Дело № 2-476/2017 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 августа 2017 года г. Вилючинск Камчатский край

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Мунгаловой Е.В., 

при секретаре Кудлай А.Н.,

с участием представителей истца Фещенко А.Г., Бурнайкиной К.В., 

представителя ответчика ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к администрации Вилючинского городского округа о признании распоряжения незаконным, возложении обязанности изменить формулировку увольнения, признании записи в трудовой книжке недействительной, взыскании выходного пособия, доплаты за совмещение должностей, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к администрации Вилючинского городского округа закрытого административно-территориального образования города Вилючинск (далее администрация ВГО, работодатель, ответчик), в котором с учетом дальнейшего уточнения исковых требований окончательно просил: 

- признать распоряжение администрации ВГО № 228-р от 02 мая 2017 года об увольнении ФИО2 по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора – незаконным;

- изменить формулировку увольнения ФИО2 с расторжения трудового договора в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ на увольнение по сокращению численности штата по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, дату увольнения с 03 мая 2017 года на 10 мая 2017 года;

- признать запись в трудовой книжке ФИО2 за № 21 от 02 мая 2017 года «трудовой договор прекращен в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора, п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ» - недействительной;

- взыскать с администрации ВГО в пользу ФИО2 выходное пособие за три месяца за период с 10 мая 2017 года по 10 августа 2017 года;

- взыскать с администрации ВГО в пользу ФИО2 доплату за совмещение должностей в размере 44 449 рублей 60 копеек, за вычетом подоходного налога; 

- взыскать с администрации ВГО в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей;

- взыскать с администрации ВГО в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате услуг представителей в сумме 50 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что на основании распоряжения № 523-р от 02 сентября 2016 года он был назначен в отдел муниципального контроля на главную должность муниципальной службы-начальник отдела с 05 сентября 2016 года. Распоряжением № 565-р от 19 сентября 2016 года он в связи с оргштатными мероприятиями переведен с 20 сентября 2016 года на высшую должность муниципальной службы -заместитель главы администрации. Распоряжением № 50 от 14 октября 2016 года он переведен с 14 октября 2016 года в Управление делами администрации на высшую должность муниципальной службы - заместитель начальника управления делами, начальник общего отдела. Кроме того, распоряжением №56 от 19 октября 2016 года на него, как на начальника общего отдела были возложены дополнительно обязанности заместителя главы администрации ВГО. Распоряжением № 04 от 09 января 2017 года он в связи с производственной необходимостью переведен с 10 января 2017 года в Управление делами администрации на высшую должность муниципальной службы - начальник управления делами. Одновременно распоряжением № 11 от 09 января 2017 года на него как на начальника управления делами были возложены дополнительные обязанности заместителя главы администрации Вилючинского ГО. Распоряжением № 40-р от 01 февраля 2017 года он переведен постоянно на высшую должность муниципальной службы-начальник управления имущественных отношений администрации Вилючинского городского округа. Также, на него как на начальника управления имущественных отношений дополнительно возложено исполнение обязанностей - заместителя главы администрации (распоряжение № 41-р от 01 февраля 2017 года) без доплаты. 10 марта 2017 года администрация ВГО вручила ему уведомление за исх. № 218-3 о предстоящем увольнении по сокращению штата (п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ) с 10 мая 2017 года в связи с реорганизацией управления имущественных отношений администрации ВГО, на основании решения Думы Вилючинского ГО от 15 июля 2016 года № 68/25-6 «Об утверждении структуры администрации Вилючинского ГО закрытого административно-территориального образования города Вилючинска Камчатского края», постановления администрации Вилючинского ГО от 18 июля 2016 года № 858 «О мерах по реализации решения Думы Вилючинского городского округа от 15 июля 2016 года № 68/25-6 «Об утверждении структуры администрации Вилючинского ГО закрытого административно-территориального образования города Вилючинска Камчатского края». Уведомлениями от 20 марта 2017года исх. № 250-3, от 21 марта 2017 года исх.№ 253-3, а также от 17 апреля 2017года, исх.№ 360-3 ему были предложены имеющиеся вакантные должности. Управлением имущественных отношений Администрации Вилючинского городского округа размещено уведомление в средствах СМИ (Вестник государственной регистрации №12 (626) от 29.03.2017года и №17 (631) от 03.05.2017г. о предстоящей реорганизацию в форме выделения. Таким образом, ответчиком проводились мероприятия по сокращению штата. Тем не менее, распоряжением № 288 -р от 02 мая 2017 года с ним прекращен трудовой договор по п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, в период нахождения его на больничном с 28 апреля 2017года по 02 мая 2017года. Полагает, что данное распоряжение вынесено незаконно и подлежит отмене, поскольку в отношении него была начата процедура увольнения по сокращении численности штата, в связи с чем он должен был быть уволен по данному основанию, увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ лишает его права на получение льгот и выплат, предусмотренных при увольнении по сокращению численности или штата по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ положениями ст. 178, 318 Трудового кодекса РФ. Более того, должность начальника управления имущественных отношений ВГО сокращена 10 мая 2017 года. Согласно сведениям с сайта, ФНС России Управление имущественных отношений администрации ВГО реорганизовано в Отдел по управлению муниципальным имуществом администрации ВГО 24 мая 2017 года. Помимо этого, при возложении на него дополнительных обязанностей заместителя главы администрации Вилючинского городского округа с 20 октября 2016 года по 03 мая 2017 года в период исполнения им обязанностей по основным должностям. ответчик не производил ФИО3 доплату за внутреннее совмещение, что противоречит трудовому законодательству и нарушает его права. Согласно разделу 7 решения Думы ВГО от 09 сентября 2016 года № 75/26-6 за совмещение должностей муниципальной службы установлена доплата в размере до 0,5 должностного оклада. За ноябрь и декабрь 2016 года истец получил доплату за совмещение должностей, однако при окончательном расчете он не получил доплату за совмещение должностей за январь, февраль, март, апрель 2017 года в размере 44 452 руб., которые он желает взыскать с ответчика. Кроме того, истец указал, что в результате незаконного увольнения ему были причинены нравственные страдания, он испытал и продолжает испытывать унижение и обиду за несправедливое отношение к нему. Осознание незаконности увольнения причинило истцу глубокие негативные эмоциональные переживания, стресс, в связи с чем на основании ст. 237 ТК РФ просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию причиненного ему морального вреда в размере 20000 руб. Также, с учетом дальнейшего уточнения требований, просил взыскать с ответчика судебные расходы на оплату услуг представителей в размере 50000 руб.

