УИД № 41RS0003-01-2021-000512-78

Сл. № 12101300023000062

Дело № 1-66/2021

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Вилючинск 08 июля 2021 год

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Ищенко А.В.,

при секретаре судебного заседания Шушаковой Ю.А., 

с участием:

государственных обвинителей – 

старшего помощника прокурора ЗАТО г.Вилючинск Орловой А.Г.,

заместителя прокурора ЗАТО г.Вилючинск ФИО1,

подсудимого ФИО3,

защитника – адвоката Бойцова В.Л.,

представившего удостоверение № 258 и ордер № 025188 от 13 апреля 2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>а, Карельской АССР, гражданина РФ, со средним образованием, в браке не состоящего, не военнообязанного, зарегистрированного и проживающего по 

<

адрес> г.Вилючинск Камчатского края, работающего в должности водителя в ОСМП ГБУЗ КК «ВГБ», ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ,

установил:

Как следует из существа обвинения, ФИО3 органами предварительного следствия обвиняется в преступлении, предусмотренном п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, совершенном в г. Вилючинске при следующих обстоятельствах.

В период времени с 11.07.2019г. до 14.10.2019г. ФИО3, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения денежных средств с банковского счета ПАО «Сбербанк», открытого в дополнительном офисе № Камчатского отделения № ПАО «Сбербанк» в 

<

адрес> Камчатского края на имя его брата - ФИО2, на который Государственным учреждением - Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации в 

<

адрес> Камчатского края (межрайонное) (далее УПФР) на имя ФИО2 перечислялись денежные средства страховой пенсии по старости, осознавая, что он не имеет законных прав распоряжаться указанными денежными средствами после смерти ФИО2, используя имеющуюся у него банковскую карту ПАО «Сбербанк» № на имя ФИО2, выпущенную к вышеуказанному банковскому счету, путём проведения неоднократных бесконтактных расходных операций при приобретении различных товаров на однократную сумму до 1000 рублей на платежных терминалах, установленных в торговых точках г. Вилючинска, тайно похитил с банковского счёта ФИО2, денежные средства, принадлежащие после смерти ФИО2 УПФР в размере 19 715 рублей 01 копейку, которыми распорядился по своему усмотрению, чем причинил УПФР материальный ущерб на указанную сумму.

Действия ФИО3 органами уголовного преследования квалифицированы по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества с банковского счета.

Указанное обвинение государственным обвинителем в полном объеме поддержано в судебном заседании.

Исследовав в судебном заседании представленные сторонами доказательства, суд установил другие обстоятельства уголовного дела, которые заключаются в следующем.

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> умер ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р., о чем территориальным органом ЗАГС ДД.ММ.ГГГГ произведена запись акта о смерти, после смерти которого его родному брату - ФИО3, проживающему в г. Вилючинск, в числе прочих личных вещей покойного, была передана банковская карта ПАО «Сбербанк» № на имя ФИО2, выпущенная к банковскому счету ПАО «Сбербанк», открытого в дополнительном офисе № Камчатского отделения № ПАО «Сбербанк» в 

<

адрес> Камчатского края на имя - ФИО2, на который УПФР ФИО2 по его заявлению от ДД.ММ.ГГГГ перечислялись денежные средства страховой пенсии по старости в размере 13201, 52 руб. ежемесячно. 

Вместе с тем, в результате ненадлежащего взаимодействия государственных территориальных органов ЗАГС и УПФР, сведения о смерти ФИО2 поступили в УПФР лишь ДД.ММ.ГГГГ. В связи с чем, на банковский счет ФИО2 после его смерти с июня по октябрь 2019 года УПФР произвело перечисление страховой пенсии за июнь, июль, август, сентябрь, октябрь 2019 года в общем размере 66007 руб. 60 коп. 

