Дело №2-1373/2018 21 сентября 2018 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Фрунзенский районный суд г. Иваново 

в составе:

председательствующего судьи Белова С.В., 

при секретаре Корниловой А.С.,

с участием:

представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2,

представителя ответчика СПАО «Ингосстрах» по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании 21 сентября 2018 года в г.Иваново гражданское дело по иску ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения и штрафа,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась во Фрунзенский районный суд г.Иваново с иском к ответчику СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения и штрафа. 

Свои требования истец мотивировала тем, что ответчик в связи с повреждением в ДТП 7.03.2018 ее автомобиля Мерседес Бенц ML320 г.н. №, 2008 года выпуска, выплатил ей в до судебном порядке страховое возмещение по договору ОСАГО за причинителя вреда ФИО4 – в заниженном размере(тремя платежами в сумме 11600 рублей 4.04.2018, 63900 рублей 28.03.2018, 1900 рублей 16.04.2018), и с нарушением ее прав, как потребителя.

ФИО1 просила суд взыскать с ответчика в свою пользу:

- страховое возмещение по договору ОСАГО с учетом лимита ответственности страховой компании по закону 400000 рублей (ст.931 ГК РФ) – в сумме 324500 рублей(без учета ранее выплаченной суммы 1900 рублей 16.04.2018(л.д.89)) за причинителя вреда ФИО4 в рамках прямого возмещения убытков;

- штраф(ст.16.1 Закона «Об ОСАГО») и судебные расходы по делу.

В судебное заседание истец ФИО1, третье лицо по делу ФИО4 - не явились повторно.

Представитель истца по доверенности ФИО2 иск своего доверителя поддержала в ранее заявленном объеме. Пояснила, что с заключением эксперта Ш.А.В.(т.2 л.д.4-31: заявленные истцом повреждения на автомобиле не могли образоваться в спорном ДТП с участием автомобиля ЗИЛ под управлением ФИО4) – она не согласна, данное заключение не является допустимым доказательством по делу, что следует из рецензии специалиста П.В.О. №77 от 1.09.2018(т.2 л.д.79-89), выводы Ш.А.В. опровергаются Заключением специалиста П.В.О. №4-09-18 от 3.09.2018(т.2 л.д.47-78)

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 в удовлетворении иска просила суд отказать в полном объеме с учетом выводов по делу судебного эксперта Ш.А.В., который подтвердил доводы ответчика о не возможности образования повреждений на автомобиле истца в спорном ДТП. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверочный материал ГИБДД, считает иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению, на основании следующего:

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 являлась с 2.03.2018 и на 7.03.2018 собственником автомобиля Мерседес Бенц ML320 г.н. №, 2008 года выпуска(ПТС, СТС т.1 л.д.49).

Как указывает истец, данный автомобиль 7.03.2018 в 20 час. 10 мин., в г.Иваново на ул.М.Василевского, находящийся под управлением водителя Л.П.Г., в дорожно-транспортном происшествии(далее ДТП) с участием автомобиля ЗИЛ ММ355 г.н. № под управлением водителя ФИО6, получил механические задней части кузова, видимые из которых были указаны сотрудниками ГИБДД в Справке о ДТП(т.1 л.д.45).

При проведении проверки в порядке КоАП РФ сотрудниками ГИБДД было установлено, что причиной данного ДТП явились действия водителя ФИО6, который при управлении автомобилем нарушил п.9.10 ПДД, что следует из постановления по делу об административном правонарушении (т.1 л.д.46).

На месте ДТП участниками ДТП была составлена Схема ДТП, в дальнейшем сотрудникам ГИБДД ими были даны пояснения по механизму ДТП, отраженные в проверочном материале ГИБДД. 

Так как гражданская ответственность причинителя вреда ФИО4 на день ДТП была застрахована по договору ОСАГО в АО «АльфаСтрахование», а владельца автомобиля Мерседес Бенц ML320 г.н. № у ответчика(полис т.1 л.д.168), то истец 13.03.2018 обратилась к ответчику с заявлением о событии, имеющим признаки страхового(т.1 л.д.160), выплату страхового возмещения по условиям договора ОСАГО за причинителя вреда просила произвести в денежной форме. 