Истец ФИО2, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени рассмотрения дела, в судебном заседании участия не принимал, дело просил рассмотреть в его отсутствие с участием адвокатов Фещенко А.Г., Бурнайкиной К.В., на исковых требованиях настаивал. 

Представитель истца Фещенко А.Г. в судебном заседании заявленные требования, с учетом их уточнения поддержала в полном объеме. Суд пояснила, что с 28 апреля 2017 года по 02 мая 2017 года истец находился на больничном, а с 03 мая 2017 года по 08 мая 2017 года в оплачиваемом отпуске, о чем работодателю было известно, в связи с чем ответчиком не могло быть произведено увольнение истца на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ с 03 мая 2017 года. В то же время истец не оспаривает законность начатой процедуры его увольнения по сокращению численности штата по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ и полагает, что его увольнение должно было быть произведено работодателем именно по этому основанию с 10 мая 2017 года, то есть по истечению двух месяцев со дня вручения ему уведомления о сокращении его должности 10 марта 2017 года. В связи с изложенным истец просит изменить формулировку основания его увольнения на увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, а дату увольнения с 03 мая 2017 года на 10 мая 2017 года. Несмотря на то, что истец до настоящего времени не трудоустроен, восстановить на работе в администрации ВГО он его не просит, так как не заинтересован в сохранении трудовых отношений с данным работодателем. Также истец просит взыскать с ответчика в его пользу выходное пособие, положенное при увольнении по сокращению численности штата за период с 10 мая 2017 года по 10 августа 2017 года включительно согласно представленного им расчета. Кроме того, истцу в период с января по апрель 2017 года не была произведена доплата за совмещение должностей, а именно за выполнение им обязанностей заместителя администрации ВГО. Полагала заявление ответчика о применении срока исковой давности, установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ необоснованным, так как копия распоряжения об увольнении была вручена истцу только 19 июня 2017 года по возвращению его из отпуска, в связи с чем срок исковой давности должен исчисляться именно с этой даты. Незаконными действиями работодателя истцу причинен моральный вред, в связи с чем он просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20000 руб. Также истцом понесены судебные расходы на оплату услуг представителей в общей сумме 50 000 рублей, которые истец также просит взыскать с ответчика. 

Представитель истца Бурнайкина К.В. в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным представителем истца Фещенко А.Г. 