ФИО3, который не знал и не должен был знать о том, что после смерти его брата – ФИО2 на расчетный счет банковской карты умершего продолжается перечисление страховой пенсии, будучи уверенным, что он является единственным наследником имущества умершего близкого родственника, обладая банковской картой ФИО2, оборудованной системой бесконтактных платежей до 1000 рублей и предполагая, что на её банковском счете имеются денежные накопления, принадлежащее ранее умершему, о размере которых он не мог знать, поскольку ему не был известен секретный пин-код банковской карты, позволяющий выяснить баланс банковского счета и проводить посредством данной банковской карты расходные операции по счету свыше 1000 рублей, в период времени с 11.07.2019г. до 14.10.2019г., действуя в связи с предполагаемым правом на эти денежные средства, путём проведения неоднократных без контактных расходных операций при покупке продуктов питания на сумму до 1000 рублей на платежных терминалах, установленных в торговых точках г. Вилючинска, израсходовал с банковского счёта умершего ФИО2 денежные средства на общую сумму 19 715 рублей 01 копейку, которые добровольно вернул в УПРФ ДД.ММ.ГГГГ после предъявления ему обвинения по настоящему уголовному делу.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании следующих доказательств.

Как следует из заявления от ДД.ММ.ГГГГ поданного УПФР в ОМВД ЗАТО Вилючинск, с приобщением подтверждающих соответствующих документов, ФИО2 являлся получателем страховой пенсии по старости. По заявлению ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ пенсия перечислялась на расчетный счет банковской карты ПАО «Сбербанк» открытой на имя ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер (актовая запись № от ДД.ММ.ГГГГ), сведения о смерти поступили в УПФР ДД.ММ.ГГГГ. В связи с несвоевременным поступлением информации о смерти пенсионера, УПФР произвело перечисление на расчетный счёт банковской карт ФИО2 после его смерти с июня по октябрь пенсию в размере 66007 руб. 60 коп., которые после смерти пенсионера являются федеральной собственностью. По соответствующему запросу в отделение «Сбербанка России» от ДД.ММ.ГГГГ, в УПФР было возвращено с расчетного счета ФИО2 33463 руб. 74 коп., оставшаяся сумма в размере 32543 руб. 86 коп. получена с расчетного счета неизвестным лицом, которое заявитель просит установить. (т. 1 л.д.13, 16-25)

В целом аналогичные сведения указаны в протоколах допроса представителя потерпевшего ФИО7 во время предварительного следствия по делу, который оглашен в судебном заседании с согласия сторон. Также из протокола допроса представителя потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 возместил УПРФ причиненный ущерб в размере 19715 рублей, 01 коп. и к ФИО3 претензий не имеется (т.1 л.д.109- 115).

Чеком-ордером ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается добровольное внесение ФИО3 в ОПФР по Камчатскому краю 19715 рублей, 01. коп. платежа в виде возврата пенсии (т. 1 л.д.195). 

В ответе на запрос суда о порядке прекращения выплат пенсий умершим пенсионерам, начальник управления ПФР РФ в Елизовском муниципальном районе Камчатского края сообщил, что сведения о смерти ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. были сформированы ДД.ММ.ГГГГ с использованием программно-технического комплекса по установлению и выплате пенсий. Пояснил, что сведения о смерти пенсионеров поступают в УПФР путем загрузки указанных сведений в электронном виде в программно-технический комплекс по установлению и выплате пенсий. Далее эти сведения в автоматическом режиме обрабатываются, после чего осуществляется прекращение выплаты пенсии. 

Сведения о государственной регистрации смерти застрахованных лиц, содержащихся в программно-техническом комплексе ЗАГС, оператором которого является ФНС, поступают в Пенсионный Фонд РФ на федеральном уровне и после обработки распределяются на региональный уровень. 

Согласно приобщённой к данному ответу копии экспорта выбранных записей с программно-технического комплекса, датой смерти ФИО2 является ДД.ММ.ГГГГ, в органах ЗАГС запись акта о смерти внесена ДД.ММ.ГГГГ Это обстоятельство подтверждается копией свидетельства о смерти ФИО2, выданного Отделом ЗАГС администрации Вилючинского городского округа ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д.49,54-55, т.1 л.д.162).

