Дело № 33-207/2026 (33-5859/2025)

(номер дела, присвоенный в суде первой инстанции № 2-713/2025

УИД 72RS0013-01-2024-009980-02)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень

12 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего судьи:

Кучинской Е.Н.,

судей: при секретаре:

Груздевой А.С., Глебовой Е.В., ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 ФИО7 на решение Калининского районного суда г. Тюмени от 12 августа 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО2 ФИО8 к акционерному обществу «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании сделки недействительной, освобождении от исполнения обязательств по кредитному договору, возложении обязанностей по удалению из кредитной истории сведений о недействительном кредитном договоре, судебных расходов, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО2 ФИО9 (паспорт 

<

.......>) к АО «Российский Сельскохозяйственный банк» (ИНН 

<

***>) о признании сделки недействительной, освобождении от исполнения обязательств по кредитному договору, возложении обязанности удалить из кредитной истории сведения о недействительном кредитном договоре удовлетворить частично.

Признать кредитный договор – соглашение № 2471161/0062 от 14.05.2024 года заключенный между ФИО2 ФИО10 и АО «Российский Сельскохозяйственный банк» недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО2 ФИО11 в пользу АО «Российский Сельскохозяйственный банк» денежные средства в размере 730 640,00 рублей.

Обязать АО «Российский Сельскохозяйственный банк» направить в АО «Национальное бюро кредитных историй», АО «Объединенное Кредитное Бюро», АО «Бюро кредитных историй «Скоринг Бюро» сведения о недействительном кредитном договоре – соглашении № 2471161/0062 от 14.05.2024 года заключенном между ФИО2 ФИО12 и АО «Российский Сельскохозяйственный банк» на сумму 730 640,00 рублей.

Взыскать АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в пользу ФИО2 ФИО13 расходы по проведению судебной экспертизы в размере 32 500,00 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Груздевой А.С.,

судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2, с учетом уточнения требований, обратилась в суд с иском к ответчику АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о признании кредитного договора от 14.05.2024 г. № 2471161/0062 недействительной сделкой, освобождении ее в связи с этим, от исполнения обязательств по кредитному договору, возложении на ответчика обязанности по удалению из ее кредитной истории сведений о недействительном кредитном договоре, взыскании расходов по производству судебной экспертизы.

Требования мотивированы тем, что по вышеуказанному договору, ей был предоставлен кредит на сумму 730 640,00 рублей. Данный договор был заключен под воздействием обмана, угроз и заблуждения, а также мошеннических действий со стороны третьих лиц, все денежные средства по нему истец, под воздействием обмана, угроз и заблуждения, перевела неизвестным мошенникам. По факту совершенных в отношении истца мошеннических действий, 06.06.2024 года в СО ОП № 1 СУ УМВД России по г. Тюмени возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции:

- истец ФИО2 в судебное заседание при надлежащем извещении не явилась, ее представитель – адвокат Важенина О.И. настаивала на удовлетворении требований уточненного искового заявления.

Представитель ответчика АО «Российский Сельскохозяйственный банк» просил в удовлетворении исковых требований отказать по доводам письменных возражений, мотивированных тем, что истица лично через кассу банка наличными получила заемные денежные средства и распорядилась ими по своему усмотрению. При этом, перед заключением кредитного договора ей было разъяснено, что ее денежными средствами могут воспользоваться мошенники, о чем свидетельствует собственноручно заполненная ей памятка, где она отвечала на поставленные вопросы, в связи с чем банк не мог знать о целях получения истицей кредита.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, привлеченные к участию в деле по инициативе суда: АО «НБКИ», АО «БКИ СБ», АО «ОКБ», при надлежащем извещении участие своих представителей в судебном заседании не обеспечили.

Суд постановил указанное выше решение, с которым не согласилась истец ФИО2, в апелляционной жалобе просит решение суда в части применения последствий недействительности сделки о взыскании с нее в пользу ответчика денежных средств в размере 730 640,00 рублей отменить, принять новое решение об удовлетворении ее требований в полном объеме, в остальной части оставить решение без изменения.