Представитель ответчика администрации ВГО ФИО1 заявленные требования полагала необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поддержав доводы письменного отзыва на иск, в котором полагала, что нарушения трудовых прав истца со стороны работодателя допущено не было. Указала, что на основании решения Думы ВГО от 26 декабря 2013 года №250/50-50 путем реорганизации в форме слияния было создано управление имущественных отношений администрации ВГО в форме муниципального казенного учреждения. 18 июля 2016 года администрацией ВГО издано постановление № 858 «О мерах по реализации решения Думы ВГО от 15 июля 2016 года № 68/25-6 «Об утверждении структуры администрации Вилючинского городского округа закрытого административно- территориального образования города Вилючинска Камчатского края» в соответствии с которым управление имущественных отношений реорганизуется с 20 сентября 2016 года в отдел капитального строительства и архитектуры и отдел по управлению муниципальным имуществом; упраздняется в составе управления имущественных отношений в связи с реорганизацией: отдел архитектуры, градостроительства и землеустройства управления имущественных отношений, отдел капитального строительства управления имущественных отношений, отдел по управлению муниципальным имуществом управления имущественных отношений, отдел учета и предоставления жилых помещений управления имущественных отношений. 01 марта 2017 года администрацией ВГО издано постановление № 131 «О внесении изменений в вышеуказанное постановление администрации ВГО № 858 от 18 июля 2016 года, в соответствии с которым управление имущественных отношений с 10 мая 2017 года реорганизуется в форме выделения из состава управления имущественных отношений в самостоятельное структурное подразделение отдел капитального строительства и архитектуры и переименования управления имущественных отношений в отдел по управлению муниципальным имуществом. 12 мая 2017 года Думой ВГО также было принято решение № 138/47-6, в соответствии с которым с 10 мая 2017 года учреждается отдел капитального строительства и архитектуры администрации ВГО в форме муниципального казенного учреждения, а также решение № 140/47-6 в соответствии с которым наименование «Управление имущественных отношений администрации ВГО» изменяется на наименование «Отдел по управлению муниципальным имуществом». Распоряжением администрации ВГО № 27 от 31 января 2017 года «О внесении изменений в штатное расписание администрации Вилючинского городского округа на период с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года, утвержденное распоряжением администрации Вилючинского городского округа от 30.12.2016 г. № 214» в структуру администрации ВГО на период с 01 февраля 2017 года до реорганизации управления имущественных отношений администрации ВГО в качестве юридического лица введена высшая должность муниципальной службы - начальника управления имущественных отношений администрации ВГО. Таким образом должность начальника управления имущественных отношений, на которую был зачислен ФИО2, вводилась временно до реорганизации управления имущественных отношений администрации ВГО, изначально была исключена из структуры администрации с 20 сентября 2016 года. Согласно п. 1.4. Положения об управлении имущественных отношений администрации ВГО учредителем управления является администрация ВГО. Пунктом 4.1. Положения установлено, что руководство деятельностью управления осуществляет начальник. В соответствии с пунктом 4.2. Положения начальник управления назначается на должность и освобождается от должности распоряжением администрации городского округа. В соответствии с пунктом 2 статьи 34 устава ВГО администрации ВГО руководит глава администрации ВГО. Согласно п. 6.1 статьи 34 устава в полномочия главы администрации входит назначение и освобождение от должности муниципальных служащих администрации городского округа. Правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией, он осуществляет руководство организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа, совершает от имени организации юридически значимые действия (ст. 273 ТК РФ, п. 1 ст. 53 ГК РФ). Исходя из смысла положений п. 2 ст. 278 ТК РФ во взаимосвязи со ст. 81 и п. 1 ст. 278 ТК РФ при расторжении трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного органа юридического лица либо собственника имущества организации не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора, поскольку расторжение трудового договора в указанном случае не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты истцу справедливой компенсации в соответствии со ст. 279 ТК РФ. Учитывая, что нормы п. 2 ст. 278 ТК РФ не устанавливают для уполномоченного лица (органа) при принятии им решения о досрочном расторжении контракта с руководителем организации обязательное указание мотивов такого решения не требуется. Необходимое условие прекращения трудового договора по п. 2 ст. 278 Трудового кодекса РФ, а именно выплата истцу компенсации в соответствии со ст. 279 Трудового кодекса РФ, администрацией ВГО была соблюдена. Таким образом, в ходе процедуры увольнения ФИО2, как руководителя, нарушений норм действующего законодательства допущено не было. Кроме того, в связи с необходимостью разрешения вопросов, связанных с реорганизаций управления имущественных отношений, распоряжением от 03 мая 2017 года №296 на должность начальника имущественных отношений временно была назначена ФИО8 Таким образом, довод истца о том, что занимаемая им должность была сокращена является несостоятельным. Кроме того, ходатайствовала о применении месячного срока исковой давности, установленного п. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ в части требований истца о признании распоряжения об увольнении незаконным, возложении обязанности изменить формулировку увольнения, признании записи в трудовой книжке недействительной, взыскании выходного пособия, компенсации морального вреда и судебных расходов, ссылаясь на то, что трудовая книжка ФИО2 была получена 02 мая 2017 года, а настоящее исковое заявление подано истцом 19 июня 2017 года, то есть за пределами месячного срока. Дополнительно суду пояснила, что фактически никакого сокращения численности штата не было, велись организационные мероприятия, в ходе которых управление имущественных отношений, где истец был начальником было реорганизовано в отдел по управлению муниципальным имуществом путем выделения. 27 апреля 2017 года истец написал заявление об увольнении по собственному желанию, 28 апреля 2017 года им было получено уведомление о том, что сокращение производиться не будет, после чего он отозвал свое заявление на увольнение и 02 мая 2017 года истца уволили. Кроме того, полагала размер расходов истца на оплату услуг представителей завышенным, поскольку на территории ЗАТО г. Вилючинска имеются адвокаты и истец мог воспользоваться юридической помощью, в исковом заявлении имеются опечатки. По какой причине истцу не была выплачена доплата за совмещение должностей за период с января по апрель 2017 года, пояснить не смогла. 

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца. 

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы и обстоятельства дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 14 Закона Камчатского края о муниципальной службе в Камчатском крае № 58 от 04.05.2008 г. трудовой договор с муниципальным служащим может быть расторгнут по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, а также по инициативе представителя нанимателя (работодателя) в случаях, предусмотренных Федеральным законом "О муниципальной службе в Российской Федерации".

В соответствии с ч. 1 ст. 19 Федерального закона от 02.03.2007 г. № 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" трудовой договор с муниципальными служащими расторгается по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, а также трудовой договор с муниципальным служащим может быть расторгнут по инициативе представителя нанимателя (работодателя) в указанных в настоящем законе случаях.

Судом при рассмотрении дела установлено, что администрация Вилючинского городского округа ЗАТО г. Вилючинск зарегистрирована в качестве юридического лица и является исполнительно-распорядительным органом местного самоуправления, наделенным согласно Устава Вилючинского городского округа полномочиями по решению вопросов местного значения городского округа и полномочиями для осуществления отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления городского округа Федеральными законами и законами Камчатского края (том № 2 л.д. 1-29).

Распоряжением администрации ВГО № 523-р от 02 сентября 2016 года ФИО2 был назначен в отдел муниципального контроля на главную должность муниципальной службы - начальник отдела с 05 сентября 2016 года, временно на период отпуска основного работника. 02 сентября 2016 года между администрацией ВГО и ФИО2 был заключен срочный трудовой договор № 336 о прохождении истцом муниципальной службы по вышеуказанной должности в период нахождения в ежегодном отпуске основного работника с 05 сентября 2016 года по 13 сентября 2016 года, о чем указано в разделе VI трудового договора (том № 1 л.д. 219-223, 231). 

