Дело № 2- 17/2019

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 мая 2019 года г. Иваново

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе 

председательствующего судьи Пророковой М.Б.,

при секретаре Кузнецовой О.Е.,

с участием истца ФИО1, представителя истца адвоката Дубовой Ю.Б., ответчика ФИО2, представителя ответчика адвоката Маганова П.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 об устранении препятствий в пользовании жилым домом и земельным участком,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании жилым домом и земельным участком. Исковые требования были мотивированы следующим. Истец является собственником земельного участка с расположенным на нем жилым домом по адресу: 

<

адрес> д. 37. Ответчик является собственником смежного земельного участка по адресу: 

<

адрес>, д. 39. В 2016 году в непосредственной близости от смежной границы земельных участков сторон ответчик возвел жилой дом. Расстояние от вновь возведенного дома до границы земельного участка истца составляет менее 3 метров, окна жилого дома ответчика расположены напротив окон жилого дома истца, что является нарушением СП 30-192-99 «Планировка и застройка малоэтажного жилищного строительства». В результате вновь возведенное ответчиком строение затеняет земельный участок и жилой дом истца, не обеспечивает их непрерывную инсоляцию, а также проветриваемость земельного участка. Зеленые насаждения, посаженные вдоль условной границы со смежным земельным участком, гибнут, а деревянный жилой дом истца мокнет, что может привести к его гибели. Кроме того, осадки в виде дождя и снега попадают с крыши жилого дома ответчика на земельный участок истца, что приводит к его излишнему увлажнению, в результате чего участок покрывается мхом. Жилой дом, возведенный ответчиком, до настоящего времени в эксплуатацию не введен, имеется судебный спор относительно законности его возведения. На основании ст. 304 ГК РФ ФИО1 просила обязать ФИО3 устранить препятствия в пользовании жилым домом и земельным участком путем переноса стены на три метра от существующей границы земельных участков, расположенных по адресу: 

<

адрес>, д. 37 и 

<

адрес>, д. 39.

К участию в деле в качестве соответчика был привлечен супруг ФИО3 ФИО2 

Пользуясь правом, предоставленным истцу ч. 1 ст. 39 ГПК РФ, ФИО1 в процессе рассмотрения дела изменила исковые требования и просила обязать ответчиков совершить следующие действия:

- установить матовые стекла на окнах здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39, со стороны смежной границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 37; 

- установить по периметру крыши здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39, со стороны смежной границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 37, кабельную систему противообледенения; 

- произвести замену водосточных труб на участке водоотведения с крыши здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39, со стороны смежной границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 37, на трубы площадью поперечного сечения не менее 1,5 см на 1 кв.м кровли; 

- установить на участке кровли крыши здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39, со стороны смежной границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 37, снегоблокирующие ограждения по типу решетчатых снегозадержателей, способных полностью удерживать снег на поверхности кровли; 

- установить на кровле крыши здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39, токоотводы с заземлением; 

- установить в помещениях здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39, в которых имеется газовое оборудование, приточные клапаны; 

- произвести герметизацию двух резервуаров, расположенных по адресу: 

<

адрес>, д. 39, вдоль смежной границы с земельным участком по адресу: 

<

адрес>, д. 37, посредством выполнения следующих работ: на дно резервуаров заложить арматурный каркас, залив его цементно-песчаной смесью с добавлением жидкого стекла, оштукатурить стыки железобетонных элементов с обработкой мастикой на основе битума, наружные стенки двух резервуаров обработать мастикой на основе битума и наклеить гидроизоляционный материал. 