Показаниями подсудимого ФИО3 в судебном заседании, из которых следует, что он вину в совершении преступления не признает. Пояснил, что действительно пользовался банковской картой своего брата через значительный промежуток времени после смерти последнего, посредством бесконтактной оплаты на суммы до 1000 рублей при приобретении в торговых точках г. Вилючинска различных товаров в период с июля по октябрь 2019 года потратив таким образом из имеющейся на банковском счете умершего брата в общую сумму, не превышающую 20000 рублей. Однако он полагал, что действует правомерно, как единственный наследник имущества брата после его смерти. При этом он не мог знать, что после смерти брата, умершему продолжает поступать пенсия. Предполагал, что на банковском счету брата остались денежные накопления, произведенные при его жизни, однако о размере этих накоплений ему известно не было, поскольку, не зная пин-код карты, он был лишен возможности узнать баланс банковского счета, к которому эта карта привязана. Когда ему было предъявлено обвинение, он всю сумму причиненного УПРФ ущерба добровольно погасил. Банковскую карту вместе с личными вещами брата после смерти, ему передал ранее незнакомый мужчина в 

<

адрес>. Свидетельство о смерти брата он получил в отделении ЗАГС г. Вилючинска. Захоронение производил за свой счет, за соответствующим социальным пособием на захоронение умершего, он не обращался, поскольку в похоронном бюро ему сказали, что все мероприятия проведут со скидкой. В осмотрах магазинов, в которых он приобретал продукты питания, он не участвовал, но в отделе полиции по предложению оперативного работника он в соответствующих протоколах, добровольно поставил свою подпись о своем участии в этих процессуальных действиях.

Показания подсудимого в части обстоятельств приобретения им товаров с использованием банковской карты умершего, в целом согласуются с показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель №1, который работает в должности оперуполномоченного и проводил до следственную проверку по настоящему делу. Так указанный свидетель пояснил, что опрашивал ФИО8 по существу данного дела и принимал от него явку с повинной. При этом ФИО8 утверждал, что предполагал, что он пользовался денежными накоплениями покойного, единственным наследником которого являлся. ФИО8 пин-код карты брата не был известен и о том, что на банковский счет умершего брата продолжала поступать пенсия, ФИО8 также известно не было. Отвечая на вопросы, подтвердил, что осмотры мест происшествия – магазинов, в которых, согласно выписке из банка, по банковской карте умершего производились покупки, проводил без ФИО8, но при составлении протоколов указал, что ФИО3 в них участвовал и ФИО3, приглашенный в его служебный кабинет, в этих протоколах по его просьбе поставил свою подпись. 

Показания подсудимого о том, что после смерти брата ему в 

<

адрес> – Камчатском ранее незнакомым мужчина передал вещи покойного, в которых он потом обнаружил банковскую карту, подтверждаются оглашенными в судебном заседании с согласия сторон показаниями свидетеля Свидетель №2, данными во время предварительного следствия (т.1 л.д.121-122).

Показания подсудимого о приобретении им в период времени с 11.07.2019г. до 14.10.2019г. в различных торговых точках посредством бесконтактной оплаты при помощи банковской карты на имя ФИО2 товаров на сумму однократной покупки не превышающую 1000 рублей, на общую сумму 19 715 рублей 01 копейку, указанную в обвинении объективно подтверждены банковскими выписками ПАО «Сбербанк», с учетом комментариев специалиста Свидетель №3, допрошенного во время предварительного следствия в качестве свидетеля, о том, что в выписке указывается время операций Московское, а также им установлены точное время и места производства покупок за указанное в обвинении время. Указаны реквизиты банковского счета открытого в дополнительном офисе № Камчатского отделения № ПАО «Сбербанк» и счета банковской карты к указанному банковскому счету в 

<

адрес> Камчатского края на имя ФИО2 Согласно сопроводительному письму от отчету от ДД.ММ.ГГГГ к указанной банковской карте подключена услуга «Мобильный банк» и система «Сбербанк Онлайн», в которую вход за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не осуществлялся. (т.1 л.д. 54-59, 63-68,127-136, 208-210).

Проверяя и оценивая по правилам ст. ст. 87- 88 УПК РФ приведенные выше доказательства, суд находит их относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Анализ приведенных выше доказательств, по убеждению суда, позволяет прийти к выводу, что в деянии ФИО3 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, который характеризуется прямым умыслом.