Распоряжением № 70-рд от 14 сентября 2016 года срок трудового договора № 336 от 02 сентября 2016 года, заключенного с истцом, продлен с 14 сентября 2016 года по дату выхода основного работника, в связи с чем между сторонами также было заключено дополнительное соглашение к указанному договору, в соответствии с которым раздел VI трудового договора истца изложен в следующей редакции «Трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей в период временной нетрудоспособности основного работника. Срок настоящего трудового договора с 05.9.2016 по дату выхода основного работника» (том № 1 л.д. 234-236). С 20 сентября 2016 года на основании распоряжения № 565-р от 19 сентября 2016 года истец ФИО2 в связи с организационно-штатными мероприятиями был постоянно переведен на высшую должность муниципальной службы – заместителя главы администрации (л.д. 137-138). Распоряжением № 50 от 14 октября 2016 года ФИО2 переведен постоянно в управление делами администрации ВГО на высшую должность муниципальной службы – заместителя начальника управления делами, начальника общего отдела, в связи с чем 14 октября 2016 года между сторонами было также заключено дополнительное соглашение к трудовому договору истца, в соответствии с которым ФИО2 обязуется исполнять должностные обязанности заместителя начальника управления делами, начальник общего отдела (том № 1 л.д. 240-241). С 01 февраля 2017 года распоряжением № 40-р ФИО2 в связи с производственной необходимостью и на основании личного заявления истца переведен постоянно на высшую муниципальную должность начальника управления имущественных отношений администрации ВГО, в связи с чем между ним и администрацией ВГО также заключено дополнительное соглашение к трудовому договору истца из содержания которого следует, что ФИО2 обязуется выполнять должностные обязанности начальника управления имущественных отношений администрации ВГО, изменен размер его должностного оклада, а все иные условия трудового договора, не измененные настоящим дополнительным соглашением и не прекратившие свое действие в период до заключения настоящего дополнительного соглашения, сохраняют свою силу (том № 1 л.д. 245-246). 

Сообщением администрации ВГО № 218-3 от 10 марта 2017 года истец был уведомлен о предстоящем сокращении с 10 мая 2017 года штатной единицы «высшей должности муниципальной службы – начальника Управления имущественных отношений администрации ВГО в связи с реорганизацией Управления имущественных отношений администрации ВГО на основании решения Думы ВГО от 15.07.2016 № 68/25-6 «Об утверждении структуры администрации Вилючинского городского округа закрытого административно-территориального образования города Вилючинска Камчатского края», постановления администрации ВГО от 18.07.2016 № 858 «О мерах по реализации решения Думы Вилючинского городского округа от 15.07.2016 № 68/25-6 «Об утверждении структуры администрации Вилючинского городского округа закрытого административно-территориального образования города Вилючинска Камчатского края». Одновременно истцу были предложены имеющиеся по состоянию на 10 марта 2017 года вакантные должности и разъяснено, что в случае, если по истечении двух месяцев с момента уведомления о сокращении должности, в случае отказа от предложенных должностей он будет уволен по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (том № 1 л.д. 38).

Из материалов дела также следует, что имеющиеся в администрации ВГО вакантные должности предлагались истцу уведомлениями № 250-3 от 20 марта 2017 года, № 253-3 от 21 марта 2017 года, № 360-3 от 17 апреля 2017 года (том № 1 л.д.39-41). 

27 апреля 2017 года истец ФИО2 обратился с заявлением на имя главы администрации ВГО о предоставлении ему отпуска с 02 мая 2017 года по 08 мая 2017 года с последующим увольнением (том № 1 л.д. 62). Распоряжением № 281-р от 27 апреля 2017 года истцу предоставлен отпуск за период работы с 05 сентября 2016 года по 04 сентября 2017 года с 02 мая 2017 года по 08 мая 2017 года (том № 1 л.д. 249). 

28 апреля 2017 года истцу было вручено сообщение администрации ВГО от 28 апреля 2017 года о том, что уведомление № 218-з от 10 марта 2017 года о предстоящем сокращении его должности отозвано, процедура сокращения производиться не будет (том № 1 л.д. 256). В этот же день истец отозвал свое заявление об отпуске с последующим увольнением от 27 апреля 2017 года и 28 апреля 2017 года обратился на имя главы администрации ВГО с заявлением о предоставлении ему отпуска с 01 мая 2017 года (том № 1 л.д. 264-265). 

02 мая 2017 года администрацией ВГО издано распоряжение № 288-р о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО2 с 02 мая 2017 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора с выплатой ему компенсации в размере трехкратного среднемесячного заработка, подписанное и.о. главы администрации ВГО ФИО4 (том № 1 л.д. 266).

Соответствующая запись об увольнении истца на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ внесена в трудовую книжку (вкладыш в трудовую книжку) истца за № 21, трудовую книжку и вкладыш к ней истец получил 02 мая 2017 года, о чем свидетельствует его расписка (том № 1 л.д.269). 

Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2"О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" Заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ, статья 24 ГПК РФ).

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что требования о восстановлении на работе истцом ФИО2 не заявлены, суд считает, что к требованиям истца о признании распоряжения незаконным, возложении обязанности изменить формулировку увольнения, признании записи в трудовой книжке недействительной, надлежит примененить трехмесячный срок исковой давности, а к требованиям о взыскании выходного пособия годичный срок давности, в связи с чем ходатайство представителя ответчика о применения последствий срока исковой давности к указанным требованиям ФИО2 является необоснованным и удовлетворению не подлежит. 

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ трудовой договор с руководителем организации может быть прекращен в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" судам необходимо иметь в виду, что пунктом 2 статьи 278 ТК РФ допускается возможность прекращения трудового договора с руководителем организации по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) без указания мотивов принятия решения. По названному основанию с руководителем организации может быть прекращен трудовой договор, заключенный как на неопределенный срок, так и на определенный срок, в том числе когда срочный трудовой договор на основании части четвертой статьи 58 ТК РФ считается заключенным на неопределенный срок. 

В силу ст. 279 ТК РФ в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 статьи 278 настоящего Кодекса при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Из решения Думы ВГО № 250/50-5 от 26 декабря 2013 года «Об учреждении управления имущественных отношений администрации Вилючинского городского округа» следует, что данное управление создано в форме муниципального казенного учреждения. Согласно п. 1.4 Положения об управлении имущественных отношений администрации ВГО, утвержденного указанным решением Думы ВГО, учредителем управления является администрация ВГО. Управление подлежит государственной регистрации в качестве юридического лица в установленном законом порядке. В силу п. 41. Положения руководство деятельностью Управления осуществляет начальник. В соответствии с п. 4.2 Положения начальник управления назначается на должность и освобождается от должности распоряжением администрации городского округа (том № 2 л.д. 70-79).