В судебном заседании ФИО4 отказалась от части исковых требований, а именно от требований об обязании ответчиков: установить матовые стекла на окнах здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39, со стороны смежной границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 37; произвести замену водосточных труб на участке водоотведения с крыши здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39, со стороны смежной границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 37, на трубы площадью поперечного сечения не менее 1,5 см на 1 кв.м кровли; установить в помещениях здания, расположенного по адресу: 

<

адрес> д. 39, в которых имеется газовое оборудование, приточные клапаны; 

произвести герметизацию двух резервуаров, расположенных по адресу: 

<

адрес>, д. 39, вдоль смежной границы с земельным участком по адресу: 

<

адрес> д. 37, посредством выполнения следующих работ: на дно резервуаров заложить арматурный каркас, залив его цементно-песчаной смесью с добавлением жидкого стекла, оштукатурить стыки железобетонных элементов с обработкой мастикой на основе битума, наружные стенки двух резервуаров обработать мастикой на основе битума и наклеить гидроизоляционный материал (том 2 л.д. 181-187). Представитель истца адвокат Дубова Ю.Б. мотивировала отказ истца от иска в этой части добровольным выполнением ответчиками указанных требований истца после предъявления иска в суд. Также представитель истца просила прекратить производство по делу в части указанных требований своего доверителя.

Определением суда от 24.05.2019 производство по делу в части вышеперечисленных требований было прекращено. 

В части требований об обязании ответчиков установить кабельную систему противообледенения на кровле здания по адресу: 

<

адрес>, д. 39 в лотках, на желобах, в приемных воронках водосточных тру и рядом с ними, в ендовах, на свесах и капельниках со стороны смежной границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 37, установить на кровле здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39 со стороны смежной границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 37, снегоблокирующие ограждения решетчатого типа; установить на кровле крыши здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 39, токоотводы с заземлением истец и её представитель адвокат Дубова Ю.Б. исковые требования поддержали по основаниям, указанным в иске, ссылаясь при этом на выводы судебной экспертизы, произведенной экспертом ООО «ИСК» ФИО5 

Представитель истца дополнительно пояснила, что факт готовности дома, построенного ответчиками, к эксплуатации подтверждается материалами гражданского дела № по иску ФИО2 к Администрации города Иванова о признании права собственности на самовольную постройку. При рассмотрении указанного гражданского дела ФИО2 были представлены документы, подтверждающие то обстоятельство, что строение не является объектом незавершенного строительства, а представляет собой индивидуальный жилой дом площадью 247,4 кв.м, возведенный в 2016 году. При этом несоблюдение ответчиками при строительстве нормативно установленного минимального расстояния до границы смежного земельного участка истца (1,14 м при 3 м допустимых) подтверждается заключением эксперта и не оспаривалось ответчиками и их представителем. В результате несоблюдения указанного расстояния с конструкции крыши дома ответчиков, ориентированной в сторону земельного участка истца, происходит сход осадков (снежных масс и наледи) на земельный участок ФИО1, что приводит к повреждению насаждений, расположенных вдоль границы земельного участка истца, а также к повреждению кровли гаража, расположенного по границе земельных участков сторон. При этом представитель истца настаивала, что такое повреждение имело место в период времени с 04.03.2019 по 11.03.201, то есть уже после установки ответчиком ФИО2 второго ряда снегозадерживающих устройств. Таким образом, система снегозадержания, смонтированная на крыше дома ответчиков, не обеспечивает полного предотвращения схода осадков на земельный участок истца и, как следствие, устранение нарушения её прав. Кроме того, кабельная система антиобледенения, установленная только на карнизном участке кровли дома ответчиков, смонтирована неправильно, имеет дефекты, поэтому выполняет свою функцию не в полной мере. Также обоснованным является и требование истца об установке токоотводов с заземлением, поскольку отсутствие данного устройства в случае попадания молнии в здание ответчиков может привести к возникновению пожара, перетеканию электрического заряда на соседние постройки истца и поражению электрическим током людей. Указанные нарушения прав истца могут быть устранены путем возложения на ответчиков обязанности по выполнению вышеперечисленных действий. 