По данному ДТП автомобиль истца по направлению ответчика был осмотрен специалистом Н.И.Ю., о чем был составлен Акт осмотра от 13.03.2018(т.1 л.д.170-171), от 28.03.2018(т.1 л.д.173-174), от 10.04.2018(т.1 л.д.176-177) и фототаблицы к ним(диск(т.1 л.д.222). 

В дальнейшем ответчик, признав событие страховым случаем, выплатил истцу в до судебном порядке страховое возмещение в сумме 11600 рублей 4.04.2018(т.1 л.д.141), 63900 рублей 28.03.2018(т.1 л.д.90) и 1900 рублей 16.04.2018(т.1 л.д.89) с учетом заключения специалиста Г.Б.Л. о стоимости ремонта, с исключением лонжеронов, как не относящихся, по мнению ответчика к ДТП в связи с незначительным повреждением заднего бампера в спорном ДТП. 

С данными действиями ответчика истец не согласна, размер страхового возмещения, по ее мнению, является заниженным. 

По инициативе истца автомобиль был осмотрен специалистом Б.И.В., о чем составлен Акт осмотра от 7.03.2018(т.1 л.д.33) с фототаблицами к нему, акт осмотра от 7.03.2018(дополнительный, т.1 л.д.42) с фототаблицами к нему(диск т.1 л.д.83). Согласно Заключения специалиста Б.И.В. от 28.03.2018, стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца по спорному ДТП с учетом его износа(50%) – составляет 604251 рубль (т.1 л.д.51).

В дальнейшем автомобиль истца так же участвовал в ДТП в Ивановской области 2.06.2018(сообщение ГИБДД, т.1 л.д.192) и по направлению ответчика так же был осмотрен специалистом(фототаблицы диск т.1 л.д.222).

До судебную претензию истца по событию от 7.03.2018 ответчик оставил без удовлетворения, что и привело к обращению с иском в суд.

Истец считает, что событие имело место быть и все повреждения автомобиля, заявленные ей и отраженные в актах осмотра специалистом Б.И.В., что подтверждается проведенной по факту ДТП сотрудниками ГИБДД проверкой в порядке КоАП РФ, относятся к спорному ДТП. 

Так как между истцом и ответчиком имелся спор по относимости и виду ремонтных воздействий, которые автомобиль истца мог получить в спорном ДТП при указанных участниками ДТП обстоятельствах, 6 июня 2018 года по заявлению представителя ответчика(т.1 л.д.219), которая оспаривала возможность образования всего массива заявленных истцом повреждений на автомобиля после обращения истца в суд с настоящим иском, по делу судом была назначена комплексная экспертиза с ее поручением экспертам ООО «

<

данные изъяты>г.Москва), на разрешение которой были поставлены вопросы: 

1. Являются ли повреждения лонжерона пола заднего левого, лонжерона пола заднего правого автомобиля Мерседес Бенц ML320 г.н. №, указанные в актах осмотра автомобиля специалистом Б.И.В.(л.д.33,42; основном и дополнительном) с фототаблицами к ним(диск л.д.83), актах осмотра автомобиля специалистом Н.И.Ю.(л.д.170-178; основном и дополнительных) с фототаблицами к ним, следствием ДТП от 7.03.2018, с учетом материалов дела и проверочного материала ГИБДД?

2. Соответствуют ли повреждения лонжерона пола заднего левого, лонжерона пола заднего правого автомобиля Мерседес Бенц ML320 г.н. №, обстоятельствам и механизму ДТП от 7.03.2018 с участием автомобиля ЗИЛ ММ355 г.н. №?

3. Если весь объем повреждений автомобиля Мерседес Бенц ML320 г.н. №, или их часть заявленные истцом и отраженные в актах осмотра аварийного автомобиля по направлению ответчика и по инициативе истца, могли образоваться в спорном ДТП с учетом выводов по вопросам 1-2, то каков объем и характер необходимых ремонтных воздействий по данному автомобилю?

4. Какова стоимость восстановительного ремонта автомобиля Мерседес Бенц ML320 г.н. №, с учетом износа его узлов и выводов по вопросу №3, на 7.03.2018, с применением Единой методики, утвержденной Положением ЦБ РФ от 19.09.2014 №432-п?