Так согласно примечаниям 1 к ст. 158 УК РФ под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

В этой связи Пленум Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" разъяснил: "Не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

Совершение обсуждаемого деяния с прямым умыслом, означает, что лицо осознает наличие в содеянном всех указанных в п. 1 примеч. к ст. 158 УК признаков состава хищения, а также тех признаков, которые характеризуют определенную форму хищения и его квалифицирующие признаки.

Как достоверно установлено в судебном заседании на основании совокупности приведенных в приговоре доказательств, что ФИО3 используя банковскую карту умершего родного брата для расходования денежных средств находящихся на банковском счету покойного в своих целях по истечении более чем месяца после смерти последнего, обоснованно предполагал, что находящиеся на банковском счету денежные средства кроме покойного, никому не принадлежат, а потому пользовался этими денежными средствами в связи с предполагаемым правом на это имущество, как единственный наследник.

При этом получив ДД.ММ.ГГГГ в государственных органах ЗАГС свидетельство о смерти своего брата, он не предполагал и не должен был предполагать, что на банковский счет умершего после смерти продолжает поступать страховая пенсия.

Так, в силу Федерального закона «Об актах гражданского состояния» территориальный орган ЗАГС сообщает о смерти гражданина в Пенсионный фонд, на основании чего, последний прекращает начисление пенсий. 

Сам по себе факт того, что пенсия умершему начислялась с июня по октябрь 2019 года свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязанностей одним из государственных органов, отсутствием оперативного взаимодействия между этими государственными органами, что в итоге и привело к такой сумме ущерба, фактически причиненного федеральному бюджету. 

То обстоятельство, на которое ссылается в своих доводах о виновности подсудимого государственный обвинитель, что ФИО3 не вступил в установленном законом порядке в право наследства, не может расцениваться, как составляющее признаки хищения, поскольку отношения, связанные с наследованием имущества умершего, являются гражданско-правовыми и не предусматривают возможности административно-правового воздействия на юридически равноправные стороны этих отношений.

Порядок возврата излишне выплаченной пенсии регулируется Федеральным законом от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", в соответствии с ч. 4 ст. 29 которого в случае излишней выплаты пенсии умершему пенсионеру задолженность может быть взыскана с его наследников в судебном порядке ввиду их отказа вернуть такую переплату добровольно.

Как следует из материалов дела, всю сумму причиненного своими действиями пенсионному фонду материального ущерба, подсудимый добровольно вернул.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса

При таких обстоятельствах, подтверждающих, что между ФИО3, использующим пенсионные средства умершего близкого родственника, и территориальным подразделением пенсионного фонда РФ сложились гражданско – правовые правоотношения, регулируемые законодательством о страховых пенсиях и другими гражданско правовыми нормативными актами, расценивать действия ФИО3, как нарушение уголовно правовых норм, не имеется.

По тем же основаниям суд не входит в обсуждение вопросов о возможном наличии в действиях подсудимого признаков иных умышленных преступлений.

Исходя из анализа представленных стороной обвинения доказательств, абсолютное большинство которых положены в основу настоящего приговора, эти доказательства лишь подтверждают обстоятельства действий ФИО3 установленные судом, которые фактически и были установлены органами предварительного следствия, но им дана неправильная юридическая оценка, которая ошибочно поддержана государственными обвинителями.

Принимая во внимание показания подсудимого в судебном заседании о том, что он не участвовал в процессуальных действиях при проведении осмотров мест происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, а подписал эти процессуальные документы после их составления должностным лицом ОВД, и эти обстоятельства подтверждены в судебном заседании показаниями допрошенного свидетеля Свидетель №1, составляющего процессуальные документы, из содержания которых следует, что участвующий в данных процессуальных действиях ФИО3, при отсутствии защитника, давал пояснения по фактам приобретения конкретных товаров с использованием банковской карты умершего родственника, суд, в силу ст. 75 УПК РФ, признает эти доказательства недопустимыми, как полученные с нарушениями уголовно процессуального кодекса, поскольку в них отражены обстоятельства не соответствующие действительности (т. 1 л.д.77-80,81-84,85,-88,89-92,93-96).