Представитель ответчика ФИО3 адвокат Маганов П.Ю. против иска возражал на том основании, что истец не доказала недобросовестность действий ответчиков в результате возведения объекта недвижимости и, как следствие, реальность угрозы нарушения своих прав. На крыше строения ответчиков установлены снегозадержатели и система противообледенения, поэтому снег и наледь никогда не падали на земельный участок истца и крышу принадлежащего ей гаража, который также построен с нарушением по границе земельных участков. Строительство жилого дома ответчиками не завершено, оно продолжается и в настоящее время, поэтому в процессе строительства осуществляются отдельные работы, на необходимость которых указывала истец при предъявлении иска. Указанные мероприятия выполнены ответчиками не в связи с заявленными истцом требованиями, а в связи с продолжением работ по строительству дома, не зависящих от действий истца. Поскольку ФИО1 заявлено о защите своего вещного права с целью устранения препятствий в пользовании земельным участком, предназначенным для индивидуального жилищного строительства, но не для садоводства и огородничества, следовательно, истец не доказала факта нарушения своих прав и законных интересов ответчиками. На основании изложенного представитель указанного ответчика просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме. 

Ответчик ФИО2 также возражал против иска по аналогичным основаниям. 

Кроме того истец и ответчик ФИО2, а также их представители возражали против удовлетворения заявления эксперта ФИО5 о взыскании расходов в размере 5000 руб. по оплате дополнительного исследования, проведенного 14.05.2019 с выходом на место, поскольку никакого дополнительного исследования эксперт по результатам выхода не проводил и при обсуждении данного вопроса в судебном заседании 17.04.2019 не заявлял о необходимости внесения какой-либо дополнительной платы за его выход на объект. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, несмотря на то, что была надлежащим образом уведомлена о дате, времени и месте судебного разбирательства.

С согласия лиц, участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО3 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей И. и К., неоднократно допросив в судебных заседаниях эксперта ФИО5, изучив и оценив письменные доказательства, имеющиеся в деле, суд приходит к следующим выводам. 

Судом установлено, что истец является собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д. 37, что подтверждается копией договора купли-продажи дома от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 51-52), копией свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 9), копией свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 12). С 08.02.2016 ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым № площадью 851 кв.м., на котором указанный жилой дом расположен, что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права от 08.02.2016 (том 1 л.д. 11) Собственником смежного земельного участка с кадастровым № площадью 552 кв.м по адресу: 

<

адрес>, д. 39, является ответчик ФИО3, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 07.08.2018 (том 1 л.д. 14-15). Поскольку ФИО3 приобрела право собственности на земельный участок на основании договора дарения от 05.05.2018 (том 1 л.д. 59-60), заключенного между ней и ответчиком ФИО2, являющимся её супругом, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 70), но сам ФИО2 согласно указанию, содержащемуся в п. 2 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, приобрел право собственности на земельный участок в 2015 году, то есть ещё до заключения брака с ФИО3, следовательно, указанный земельный участок в силу положений ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации не является общим имуществом супругов К-вых, а является личным имуществом ответчика ФИО3 

Земельные участки, принадлежащие истцу и ответчику ФИО3, являются смежными, границы земельного участка истца установлены и согласованы в соответствии с требованиями действующего законодательства, в том числе с предыдущим правообладателем земельного участка ответчика ФИО6 (том 1 л.д. 95-126).

Сторонами по делу не оспаривалось, что на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, д. 39, ранее находился жилой дом площадью 23 кв.м, который был снесен ответчиком ФИО2 в 2015 году. Новый дом площадью 247,4 кв.м был выстроен ФИО2 на указанном земельном участке в 2016 году без получения соответствующих разрешений. Указанное обстоятельство подтверждается как копией искового заявления ФИО2 от 01.02.2017 (том 2 л.д. 188-189), так и копией решения Октябрьского районного суда г. Иваново по гражданскому делу № от 21.02.2017, которым ФИО2 было отказано в удовлетворении его иска к Администрации города Иванова о признании права собственности на указанный жилой дом (том 1 л.д. 68-69). Таким образом, из материалов дела бесспорно следует, что жилой дом, возведенный на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, д. 39, является самовольной постройкой в том смысле, как это было определено ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент создания постройки в 2016 году. 

