Гражданское дело № 33-57196/2025

в суде 1-ой инстанции № 2-2166/2024

УИД 77OS0000-02-2023-018143-92

Судья суда 1-ой инстанции: ФИО1

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

01 декабря 2025 года	 город Москва

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Жолудовой Т.В.,

судей Нестеровой Е.Б., Заскалько О.В.

при ведении протокола помощником судьи Шатовой А.С.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Жолудовой Т.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 хххххххххххххххххх на решение Симоновского районного суда города Москвы от 19 ноября 2024 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 хххххххххххххх к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 ххххххххххххххх об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за очередной отпуск, компенсации за нарушение сроков выплаты отказать.;

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ИП ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за очередной отпуск, компенсации за нарушение сроков выплаты.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 26 декабря 2016 г. ИП ФИО3 с ним заключен договор оказания услуг № 01/16. Данный договор действовал до 2022 года. 12 мая 2022 г. ответчик направил в адрес истца уведомление с предложением о расторжении договора по соглашению сторон. Истец полагает, что заключенный между сторонами договор является трудовым. Направленная претензия об оформлении в соответствии с ТК РФ возникших между сторонами отношений, выплате задолженности по заработной плате и другим выплатам осталась без удовлетворения.

Истец с учетом уточнения исковых требований просил суд признать отношения, возникшие между ИП ФИО3 и ФИО2 по договору возмездного оказания услуг №01/16 от 26.12.2016, трудовыми; взыскать с ответчика средний заработок за период вынужденного прогула с 14.06.2022 по 21.08.2022 в размере 240 421,44 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск и оплату отпуска в сумме 351 496,32 руб., компенсацию за нарушение сроков выплат с 12.09.2022 по 19.11.2024 в размере 394 177,76 руб., и с 20.11.2024 по дату фактической выплаты.

В судебном заседании суда первой инстанции истец, представитель истца исковые требования поддержали, представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований.

Судом постановлено приведенное выше решение об отказе в удовлетворении исковых требований, с которым не согласна истец ФИО2, просит его отменить по доводам апелляционной жалобы, ссылаясь на то, что судом сделан неверный вывод о пропуске истцом срока на обращение в суд, неправильно применены нормы материального права, не дана надлежащая оценка представленным истцом доказательствам и доводам о наличии трудовых отношений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав в судебном заседании представителя истца ФИО4, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО5, возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Решение суда должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для отмены решения суда в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы истца, изученным материалам дела, имеются.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 26 декабря 2016 г. между ИП ФИО3 и ИП ФИО2 заключен договор возмездного оказания услуг № 01/16, в соответствии с которым исполнитель принимает на себя обязательство по заданию заказчика оказать услуг по адресу: 

<

...> – административное здание, а именно:

- выполнять функциональные обязанности главного инженера в соответствии с должностной инструкцией, утвержденной заказчиком,

- принимать участие в согласовании эксплуатационных и хозяйственных договоров заказчика, сопровождать их исполнение,

- принимать участие в решении вопросов заказчика, связанные с бюджетированием, производственно-хозяйственной деятельностью,

- готовить необходимые документы и материалы для представления заказчика на общем собрании собственников здания в качестве Управляющей компании Общим имуществом в здании,

- быть представителем заказчика в вопросах взаимоотношениях с собственниками и организациями, представляющими услуги по обслуживанию Общего имущества в здании,

- вести техническую документацию, связанную с обслуживанием Общего имущества в здании,

- обеспечить своевременную подготовку необходимой технической документации,

- на основании утвержденного дефектного акта проводить работу по подбору подрядчиков и представлять на утверждение сметы на текущий и капитальный ремонты Общего имущества здания,

- сопровождать исполнение утвержденных договоров на ремонты Общего имущества в здании,

- проводить строительный контроль за сроками и качеством выполнения всех строительно-монтажных и других строительных работ, за их соответствием утвержденной проектно-сметной документации, строительным нормам и правилам, стандартам и техническим условиям, требованиям организации труда,

- осуществлять услуги по сдаче нежилых помещений в аренду, по текущему сопровождению заключенных собственниками с арендаторами договоров аренды.

Исполнитель по заданию заказчика может оказывать другие услуги на основании дополнительных соглашений (п. 1.1, 1.2 Договора).

Стоимость услуг составляет 80 000 руб. (п. 4.1 Договора).