В доводах апелляционной жалобы указано, что банки, как профессиональные участники рынка, обладают достаточным потенциалом распознавания преступных схем мошенников, о котором может свидетельствовать, в том числе, нестандартное поведение клиента. Полагает, что банк должно было насторожить, что истец, являясь пожилым человеком, пенсионером, просила оформить кредит на значительную для нее сумму, которую сразу же сняла со счета и тут же перечислила с помощью банковского приложения на счет мошенникам. Вместе с тем, банк не проанализировал вышеуказанные обстоятельства, а суд первой инстанции принял, по сути, формальное пояснение банка о том, что истцу разъяснялись возможные схемы мошенничества. В связи с чем полагает, что суд неправомерно, без учета положений ст.167 ГК РФ, применил реституцию, которая по мнению апеллянта, не должна была применяться, так как сделка совершена с целью, заведомо противоправной основам правопорядка и нравственности, а также поскольку возвращаемое имущество утрачено, его невозможно вернуть. Полагает, что как обстоятельства заключения сделки между сторонами спора, так и факт перечисления денежных средств мошенникам, наличие возбужденного уголовного дела, признание истицы потерпевшей, прямо свидетельствуют об отсутствии у суда основания применения реституции, потому как она нарушает права ФИО2 как потерпевшей по уголовному делу. Взыскивать с потерпевшей в настоящее время сумму кредита без вынесения приговора по уголовному делу преждевременно и незаконно. Так же полагает, что к возникшим между сторонами правоотношениям необходимо применить внесенные в Федеральный закон от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» изменения, которые запрещают кредитным организациям требовать исполнения заемщиком обязательств при наличии возбужденного уголовного дела по факту хищения денежных средств по договору потребительского кредита (займа) у заемщика.

В письменных возражениях АО «Россельхозбанк» заявил об оставлении апелляционной жалобы ФИО2 без удовлетворения, решения Калининского районного суда города Тюмени от 12 августа 2025 года без изменения.

При апелляционном рассмотрении дела:

Истец ФИО2 в судебное заседание, будучи извещенной, не явилась, доказательств уважительности неявки не предоставила, ходатайств об отложении слушании дела не заявила, обеспечила участие представителя.

Представитель ФИО2 – Важенина О.И., в судебном заседании доводы апелляционной жалобы, поддержала. Пояснила, что при получении в кассе АО «Россельхозбанк» суммы кредита наличными денежными средствами, в последующем, ФИО2 через банкомат перечислила денежные средства на счета неизвестных ей лиц. Банк, в данном случае, выдавая кредитные денежные средства, не проявил должной осмотрительности к лицу, которое явилось к нему за кредитом. ФИО2 является пенсионером, страдающим определёнными заболеваниями, что является явным, что должно было насторожить банк. Полагает, что суд неправомерном применил реституцию, взыскав с ФИО2 в пользу банка денежные средства в размере 730 640 рублей.

Представитель ответчика АО «Российский Сельскохозяйственный банк» поддержал письменные возражения на апелляционную жалобу.

Третьими лицами: АО «НБКИ», АО «БКИ СБ», АО «ОКБ» при наличии извещения, явка представителей в судебное заседание не обеспечена, доказательств уважительности неявки не предоставлено, ходатайств об отложении слушания дела, не заявлено.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей сторон, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как того требуют положения ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец ФИО2 на основании собственноручно заполненного и подписанного анкеты-заявления на предоставление кредита 14 мая 2024 года обратилась в АО «Россельхозбанк», в результате чего между сторонами было заключено соглашение № 2471161/0062, по условиям которого, банк предоставил заёмщику кредит в сумме 730 640,00 рублей, а заёмщик, в свою очередь, обязалась вернуть предоставленные кредитные средства в соответствии с графиком погашения кредита, но не позднее 15 мая 2028 года, а также уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 24,80% годовых (л.д.49-56).

Перед заключением кредитного соглашения, ФИО2 была ознакомлена с памяткой: «Как не стать жертвой мошенников при оформлении кредита», и собственноручно написала ответы на вопросы, содержащиеся в указанной памятке (л.д.57).

Денежные средства, согласно пункта 11.10 анкеты-заявления на получение кредита, и расходного кассового ордера, в сумме 700 000 руб., ФИО2 получила наличными через кассу банка, в дальнейшем денежные средства ФИО2 перевела на счета неизвестных лиц (л.д.59).

06.06.2024 года ФИО2 обратилась в полицию с заявлением о совершении в отношении нее неизвестными лицами мошеннических действий, в результате которых у нее было похищено 2 260 000 руб. По заявлению ФИО2 в отношении неустановленных лиц было возбуждено уголовное дело, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ, ФИО2 признана потерпевшей (л.д.15, 16).