При этом суд не соглашается с доводом представителя ответчика ФИО3 адвоката Маганова П.Ю. о том, что спорная постройка является объектом незавершенного строительства. Указанное обстоятельство опровергается техническими документами, представленными ФИО2 в материалы гражданского дела № (том 2 л.д. 190-195), а также самим фактом обращения ФИО2 в суд с иском о признании права собственности на жилой дом. Отсутствие зарегистрированного в установленном законом порядке права на вновь созданное недвижимое имущество само по себе не означает, что такое имущество является объектом незавершенного строительства. Выполнение ответчиками отдельных строительных работ на объекте, которое осуществлялось в период рассмотрения настоящего гражданского дела, также не является основанием для вывода о незавершенности строительства такого объекта. То обстоятельство, что объект капитального строительства является жилым домом подтверждается и выводами судебного эксперта ООО «ИСК» ФИО5, указанными в его дополнении к заключению эксперта от 04.03.2019 (том 2 л.д. 30)

Как следует из пояснений истца, её представителя, и не оспаривалось ответчиками и их представителями, жилой дом на земельном участке по адресу: 

<

адрес> д. 39, является двухэтажным с количеством этажей - 3 (включая подвал и мансарду), возведен на расстоянии 1,14 м от смежной границы земельных участков сторон. 

Как видно из имеющихся в деле фотографий (том 1 л.д. 187,217) и схем (том 1 л.д. 213,214), крыша дома 39 по 

<

адрес> является четырехскатной, и только один из её скатов ориентирован в сторону земельного участка истца. На крыше жилого дома, в том числе со стороны ската, ориентированного в сторону земельного участка истца, установлены снегозадерживающие и водоотводящие устройства. 

Указанные выше обстоятельства сторонами не оспаривались и подтверждаются заключением эксперта ООО «ИСК» № (том 1 л.д. 171-226). 

По границе между земельными участками сторон от стены строения гаража литер Г4 истца (согласно техническому паспорту от 07.07.2008 - том 1 л.д. 16-23) до конца границы установлен глухой забор из профилированных металлических листов, закрепленных на металлических столбах. 

В соответствии с п.2 ст. 30 Правил застройки и землепользования города Иванова, утвержденных решением Ивановской городской Думы от 27.02.2008 № 694 в редакции, действовавшей по состоянию на 2016 год, минимальное расстояние от границ соседнего участка до жилого дома, индивидуальных гаражей, подсобных и вспомогательных сооружений должно составлять 3 м. В соответствии с п. 12.2 ст. 28 названных Правил для всех территориальных зон (за исключением Сп-1, Сп-2, И, Р-1, Р-2, Р-3) минимальный отступ от границ смежных земельных участков до объектов капитального строительства, если иное не оговорено настоящими Правилами, - не менее 3 метров. Допускается блокировка зданий и сооружений, расположенных на смежных земельных участках, и сокращение минимальных отступов от границ соседних земельных участков (в том числе размещение зданий и сооружений по границе земельных участков) по взаимному согласию их правообладателей и при условии выполнения требований технических регламентов. Аналогичные положения содержатся и в п. 7.1 СП 42.13330.2011. Свод правил. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*, как в редакции, действовавшей на период времени возведения объекта и в редакции, действующей в настоящее время. 

ФИО1, являясь правообладателем соседнего земельного участка, не давала ответчикам согласие на сокращение минимального отступа от границы своего земельного участка. Поэтому суд приходит к выводу, что здание жилого дома по адресу: 

<

адрес>, д. 39 не соответствует вышеуказанным градостроительным правилам в части соблюдения расстояния до соседнего земельного участка. Однако, само по себе выявленное несоответствие не является достаточным основанием для судебной защиты. 

В силу положений ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

Согласно ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе, признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; иными способами, предусмотренными законом.