12 мая 2022 г. ИП ФИО3 уведомил ФИО2 о прекращении договора возмездного оказания услуг № 01/16 от 26.12.2016.

Письмом от 24.06.2022 истец уведомил ответчика о невозможности подписания соглашения о расторжении возмездного договора, поскольку заключенный между сторонами договор является трудовым.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства, позицию истца, ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований о признании отношений трудовым, взыскании в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, оплаты отпуска, а также компенсаций за задержку их выплат.

При этом суд исходил из того, что возникшие между сторонами правоотношения не отвечают признакам трудовых, поскольку не содержат условий, обязывающих истца соблюдать определенный режим работы и отдыха, правила внутреннего трудового распорядка ответчика, выполнять его приказы и распоряжения, табель учета рабочего времени не велся. Кроме того, из представленной трудовой книжки следует, что в период с 2015 – 2019 годах истец работал в иных организациях.

Также, отказывая в иске, суд исходил из пропуска истцом срока на обращение в суд, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, указав на то, что ФИО2 более 5 лет осуществлял свою деятельность по гражданско-правовому договору, без заключения трудового договора, самостоятельно зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя более чем за 9 месяцев до заключения договора с ответчиком и осуществлял деятельность в качестве ИП более пяти лет, не изъявляя желания заключить трудовой договор с ответчиком.

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права, норм процессуального права в части определения обстоятельств, имеющих значение для дела, и того, какой стороне надлежит их доказывать, судом не установлены эти обстоятельства, не приняты во внимание доводы истца и не оценены в совокупности имеющиеся по делу доказательства, не дана надлежащая оценка характеру и содержанию сложившихся между сторонами отношений.

Суд первой инстанции при разрешении настоящего спора отдал приоритет юридическому оформлению отношений между истцом и ответчиком, не выясняя при этом, имелись ли в действительности между сторонами, несмотря на заключенный договор о возмездном оказании услуг, признаки трудовых отношений и трудового договора, предусмотренные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, и не было ли со стороны ответчика ИП ФИО3 злоупотребления правом при заключении с ФИО2 гражданско-правового договора вместо трудового.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя-физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей-физических лиц и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей-физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей-субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации. Вследствие этого обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции не установлены, действительные правоотношения сторон не определены.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица-работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ).

Между тем обстоятельства, имеющие значение для дела и определяющие характер возникших отношений между истцом и ответчиком ИП ФИО3 с учетом подлежащих применению норм трудового и гражданского законодательства в качестве юридически значимых определены не были, предметом исследования и оценки суда первой инстанции в нарушение приведенных требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлись.

Судом первой инстанции не учтено, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Как следует из материалов дела, 01.03.2016 ИП ФИО3 (исполнитель) и ООО «Вест Групп» (заказчик) был заключен договор оказания услуг по технической эксплуатации и уборке общего имущества, по условиям которого ИП ФИО3 принял на себя обязательство по полному техническому обслуживанию, организации охраны, уборке общего имущества в здании по адресу: 

<

...>.

26.12.2016 ИП ФИО3 заключил с ИП ФИО2 заключен договор возмездного оказания услуг исполнителем в здании по адресу: хххххххх, ххххххххххххххххххх.

Предметом заключенного сторонами договора возмездного оказания услуг от 26.12.2016, исходя из буквальных формулировок, содержащихся в нем, является выполнение ФИО2 функциональных обязанностей главного инженера в соответствии с должностной инструкцией, утвержденной ИП ФИО3, что полностью соответствует понятию трудовых отношений, приведенному ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истцом представлена должностная инструкция главного инженера, утвержденная ИП ФИО3, которая помимо определения функциональных обязанностей главного инженера устанавливает широкий круг управленческих полномочий, а также ответственность за создание безопасных условий труда, трудовой производственной дисциплины, несоблюдение правил внутреннего трудового распорядка, правил противопожарной безопасности и техники безопасности, установленные в организации.

Истцом также представлены копии приказов ИП ФИО3, которыми на время его отпуска исполнение обязанностей Управляющего общим имуществом в здании по адресу: хххххххххххххххххххххххххххххххххххххх, возложены на главного инженера ФИО2

Представленным истцом доказательствам, которые свидетельствуют о выполнении им у ответчика трудовой функции по должности главного инженера в решении суда в нарушение ст. 198 ГПК РФ никакой правовой оценки не дано.