В соответствии с п. 2 ст. 34 Устава ВГО администрацией ВГО на принципах единоначалия руководит глава администрации ВГО.

При изложенных выше обстоятельствах, принимая во внимание, что управление имущественных отношений, в котором ФИО2 с 01 февраля 2017 года занимал должность начальника, являлось самостоятельным юридическим лицом, суд приходит к выводу о том, что и.о. главы администрации ВГО ФИО4, как представителем учредителя указанного управления, могло быть принято решение о прекращении трудового договора с истцом на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ. 

Между тем в соответствии с п. 6 ст. 81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" принимая во внимание, что статья 3 Кодекса запрещает ограничивать кого-либо в трудовых правах и свободах в зависимости от должностного положения, а также учитывая, что увольнение руководителя организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора по существу является увольнением по инициативе работодателя и глава 43 Кодекса, регулирующая особенности труда руководителя организации, не содержит норм, лишающих этих лиц гарантии, установленной частью шестой статьи 81 ТК РФ, в виде общего запрета на увольнение работника по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (кроме случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем), трудовой договор с руководителем организации не может быть прекращен по пункту 2 статьи 278 Кодекса в период его временной нетрудоспособности или пребывания в отпуске.

Судом в ходе рассмотрения дела установлено, что в период с 28 апреля 2017 года по 02 мая 2017 года истец ФИО2 находился на больничном (том № 1 л.д. 50), о чем по мнению суда, работодателю не могло быть неизвестно, так как со 02 мая 2017 года являлось рабочим днем и истец ФИО2, увольнение которого произведено ответчиком с 02 мая 2017 года, при отсутствии больничного листа, в соответствии с положениями ст. 84.1 ТК РФ должен был отработать данный день полностью. Между тем согласно пояснениям представителя ответчика Фещенко А.Г., данным в судебном заседании 02 мая 2017 года истец отсутствовал на рабочем месте, а явился только в отдел кадров за получением трудовой книжки, где сотрудник отдела кадров отказалась принять у него больничный, мотивировав это тем, что он уволен. При этом факт того, что работодателю было известно о том, что ФИО2 находится на больничном представителем ответчика в ходе рассмотрения дела не оспаривался. 

При таких обстоятельствах, установив, что увольнение истца с занимаемой им должности начальника управления имущественных отношений на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ произведено ответчиком 02 мая 2017 года, то есть в период его временной нетрудоспособности, суд считает, что процедура увольнения истца была существенно нарушена, а само увольнение является незаконным. 

Установив, что увольнение истца на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ было произведено ответчиком в нарушение требований трудового законодательства, суд приходит к выводу о незаконности распоряжения № 288-р от 02 мая 2017 года о прекращении трудового договора с ФИО2 на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора.

Поскольку увольнение ФИО2 признано незаконным, суд в целях полного восстановления прав истца, находит требования о признании недействительной записи в трудовой книжке ФИО2 за № 21 от 02 мая 2017 года об увольнении в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Так, в соответствии с положениями ст. 66 Трудового кодекса РФ, трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, установлен Правилами ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16т апреля 2003 года № 225.

Согласно п. 33 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2003 года № 225, при наличии в трудовой книжке записи об увольнении, признанной недействительной, работнику по его письменному заявлению выдается по последнему месту работы дубликат трудовой книжки, в который переносятся все произведенные в трудовой книжке записи, за исключением записи, признанной недействительной.

Положения ст. 37 Конституции Российской Федерации в частях 1 и 3 предусматривают право каждого на свободный труд без какой бы то ни было дискриминации.

Из содержания и смысла указанных правовых норм следует, что предусматривая право работника требовать выдачи дубликата трудовой книжки в определенных случаях, законодатель исходил из того, чтобы создать наиболее благоприятные условия, исключающие всякую дискриминацию при последующем трудоустройстве работника.

Поскольку увольнение истца признано незаконным, то требование ФИО2 о признании недействительной записи об увольнении, произведенной ответчиком в его трудовой книжке, является обоснованным, направленным на защиту и восстановление трудовых прав истца.

Согласно ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующую статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, то суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора. Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя. 

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Согласно положений ст. 81 ТК РФ, увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно ст. 180 ТК РФ, при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьей 81 настоящего Кодекса. 

В соответствии со ст. 318 ТК РФ работнику, увольняемому из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса), выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, за ним также сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия). В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за указанным работником в течение четвертого, пятого и шестого месяцев со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в месячный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен. Выплата выходного пособия в размере среднего месячного заработка и сохраняемого среднего месячного заработка, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, производится работодателем по прежнему месту работы за счет средств этого работодателя.

Как было пояснено представителями истца в судебном заседании, несмотря на то, что истец ФИО2 в настоящее время не трудоустроен и состоит на учете в службе занятости как находящийся в поисках работы, он не заинтересован в сохранении трудовых отношений с администрацией ВГО и не заявляет требований о восстановлении на работе, а просит изменить формулировку основания его увольнения на п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, а дату увольнения на 10 мая 2017 года с целью предоставления ему гарантий, установленных ст. 318 ТК РФ, а именно выплате ему выходного пособия и среднемесячного заработка за счет средств работодателя на срок до 6 месяцев после увольнения, в случае, если он не будет трудоустроен.

Суд находит, что указанные выше требования истца не противоречат нормам действующего законодательства и направлены на сохранение законных прав и интересов истца в случае, если его увольнение должно было быть произведено работодателем на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. 

При этом указывая, что администрацией ВГО была начата процедура по увольнению истца в связи с сокращением численности штата, с 10 мая 2017 года должность начальника управления имущественных отношений, занимаемая истцом была фактически сокращена, сторона истца полагала, что увольнение ФИО2 должно было быть произведено именно на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. В свою очередь представитель ответчика указывая, что сокращения должности истца в администрации ВГО не производилось, а проводилась реорганизация управления имущественных отношений, против изменения формулировки основания увольнения истца на увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ возражала. 