Положениями п.1 ст.209 ГК РФ установлено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Как следует из п.2 ст.209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Как установлено ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что нарушается его право собственности или законное владение, или что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика. 

Истец и её представитель, настаивая на обязании ответчиков совершить определенные действия по обустройству здания жилого дома на принадлежащем ответчику ФИО3 земельном участке, ссылались на допущенные ими нарушения строительных и градостроительных норм, которые приводят к нарушению прав истца как собственника соседнего земельного участка. 

Поскольку ответчики оспаривали наличие таких нарушений, судом была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой по ходатайству истца было поручено ООО «ИСК» (том 1 л.д. 160-162). 

Как следует из заключения эксперта № (том 1 л.д. 171-226), в доме по адресу: 

<

адрес>, д. 39 отсутствует молниезащита, что не соответствует требованиям СП 17.13330.2011 (п. 4.8); кровля здания не оборудована кабельной системой противообледенения, что не соответствует требованиям СП 17.13330.2011 (п. 9.14). Для устранения выявленных несоответствий, по мнению эксперта, требуется установить систему молниезащиты здания и оборудовать кровлю здания системой противообледенения. Кроме того, в дополнении к заключению эксперта от 04.03.2019 (том 2 л.д. 24-48) эксперт рекомендовал в соответствии с техническими условиями завода-изготовителя установить на участке кровли, граничащем с земельным участком истца, снегоблокирующие ограждения по типу решетчатых снегозадержателей, способных полностью удерживать снег на поверхности кровли (том 2 л.д. 31-32). На необходимость выполнения вышеперечисленных работ эксперт ФИО5 неоднократно указывал, давая пояснения в судебных заседаниях, настаивая при этом на необходимости изготовления соответствующих проектов. 

При повторном обследовании объекта капитального строительства по адресу: 

<

адрес>, д. 39, проведенном 27.03.2019, эксперт установил, что на карнизном участке кровли здания установлена кабельная система противообледенения, а также наличие двух рядов снегозадержателей (том 2 л.д. 95,96). Однако, эксперт пришел к выводу, что кабель системы антиобледенения смонтирован не в соответствии с «Рекомендациями по применению противообледенительных устройств на кровлях с наружными и внутренними водостоками для строящихся и реконструируемых жилых и общественных зданий», а конструкция установленных трубчатых снегозадержателей не способна предотвратить падение снега на территорию земельного участка истца. Также эксперт высказал мнение, что выполненных мероприятий по установке второго ряда снегозадержателей недостаточно для предотвращения возможного пикового схода снежных масс с поверхности кровли указанного здания. По результатам дополнительного исследования эксперт рекомендовал сторонам заказать и изготовить проект в специализированной проектной организации с необходимыми техническими решениями по устранению негативных последствий (том 2 л.д. 98). Таким образом, экспертом не было сформулировано каких-либо конкретных выводов относительно того, какие именно действия должны совершить ответчики для того, чтобы полностью исключить возможность проявления негативных для истца последствий, причиной которых может являться несоблюдение минимально допустимого расстояния от возведенного ответчиками здания до границы соседнего земельного участка. 

Проанализировав заключение эксперта в совокупности с дополнениями к нему и пояснениями эксперта ФИО5, данными в судебных заседаниях, суд считает, что экспертом в обоснование вывода о необходимости устройства системы молниезащиты (установки токоотводов с заземлением на кровле жилого дома ответчиков) безосновательно приведены ссылки на положения п. 4.8 СП 17.13330.2011. «Свод правил. Кровли. Актуализированная редакция СНиП II-26-76». Указанный пункт устанавливает, что при проектировании кровель необходимо также предусматривать другие (помимо ограждений) специальные элементы безопасности, к которым относятся крюки для навешивания лестниц, элементы для крепления страховочных тросов, ступени, подножки, стационарные лестницы и ходовые трапы, эвакуационные платформы и др., а также элементы молниезащиты зданий. Из буквального толкования указанной нормы следует, что она применяется при проектировании кровель. Поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации осуществление подготовки проектной документации не требуется при строительстве, реконструкции объекта индивидуального жилищного строительства, следовательно, при отсутствии проектной документации, элементы молниезащиты могут быть установлены по инициативе застройщика и их установка в обязательном порядке не требуется. Кроме того, суд считает, что наличие или отсутствие молниезащитных устройств (токоотводов с заземлением) на кровле жилого дома по адресу: 