Иных надлежащих доказательств, которые опровергают выводы суда, органами уголовного преследования в судебном заседании не представлено.

Доводы государственного обвинителя, отраженные в прениях сторон, об ограничении председательствующим его права на представление дополнительных доказательств по делу, а также ограничение времени его ознакомления с материалами дела нельзя признать обоснованными.

Согласно ч. 4 ст. 246 УПК РФ государственное обвинение могут поддерживать несколько прокуроров. Если в ходе судебного разбирательства обнаружится невозможность дальнейшего участия прокурора, то он может быть заменен. Вновь вступившему в судебное разбирательство прокурору суд предоставляет время для ознакомления с материалами уголовного дела и подготовки к участию в судебном разбирательстве. Замена прокурора не влечет за собой повторения действий, которые к тому времени были совершены в ходе судебного разбирательства. По ходатайству прокурора суд может повторить допросы свидетелей, потерпевших, экспертов либо иные судебные действия.

В судебном заседании после исследования всех доказательств по делу, по ходатайству государственного обвинителя Орловой А.Г., которая пришла к выводу о необоснованности обвинения, судом была произведена замена государственного обвинителя. 

Вновь прибывшему обвинителю – заместителю прокурора ЗАТО Вилючинск ФИО1, по его ходатайству, с учета объёма материалов уголовного дела, составляющего фактически один том, а также того обстоятельства, что он утверждал обвинительное заключение по делу в силу чего был обязан знать обстоятельства дела, было предоставлено достаточно времени для дополнительного ознакомления с этими материалами. Также председательствующим предоставлялась возможность государственному обвинителю достаточно времени дополнительно ознакомится с материалами дела и при подготовке к прениям сторон, чем он не воспользовался.

Доводы государственного обвинителя о том, что ему судом не была представлена возможность предоставить в судебное заседании дополнительные доказательства виновности подсудимого, являются необоснованными, поскольку таких мотивированных ходатайств государственным обвинителем, как во время судебного следствия, а также при его завершении, не заявлялось. 

Оснований для возобновления судебного следствия, о чем в прениях ходатайствовал государственный обвинитель, не имелось, поскольку в силу ст. 294 УПК РФ, судебное следствие должно быть возобновлено, если кто-либо из участников судебных прений либо подсудимый в последнем слове сообщает о новых обстоятельствах, ранее неизвестных суду, и если они имеют существенное значение для уголовного дела. 

Поскольку государственный обвинитель в прениях сторон о новых обстоятельствах дела, ранее не известных суду и имеющих существенное значение для уголовного дела не сообщил, а его ходатайство мотивированно необходимостью повторения действий, которые к тому времени были совершены в ходе судебного разбирательства, то с учетом обоснованного мнения стороны защиты в данной части, судебное следствие не возобновлялось.

С учетом вышеизложенного, руководствуясь конституционными принципами независимости, ст. 49 Конституции РФ, согласно которой все неустранимые сомненья в виновности обвиняемого толкуются в его пользу, суд приходит к внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, что признаки состава преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ при обстоятельствах установленных в судебном заседании, в действиях ФИО3 отсутствуют, в силу чего он подлежит оправданию на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава указанного преступления.

Мера пресечения в отношении ФИО3 не избиралась.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Вещественные доказательства по уголовному делу отсутствуют.

Процессуальные издержки по делу в размере 23040 руб. 00 коп., выплаченные в период предварительного следствия адвокату Бойцову В.Л., а также в размере 10800 рублей, подлежащие выплате адвокату Бойцову В.Л. за участие в судебном заседании, на общую сумму 34600 рублей 00 коп., в соответствии с п. 5 ст. 132 УПК РФ, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета (том 2 л.д. 7) 

ФИО3 имеет право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302, 305, 306 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

Оправдать ФИО3 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, – за отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за ФИО3 право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием в соответствии с требованиями ст.ст. 133 – 136, 138 УПК РФ, ст. ст. 1070 – 1071 ГК РФ, 1100 ГК РФ. 

Процессуальные издержки по делу в сумме 34600 (тридцать четыре тысячи шестьсот) рублей возместить за счет федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, оправданный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий