АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

11 декабря 2017 г. г. Ставрополь 

Суд апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда 

в составе:

председательствующего: Князевой Л.А. 

при секретаре: Стрельниковой И.А.

с участием сторон:

оправданного: П.С.А.

адвоката – Сердюкова В.А. /предоставившего ордер № 17 С от --- г./ прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Ставропольского края: Змиевской А.Ю.

Рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению П.С.А. по апелляционному представлению государственного обвинителя по делу Голосова В.А. на приговор Апанасенковского районного суда Ставропольского края от 04 октября 2017 года, которым: 

П.С.А., ----, ранее не судимый;

Оправдан: 

по ч. 1 ст. 327 УК РФ за отсутствием в действиях состава преступления.

Постановлено меру процессуального принуждения П.С.А. в виде обязательства о явке отменить.

Суд признал за П.С.А. право на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи Князевой Л.А. по существу дела и доводах апелляционного представления государственного обвинителя по делу- прокурора Апанасенковского района Голосова В.А. и возражений адвоката Сердюкова В.А. и оправданного П.С.А. на это апелляционное представление государственного обвинителя, выслушав мнение прокурора Змиевской А.Ю. поддержавшей доводы апелляционного представления государственного обвинителя по делу об отмене оправдательного приговора суда, выступления оправданного П.С.А. и адвоката Сердюкова В.А. об оставлении без изменения приговора суда, суд апелляционной инстанции, 

У С Т А Н О В И Л:

Согласно обвинительному заключению П.С.А. обвиняется в том, что он, занимая должность врача-хирурга хирургического отделения государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «----» на основании приказа главного врача ГБУЗ СК « ----» Б.Ю.М. № ---- от 03.08.2012 г. и трудового договора № --- от 02.08.2012 г., будучи обязанным в соответствии с пунктами 1,7,8,14 главы 2 должностной Инструкции лечащегося врача обеспечивать надлежащий уровень обследования и лечения больных в соответствии с современными достижениями науки и техники, вести истории больных, внося в них полагающие данные, заполнять истории болезней в установленном порядке, определять временную нетрудоспособность больных и оформлять листки нетрудоспособности для больных, совершил подделку документов предоставляющих права: находясь в административном здании ЦРБ, расположенном в с. -----, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, действуя умышленно из иной личной заинтересованности, выразившейся в стремлении улучшить общий показатель по выполнению ЦРБ плана по приёму и лечению пациентов, посредством увеличения показателя объёма оказанных хирургическим отделением ЦРБ медицинских услуг, подлежащих оплате за счёт медицинского страхования в 2013 году, утвержденного протоколом заседания Комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования в Ставропольском крае №9 от 26.06.2013 года, за счёт которого финансируется фонд оплаты труда. В целях увеличения размера финансового обеспечения деятельности ЦРБ и своевременного получения заработной платы за осуществляемую им трудовую деятельность, получения выплат стимулирующего характера, желая при этом одновременно добиться расположения главного врача ЦРБ Б.Ю.М., создав мнимые высокие показатели своей деятельности, выполняя заведомо незаконные устные распоряжения Б.Ю.М., действуя в нарушение ч. 2 ст. 42 УК РФ и в рамках предоставленных ему полномочий, в неустановленный следствием период времени, умышленно и неоднократно внёс в официальный документ – медицинские карты №.№ ---- стационарных больных: С.И.И., О.В.С., Б.Ф.Д., М.Г.В., К.Р.П., Ю.Н.В. заведомо ложные сведения о динамическом наблюдении этих больных, с написанием выписок (эпикризов) из указанных историй болезни, удостоверяющих факт нахождения указанных больных на стационарном лечении в хирургическом отделении ЦРБ соответственно в периоды с 21.10.2013 г. по 16.11.2013 г. После внесения ложных сведений в медицинские карты стационарных больных № № ----- они были переданы в методический кабинет ЦРБ для включения в реестр отчётов на оплату страховой компанией.

Умышленные действия П.С.А., связанные с подделкой официальных документов в целях их использования, повлекли за собой незаконное перечисление филиалом ООО « ----» в г. Ставрополе-« ЭМЭСК» денежных средств в сумме ---- рублей на счёт ЦРБ и причинение Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Ставропольского края имущественного вреда на указанную сумму.

