дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. ФИО1 03 сентября 2018 года 

Чишминский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Касимовой Ч.Т., 

при секретаре судебного заседания Рафиковой З.З., 

с участием истца ФИО2,

представителя истца ФИО3, допущенного к участию по устному ходатайству, 

ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 о признании сделки дарения земельного участка недействительной, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец) обратилась в суд с иском к ФИО4 (далее - ответчик), в котором просит признать сделку дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ее отцом ФИО5 и братом ФИО4, земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, недействительной. 

В обоснование исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавший по адресу: 

<

адрес>. После его смерти открылось наследство в виде земельного участка, общей площадью 4580 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, которым он владел на праве собственности на основании Постановления главы администрации муниципального образования Аровского сельсовета 

<

адрес> Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ №.

Истец указывает, что ДД.ММ.ГГГГ в суде, куда обратилась ее сестра ФИО6, узнала, что ответчик обманным путем, не поставив в известность своих братьев и сестер, по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ переоформил на себя данный земельный участок в собственность.

Истец считает, что ее отец не мог так поступить по отношению к другим детям-наследникам, так как он относился ко всем своим детям хорошо и говорил, что всех любит одинаково и все его наследство останется всем им. 

На момент оформления сделки договора дарения данного земельного участка ее отцу ФИО5 исполнилось 77 лет. В данный период времени их отец имел ряд заболеваний:

- страдал частичной потерей памяти и очень плохо видел; 

- в течение 20 лет до момента совершения сделки болел гипертоническим заболеванием, при наличии которого что согласно медицинскому справочнику отмечается устойчивое повышенное артериальное давление, в результате чего возникают такие осложнения и последствия как необратимые изменения в сердце, нарушение ритма, шумы, гипертрофия левого желудочка, ухудшение памяти, бессонница, инсульт, дистрофия сетчатки, атрофия зрительного нерва, частичная или полная слепота, сильные головные боли, деградация личности, деменция (слабоумие); 

- в детстве отец истца получил черепно-мозговую травму и в результате чего его признали непригодным к военной службе и в армии он не служил.

Кроме того, истец указал, что отец истца имел два класса образования, читать не умел, очки не носил, из чего следует, что отец был обманут, введен в заблуждение ответчиком, не мог понимать и осознавать в полной мере значение своих действий, когда подписывал данный договор дарения.

То обстоятельство, что ответчик с 2004 года, - с момента оформления оспариваемого договора, скрывал от других наследников факт заключения договора дарения, подтверждает, что отец им был обманут.

В п. 9 договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ указано, что договор прочитан лично, что не соответствует действительности, т.к. ФИО5 не умел читать, у него было только начальное образование - 2 класса и никогда не носил очки. 

В день подписания договора ДД.ММ.ГГГГ умерла мать истца, и отец очень переживал ее смерть, находился в стрессовом состоянии и с учетом имеющегося заболевания не мог понимать истинный характер своих действий и какие наступают последствия. 

После подписания отцом данного договора дарения, он (отец) до самой смерти проживал в своем доме, расположенном на этом земельном участке, пользовался им, и всегда считал его своей собственностью, о чем всегда говорил детям, в том числе истцу. 

Все наследники после смерти их матери приезжали к отцу, оказывали ему помощь по хозяйству. 

Истец, их сестра Дина, и ответчик по 2016 г. включительно выращивали картошку на данном земельном участке. Отец никогда не возражал против посадки картошки на данном земельном участке, и не говорил, что данный участок ему не принадлежит. Ответчик также не говорил истцу, что данный земельный участок с 2004 г. принадлежит ему. 

Таким образом, истец считает, что ее отец был обманут ответчиком, свою волю о дарении данного земельного участка он не выражал.

Истец указывает, что согласно п. 1 ст.1142 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Наследниками данного земельного участка являются дети отца: истец, ответчик, дочь ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ рождения, дочь ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, ФИО8 10.01.1961г. рождения. Их мама (супруга отца ФИО9) умерла ДД.ММ.ГГГГ После смерти отца истец обратилась к нотариусу 

<

адрес> Республики Башкортостан с заявлением о выдаче ей свидетельства о праве на наследство оставшегося после его смерти. В связи с тем, что в ее документах имелись ошибки, нотариус не приняла документы для оформления наследства, и ей пришлось долгое время заниматься приведением документации в соответствие.

Истец ФИО2 просит признать сделку - договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО4 земельного участка, общей площадью 4580 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес> недействительным. Применить последствия недействительности сделки путем аннулирования записи, произведенной о государственной регистрационной сделки № от ДД.ММ.ГГГГ в регистрационном округе № Чишминского филиала Государственной регистрационной палаты при Министерстве юстиции Республики Башкортостан по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО3 заявленные требования поддержали, просили иск удовлетворить, не согласны с результатами судебной экспертизы.

В судебном заседании ответчик ФИО5 и его представитель ФИО10 с иском не согласились, просила в удовлетворении исковых требований отказать, истец ФИО4 просил применить срок исковой давности.

Представитель третьего лица - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ на судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела в надлежащем виде.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие третьего лица в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено материалами дела и из представленных суду доказательств, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, на день смерти был зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>.

Причиной смерти согласно посмертному эпикризу от ДД.ММ.ГГГГ, выданному Государственным бюджетным учреждением здравоохранения Республики Башкортостан Больница скорой медицинской помощи 

<

адрес>, является острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно информации, предоставленной ГБУЗ РБ Чишминская центральная районная больница, ФИО5 за время проживания в 

<

адрес> в наркологический и психиатрический кабинет не обращался, на учете у нарколога и психиатра не состоял. 

Свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13 охарактеризовали семью К-вых как трудолюбивую семью, отец его все держал в своих руках, лежачим не был, он был адекватный, все счета вел сам. Миниса ФИО14 умерла раньше, в 2004 году. Канзафаров Шамил был нормальный, в своем уме.

Свидетели ФИО6, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 охарактеризовали ФИО5 как человека, который употреблял спиртные напитки, все путал, имена путал, лежачим не был, постоянно плакал после смерти жены, психическим больным не был.

Согласно ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 года № 11 (в ред. от 09.02.2012) «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Судом по ходатайству истца была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ Республиканская клиническая психиатрическая больница Министерства здравоохранения Республики Башкортостан.

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1. Страдал ли ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, каким-либо психическим расстройством на момент подписания договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ?

2. В каком психическом и физическом состоянии находился ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и могли понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ?

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 08.08.2018 года № 919 следует, что ФИО5 обнаруживал признаки органического заболевания головного мозга с изменением психических функций. На это указывают сведения о полученной в детстве травмы головы, возрасте подэкспертного, наличие у него цереброваскулярного заболевания на фоне атеросклероза сосудов головного мозга, гипертонической болезни, отмечавшейся церебрастенической симптоматики в виде слабости, головокружений, что в целом сопровождалось изменениями психических функций и в эмоционально–волевой сфере; перенесенном в феврале 2015г. остром нарушении мозгового кровообращения, с развитием острой церебральной недостаточности, отеки головного мозга, приведших к смертельному исходу. 

Однако, уточнить степень изменений психических функций и эмоционально-волевых нарушений, его прогностические способности, и решить вопрос о его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, на интересующий суд период времени (в момент подписания договора дарения от 27 сентября 2004 года), не представляется возможным в виду противоречивости свидетельских показаний и отсутствия медицинской документации на исследуемый период времени.

По заключению психолога: уточнить степень выраженности изменений психических функций и определить способность понимать значение своих действий и руководить ими ФИО5 на интересующий суд период времени (на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ) не представляется возможным ввиду недостаточности описания его психического состояния в медицинской документации, противоречивости и недостаточности свидетельских показаний, отсутствия экспертного решения врачей психиатров. 

Суд считает экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ № относимым и допустимым доказательством.

Проанализировав изложенные обстоятельства, а также представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5 не мог понимать значения своих действий или руководить ими в момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, указанных в статье 177 ГК РФ, возложено на истца, однако, в ходе рассмотрения дела истцом ФИО2 не представлено и судом не добыто доказательств того, что в момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. 

В судебном заседании представителем истца было заявлено о назначении повторной судебной экспертизы, суд не нашел оснований для удовлетворения данного ходатайства, поскольку в ходатайстве был указан тот же самый вопрос, который был поставлен перед экспертами при назначении экспертизы по определению суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в исковом заявлении истец указывает, что ФИО5, отчуждая земельный участок по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, существенно заблуждался о природе заключаемого договора, так как он не умел читать, имел 2 класса образования, очки не носил и в последнее время плохо видел. Несмотря на это, в п. 9 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ указано, что договор им прочитан лично. При этом ФИО5 никогда не говорил детям о факте отчуждения земельного участка после смерти супруги - матери истца. 

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Во-первых, истец ФИО2 стороной спорного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не является.

Во-вторых, в соответствии с п. 2 ст. 178 ГК РФ заблуждение предполагается достаточно существенным при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Доказательства наличия хотя бы одного из условий, предусмотренных ч. 2 ст. 178 ГК РФ, несмотря на то, что не является стороной сделки, ФИО2 суду в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представила. 