<

адрес>, д. 39, имеет значение применительно к безопасности владельцев или пользователей указанного объекта и не нарушает права и законные интересы истца. Мнение эксперта о том, что в случае удара молнии в жилой дом ответчиков, расположенный на недопустимо близком расстоянии от границы земельного участка истца, возможно перетекание электрического разряда на хозяйственные постройки истца и конструкцию забора, разделяющего земельные участки сторон, основано исключительно на его предположениях, не подтвержденных никакими конкретными доводами и расчетами. Поэтому требование истца об обязании ответчиков установить на кровле их дома токоотводы с заземлением не основано на законе и иных правовых актах, является необоснованным и удовлетворению не подлежит. 

Требование ФИО1 об обязании ответчиков установить на кровле здания снегоблокирующие ограждения решетчатого типа удовлетворению также не подлежит. Как установлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами, а также было подтверждено экспертом ФИО5, на кровле жилого дома ответчиками установлены два ряда трубчатых снегозадержателей, что соответствует требованиям п. 9.12 СП 17.13330.2011. «Свод правил. Кровли. Актуализированная редакция СНиП II-26-76». При этом второй ряд таких устройств был установлен на кровле в промежутке между проведением экспертного исследования в январе 2019 года и дополнительным экспертным осмотром, проведенным в период с 13.03.2019 по 27.03.2019. Мотивируя необходимость установки на кровле именно снегоблокирующих ограждений эксперт ФИО5 ссылался исключительно на собственное мнение и на расчет, приведенный им в дополнении к экспертному заключению от 27.03.2019 (том 2 л.д. 96,97). При этом сам эксперт указывает, что произведенный им расчет является ориентировочным, дающим представление о возможном расстоянии падения снега с кровли дома ответчиков и вероятность попадания снежных масс на земельный участок истца невысока. При этом, применяя при расчете такие исходные данные как средняя высота снежного покрова, количество выпадающих в сутки осадков, эксперт не указывает на источники их получения, не ссылается на какие бы то ни было статистические данные и не приводит их обоснования. Поэтому суд считает, что произведенный экспертом расчет не является достоверным. Кроме того, эксперт одновременно констатирует, что требуется установка двух рядов трубчатых снегозадержателей (первый абзац на л.д. 96 том 2), что и было выполнено ответчиками, и одновременно рекомендует увеличить высоту уже установленных снегозадерживающих устройств либо установить снегоблокирующие ограждения по типу решетчатых снегозадержателей (абзац третий на л.д. 97 том 2). Таким образом, выводы и рекомендации эксперта противоречат друг другу, при этом он не ссылается ни на какие нормативные требования и вообще на какие-либо документы, мотивируя свои рекомендации исключительно собственным представлением о мерах, способных полностью предотвратить возможность попадания снега и наледи на земельный участок истца. Действующие строительные нормы и правила вообще не содержат указаний на необходимость или возможность установки на крышах индивидуальных жилых домов таки устройств, как снегоблокирующие ограждения, поэтому рекомендации эксперта не могут иметь какого-либо обязательного значения. К тому же истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не было представлено бесспорных доказательств, подтверждающих, что наличие двух рядов снегозадерживающих устройств не обеспечивает исключение попадания снега с кровли дома ответчиков на земельный участок истца, что приводило бы к нарушению её прав. Показания свидетелей И. и К. бесспорно не свидетельствовали о том, что падение снега с крыши дома 39 по 