Своими умышленными действиями, утверждается в обвинительном заключении, обвиняемый П.С.А. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 327 УК РФ – подделка иного официального документа, предоставляющего права в целях его использования.

Вину подсудимый П.С.А. не признал. 

Суд первой инстанции, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, руководствуясь принципом толкования всех сомнений в пользу подсудимого, пришел к выводу о том, что факт совершения служебного подлога не доказан и П.С.А. должен быть оправдан, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления и оправдал ФИО1 по предъявленному обвинению, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ.( т.6 л.д.221-222).

В апелляционном представлении государственный обвинитель по делу – прокурор Апанасенковского района - Голосов В.А. просит отменить оправдательный приговор в отношении П.С.А. и уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильного применения уголовного закона и в связи с допущенными судом существенными нарушениями уголовного процессуального закона:

Так, суд придя к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих вину П.С.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ сослался на то обстоятельство, что доказательства стороны обвинения основаны лишь на предположениях: показаниях свидетелей, медицинских картах, заключениях экспертов, которые, по мнению суда, не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Указывает, что, по мнению обвинения, именно показания свидетелей, Ю.Н.В., М.Г.В., С.Е.Л., С.И.И., О.В.С., Е.Е.В., Г.Я.В., Б.О.Н., Г.Т.А., К.Р.П., Б.И.И., Б.Ф.Д., Л.Д.А., С.В.В., В.Н.А., Б.Ю.М., наряду с письменными доказательствами, заключением почерковедческой судебной экспертизы указывают на наличие в действиях П.С.А. признаков подделки официального документа путем внесения в них заведомо ложных сведений о получении лицами лечения в условиях стационара.

Прокурор считает, что судом в приговоре не дано надлежащей и всесторонней оценки всем доказательствам, представленным стороной обвинения с точки зрения их относимости, достоверности и допустимости. Суд не привел мотивы, по которым он отверг доказательства обвинения и отдал предпочтение доказательствам стороны защиты, указывая лишь о том, что те или иные доказательства обвинения не подтверждают вину П.С.А. в инкриминированном ему преступлении.

Обращает внимание на то, что судом на л.д. 20 приговора приведены доказательства стороны обвинения, - оглашенные показания свидетеля Г.Т.А. При этом, показания иных свидетелей обвинения судом в приговоре не приведены. На л.д. 6-7 приговора судом при оценке судебной почерковедческой экспертизы № ---- от 26.06.2015 указано о том, что в медицинские карты на имя С.И.И., О.B.C., Б.Ф.Д., М.Г.В., К.Р.П., Ю.Н.В. записи вносили и другие врачи, в том числе Л.Д.А. и С.В.В., которым не вменялось в обвинение изготовление указанных медицинских карт, либо внесение в них заведомо ложных сведений и в отношении которых судом вынесены судебные решения по нереабилитирующим основаниям.

Автор представления отмечает, что на л.д. 28-29 приговора суд пришел к выводу о том, что действия П.С.А. не могут рассматриваться как подделка, поскольку сами карты оформлялись в приемном покое медицинской сестрой, однако, никому кроме П.С.А., не вменяется внесение ложных сведений в медицинские карты другими врачами.

Вместе с тем, полагает прокурор, суд не вправе высказываться об оценке действий иных врачей по внесению заведомо ложных сведений в медицинские карты, поскольку вопросы квалификации их действий являются исключительной прерогативой органов расследования и не являются предметом судебного разбирательства по обвинению П.С.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ.

Утверждает, что орган расследования при предъявлении обвинения П.С.А. исходил из того, что последний являлся лечащим врачом, производившим выписной эпикриз в карте стационарного больного (аналогичным образом следственный орган исходил при предъявлении обвинения вышеуказанным в приговоре суда врачам в рамках иных уголовных дел).

Кроме того, суд, ссылаясь в приговоре на обстоятельства привлечения к уголовной ответственности Л.Д.А. постановлением Апанасенковского районного суда от 07.11.2016, С.В.В. приговором Апанасенковского районного суда 23.05.2016 (оставлен без изменения апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 19.06.2016), не учел преюдициального значения указанных судебных решений, постановленных в общем порядке уголовного судопроизводства и вступивших в законную силу. 

При этом, уголовные дела в отношении указанных лиц, как и уголовное дело в отношении П.С.А. были выделены органами расследования в соответствии с требованиями ст. 154 УПК РФ из уголовного дела в отношении главного врача Апанасенковской ЦРБ Б.Ю.М. (осужденного по ст. 285 ч. 1, ст. 292 ч. 2 УК РФ в порядке главы 40 УПК РФ), в том же объеме.

Кроме того, государственный обвинитель полагает, что не дано судом при вынесении оправдательного приговора в отношении П.С.А. надлежащей оценки тому обстоятельству, что все доказательства - протоколы процессуальных и следственных действий, заключение почерковедческой экспертизы № --- от 26.06.2015 также являлись предметом оценки судами при вынесении в общем порядке судебных решений в отношении Л.Д.А. и ФИО2, при этом, только судом при рассмотрении уголовного дела в отношении П.С.А. это заключение эксперта № ---- от 26.06.2015 признано недопустимым доказательством.

Основанием принятого судом решения явились те обстоятельства, что экспертом в заключении не указаны примененные методики, отсутствуют материалы, иллюстрирующие заключение эксперта (фотографии, схемы, графики и т.п.), розыскная таблица.

Вместе с тем, указанный вывод суда, по мнению прокурора, не основан на законе, поскольку эксперт в т. 1 на л.д. 193 ссылается на применение традиционной методики проведения почерковедческих экспертиз с использованием специальной литературы. Кроме того, в тексте заключения содержатся таблицы в количестве 14 штук, схематично позволяющие установить вид исследованного документа, а также наличие в них признаков почерка, подписи врача, в том числе П.С.А.

Судом в приговоре на л.д. 9 указано, что в ходе предварительного расследования уголовного дела в отношении Б.Ю.М., П.С.А. был допрошен в качестве свидетеля, в отношении него был собран характеризующий материал, а также проведена почерковедческая экспертиза, при этом, по мнению суда, в нарушение определения Конституционного Суда РФ № 473-0 от 20.12.2005 органами предварительного следствия не определено и не учтено фактическое положение П.С.А. при расследовании уголовного дела. Однако, данный вывод суда является противоречивым, поскольку исходя из приведенной формулировки приговора не ясно по какому конкретно уголовному делу не было определено и учтено фактическое процессуальное положение.

Вместе с тем, при расследовании настоящего уголовного дела в отношении П.С.А., с момента его возбуждения, являясь в силу положений п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ подозреваемым, в присутствии защитника был ознакомлен с постановлением о назначении судебной почерковедческой экспертизы и соответствующим заключением эксперта. Сама же экспертиза проведена в соответствии с требованиями ст. 195 УПК РФ и ФЗ «О государственной судебно - экспертной деятельности в РФ».

Далее на л.д. 52 приговора суд в обоснование своих выводов о недопустимости данного экспертного заключения также ссылается на методические рекомендации по проведению почерковедческих экспертиз.

При этом, судом не указано какими конкретно методическими рекомендациями эксперту, по мнению суда, необходимо было руководствоваться при производстве данной экспертизы.

На л.д. 9-10 и 66-67 приговора, суд дважды указывает, что в отношении П.С.А. на следствии не был решен вопрос о прекращении уголовного дела по ст. 327 УК РФ в связи с истечением сроков давности, что влечет незаконность всех последующих процессуальных действий. Указанный вывод суда не мотивирован, противоречит требованиям УПК РФ.

По мнению суда, в ходе предварительного следствия допущены нарушения, связанные с порядком прекращения уголовного преследования в отношении подсудимого П.С.А. и привлечения его к уголовной ответственности - предъявления обвинения.

В свою очередь государственный обвинитель полагает, что таковых нарушений по делу не допущено, поскольку в соответствии с ч. 1, п.п. 1, 2, 3 ст. 38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу и уполномочен возбуждать уголовное дело в установленном порядке, принимать уголовное дело к своему производству или передавать его руководителю следственного органа для направления по подследственности и самостоятельно направлять ход расследования, принимая те или иные решения о производстве следственных и процессуальных действий.

31.08.2015 страшим следователем Ипатовского МСО СУ СК РФ по СК ФИО3 в отношении П.С.А. возбуждено настоящее уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ. Законность принятого решения, в том числе проверена судом, а позиция по данному вопросу изложена в следующих судебных актах, а именно: постановлении Апанасенковского районного суда от 30.09.2015 об отказе в удовлетворении жалобы П.С.А. в порядке ст. 125 УПК РФ на решение об инициировании его уголовного преследования, постановлении Апанасенковского районного суда от 26.10.2015 о прекращении производства по жалобе П.С.А. о признании незаконным постановления о возбуждении уголовного дела в отношении него, апелляционным постановлением Ставропольского краевого суда от 16.12.2015 года.

При этом, суд, соглашаясь с законностью решения о возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 292 УК РФ, предусматривающую ответственность за служебный подлог, выразившийся во внесении в официальные документы - медицинские карты стационарных больных заведомо ложных сведений, уже на начальной стадии расследования и инициирования уголовного преследования согласился с позицией органов следствия о том, что медицинские карты, в которые были внесены ложные сведения П.С.А. относятся к категории официальных документов.

Указывает, что действительно 20.05.2015 П.С.А. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ. В дальнейшем, на основании достаточных доказательств, следствие 20.11.2015 пришло к выводу о том, что в действиях подсудимого в связи с совершением им противоправных действий по внесению ложных сведений в медицинские карты стационарных больных ---- ЦРБ содержались признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, а 23.08.2016 признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ. В этой связи в указанные даты следователем выносились не противоречащие требованиям УПК РФ постановления о переквалификации действий П.С.А. в которых не только мотивировался вывод о необходимости прекращения уголовного преследования, но и со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ декларировалось прекращение уголовного преследования подсудимого по одной норме уголовного закона, в связи с наличием в его деянии состава другой нормы закона..

Автор представления отмечает, что анализ содержания и юридического смысла постановлений о переквалификации деяния, вынесенных 20.11.2015 и 23.08.2016 следователем, как в прочем и всех материалов дела, с полной уверенностью свидетельствует о том, что органами расследования принималось решение о прекращении лишь уголовного преследования, но ни как, ни уголовного дела.

Принятие промежуточных решений, по его мнению, ни коем образом не умоляет прав и законных интересов участников уголовного процесса, не влечет признание доказательств недопустимыми, не нарушает право подсудимого П.С.А. на защиту, а способствует реализации им всего комплекса процессуальных гарантий от незаконного и необоснованного обвинения и в силу ч. 3 ст. 47 УПК РФ предоставляет достаточное время и возможность для подготовки к защите.

Со ссылкой на позицию Конституционного Суда РФ, изложенную им в определении от 17.12.2009 № 1636-0-0, прокурор констатирует, что установление того, являются ли инкриминируемые лицу действия составной частью преступления, по поводу которого было возбуждено уголовное дело, или они образуют самостоятельное преступление, относительно которого должно быть возбуждено новое уголовное дело, относится к компетенции правоприменительных органов (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года N 533-0) и в силу ст. 175 УПК РФ к такой компетенции следователя относится возможность изменять и дополнять обвинение, либо частично прекращать уголовное преследование.

Данные нормы были реализованы 14.09.2016 года при принятии решения о привлечении П.С.А. в качестве обвиняемого по данному уголовному делу с обвинением его в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 327 УПК РФ. Несомненно, уточняет прокурор, принять решение о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 327 УПК РФ по событиям, имевшим место в октябре-ноябре 2013 года на период 23.08.2016 в силу п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ невозможно.

Государственный обвинитель полагает, что на всем протяжении расследования уголовного дела позиция стороны защиты, подтвержденная на предварительном слушании дела в суде была однозначной - с решением о прекращении уголовного преследования П.С.А. в связи с истечением сроков давности ни по ч. 1 ст. 292 УК РФ, ни по ч. 1 ст. 327 УК РФ не согласны. В этой связи реализовать полномочия, предусмотренные п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а также п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ при наличии возражений лица, привлекаемого к уголовной ответственности нельзя.

Далее указывает, что в томе 5 на л.д. 52 имеется протокол ознакомления П.С.А. и его защитника Карагодина Н.Е. с материалами уголовного дела, где последними заявлялось ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события и состава преступления.

Кроме того, указанный вывод суда противоречит выводам, изложенным судом в ранее вынесенных постановлениях об отказе в удовлетворении ходатайства защиты о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по тем же основаниям, находящимся в материалах уголовного дела.

В приговоре суд указал, что органами расследования не установлено время совершения П.С.А. преступления.

Считает, что в свою очередь данный вывод противоречит выводу изложенному судом в постановлении от 04.07.2017 по результатам рассмотрения ходатайства защитника о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, где суд указал, что обвинительное заключение по настоящему уголовному делу составлено в соответствии с требованиями ст. 225 УПК РФ, согласно которым в нем следует указывать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного дела, формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное нарушение.