Кроме того, не имеется оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным как сделки, совершенной под влиянием насилия или угрозы, и обмана, поскольку согласно п. 1 и п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, а также сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена сделка\\\

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По общему правилу искажение действительной воли сторон, совершающих сделку, приводит к иному результату, нежели тот, какой они имели ввиду, следовательно, не достигаются те определенные юридические последствия, которые стороны желали бы при заключении данной сделки.

Существенным обстоятельством для признания сделки недействительной по указанным истцом основаниям в любом случае является факт непосредственной связи обмана, насилия и т. п. с совершенной сделкой.

Обман является намеренным возбуждением в другом лице ложного представления, обман - это умышленное введение стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, с целью склонить другую сторону к ее совершению. 

Отличием обмана от заблуждения является то, что он может касаться любых обстоятельств (в том числе мотивов совершения сделки), влияющих на решение о заключении сделки, а не только тех, которые в силу закона или характера сделки имеют существенное значение.

Суд считает, что, заключая договор купли-продажи, сделка не имела порока воли со стороны ФИО5, совершалась добровольно, даритель понимал последствия совершаемой сделки, поскольку доказательства обратного суду не представлено.

По смыслу статьи 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман (п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В нарушение положений статьи 56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих наличие соответствующего умысла у ответчика, по мнению истца, склонившего ФИО5 к совершению сделки дарения путем его обмана, истцом представлено не было.

Поскольку сделка, совершенная под влиянием обмана, является оспоримой, бремя доказывания о ее недействительности лежит на истце. Ответчик в силу положения ст. 10 ГК РФ считается действовавшим добросовестно, пока истцом не будет доказано иное.

Более того, ответчиком ФИО4 суду представлен оригинал завещания, составленного ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ задолго до его смерти, которое было удостоверено управляющими делами администрации Аровского сельсовета 

<

адрес> Республики Башкортостан ФИО20 по реестру за №, где ФИО5 выразил свою волю, указав о том, что все свое имущество, какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, в том числе домовладение с надворными постройками в 

<

адрес> Республики Башкортостан, завещает своему сыну – ответчику по данному делу ФИО4

В ходе рассмотрения дела ответчиком было заявлено о применении срока исковой давности к требованиям истца.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства. Такое ходатайство от истца не поступало.

Из ст. ст. 195, 196 ГК РФ следует, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо путем обмана (п. п. 1, 2 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ) и совершенные под влиянием обмана, насилия или угрозы (ст. 179 ГК РФ), являются оспоримыми.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Обосновывая свои требования истец ФИО2 в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ указала, что не знала о заключенном договоре дарения между ее отцом и братом (ответчиком по данному делу) узнала только в 2017 году, когда был судебный процесс, точную дату судебного процесса и номера дела не сообщила.

Изучив материалы дела, суд приходит к выводу, что истцом ФИО2 срок исковой давности – срок для защиты своего права пропущен.

Так в апелляционном определении Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу 33-17968/2017 указано, что «…согласно представленной суду заявителями копии протокола судебного заседания Калининского районного суда 

<

адрес> Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по заявлению ФИО6, ФИО2, ФИО7 об установлении факта принятия наследства, судом удовлетворено ходатайство заинтересованного лица ФИО4 о приобщении к материалам дела документов о праве собственности на спорное домовладение.

При этом в судебном заседании присутствовали ФИО6, ФИО2, их представитель ФИО21, ФИО4

Согласно представленной суду копии возражения на заявление ФИО6, ФИО2, ФИО7 об установлении факта принятия наследства от ДД.ММ.ГГГГ, поданного в Калининский районный суд 

<

адрес> Республики Башкортостан, ФИО4 заявил, что жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> принадлежит ему, ФИО4, на праве собственности согласно свидетельству на дом: номер объекта 

<

данные изъяты>, серия 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, и на земельный участок: кадастровый №, серия 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО4 является собственником земельного участка … на основании договора дарения отДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО4, что также подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указана дата регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ: ДД.ММ.ГГГГ за №, которая также отражена и на самом договоре».

Таким образом, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2 знала о существовании оспариваемого договора дарения. Настоящее исковое заявление ФИО2 поступило в Чишминский районный суд Республики Башкортостан ДД.ММ.ГГГГ 

Следовательно, течение данного срока началось с ДД.ММ.ГГГГ, когда истец ФИО2 узнала о нарушенных ее правах и на дату обращения в суд о защите данных прав, она пропустила годичный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 (ред. от 07.02.2017) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 о признании договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по мотивам его совершения гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент его совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а также под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы, и применении последствий недействительности указанной сделки.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 о признании сделки – договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ недействительной, применении последствий недействительности сделки, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Чишминский районный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия.

Судья /подпись/.

Копия верна.

Судья Ч.Т. Касимова