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Размер ущерба, подлежащего взысканию, определяется в соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 N 6 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ", необходимость расходов, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг, договор, определяющий размер ответственности за нарушенное обязательство, заключение специалиста или эксперта, и т.п.

Из позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п.51 Постановления Пленума №2 от 29.02.2015, следует, что при разрешении спора о страховой выплате в суде, именно потерпевший обязан доказывать наличие страхового случая и размер убытков(ст.56 ГПК РФ и ст.65 АПК РФ).

В силу ст. 3 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", с изменениями и дополнениями, основным принципом ОСАГО является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных настоящим Федеральным законом. 

С учетом изложенного выше, а так же положений п.1.5 и 1.8 Правил ОСАГО, утвержденных Положением ЦБ РФ №431-п от 19.09.2014, положений ст.951 ГК РФ, положений ст.10 и 12 Закона РФ №4015-1 от 27.11.1992 «Об организации страхового дела в РФ»(в действующей редакции), суд считает, что возмещение вреда по договору ОСАГО, возможно только в пределах лимита, установленного законом «Об ОСАГО» по действующему на день ДТП полису причинителя вреда.

Кроме этого суд приходит к выводу о том, что с учетом вышеизложенного, по договору ОСАГО, возмещению подлежит только реальный ущерб, в частности затраты понесенные потерпевшим на восстановление поврежденного транспортного средства и относящиеся(полученные) в спорном ДТП.

Из заключения эксперта ООО «

<

данные изъяты>» Ш.А.В. №1-559-18 от 15.07.2018(т.2 л.д.4-37), следует, что:

- детали оснащения задней части кузова автомобиля истца являются носителями следов, источником возникновения которых в принципе не мог выступать автомобиль ЗИЛ ММ355 и тем более его передний бампер(исследование т.2 л.д.27-30);

- в соответствие с проведенным исследованием весь комплекс заявленных повреждений автомобиля истца, отраженных в Справке о ДТП, акте осмотра автомобиля специалистами Н.И.Ю. и Б.И.В. с фототаблицами к ним, обстоятельствам и механизму ДТП от 7.03.2018, с участием автомобиля ЗИЛ под управлением ФИО4, изложенному его участниками - не соответствуют, а поэтому расчет стоимости восстановительного ремонта автомобиля - экспертом не проводился. 

Давая оценку указанному экспертному заключению эксперта Ш.А.В., суд соглашается с тем, что данное заключение является допустимым доказательством, поскольку при проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", его заключение содержит подробное описание проведенного исследования. 

Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (N 73-ФЗ от 31 мая 2001 года, статья 41) распространяет свое действие на судебно - экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами, на которых так же распространяется действие статей 2, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона..

Все процессуальные кодексы российского законодательства указывают только одно основание (требование) для назначения лица судебным экспертом – наличие специальных знаний (ст. 85 ГПК РФ, ст. 57 УПК РФ, ст. 55 АПК РФ). Судебная экспертиза осуществляется по нормам процессуальных кодексов.

Материалами гражданского дела подтверждено наличие высшего образования у эксперта Ш.А.В., а также наличие специальной переподготовки в рамках требований ФЗ № 73 ФЗ «О государственной судебной экспертной деятельности в РФ».

С учетом изложенного суд считает, что эксперт Ш.А.В. имеет необходимое для производства экспертизы образование и обладает соответствующей квалификацией. В его распоряжение были предоставлены для исследования материалы гражданского дела и проверочный материал ГИБДД, акты осмотра автомобиля истца различными специалистами по спорному ДТП, фототаблицы с места ДТП.

Выводы судебной экспертизы по поставленным судом вопросам мотивированы, в связи с чем оснований не доверять выводам судебной экспертизы суд не находит. Недостаточной ясности, либо неполноты заключения эксперта, судом не установлено.

Его выводы не выводы по мнению суда не опровергаются Заключением специалиста П.В.О. №4-09-18 от 3.09.2018(т.2 л.д.47-78), и не противоречат выводам специалиста ООО «НИК» Т.Д.В. изложенным в Заключении №951519 от 19.09.2018, а так же выводам специалиста С.А.С., изложенным в Заключении №1161929 от 5.06.2018(т.1 л.д.201-212).