Более того, согласно обвинительному заключению, П.С.А., с 21.10.2013 по 24.10.2013, в неустановленный следствием период времени, умышленно неоднократно внёс в официальный документ - медицинскую карту стационарного больного № --- заведомо ложные сведения о динамическом наблюдении С.И.И., с написанием выписки (эпикриза) из указанной истории болезни, удостоверяющие факт нахождения последнего на стационарном лечении в хирургическом отделении ЦРБ (аналогично по другим медицинским картам стационарных больных).

По мнению государственного обвинителя, принимая решение об оправдании П.С.А. суд привел формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного.

Признавая, на л.д. 28 приговора, что объективную сторону преступления образуют подделка официального документа (изготовление фальшивого документа любым способом и в любом объеме), суд в тоже время делает противоречивый вывод о том, что не может расцениваться как подделка П.С.А. официальных документов - медицинских карт путем умышленного неоднократного внесения в них заведомо ложных сведений о первичном осмотре, динамическом наблюдении, написанием выписки (эпикриза) из историй болезни, которые якобы подтверждали факт получения С.И.И., О.B.C., Б.Ф.Д., М.Г.В. и К.Р.П. медицинской помощи в условиях стационара.

В дальнейшем в приговоре на л.д. 29 суд указывает о том, что внесение в официальный документ отдельных заведомо ложных сведений не может само по себе расцениваться как изготовление фальшивого документа - медкарты стационарного больного. Однако, почему суд пришел к такому выводу, он не мотивировал.

Прокурор считает, что в инкриминируемых действиях П.С.А. имеется оконченный состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 327 УК РФ, поскольку данное преступление считается оконченным с момента составления поддельного документа с внесением заведомо ложных сведений в официальный документ, предоставляющий права с целью его использования, независимо от обстоятельств его фактического использования, либо неиспользования и независимо от причинения, либо непричинения имущественного вреда, ущерба.

В этой связи, по мнению государственного обвинителя, судом необоснованно при принятии решения об оправдании П.С.А. в описательно - мотивировочной части приговора указано о ненаступлении каких - либо последствий от его действий, поскольку инкриминированное ему преступление является оконченным с момента внесения в официальный документ заведомо ложных сведений.

Кроме того, судом не дана оценка тем обстоятельствам, что признание медицинских карт - официальным документом ранее признавалось судом при рассмотрении судами жалоб П.С.А. в порядке ст. 125 УПК РФ.

Не вызывает сомнений доказанность исследованных в судебном заседании по инициативе стороны обвинения доказательствами показаниями самого подсудимого П.С.А. о том, что с июня 2013 года им от главного врача поступали требования о заведении ложных историй болезней для выполнения плана по стандартам, таковые велись и им.

Представитель потерпевшего директор филиала Территориального фонда обязательного медицинского страхования ФИО4 в судебном заседании дала показания суду о том, что лечебное учреждение, оказывая медицинскую помощь, ведет обязательно первичную медицинскую документацию. В отношении лиц, получающих помощь стационарно, таким документом является история болезни этого больного, если поликлиника, то это карта амбулаторного больного.

В данном, конкретном случае, речь шла о стационаре, где в истории больного описывается весь ход лечения данного больного, то есть какие ему были проведены диагностические исследования, какие ему были назначены лечебные процедуры в частности медикаментозные, может быть это какие - то анализы. Все это описывается в истории болезни. Реестры на оплату оформляются исключительно на основании медицинских карт. Затем в порядке ведомственного контроля могут быть выборочно быть истребованы и проверены как Фондом, так и страховой компанией медицинские карты и истории болезней, для этого в штате Фонда есть врач. При выявлении нарушений при оказании медицинской помощи могут быть применены штрафные санкции.

Заместитель главного врача ЦРБ ---- района Е.Е.В. дала суду свидетельские показания о том, что в 2011-2012 году в Ставропольском крае в соответствии с Постановлением Правительства СК от 27.12.2011 года № 156-п была принята «Программа реализации и модернизации здравоохранения Ставропольского края» Было несколько направлений: лечение больных с применением стандартов. Были выбраны министерством здравоохранения несколько направлений: педиатрия, хирургия и терапия для работы по стандартам. Фондом обязательного медицинского страхования Ставропольского края, ГБУЗ «----» был установлен план госпитализации больных с определенными заболеваниями, в частности по хирургическому профилю- это было травмы с сотрясанием, без сотрясения, язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки, и острый панкреатит с применением медико- экономических стандартов. Указанная программа модернизации 2011-2012 годах являлась своего рода дополнительным финансированием за внедрение данных стандартов лечения. За счет применения стандартов была сумма экономии, но хотя и небольшой, все-таки она была. В соответствии с этим они провели премирование работников стационара, которые проводили работу по стандартам.

В случае выявления нарушений при работе по стандартам могла быть произведена оплата страховой компанией в меньшем объеме даже по прошествии отчетного периода. Если был бы установлен факт подделки врачом истории болезни то прими такой доктор не получил, решение о дополнительном премировании принималось главным врачом с изначальном доведением плана по стандартам.

Кроме того, допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей М.Г.В., С.И.И., О.B.C., К.Р.П., Б.Ф.Д., Ю.Н.В. показали, что не проходили стационарного лечения в хирургическом отделении осенью 2013 года, где также работал подсудимый П.С.А. но, несмотря на это, что судом показания данных лиц признаны допустимым, достоверными, однако не относящимися к предъявленному П.С.А. обвинению, поскольку не содержат сведений об обстоятельствах преступления, в котором он обвиняется, со ссылкой на то, что они в прошлом в ряде случаев без указания времени сдавали анализы, проходили лечение, либо имеют язвенную болезнь, болезнь 12-перстной кишки.

Аналогичная оценка дана и показаниям допрошенных в суде Б.О.Н., Г.Т.А., С.E.JL, Г.Я.В., Б.И.И., Л.Д.А., С.В.В., В.Н.А., Б.Ю.М., при этом судом данный вывод не мотивирован.

В свою очередь привлечение П.С.А. к уголовной ответственности за подделку (составление с внесением заведомо ложных сведений) исключительно связано с официальными документами - медицинскими картами по форме 003/у на имя М.Г.В., С.И.И., О.B.C., К.Р.П., Б.Ф.Д., Ю.Н.В., поскольку их использование предоставляло право для ЦРБ на получение денежных средств за выполнение услуг медпомощи.

В приговоре на л.д. 42 судом указано, что органом расследования из уголовного дела в отношении Б.Ю.М. не выделены в порядке ст. 154 УПК РФ журналы, табели учета рабочего времени, однако для чего необходимо выделение указанных документов и каким образом они могли повлиять на объем обвинения П.С.А., суд не мотивировал.

Кроме того, считает, что в данной части судом неверно трактован уголовно- процессуальный закон, поскольку материалы уголовного дела выделялись в порядке, предусмотренном ст. 155 УПК РФ, а не в порядке ст. 154 УПК РФ, при этом в соответствии с ч. 2 ст. 155 УПК РФ материалы, содержащие сведения о новом преступлении и выделенные из уголовного дела в отдельное производство в качестве доказательств по данному уголовному делу.

В этой связи, прокурор полагает, что суд незаконно и необоснованно, сославшись на положения ст.ст. 81, 82 и 154 УПК РФ, без указания характера допущенных нарушений, ограничил сторону обвинения в объеме представленных доказательств, не признал и не принял в качестве вещественных доказательств: журналы, табеля учета рабочего времени, медицинские карты на имя М.Г.В., С.И.И., О.B.C., К.Р.П., Б.Ф.Д., Ю.Н.В. (л.д. 46-47 приговора), а также копии протоколов осмотра предметов от 22.12.2014 и 25.05.2015, рапорт об обнаружении признаков преступления от 20.08.2015, копия справки № --- от 13.10.2014 об исследовании документов, отражающих финансово-экономическую деятельность ГБУЗ СК «----», информационные письма ТФОМС СК от 03.09.2015, расчетно-платежная ведомость № ----, выписка из приказа № --- от 03.08.2012 о назначении П.С.А. на должность врача-хирурга ГБУЗ СК «----», должностные инструкции лечащего врача хирургического отделения и врача-хирурга ГБУЗ СК «----» от 15.01.2010 и 01.07.2015 (л.д. 56-66 приговора).

В приговоре на л.д. 67 суд необоснованно указал о том, что факт совершения П.С.А. служебного подлога не доказан, он должен быть оправдан в связи с отсутствием состава преступления.

Полагает, что вывод суда о неустановлении состава преступления, в котором обвинялся П.С.А., не основателен, поскольку судом не дана полная и объективная оценка доказательствам стороны обвинения.

В возражении на апелляционное представление адвокат Сердюков В.А.в интересах подсудимого П.С.А. находит доводы представления несостоятельными, а оправдательный приговор суда считает законным и обоснованным. Утверждает, что вывод суда об отсутствии в уголовном деле бесспорных доказательств, подтверждающих вину П.С.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УПК РФ мотивирован. Суд, по мнению адвоката, дал надлежащую оценку всем доказательствам стороны обвинения: показаниям свидетелей, заключению почерковедческой экспертизы № ---от 26.06.2015 г., процессуальным действиям следователя при расследовании данного дела и допущенным нарушениям уголовно-процессуального закона – ст.ст. 154, 217 УПК РФ./ том. 6 л.д.248-257/. 

В судебном заседании прокурор Змиевская А.Ю. поддержала доводы апелляционного представления прокурора Апанасенковского района об отмене оправдательного приговора суда в отношении П.С.А. с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

В судебном заседании подсудимый П.С.А. и адвокат Сердюков В.А. полностью поддержали свои письменные возражения на апелляционное представление государственного обвинителя по делу – прокурора района Голосова В.А. и просили оправдательный приговор в отношении П.С.А. оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела по доводам апелляционного представления государственного обвинителя по делу – прокурора района Голосова В.А. в порядке ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям: 

В силу положений ч.1 ст. 389.19 УПК РФ, суд при рассмотрении дела в апелляционном порядке, не связан доводами апелляционных жалоб, представлений и вправе проверить производство по делу в полном объёме и вынести одно из решений, предусмотренных ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с требованиями ст. 305 УПК РФ, регламентирована структура описательно-мотивировочной части оправдательного приговора, в котором, как предусмотрено законом, вначале указывается существо предъявленного обвинения, затем излагаются обстоятельства уголовного дела, как они установлены судом, основания оправдания подсудимого, приводятся мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

По настоящему делу данные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции надлежащим образом выполнены не были:

При этом в нарушение ст. 305 УПК РФ, предусматривающей определенные требования к описательно-мотивировочной части оправдательного приговора, суд допустил существенные противоречия в оценке доказательств, которыми обосновал свои выводы об оправдании П.С.А.

Так, придя к выводу об отсутствии в действиях П.С.А. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УПК РФ и обвинение П.С.А. основано лишь на предположениях: показаниях свидетелей М.Г.В., С.Е.Л, С.И.И., О.В.С., Е.Е.В., Г.Я.В., Б.О.Н., Г.Т.А., К.Р.П., Б.И.И., Б.Ф.Д., Ю.Н.В., Л.Д.А., С.В.В., В.Н.А., Б.Ю.М., медицинских картах и копии заключения эксперта № ---- от 26.06.2015 г., которые, по мнению суда, не могут быть положены в основу обвинительного приговора об установлении факта подделки П.С.А. иного официального документа – медицинских карт, предоставляющего права, в целях его использования, суд не привёл основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие.

Кроме того, суд в нарушение ч. 1 ст. 305 УПК РФ и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 15 постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора не привёл мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения, не дав им оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Так, признавая показания потерпевшей К.И.Н., свидетелей Е.Е.В., М.Г.В., С.Е.Л., Б.О.Н., Г.Т.А., С.И.И., О.В.С., К.Р.П., Б.И.И., Б.Ф.Д., Ю.Н.В., Л.Д.А., С.В.В., В.Н.А., Б.Ю.М., допустимыми, достоверными и относимыми, суд делает вывод о том, что они не относятся к предъявленному П.С.А., обвинению, поскольку не содержат сведений об обстоятельствах преступления, в котором обвиняется П.С.А.