Рассматривая указанные доводы сторон, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 8 ст. 37 Федерального закона от 6.10.2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления» структура местной администрации утверждается представительным органом муниципального образования по представлению главы местной администрации. 

Аналогичные положения содержит ч. 3 ст. 34 Устава ВГО, согласно которым администрация городского округа формируется главой администрации городского округа самостоятельно в соответствии со структурой, утверждаемой Думой городского округа. 

18 июля 2016 года администрацией ВГО издано постановление № 858 «О мерах по реализации решения Думы Вилючинского городского округа от 15.07.2016 № 68/25-6 «Об утверждении структуры администрации Вилючинского городского округа закрытого административно-территориального образования города Вилючинска Камчатского края» в соответствии с которым управление имущественных отношений реорганизуется с 20 сентября 2016 года в отдел капитального строительства и архитектуры и отдел по управлению муниципальным имуществом; упраздняется в составе управления имущественных отношений в связи с реорганизацией: отдел архитектуры, градостроительства и землеустройства управления имущественных отношений, отдел капитального строительства управления имущественных отношений, отдел по управлению муниципальным имуществом управления имущественных отношений, отдел учета и предоставления жилых помещений управления имущественных отношений (том № 2 л.д. 95-96).

Распоряжением администрации ВГО № 27 от 31 января 2017 года «О внесении изменений в штатное расписание администрации Вилючинского городского округа на период с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года, утвержденное распоряжением администрации Вилючинского городского округа от 30.12.2016 г. № 214» в структуру администрации ВГО на период с 01 февраля 2017 года до реорганизации управления имущественных отношений администрации Вилючинского городского округа в качестве юридического лица введена высшая должность муниципальной службы – начальника управления имущественных отношений администрации ВГО (том № 2 л.д. 67-69), на которую с 01 февраля 2017 года распоряжением № 40-р от 01 февраля 2017 года был переведен ФИО2 

01 марта 2017 года администрацией ВГО издано постановление № 131 «О внесении изменений в вышеуказанное постановление администрации ВГО № 858 от 18 июля 2016 года, в соответствии с которым управление имущественных отношений с 10 мая 2017 года реорганизуется в форме выделения из состава управления имущественных отношений в самостоятельное структурное подразделение отдел капитального строительства и архитектуры и переименования управления имущественных отношений в отдел по управлению муниципальным имуществом (том № 2л.д. 97-98).

12 мая 2017 года Думой Вилючинского городского округа также было принято решение № 140/47-6, в соответствии с которым наименование «Управления имущественных отношений администрации ВГО» изменяется на наименование «Отдел по управлению муниципальным имуществом» (том № 2 л.д. 99-108). 

Судом в ходе рассмотрения дела также установлено и не оспаривалось сторонами, что с 10 мая 2017 года реорганизация управления имущественных отношений администрации ВГО была завершена, о чем 24 мая 2017 года Федеральной налоговой службой внесены сведения в ЕГРЮЛ (л.д. 62-70). 

Между тем? как установлено судом, должность начальника управления имущественных отношений, занимаемая истцом, после реорганизации управления не была переименована в должность начальника отдела по управлению муниципальным имуществом, а была исключена с 10 мая 2017 года из структуры администрации Вилючинского городского округа распоряжением администрации № 80 от 10 мая 2017 года (том № 2 л.д. 52). 

Изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что должность начальника управления имущественных отношений изначально была исключена из структуры администрации ВГО с 20 сентября 2016 года, а затем с 01 февраля 2017 года временно введена в структуру администрации до завершения процедуры реорганизации управления имущественных отношений и по завершению данной реорганизации 10 мая 2017 года была исключена из штата администрации. Таким образом, по мнению суда, ответчиком администрацией ВГО, вопреки мнению стороны ответчика, было произведено именно сокращение должности начальника управления имущественных отношений, занимаемой истцом. При этом врученное 28 апреля 2017 года ФИО2 уведомление администрации о том, что процедура сокращения проводиться не будет, указанных выводов суда не опровергает, равно как и распоряжение администрации ВГО № 296-р от 03 мая 2017 года о назначении на должность начальника управления имущественных отношений с 03 мая 2017 года ФИО8, поскольку из данного распоряжения усматривается что на данную должность ФИО8 переведена временно в связи с производственной необходимостью, а как указано выше с 10 мая 2017 года должность начальника управления имущественных отношений уже была исключена из структуры администрации. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что увольнение истца на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ признано судом незаконным, в то же время с учетом того, что каких-либо дополнительных соглашений к трудовому договору истца в соответствии с которым срок действия трудового договора был установлен до окончания реорганизации управления имущественных отношений, между сторонами не заключалось, суд считает, что ответчиком администрацией ВГО могло быть произведено увольнение ФИО2 на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением занимаемой им должности с 10 мая 2017 года, то есть по истечении двух месяцев с момента вручения ему уведомления о предстоящем сокращении, поскольку как следует из материалов дела согласия на замещение предложенных ему вакантных должностей в администрации ВГО истец не дал. С учетом изложенного и с учетом того, что с 03 мая 2017 года по 08 мая 2017 года истцу распоряжением работодателя был предоставлен отпуск, суд находит требования ФИО2 об изменении формулировки основания его увольнения с п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ на п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, даты увольнения с 03 мая 2017 года на 10 мая 2017 года, обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Гарантии по выплате работнику, увольняемому из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса), выходного пособия в размере среднего месячного заработка и сохранении среднего месячного заработка на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия), предусмотрены ст. 318 ТК РФ. Между тем, судом в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО2 ответчиком администрацией ВГО при увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ была выплачена компенсация в размере трехкратного месячного среднего заработка (том № 1 л.д. 59, 266), что стороной истца не оспаривалось, в связи с чем, по мнению суда, оснований для повторного взыскания с ответчика в пользу истца трехкратного месячного среднего заработка в виде выходного пособия (среднего месячного заработка на период трудоустройства) за период с 10 мая 2017 года по 10 августа 2017 года включительно, не имеется. Таким образом, требования истца о взыскании с ответчика выходного пособия за период с 10 мая 2017 года по 10 августа 2017 года включительно, являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

Разрешая требования истца о взыскании с администрации ВГО в его пользу доплаты за совмещение должностей за январь, февраль, март и апрель 2017 года в размере 44 449 руб. 60 коп., за вычетом подоходного налога, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы;

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. 

Заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (ст. 129 ТК РФ).

Положениями ст. 60.2 ТК РФ установлено, что с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса).

В соответствии со ст. 151 ТК РФ при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата. Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 настоящего Кодекса).

Из трудового договора № 336 от 02 сентября 2016 года, заключенного с ФИО2 следует, что оплата его труда производится в виде денежного содержания, которое состоит, в том числе, из ежемесячного денежного поощрения в соответствии с решением Думы ВГО от 21.07.2008 № 218/26 «Об установлении размера должностного оклада, размера ежемесячных и иных дополнительных выплат и порядка их осуществления муниципальному служащему муниципальной службы».

Решением Думы ВГО № 75/26-6 от 09 сентября 2016 года вышеуказанное решением Думы ВГО от 21.07.2008 № 218/26 признано утратившим силу и утверждено Положение об установлении размеров и условий оплаты труда муниципальных служащих органов местного самоуправления Вилючинского городского округа, в соответствии с п. 1 раздела 7 которого муниципальным служащим за совмещение должностей муниципальной службы выплачивается компенсационная выплата в размере до 0,5 должностного оклада муниципального служащего (том № 2 л.д. 80-94). 

Из материалов дела следует, что после перевода ФИО2 с 14 октября 2016 года на должность заместителя начальника управления делами, начальника общего отдела распоряжением № 50 от 14 октября 2016 года, с 20 октября 2016 года распоряжением № 56 от 19 октября 2016 года на него на основании личного заявления было возложено исполнение обязанностей главы администрации. За исполнение данных обязанностей истцу в ноябре и декабре 2016 года производилась доплата за совмещение должностей в размере 0,5 от его должностного оклада в соответствии с п. 1 раздела 7 вышеуказанного Положения об установлении размеров и условий оплаты труда муниципальных служащих органов местного самоуправления Вилючинского городского округа, утвержденного решением Думы Вилючинского городского округа № 75/26-6 от 09 сентября 2016 года, что подтверждается распоряжением администрации ВГО о поощрении работников № 125 от 25 ноября 2016 года (том № 1 л.д. 47-48), расчетными листками истца за ноябрь и декабрь (том № 1 л.д. 81, 82), и стороной ответчика при рассмотрении дела не оспаривалось. 

После перевода истца с 10 января 2017 года на основании распоряжения № 04 от 09 января 2017 года на должность начальника управления делами на него с 10 января 2017 года также на основании личного заявления было возложено исполнение обязанностей заместителя главы администрации. Исполнение данных обязанностей до окончания трудовой деятельности ФИО2 в администрации ВГО, в том числе и после его перевода с 01 февраля 2017 года на должность начальника управления делами, не снималось. Между тем доплата за совмещение должностей за период с января по апрель 2017 года истцу не производилась, что также подтверждается его расчетными листками за указанный период (том № 1 л.д. 83-86) и стороной ответчика в ходе рассмотрения дела не оспорено. 

Каких-либо возражений относительно исковых требований истца о взыскании с ответчика в его пользу доплаты за совмещение должностей за январь, февраль, март и апрель 2017 года в размере 44 449 руб. 60 коп., за вычетом подоходного налога, доказательств в подтверждение данных возражений со стороны ответчика суду не представлено. Представитель истца при рассмотрении дела пояснить, по какой причине указанная доплата истцу не была произведена, пояснить не смогла. 

При таких обстоятельствах, поскольку в период с января по апрель 2017 года истцом помимо своих должностных обязанностей по совмещению также исполнялись обязанности заместителя главы администрации ВГО, за что как трудовым законодательством так и Положением об установлении размеров и условий оплаты труда муниципальных служащих органов местного самоуправления Вилючинского городского округа, утвержденного решением Думы Вилючинского городского округа № 75/26-6 от 09 сентября 2016 года предусмотрена доплата, суд находит требования истца о взыскании с ответчика данной доплаты за обозначенный выше период обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Расчет доплаты за совмещение должностей за период с января 2017 года по апрель 2017 года в размере 44 449 рублей 60 копеек (доплата 11112,4 рублей в месяц * 4 месяца), исполненный МКУ ЦБ ОМСУ УК ВГО, суд находит верным, он был поддержан при рассмотрении дела как стороной истца, так и стороной ответчика, в связи с чем за вычетом подоходного налога взысканию с ответчика в пользу истца подлежит доплата за совмещение должностей в размере 38 671 рубля 15 копеек (44449,6 рублей – 5778,45 рублей (44449,6 рублей * 13 %)). 

В соответствии с положениями ст. 21, ст. 237, 394 Трудового кодекса РФ суд вправе удовлетворить требование работника, незаконно уволенного, а также работника, трудовые права которого были нарушены, о компенсации морального вреда, при этом компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора, факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.

При этом ТК РФ не содержит ограничений для взыскания компенсации морального вреда, поэтому суд вправе удовлетворить требование работника о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя вытекающими из трудовых правоотношений. Нравственные страдания работника при этом предполагаются.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судом при рассмотрении дела установлено, что истец был незаконно уволен, ему в течении четырех месяцев не производилась доплата за совмещение должностей, данная доплата также не была выплачена истцу при его увольнении. Нравственные страдания, сформировавшиеся на основе переживаний, связанных с нарушением трудовых прав истца, побудили его обратиться за защитой в суд. Причинение морального вреда очевидно и сомнений у суда не вызывает. О возникшем моральном вреде истец прямо указывает в своем иске, прося компенсировать его в размере 20000 рублей. 

