Дело № 2-428/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Рубцовск 19 августа 2019 года

Рубцовский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Четвертных А.В.,

при секретаре Леонтьевой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Александра» и ФИО2 о взыскании расходов и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась с исковым заявлением, в котором просит взыскать с ответчиков в свою пользу расходы на похороны отца ФИО6 в размере 16000 руб., компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб., расходы по уплате государственной пошлины. В обоснование иска указала, что обратилась с просьбой к руководителю ООО «Александра» ФИО2 взять на содержание своего отца ФИО6 Истец не могла с ним справиться по состоянию его здоровья, так как у того было тяжёлое психическое расстройство. Истец 13.11.2017 отдала отца одетого и обутого, с вещами, с руками и ногами и в здравом уме, с деньгами в сумме 12000 руб. С отцом истца ФИО2 заключила договор об оказании услуг, о чём истец узнала спустя полгода в органах опеки. Истцу ФИО2 заключить договор не предложила. 14.12.2017 ФИО2 позвонила истцу и сказала, что привезла её отца, чтобы получить его пенсию, но снять её не может. Они договорились встретиться в центральном банке. Когда привезли отца, истец оцепенела. Тот был в инвалидной коляске, худой, голодный. В мороз - 25°, был одет в резиновые галоши. ФИО2 привезла отца, чтобы снять деньги. Но деньги они не смогли снять, потому что тому за месяц дали убойную дозу химических препаратов и он не мог ходить, держать ложку. Всё это выяснилось на комиссии в психбольнице в марте 2018 года. Потом ФИО2 самостоятельно перевела деньги на почту и получала их сама лично в сумме 19821 руб., а не отец, так как тот не мог расписываться. Истец не касалась этих денег. Истец стала ездить к отцу два раза в месяц, начиная с марта месяца. Отца кормили плохо, зимой он был недостаточно тепло одет, привязан к батарее в коляске. Обуви не было, свитера не было, носки были тоненькие. Истец покупала отцу новые вещи, в том числе 2 свитера, шерстяные носки. Часто у отца не было питьевой воды. На вопрос: - Почему не кормите? При такой пенсии в 19821 руб. можно накормить досыта, - ФИО2 ей ответила, что «зачем его кормить, он энергию не тратит». Когда истец кормила отца, мужчины кругом постоянно просили у неё покушать. Истец приезжала и уезжала со слезами на глазах. Этого нельзя выдержать. Это издевательство над людьми, которые заработали пенсию, а их не кормят. Когда истец отдавала отца, ФИО2 ей обещала, что в случае его смерти, они сами похоронят того. Но когда отец истца умер, ФИО2 сказала, что тот будет лежать в морге до тех пор, пока они его не заберут. Истец похоронила отца за свой счёт и послала чеки ФИО2 с просьбой рассчитаться. Ответа нет до сих пор. В телефонном разговоре ФИО2 ей сказала, что на деньги отца тому покупали памперсы и она истцу ничего не должна.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования по доводам иска. Суду пояснила, что отдала 13.11.2017 отца ответчику в силу его психического состояния здоровья, сама не могла за ним ухаживать и справляться. Пенсия отца полностью уходила ответчику. Приезжала к отцу, видела, что содержание стариков и её отца было ужасным, не кормили, не одевали. ФИО2 обещала ей взять на себя расходы на похороны отца ФИО6, деньги на похороны ей не были возмещены ответчиком. Моральный вред в заявленном размере просит взыскать за её слезы и за слезы её отца. ФИО2 за месяц угробила её отца. У отца было психическое заболевание, ему давали убойную дозу препаратов, отец стал как «овощ». После определения 17.05.2018 её опекуном отца, с учетом решения городского суда о признании ФИО6 недееспособным, она договора об оказании социальных услуг в отношении отца с ответчиком не заключала. 

Представитель ответчика ООО «Александра» ФИО3, действующий по доверенности, в судебном заседании возражал по требованиям иска. Суду пояснил, что отсутствует обязанность Общества на захоронение ФИО6, заключенными договора на социальное обслуживание это не предусмотрено. Доказательства причинения морального вреда истцом не предоставлено. Истец могла забрать отца и сама осуществлять за ним уход, если её не устраивали их условия либо отправить в иное учреждение. 

В суде отсутствовала ответчик ФИО2, извещенная о времени и месте судебного разбирательства по делу в надлежащем порядке. В своих письменных объяснениях суду сообщила, что обслуживание ФИО6 производилось по договору. ФИО1 сама обратилась к ней с просьбой взять её отца ФИО6 на проживание, так как та не могла с ним справляться из-за заболевания. Договоры ФИО6 заключал лично, не был лишен дееспособности. Расходы возмещались из его пенсии. После назначения опекуном ФИО1 не пожелала перезаключать договор проживания, пояснив, что её все устраивает. ФИО6 за время проживания снабжался подгузниками, медикаментами, назначенными врачами, его ежедневно мыли, переодевали в чистую одежду, кормили. Она не обещала ФИО1 после смерти ФИО6 похороны за счет организации, денежных средств для захоронения отца истцом не вносилось.

Суд рассматривал дело при данной явке, что не противоречит ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд не находит исковое заявление подлежащим удовлетворению в силу следующего. 

Согласно п.1 ст.779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (п.1 ст.781 ГК РФ).