Представленное представителем истца заключение специалиста П.В.О. №77 от 1.09.2018(т.2 л.д.79-89), по мнению суда, не отвечает признакам допустимости и достоверности доказательства, носит предположительный характер и не может являться основанием для непринятия судом заключения судебной экспертизы. В указанном заключении специалиста анализируется заключение эксперта Ш.А.В., тогда как в силу положений ст. 67 ГПК РФ оценка доказательств производится непосредственно судом. 

Представитель истца полагает, что судебным экспертом Ш.А.В. не охарактеризованы пояснения участников ДТП, не проведены исследования о процессе сближения ТС, о применении водителями экстренного или вынужденного торможения, отсутствует графическое моделирование стадий столкновения и сил, действующих на ТС в момент контактирования, экспертом не проанализирована схема ДТП, не описаны возможные варианты столкновений при определенном объеме и характере повреждений обоих транспортных средств, которые могли бы привести транспортные средства, в указанное в схеме ДТП конечное положение, не представлены графические схемы предположительной траектории движения ТС, а также не определен угол сближения перед столкновением ТС, отсутствует графическая схема изгибающих нагрузок, действующих на лонжероны ТС Мерседес, не определено место первичного контактирования ТС, не проведен анализ характера повреждений на исследуемом ТС, сопоставимость по характеру повреждений, по глубине внедрения словообразующего объекта, по площади контактной поверхности словообразующего предмета по направленности нанесения повреждений.

Однако данные доводы представителя истца опровергаются исследовательской частью заключения эксперта Ш.А.В., из которой следует, что экспертом проанализированы пояснения участников ДТП, проведен анализ схемы ДТП, анализ характера повреждений на исследуемом ТС и их сопоставимость, что отражено на стр. 12-17 заключения.

Сопоставимость повреждений обоих ТС по высотным, геометрическим и иным показателям, исследование контактных пар взаимодействующих деталей, судебным экспертом также проведена, о чем свидетельствует исследовательская часть заключения, изложенная на вышеуказанных страницах заключения и на фототаблицах с графическими пояснениями.

Анализ характера повреждений на исследуемом ТС, сопоставимость по характеру повреждений, по глубине внедрения словообразующего объекта, по площади контактной поверхности словообразующего предмета по направленности нанесения повреждений судебным экспертом так же отражены на стр. 25-27 заключения.

При этом на странице 8 исследования, которое проводилось специалистом П.В.О. и отражено в Заключении №4-09-18(т.2 л.д.4778), после фотографий с места события, указано, что специалист принимает во внимание покрытие дорожного полотна - асфальтобетон с обледенением поверхности. Условия столкновения ТС исходя из объяснения участников ДТП - Мерседес стоит, ЗИЛ наезжает. Между тем, исходя из фото-таблиц, имеющихся в материалах гражданского дела, отсутствуют следы скольжения от колес ТС на опорной поверхности. При этом П.В.О. не указывает, какова причина принципиального отсутствия следов скольжения как минимум от колес первого транспортного средства по опорной поверхности, в том числе с однозначным образованием ярко выраженных следов трения, формируемых беговыми дорожками шин автомобиля Мерседес. Исходя из указанных участниками ДТП обстоятельств ДТП заблокированные колеса автомобиля Мерседес должны были неизбежно оставить характерные следы скольжения на опорной поверхности, которых в данном случае не наблюдается. 

При этом суд соглашается с доводами представителя ответчика в части того, что в данном случае нельзя игнорировать и массы транспортных средств, так как автомобиль ЗиЛ существенно тяжелее автомобиля Мерседес, а различие указанных масс составляет более чем в два раза. При этом на исследованных фототаблицах отсутствует осыпь фрагментов разрушенных деталей на опорной поверхности. Осыпь формируется в момент непосредственного контакта, а также после того, как автомобили вышли из соприкосновения, один уходит вперед, второй отстает, замедляясь, а фракции разрушенных деталей начинают укрывать опорную поверхность, в том числе следуя по направлению заданного им ускорения. Указанное происходит при условии того, что выпадения осадков не происходило, специалист П.В.О. в своем заключении факт отсутствия осадков утверждает, а следовательно, данные следы скольжения не были скрыты. При этом специалист П.В.О. указывает, что в условиях блокирующего типа столкновения, скорость транспортных средств к моменту завершения формирования деформаций снижается до нуля. Между тем, указанное утверждение специалиста ошибочно, поскольку автомобиль Мерседес уже стоял в момент наезда на него автомобиля ЗиЛ, что следует из пояснений участников ДТП. Специалист П.В.О. утверждает об изменениях геометрии усилителя заднего бампера (стр. 15 заключения). Однако из фототаблиц на стр. 16(т.2 л.д.62) проведенного им исследования отчетливо видно, что балка бампера сохраняет дугообразную конфигурацию, без признаков ее преобразования в прямолинейный объект. То есть, наиболее выступающая наружу часть балки усилителя заднего бампера Мерседеса, не была вдавлена бампером автомобиля ЗИЛ и сохранила свою криволинейную геометрию.