Учитывая личность истца, степень нравственных страданий истца по поводу нарушения его трудовых прав, требования разумности и справедливости, суд считает, что заявленная к взысканию сумма 20 000 рублей в пользу истца является соразмерной причиненным нравственным страданиям, в связи с чем, требования истца в данной части подлежат удовлетворению в полном объеме, и взысканию с ответчика в пользу истца подлежит денежная компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей. 

Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины, издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.

В силу ч. 1 ст. 48 ГПК РФ граждане могут вести свои дела в суде лично или через представителя. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

Таким образом, нормами ст. ст. 88, 94 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителей отнесены к судебным расходам, порядок распределения которых установлен ст. 98 ГПК РФ, однако, вопрос по возмещению расходов на оплату услуг представителя урегулирован ст. 100 ГПК РФ. 

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Следовательно, суд вправе уменьшить сумму взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя в случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1 ст. 1 ГК РФ).

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 2 ст. 1 ГК РФ).

В соответствии с ч. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, к их числу относятся и те условия, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

В силу правовой позиции Конституционного суда РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 г. N 454-О, Определение Конституционного Суда РФ от 25.02.2010 г. N 224-О-О), уменьшение расходов на оплату услуг представителя является правом суда, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. 

Согласно п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как следует из представленного суду соглашения об оказании юридической помощи №08 от 14 июня 2017 года и квитанции к приходно-кассовому ордеру № 09 от 14 июня 2017 года, истец ФИО2 в связи с необходимостью обращения в суд за разрешением настоящего спора обратился к адвокату НО «Коллегия адвокатов «Новация» Фещенко А.Г. за оказанием возмездных юридических услуг, за что оплатил 25 000 рублей.

В соответствии п.1 Соглашения об оказании юридической помощи №08 Фещенко А.Г. приняла на себя обязательство по оказанию ФИО2 юридической помощи, связанной с представлением его интересов в городском суде г. Вилючинска в качестве истца по делу об изменении формулировки увольнения, взыскании выходного пособия, доплаты за совмещение должностей и судебных расходов, которая согласно п.2 Соглашения включает в себя: консультации по правовым вопросам, предоставление информации о действующем законодательстве, подготовку запросов, подготовку соответствующих материалов и документов, в том числе искового заявления и расчета иска, представление интересов заказчика в суде. 

Согласно п.4 Соглашения вознаграждение исполнителю в связи с оказанием услуг по настоящему Соглашению составляет 50 000 рублей, которые уплачиваются в следующем порядке: 25 000 рублей – при подписании Соглашения; 25 000 рублей - в срок не позднее 01 июля 2017 года. 

Кроме того, истцом также понесены расходы на оплату услуг его представителя адвоката Бурнайкиной К.В. в размере 25 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 015 от 07 августа 2017 года. 

Исходя из объема оказанной истцу представителем Фещенко А.Г. правовой помощи в рамках заключенного 14 июня 2017 года соглашения, объема заявленных требований, сложности дела, времени, необходимого на подготовку процессуальных документов, и участия данного представителя в одном судебном заседании по данному делу 28 августа 2017 года, а также участия адвоката Бурнайкиной К.В. в качестве представителя истца в двух судебных заседаниях 09 и 28 августа 2017 года, признавая необоснованными возражения стороны ответчика в части чрезмерности судебных расходов по оплате услуг представителя по тем основаниям, что истец мог воспользоваться юридической помощью на территории г. Вилючинска, поскольку истец вправе самостоятельно выбирать себе представителя, и одновременно учитывая, что судом отказано в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика в его пользу выходного пособия, суд в целях установления баланса между правами лиц, участвующих в деле, считает сумму в размере 45 000 рублей отвечающей вышеуказанным критериям, в том числе требованиям разумности.

Таким образом, требование о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителей подлежит удовлетворению частично в указанном выше размере. 

Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины, издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

При обращении в суд с исковым заявлением истец был освобожден от уплаты государственной пошлины. 

Поскольку ответчиком является орган местного самоуправления - администрация Вилючинского городского округа, то в силу п. 19 ст. 333.36 НК РФ ответчик также освобождается от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к администрации Вилючинского городского округа о признании распоряжения незаконным, возложении обязанности изменить формулировку увольнения, признании записи в трудовой книжке недействительной, взыскании выходного пособия, доплаты за совмещение должностей, компенсации морального вреда, судебных расходов – удовлетворить частично. 

Признать распоряжение администрации Вилючинского городского округа ЗАТО города Вилючинск № 288-р от 02 мая 2017 года о прекращении (расторжении) трудового договора с начальником Управления имущественных отношений администрации Вилючинского городского округа ЗАТО города Вилючинск ФИО2 по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ – незаконным.

Признать запись в трудовой книжке ФИО2 за № 21 от 02 мая 2017 года об увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора - недействительной. 

Изменить формулировку основания увольнения ФИО2 из администрации Вилючинского городского округа ЗАТО города Вилючинск с п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса РФ на п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, дату увольнения с 03 мая 2017 года на 10 мая 2017 года. 

Взыскать с администрации Вилючинского городского округа ЗАТО города Вилючинск в пользу ФИО2 доплату за совмещение должностей за период с января 2017 года по апрель 2017 года в размере 38 671 рубль 15 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителей в размере 45 000 рублей, а всего взыскать 103 671 рубль 15 копеек. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований ФИО2 к администрации Вилючинского городского округа ЗАТО города Вилючинска о взыскании выходного пособия за три месяца за период с 10 мая 2017 года по 10 августа 2017 года включительно, взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 5 000 рублей - отказать за необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд в течение месяца со дня его принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 01 сентября 2017 года.

Судья Е.В. Мунгалова