<

адрес> на крышу гаража литер Г4, принадлежащего истцу, имело место именно после установки второго ряда снегозадерживающих устройств. Иных доказательств, подтверждающих сам факт такого падения и причинения вреда хозяйственной постройке истца суду представлено не было. Поэтому, учитывая то обстоятельство, что ответчиками были выполнены нормативные требования по установке на кровле жилого дома снегозадержателей, на момент рассмотрения настоящего дела судом доказательств нарушения прав истца на пользование принадлежащим ей земельным участком не представлено, оснований для удовлетворения данного требования истца суд не усматривает.

Что касается требования об обязании ответчиков установить на определенных элементах кровли здания жилого дома кабельную систему противообледенения, то оно также не подлежит удовлетворению по аналогичным основаниям. Эксперт в своем дополнении к заключению от 27.03.2019 указывает на недостатки установки (монтажа) системы противообледенения, имеющейся на крыше дома ответчиков (том 2 л.д. 95), основываясь при этом на «Рекомендациях по применению противообледенительных устройств на кровлях с наружными и внутренними водостоками для строящихся и реконструируемых жилых и общественных зданий». Поскольку никаких исходных данных в отношении указанных «Рекомендаций» экспертом не указано, сам текст «Рекомендаций» к заключению не приложен, поэтому их относимость к настоящему исследованию и возможность использования для рассмотрения настоящего спора, по мнению суда, сомнительна. Кроме того, указывая на недостатки монтажа системы противообледенения, эксперт не делает вывода о том, что она не обеспечивает выполнения своей функции и тем более не указывает на необходимость установки такой системы на определенных элементах кровли дома ответчиков. Поэтому данное требование ФИО1 основано даже не на выводах эксперта, а на её собственном представлении о том, каким способом возможно предотвращение попадания снега и наледи с крыши дома ответчиков на её земельный участок. При этом каких-либо конкретных фактов нарушений своих прав отсутствие системы противообледенения на указанных элементах кровли истец не подтвердила. 

Поскольку предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов истца посредством предусмотренных действующим законодательством способов защиты и при этом избранный способ защиты нарушенного права и законных интересов должен отвечать принципам правовой соразмерности, то есть должен быть основан на соблюдении баланса интересов и прав спорящих сторон, суд приходит к твердому убеждению, то истец не доказала необходимость восстановления своих нарушенных прав теми способами, которые были сформулированы в её исковых требованиях. 

Разрешая ходатайство эксперта ООО «ИСК» ФИО5 о возмещении расходов в размере 5000 руб. по дополнительному исследованию для оценки изменений объекта по адресу: 

<

адрес>, д. 39 (том 2 л.д. 177), суд соглашается с доводами сторон и их представителей о том, что подобное ходатайство удовлетворению не подлежит, поскольку является необоснованным. Несмотря на то, что эксперт действительно принимал участие в судебном заседании 14.05.2019, которое проводилось судом с выходом на место нахождения объекта, оснований для выплаты дополнительного вознаграждения эксперту суд не усматривает. Согласно ч. 1 ст. 85 ГПК РФ эксперт обязан явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением. Таким образом, обязанности эксперта в гражданском процессе не исчерпываются проведением порученной нему судом экспертизы и направлением подготовленного им заключения в суд. Поэтому суд считает, что взимание отдельной платы за явку эксперта в суд для дачи пояснений (вне зависимости от того, где проводилось судебное заседание, в котором эксперт принимал участие) не обосновано. При этом составления экспертом дополнительного заключения по результатам такого выхода суду не требовалось, стороны об этом также не ходатайствовали, экспертом никаких дополнительных заключений после 14.05.2019 не составлялось, поэтому оснований для удовлетворения заявленного ходатайства суд не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня принятия суда решения в окончательной форме. 

Судья: Пророкова М.Б. 

В соответствии со ст. 199 ГПК РФ мотивированное решение составлено 28 мая 2019 года