При этом суд так же учитывает, что сотрудники ДПС не являются специалистами в области автотехники, составляя материал проверки по факту спорного ДТП, они действовали в соответствие со своими должностными обязанностями, инструкцией и регламентом, зафиксировав в материале объективную обстановку места происшествия, и получили объяснения с лиц-участников ДТП.

Само по себе наличие всего массива повреждений на транспортном средстве истца, по мнению суда, не свидетельствует о возникновении у страховщика обязанности выплаты страхового возмещения по данным повреждениям, поскольку истцом не доказана причинно-следственная связь между обстоятельствами ДТП, и всем массивом повреждений, имеющимися на автомобиле и отраженными в актах при его осмотре.

Заключение специалиста Б.И.В. на сумму 604251 рубль(т.1 л.д.51), представленное истцом, определяет стоимость ремонта автомобиля по всем имеющимся на нем повреждениям, и не подтверждает весь объем повреждений, полученных именно в результате заявленного истцом события от 7.03.2018, поскольку обстоятельства образования повреждений деталей транспортного средства истца, при заявленном событии, данным специалистом фактически не исследовались.

Сведения, указанные в Справке о ДТП от 7.03.2018, так же не подтверждают факт причинения заявленных истцом повреждений автомобиля именно при обстоятельствах указанного происшествия.

Материалы ГИБДД являются лишь фиксацией со слов водителей обстоятельств ДТП, но не подтверждают получения именно в этот день всего массива технических повреждений. Сотрудниками ГИБДД так же не решался вопрос о соответствии полученных повреждений автомобиля обстоятельствам ДТП. Сотрудники полиции не обладают специальными познаниями и не наделены полномочиями по определению давности, характера, относимости увиденных ими повреждений к конкретному ДТП. Поэтому Справка о ДТП не может служить доказательством, подтверждающим спорное событие и объем повреждений, которые получил автомобиль истца в результате ДТП. Данные обстоятельства проверяются и устанавливаются судом. Из проверочного материала ГИБДД следует, что сотрудниками ДПС при проведении проверки по факту ДТП какая-либо экспертиза в порядке ст.26.4 КоАП РФ – не назначалась.

С учетом изложенного, оценивая представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами, суд считает, что достоверных и бесспорных доказательств того, что все заявленные истцом повреждения автомобиля, указанные в Справке о ДТП и актах осмотра аварийного автомобиля специалистами при его осмотре, могли образоваться в ДТП от 7.03.2018 - истцом не представлено.

Иные доводы истца, в том числе ссылка на произведенную по факту ДТП проверку сотрудниками ГИБДД, выводов эксперта Ш.А.В., сделанных по результатам экспертного исследования, не опровергают. 

При таких обстоятельствах, учитывая установленные судом обстоятельства несоответствия повреждений автомобиля заявленному событию ДТП от 7.03.2018 по всем имеющимся на нем и заявленным истцом повреждениям, суд приходит к выводу о том, что на ответчика не может быть возложена обязанность по выплате страхового возмещения истцу, так как страховой случай, при наступлении которого на страховщике лежит обязанность выплатить и доплатить по решению суда страховое возмещение, не наступил.

Так как оснований для взыскания с ответчика суммы страхового возмещения в размере 324500 рубля в пользу истца, и для удовлетворения иных требований, вытекающих из основного, не имеется, то поэтому суд отказывает в удовлетворении иска в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения и штрафа – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Ивановский областной суд через Фрунзенский районный суд г.Иваново в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: подпись С.В. Белов 

Полный текст решения изготовлен судом 26.09.2018.