовали бы о тяжелом психологическом состоянии ФИО1, его финансовой и физической зависимости от других лиц: он самостоятельно вел хозяйство, оплачивал коммунальные услуги (данный факт изложен в исковом заявлении ФИО2), проживал с сожительницей, ходил в магазины и поликлинику. Следовательно, ФИО1 мог понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора дарения квартиры 10 июля 2018 года (ответы на вопросы №1, 2, 3, 4).

Иных доказательств, которые указывали бы на то, что в период времени, относящийся к составлению спорного договора дарения квартиры от 10.07.2018, ФИО1 не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание изложенное, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, признании права собственности.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд города Читы.

Решение изготовлено 25.08.2023.

Судья С.В. Иванец