Не учтено судом и содержание заключенного сторонами договора от 26.12.2026, который прямо указывает на выполнение ФИО2 функциональных обязанностей главного инженера в соответствии с должностной инструкцией, обязанность исполнителя оказывать услуги лично.

При этом договором не определен конкретный объем выполняемых работ, тем самым, существенное значение для сторон имел сам процесс труда, а не достигнутый результат.

Оплата труда установлена в твердой сумме за месяц независимо от объема оказанных услуг, выплата вознаграждения предусмотрена дважды в месяц, что свойственно именно для заработной платы.

Ответчиком не представлено доказательств подписания с истцом ежемесячно актов приемки-передачи оказанных услуг, как это предусмотрено п. 3.1 заключенного договора. Оплата за выполненную работу производилась ФИО2 без подписания таких актов.

Оказание услуг по договору не носило разовый, эпизодический характер, ФИО2 на систематической основе выполнял трудовые функции главного инженера на протяжении длительного времени с 26.12.2016 по 12.05.2022, был участником непрерывного процесса личного выполнения работы одного вида, с одинаковыми условиями, в интересах, под контролем и управлением ИП ФИО3, то есть был интегрирован в производственную деятельность работодателя.

Таким образом, исследованные доказательства не позволяют сделать вывод, что в рамках договора от 26.12.2016 ФИО2 осуществлял самостоятельный вид деятельности в виде оказания соответствующих услуг.

Наличие у истца статуса индивидуального предпринимателя на момент заключения договора от 26.12.2016, как и иных мест работы с 2015 г. по 2019 г. не предопределяет квалификацию отношений между сторонами, как не связанных с использованием личного труда работника, трудовое законодательство не запрещает осуществление трудовой деятельности на основании трудового договора физическим лицам, зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, а также работу у нескольких работодателей одновременно.

В данном случае привлечение ответчиком физического лица, зарегистрированного в качестве плательщика ИП, по договору гражданско-правового характера, а по существу выполняющего трудовые обязанности, направлено на уменьшение налоговых обязательств ИП как работодателя, в том числе, на неуплату страховых взносов, а также уклонение от оформления трудовых правоотношений и предоставления работнику гарантий, предусмотренных трудовым законодательством.

Отклоняя доводы ФИО2 о наличии между ним и ответчиком трудовых отношений со ссылкой на то, что он фактически выполнял у ИП ФИО3 функции главного инженера, соблюдал режим рабочего времени, правила внутреннего трудового распорядка, работа носила постоянный характер, ему выплачивалась заработная плата, суд первой инстанции не принял во внимание, что по смыслу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации в случае представления работником фактов, подтверждающих выполнение им работы и выплату ему вознаграждения, наличие трудового правоотношения презюмируется независимо от того, на основании какого гражданско-правового договора оно возникло. Между тем, из представленных в материалы дела доказательств не следует и ответчиком не доказано, что правоотношения между сторонами носили именно гражданско-правовой характер.

Кроме того, принимая решение об отказе в иске ФИО2, суд первой инстанции не учел императивные требования части третьей статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Оценивая в совокупности представленные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что истец, выполняя трудовую функцию по определенной должности – главного инженера, не сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, так как фактически он был включен в состав персонала работодателя, интегрирован в производственную деятельность работодателя, при этом в отличие от исполнителя по договору возмездного оказания услуг, который работает на свой риск, ФИО2, работавший в интересах и под контролем работодателя, не нес риска, связанного с осуществлением своего труда, доказательств иного ответчиком не представлено и судом не установлено.

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений по договору возмездного оказания услуг противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, сделаны в нарушение требований ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Вывод суда о пропуске истцом срока для обращения также основан на неправильном применении норм материального права.

В соответствии со статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В силу пунктов 3, 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку требования ФИО2 направлены на установление факта трудовых отношений с ответчиком, которые возникли, но в установленном трудовым законодательством порядке не оформлены, следовательно, на момент рассмотрения спора факт трудовых отношений не установлен, то и последствия пропуска срока, предусмотренные указанной нормой закона, не могут быть применены.

При таких данных решение суда первой инстанции не отвечает требованиям законности и обоснованности и подлежит отмене с принятием по делу нового решения.