Этот вывод суда является противоречивым и опровергается материалами дела, в тот числе показаниями указанных свидетелей, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании: свидетель М.Г.В. подтверждала, что в 2013 г. она оформляла ложные истории болезней на пациентов, которых даже не видела, сама в стационаре лечение не проходила; свидетель С.Е.Л. показала, что С.И.И. « кажется» лежал в отделении с панкреатитом; свидетель Г.Я.В., подтвердил, что в 2013 года для выполнения плана « стандартов» и своевременного получения заработной платы заводились ложные истории болезней, которые передавались врачам, где врачи описывали заболевания, назначали лечение, давали направления на анализы, наверное, и П.С.А. заставляли это делать; свидетель Б.О.Н. также показала, что поступали указания о заведении «липовых» медицинских карт на пациентов и они заводили эти карты, не видя даже пациентов, фамилию больного С.И.И. не помнит; свидетель С.И.И.показал, что с 06 октября 2013 г. по 24 октября 2013 г. он в стационаре не находился; свидетель О.В.С показал, что в хирургическое отделение он не обращался и не находился на стационарном лечении, но жена ему говорила, что медицинскую карту на него оформили и он лежит в отделении…Судом не выявлены все имеющиеся противоречия, как в показаниях перечисленных свидетелей, так и в других доказательствах, представленных стороной обвинении и им не дана соответствующая оценка.

Не может быть признан убедительным и вывод суда о признании недопустимым доказательством заключения комиссионной почерковедческой экспертизы № --- от 26.06.2015 г. ввиду отсутствия в нём указаний на примененные Методики при исследовании и материалов, иллюстрирующих заключение экспертов, поскольку экспертиза была проведена компетентной комиссией специалистов- экспертов, которым разъяснялись права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. ст. 16, 17 в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ» О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УПК РФ., а медицинские карты стационарных больных, а также иная документация, признанные и приобщенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств /т. 1 л.д. 238- 257/, могли быть исследованы в судебном заседании.

Ссылка суда на нарушения положений уголовно-процессуального закона при переквалификации действий П.С.А. на ч. 1 ст. 292 УК РФ и не прекращении уголовного преследования в отношении П.С.А. по ч. 1 ст. 327 УК РФ в связи с истечением срока давности, также не может быть признана убедительной, поскольку судом не были учтены положения части 2 статьи 38 УПК РФ о полномочиях следователя самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий и положения ч.2 ст. 27 УПК РФ о том, что прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пункте п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает.

Не могут быть признаны обоснованными и выводы суда о том, что принятые судебные решения по жалобам П.С.А. на досудебной стадии производства по делу в порядке ст. 125 УПК РФ, а также приговоры Апанасенковского районного суда от 23 мая 2016 года в отношении С.В.В., постановления Апанасенковского районного суда Ставропольского края, постановления апелляционной и кассационной инстанций Ставропольского краевого суда от 03 августа 2016 года в отношении Л.Д.А., приговор Апанасенковского районного суда Ставропольского края от 22 октября 2015 года в отношении Б.Ю.М., признанного виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ и ч. 2 ст. 292 УК РФ, не имеют преюдициального значения в соответствии со ст. 90 УПК РФ, поскольку не аргументированы и не мотивированы.

Кроме того, суд, руководствуясь принципом толкования всех сомнений в пользу подсудимого, счёл недоказанным факт совершения служебного подлога, но принял решение об оправдании П.С.А. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УПК РФ.

Перечисленные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, в связи с чем, повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения и, суд апелляционной инстанции считает оправдательный приговор подлежащим отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение, поскольку допущенные нарушения закона не могут быть устранены в ходе апелляционного рассмотрения дела, т.к. установление фактических обстоятельств совершенного, является прерогативой суда первой инстанции. 

При новом рассмотрении уголовного дела суду необходимо всесторонне, полно и объективно исследовать все собранные и представленные по делу стороной защиты и обвинения доказательства, в т.ч. проверить остальные доводы апелляционного представления прокурора и доводы стороны защиты, изложенные в возражениях на представления прокурора, дать им надлежащую оценку, на основании их сделать вывод о виновности или невиновности П.С.А. по предъявленному обвинению.

По изложенным выше причинам доводы апелляционного представления прокурора следует признать обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Оснований для изменения меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении П.С.А. не усматривается.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.302, 305, 389.9, 389.13, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С ТА Н О В И Л :

Оправдательный приговор Апанасенковского районного суда Ставропольского края от 04 октября 2017 года в отношении П.С.А. - отменить. 

Уголовное дело по обвинению П.С.А. направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе судей.

Меру процессуального принуждения в отношении П.С.А. в виде обязательства о явке – оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя по делу- прокурора Апанасенковского района Голосова В.А.- удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.