В соответствии со ст.17 Федерального закона от 28.12.2013 № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» социальные услуги предоставляются гражданину на основании договора о предоставлении социальных услуг, заключаемого между поставщиком социальных услуг и гражданином или его законным представителем, в течение суток с даты представления индивидуальной программы поставщику социальных услуг. Существенными условиями договора о предоставлении социальных услуг являются положения, определенные индивидуальной программой, а также стоимость социальных услуг в случае, если они предоставляются за плату или частичную плату. Отношения, связанные с исполнением договора о предоставлении социальных услуг, регулируются в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Общая регламентация исполнения гражданско-правовых обязательств закреплена в положениях гл.22 части первой ГК РФ, в ст.309 которого установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Исходя из Устава ООО «Александра», предметом деятельности Общества является предоставление гражданам пожилого возраста и инвалидам услуг по стационарному социальному обслуживанию, включая меры по созданию наиболее адекватных их возрасту и состоянию здоровья, условий жизнедеятельности, обеспечение питания, ухода и медико-социальной помощи, организацию их отдыха и досуга, прочих реабилитационных услуг. 

Как установлено судом между ООО «Александра» и ФИО6 24.04.2017 заключался договор № 66 об оказании социальных услуг с обеспечением проживания. Исполнитель (ООО «Александра») обязался оказывать Заказчику (ФИО6) социальные услуги, связанные с проживанием и обслуживанием в общежитии, а Заказчик обязался вносить оплату, включающую затраты на приобретение продуктов питания, мягкого инвентаря, содержание предоставляемых помещений. Данный договор был расторгнут по заявлению ФИО6

13.11.2017 стороны также заключили договор № 109 с учетом заявления ФИО6 о предоставлении социальных услуг. ФИО6 находился в организации ответчика до дня смерти 03.10.2018.

Решением Рубцовского городского суда Алтайского края от 23.03.2018 по делу № 2-819/2018, вступившим в законную силу, было удовлетворено заявление ФИО1 о признании ФИО6 недееспособным. 

В этой связи, по распоряжению управления социальной защиты населения по г.Рубцовску и Рубцовскому району от 17.05.2018 № 199 установлена опека и назначена ФИО1 опекуном ФИО6 На опекуна ФИО1 была возложена обязанность обеспечить заботы и уход за подопечным ФИО6, защищать его права и интересы, поддерживать связь с органом опеки и попечительства. 

В обоснование исковых требований истец предоставила в суд документы (квитанция, товарные чеки), подтверждающие её расходы на похороны в общем размере 16004 руб., из которых: 14354 руб. - расходы по захоронению, 800 руб. - расходы на приобретение туфель мужских, 850 руб. - расходы на приобретение сорочки мужской.

Однако, при разбирательстве по делу судом не была установлена обязанность ответчиков произвести похороны умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 либо возместить ФИО1 расходы на похороны. Сторона ответчиков возражала в данной части исковых требований, а истцом допустимыми доказательствами, в силу ст.55 ГПК РФ, такое требование не было подтверждено. 

С учетом состязательности гражданского процесса, в соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства, и которые в рамках своих процессуальных прав обосновывают и доказывают свою позицию в конкретном деле. Законом на суд не возлагается обязанность по собиранию доказательств и по доказыванию действительных обстоятельств дела, так как возложение такой обязанности приведет к тому, что он будет вынужден действовать в интересах какой-либо из сторон.

В силу ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По правилу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и не передаваемы иным способом.

Таким образом, право требования компенсации морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и носит исключительно личный характер.

Нахождение ФИО6 в социальном общежитии ООО «Александра» происходило по заключенному договору об оказании социальных услуг. Дочерью ФИО1 размещение отца у ответчика не оспаривалось. Истец поясняла, что не могла справляться с отцом в силу его тяжелого психического расстройства. Обращения с претензиями по содержанию ФИО6 в период его нахождения в ООО «Александра» до даты смерти суду не были представлены. Обращения истца в Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Алтайскому краю и Минсоцзащиты Алтайского края после смерти ФИО6 и проведенные данными органами проверки ООО «Александра» не находятся в причинно-следственной связи к обстоятельствам рассматриваемого спора.

Доказательства не обеспечения надлежащих социальных услуг ФИО6, связанных с его проживанием и обслуживанием в общежитии ООО «Александра», ФИО1 не предоставлены. У суда отсутствуют основания для вывода об оказании ФИО6 ненадлежащих социальных услуг. Исходя из искового заявления, «оскорблений» истца, «унижение и издевательства» её отца в суде не оказалось подтвержденным. 

Как изложено выше, право требования компенсации морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и носит исключительно личный характер. Вследствие данного обстоятельства, истец, вне зависимости от того, имелись ли нарушения в действиях ответчика, не вправе заявлять требование о возмещении морального вреда, причиненного другому лицу, в том числе, её отцу, со ссылкой на то, что ему ненадлежащим образом оказаны социальные услуги.

Истцом не было представлено суду доказательств, подтверждающих причинение ей морального вреда, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в данной части.

При отказе истцу в заявленных требованиях не подлежат возмещению судебные расходы по уплате государственной пошлины. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Рубцовский районный суд Алтайского края в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Четвертных

22RS0044-01-2019-000627-40

Мотивированное решение 

изготовлено 20 августа 2019 года.