При рассмотрении дела судом первой инстанции, по ходатайству истца, была назначена и проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Из заключения экспертизы от 19.02.2025 года № 369 следует, что в юридически значимый период ФИО2 обнаруживает признаки психического расстройства в форме «Органического непсихотического расстройства с когнитивным снижением». В юридически значимый период с 13.05 по 15.05.2024 года ФИО2 проходила амбулаторное лечение в связи с ухудшением соматического состояния – гипертоническом кризе, предъявляла жалобы на головные боли, головокружение, боли за грудиной и одышку, т.е. при уже имевшихся дисцикулярных нарушениях (ДЭП 2 стадии установлен в январе 2024 года), проявление когнитивного дефицита только усиливалось, что в сочетании с индивидуально-личностными особенностями, такими как наивность, доверчивость, повышенная чувствительность, легкость возникновения тревоги, склонность полагаться на других людей приводили к невозможности понимания текущей ситуации контроля последствий, всесторонней оценки происходящего, полностью исключали самостоятельность в принятии решений. Представления о существе сделки были полностью нарушены ввиду невозможности самостоятельного формирования представлений по психическому состоянию (имевшийся когнитивный дефицит усугублялся тяжелым соматическим состоянием) под постоянным внешним влиянием со стороны (л.д.145-150).

Суд первой инстанции, проанализировав вышеуказанное экспертное заключение, а также представленные стороной истца в материалы дела скрин-шоты ее переписки с лицами, склонявшими ее к заключению кредитных договоров, руководствуясь статьями 166, 177, 307, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что при заключении спорного кредитного договора имел место порок воли истца, поскольку ФИО2 не могла понимать характер и значение своих действий, в связи с чем признал кредитный договор – соглашение № 2471161/0062 от 14.05.2024 года, заключенный между ФИО2 и АО «Российский Сельскохозяйственный банк» недействительным, удовлетворив в этой части исковые требования.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции, не оспоренные сторонами, законными и обоснованными в силу следующего.

В силу положений пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк (кредитор) обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную по договору сумму и уплатить на нее проценты. К отношениям по кредитному договору, по которому заемщик обязуется возвратить полученную от банка по кредиту денежную сумму и уплатить проценты на эту сумму, применяются по общему правилу положения закона, предусмотренные для договора займа.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность заемщика в момент подписания кредитного договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие в момент подписания кредитного договора психического расстройства у заемщика, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Учитывая, что проведенной судом первой инстанции судебно-психиатрической экспертизой подтверждено наличие психического заболевания у истца, в связи с которым она под влиянием третьих лиц в момент заключения кредитного договора не могла понимать значение своих действий, то выводы суда о признании кредитного договора, заключенного между истцом и ответчиком, недействительным по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.177 ГК РФ, являются верными.

В связи с вышеизложенным, суд правомерно обязал ответчика направить в бюро кредитных историй сведения о недействительности кредитного договора.

Решение суда в указанной части сторонами по делу не обжалуется и в силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ предметом проверки судебной коллегии не является.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абз.1 п.1 ст.167 ГК РФ)

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).

В пункте 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно абзацам 2,3 пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Суд, на основании ч.4 ст.167 ГК РФ, вправе не применять последствия недействительности сделки, предусмотренные п.2 указанной статьи, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Оснований исключающих возможность применения реституции, суд первой инстанции не усмотрел, учитывая, что, получив денежные средства лично в офисе ответчика, истец распорядилась в дальнейшем ими самостоятельно, осуществив переводы на счета третьих лиц без какого-либо участия банка, выдавшего кредит через банкоматы иных банков, в связи с чем суд сделал правомерный вывод о том, что имеются основания для приведения сторон в первоначальное положение, взыскав с ФИО2 в пользу АО «Российской сельскохозяйственный банк» 730640 рублей.

Согласно ч. 4 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что в качестве сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Как следует из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в Определении от 08.06.2004 N 226-О, квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

При этом из вышеуказанного определения Конституционного Суда Российской Федерации следует, что для применения судом положений статьи 169 ГК РФ в ходе судопроизводства необходимо выявить антисоциальность сделки с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Судебная полагает, что заявленный истцом довод апелляционной жалобы, об отсутствии оснований для применения реституции, так как сделка совершена с целью заведомом противоправной основам правопорядка и нравственности, подлежит отклонению как не состоятельный в отсутствие доказательств.

В рассматриваемом случае отсутствует приговор суда в отношении ответчика, как стороны сделки, а с учетом фактических установленных обстоятельств, представленных в рамках рассмотрения гражданско-правового спора стороной истца доказательств в обоснование заявленных доводов, недостаточно для подтверждения факта заключения между сторонами сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

При рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны банка, поскольку кредитный договор с истцом был заключен лично в офисе банка, более того, ФИО2 были разъяснены возможные способы мошеннических действий, признаков которых ФИО2, лично отвечая на вопросы анкеты, не указала. То обстоятельство, что ФИО2, являлась пенсионером, не указывает на недобросовестность банка при выдаче истцу кредита на сумму 730 640 рублей, так как на момент заключения кредитного договора ФИО2, несмотря на то, что являлась получателем пенсии, так же имела постоянное место работы и стабильный источник дохода, на что было указано истцом в анкете, отражен общий совокупный доход истца - 69000 рублей (т. 1 л.д. 40-41).

В целях проверки доводов жалобы и установления юридически значимых обстоятельств, судебной коллегией истребованы и исследованы новые доказательства, из которых прослеживается, что при заключении кредитного договора ФИО2 выразила желание на получение дополнительных услуг по страхованию жизни и здоровья, как ее самой, так и членов ее семьи, о чем она указала в заявлении от 14 мая 2024 года.

Договоры страхования были заключены ФИО2 с АО СК «РСХБ-Страхование», с размером страховой суммы 800 000 рублей, размером страховой премии - 10 000 рублей, сроком действия договора 1 год с даты уплаты страховой премии, что подтверждает страховой полис-оферта №

<

.......> от 14 мая 2024 года, с дополнением к нему, Правила страхования от несчастных случаев и болезней, и с ООО «РСХБ-Страхование жизни», с общим размером страховой суммы – 120 000 рублей, с размером страховой премии 20640 рублей и сроком действия договора с 14 июня 2024 года по 13 июня 2026 года, что подтверждает страховой полис №

<

.......> от 14 мая 2024 года, информационный документ об условиях страхования по договору страхования «Здоровье под защитой. Семейная Плюс». Во исполнение поручения ФИО2 страховые премии в размере 10 000 рублей и 20640 рублей были перечислены банком страховщикам, что подтверждается непосредственно письменным поручением ФИО2, заявлением ФИО2 о предоставлении дополнительных комиссионных услуг от 14 мая 2024 года, платежным поручением, выпиской по счету кредитного договора. Из последней так же прослеживается, что платежей по кредитному договору ФИО2 не производила.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что кредит оформлен заемщиком при личном обращении в банк, кредитные денежные средства поступили в распоряжение ФИО2, банк операций по переводу денежных средств на счета неустановленных лиц в иное кредитное учреждение не осуществлял, до заключения договора истец была уведомлена сотрудником банка о возможном совершении мошеннических действий, при этом оснований для отказа в операции по снятию наличных денежных средств и ограничения клиента в ее праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению у банка не имелось.

Судом апелляционной инстанции так же истребованы материалы уголовного дела, возбужденного 06.06.2024г. по ч. 4 ст. 159 УК РФ по заявлению ФИО2 по обстоятельствам, произошедшим в период времени с 13 мая 2024 года по 18 мая 2024 года. Из материалов данного уголовного дела следует, что в период времени с 12 часов 06 минут 13 мая 2024 года до 18 часов 00 минут 18 мая 2024 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном следствием месте, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана похитило денежные средства в сумме 2260 000 рублей, принадлежащие ФИО2 и полученные ею в том числе по кредитному договору от 14 мая 2024 года, заключенному с АО «Россельхозбанк» на сумму 730 640 рублей. Постановлением от 06 июня 2024 года ФИО2 признана потерпевшей. Из протокола допроса потерпевшей ФИО2 от 06 июня 2024 года и копий чеков, следует, что, получив 700 000 рублей наличными по кредитному договору от 14 мая 2024 года, заключенному с АО «Россельхозбанк», ФИО2 направилась в 

<

.......> по адресу: 

<

.......>, где по указанию ФИО3 перевела денежные средства в сумме 270 000 рублей через банкомат 60030627 и денежные средства в сумме 430 000 рублей через этот же банкомат, номер операции 0185. По заявлению от 06 июня 2024 года ФИО2 признана постановлением от 06 июня 2024 года гражданским истцом на сумму 2 260 000 рублей. Постановлением от 11 мая 2025 года производство по уголовному делу приостановлено в связи с розыском неустановленного лица.

Учитывая пояснения ФИО2 о том, что денежные средства она самостоятельно по требованию третьих лиц перевела на указанные ими счета, в действиях АО «Россельхозбанк» судебная коллегия нарушения прав и законных интересов истца не усматривает. То обстоятельство, что при заключении кредитного договора ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в отсутствие недобросовестности действий банка, не может служить основанием для возложения на него риска совершения такой недействительной сделки, учитывая, что ущерб заемщику причинен третьими лицами.

Таким образом, установив, факт получения ФИО2 денежных средств в размере 730 640 рублей и признав сделку недействительной на основании ст. 177 ГК РФ, суд первой инстанции, правомерно применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО2 в пользу АО «Россельхозбанк» полученные денежные средства по кредитному договору. Выводы судом сделаны при верном применении норм материального и процессуального права.

С учетом изложенного, суждения апеллянта об отсутствии у суда оснований для применения последствий недействительности сделки путем взыскания с ФИО2 в пользу АО «Россельхозбанк» полученных по договору денежных средств в объеме 730 640 рублей, являются не состоятельными, равно как и заявленные истцом требования об освобождении ФИО2 от исполнения обязательств по кредитному договору, которые обоснованно оставлены судом первой инстанции без удовлетворения, как не предусмотренные законом.

Доводы апеллянта, о наличии оснований для применения к спорным правоотношениям изменений внесенных в Федеральный закон от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» запрещающих кредитным организациям требовать исполнения заемщиком обязательств при наличии возбужденного уголовного дела по факту хищения денежных средств по договору потребительского кредита (займа) у заемщика, судебная коллегия отклоняет, как основанные на неправильном применении норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Пунктом 2 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации закон, принятый после заключения договора и устанавливающий обязательные для сторон правила, иные, чем те, которые действовали при заключении договора, распространяет свое действие на отношения сторон по такому договору лишь в случае, когда в законе прямо установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Федеральным законом от 13.02.2025 N 9-ФЗ внесены изменения в Федеральный закон от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", в частности согласно ст. 6 данного закона, статья 13 дополнена частью 7, согласно которой кредитные организации, не вправе требовать исполнения заемщиком обязательств, начислять проценты и уступать права требования по договору потребительского кредита (займа) при одновременном наличии следующих обстоятельств: 1) кредитная организация нарушила требования, установленные статьями 24.2 - 24.4 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" и частями 9.1 - 9.5 статьи 7 настоящего Федерального закона, микрофинансовая организация нарушила требования, установленные частями 5 - 13 статьи 9 Федерального закона от 2 июля 2010 года N 151-ФЗ "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях" и частями 9.1 - 9.5 статьи 7 настоящего Федерального закона; 2) возбуждено уголовное дело по факту хищения денежных средств по договору потребительского кредита (займа) у заемщика.

В силу ч. 2 ст. 7 Федерального закона от 13.02.2025 N 9-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" данные изменения вступили силу с 1 сентября 2025 года, при дате заключения договора между сторонами 14 мая 2024 года.

Федеральный закон от 13.02.2025 N 9-ФЗ "О внесении изменений в

отдельные законодательные акты Российской Федерации" не содержит в себе указаний, что он распространяет свое действие в том числе и на ранее возникшие между сторонами правоотношения, в связи с чем положения ч. 7 ст. 13 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», вступившие в законную силу 1 сентября 2025 года к спорным правоотношениям применены быть не могут, поскольку положениям данной нормы обратная сила придана не была.

Приведенный в ходе судебного заседания представителем истца довод о том, что судом первой инстанции не были истребованы и исследованы договоры страхования, не рассмотрен вопрос о привлечении к участию в деле страховых организаций в качестве третьих лиц, основанием для отмены решения суда, являющегося по существу правильным, не является.

Договоры страхования, заключенные ФИО2 с ООО «РСХБ-Страхование жизни» и с АО СК «РСХБ-Страхование» были истребованы и исследованы судом апелляционной инстанции, в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу, о чем указано ранее. Вопрос о правах или обязанностях страховых организаций не затрагивался судом первой инстанции, страховые продукты по данным договорам обеспечением кредитных обязательств ФИО2 по договору № 2471161/0062 от 14.05.2024 г., не являлись, исходя из чего оснований для привлечения с АО СК «РСХБ-Страхование» и ООО «РСХБ-Страхование жизни» в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, не имелось. При наличии споров, вытекающих из договоров страхования №

<

.......> от 14 мая 2024 года и № 

<

.......> от 14 мая 2024 года, ФИО2 не лишена права обратиться с самостоятельным иском к страховым компаниям.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебной коллегией также не принимаются во внимание, поскольку с учетом приведенных выше положений действующего законодательства и фактических обстоятельств не свидетельствуют о незаконности оспариваемого решения, не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для отмены правильного по существу решения по формальным основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского

процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда г. Тюмени от 12 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 ФИО14, без удовлетворения.

Председательствующий судья: Е.Н. Кучинская

Судьи коллегии: Е.В. Глебова

А.С. Груздева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 января 2026 года