Требования истца о отношений, возникших между ФИО2 и ИП ФИО3 на основании договора возмездного оказания услуг №01/16 от 26.12.2016 трудовыми на основании ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право, в том числе, на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы

В силу абзаца 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Как указывает истец, с 14.06.2022 по 20.08.2022 он находился в вынужденном прогуле по вине ответчика в связи с односторонним расторжением ИП ФИО3 договора возмездного оказания услуг.

В возражениях на иск ответчик подтверждает факт уведомления ФИО2 о расторжении договора и прекращении им оказания услуг по договору с 13.06.2022.

Давая оценку доводам истца, судебная коллегия исходит из того, что в силу действующего трудового законодательства, учитывая, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях, именно на работодателе лежит бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств по обеспечению необходимых условий для труда работника.

Приведенные истцом доводы и представленные доказательства указывают на то, что истец с 14.06.2022 лишен был возможности трудиться в ИП ФИО3 в связи с расторжением последним договора возмездного оказания услуг, что свидетельствует о неправомерном отстранении работника от работы в нарушение ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации. Данные обстоятельства ответчиком при рассмотрении дела не опровергнуты.

В условиях такого спора уклонение работодателя от оформления фактически сложившихся на протяжении длительного времени трудовых отношений, не допуска истца к работе, в порядке ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации влечет материальную ответственность в виде взыскания в пользу истца среднего заработка за период вынужденного прогула за заявленный истцом период с 14.06.2022 по 21.08.2022.

19.08.2022 ФИО2 в адрес ИП ФИО3 направлено уведомление об оформлении трудовых отношений, предоставлении очередного отпуска с последующим увольнением по собственному желанию, выплате компенсации за неиспользованный отпуск.

Тем самым, истцом в установленной форме в соответствии с положениями ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации выражено волеизъявление на прекращение трудовых отношений 22.08.2022, однако в нарушение ст. ст. 84.1, 140 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение оформлено не было, окончательный расчет в связи с увольнением не произведен.

Поскольку в нарушение ст. ст. 127, 136, 140 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком не произведена оплата отпуска и компенсации за неиспользованный отпуск, являются обоснованными требования истца о взыскании данных выплат вместе с компенсацией за их задержку на основании ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Проверяя произведенные истцом расчеты среднего заработка за время вынужденного прогула с 14.06.2022 по 21.08.2022 в сумме 240 421,44 руб., оплаты ежегодного основного отпуска за период с 22.08.2022 по 18.09.2022 в сумме 87 874,08 руб., компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 263 622,24 руб., судебная коллегия находит их верными, так как истцом правильно на основании ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, и с учетом разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" определен размер среднего заработка и количество дней подлежащих оплате. Также верно рассчитана компенсация за задержку выплат за период с 12.09.2022 по 19.11.2024 в сумме 394 177,76 руб. Расчеты ответчика приведенным требованиям закона не отвечают, не основаны на материалах дела.

С учетом изложенного подлежат удовлетворению исковые требования ФИО2 о взыскании с ответчика среднего заработка в размере 240421,44 руб., оплаты отпуска и компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 351 496,32 руб., компенсации за задержку выплаты за период с 12.09.2022 по 19.11.2024 в сумме 394 177,76 руб., и с 20.11.2024 исходя из 1/150 ключевой ставки ЦБ РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки по день фактической выплаты.

В соответствии со ст. ст. 94, 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 429 руб.

Поскольку при проверке решения суда судебной коллегией выявлены вышеуказанные нарушения норм материального и процессуального права, неправильное определение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, обжалуемое решение подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Симоновского районного суда города Москвы от 19 ноября 2024 года отменить, принять по делу новое решение.

Признать отношения, возникшие между ИП ФИО3 хххххххххххххххххххх хххххххххххххххх и ФИО2 хххххххххххххххххххххх по договору возмездного оказания услуг №01/16 от 26 декабря 2016 г., трудовыми.

Взыскать с ИП ФИО3 хххххххххххххххххххххххххххххххххххххх в пользу ФИО2 хххххххххххххххххххх средний заработок в размере 240421,44 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск и оплату отпуска в сумме 351 496,32 руб., компенсацию за задержку выплат в сумме 394 177,76 руб., и с 20.11.2024 исходя из 1/150 ключевой ставки ЦБ РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки по день фактической выплаты, расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 429 руб.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи: