Судья Буджаева С.А. 7-9/2020

Дело № 5-670/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

27 января 2020 года г. Элиста 

Судья Верховного Суда Республики Калмыкия Панасенко Г.В., 

при секретаре Манжиковой А.Э., 

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО3 на постановление судьи Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 17 декабря 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), в отношении ФИО3, 

у с т а н о в и л:

постановлением судьи Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 17 декабря 2019 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде обязательных работ на срок 25 часов. 

В жалобе, поданной в Верховный Суд Республики Калмыкия, ФИО3 просил указанное постановление судьи отменить как незаконное ввиду нарушения норм материального и процессуального права, а также несоответствия приведенных в нем выводов фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства по делу, о чем свидетельствует протокол судебного заседания. Указывает на нарушение его прав, предусмотренных статьей 49 и пунктом 1 статьи 51 Конституции Российской Федерации. Считает, что протокол об административном правонарушении является недопустимым доказательством, административным органом доказательства его вины не предоставлены; отвод судье отклонен необоснованно, с грубейшими нарушениями, равно как и другие ходатайства, при этом это обстоятельство не нашло отражения в обжалуемом постановлении. Ссылается на нарушение своих процессуальных прав, выразившегося в выдаче ему копии протокола об административном правонарушении, которая не была в установленном порядке заверена и зарегистрирована. 

В судебном заседании ФИО3 доводы жалобы поддержал, пояснив, что указанное в жалобе нарушение его права, предусмотренного статьей 51 Конституции Российской Федерации, выразилось в том, что судья городского суда при рассмотрении дела фактически понудил его дать объяснения, в то время как он не желал свидетельствовать против себя. Полагает, что судья необоснованно принял во внимание как доказательство по делу имеющуюся в деле видеозапись, поскольку она приобщена к материалам дела в указанном качестве без надлежащего процессуального оформления. По его мнению, заявленное в ходе судебного разбирательства по делу ходатайство об отводе судьи неправомерно разрешено последним без удаления из зала судебного заседания в совещательную комнату. Обратил внимание на то, что выданная ему копия протокола об административном правонарушении в некоторой его части является нечитабельной, что лишило его возможности надлежащим образом подготовиться к своей защите при рассмотрении дела по существу судьей городского суда. 

Защитник ФИО3 - Санчиров Г.В. доводы жалобы своего доверителя поддержал. Дополнительно в обоснование довода жалобы о недопустимости протокола об административном правонарушении как доказательства по делу сослался на отсутствие в выданной ФИО3 копии названного документа регистрационного номера и наличие этого номера в оригинале названного протокола, что, по его мнению, свидетельствует о нарушении сотрудником полиции действующего законодательства при составлении протокола об административном правонарушении. Находит, что указанное повлекло нарушение процессуальных прав ФИО3, в том числе, на получение надлежащей копии составленного в отношении него протокола об административном правонарушении. 

Изучив доводы жалобы, исследовав материалы дела об административном правонарушении, выслушав объяснения ФИО3 и его защитника Санчирова Г.В., инспектора ФИО4, прихожу к следующему.

В соответствии с частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, за исключением случаев, предусмотренных частью 6 настоящей статьи, влечет наложение административного штрафа в размере от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей или обязательные работы на срок до сорока часов.

Диспозиция указанной выше нормы является бланкетной. На обеспечение реализации установленного статьей 31 Конституции Российской Федерации права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования направлены положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ).

В силу пунктов 1, 3 статьи 2 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ публичным мероприятием признается открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств. Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики или информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями; митинг - массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера.

Проведение публичного мероприятия должно основываться на принципах законности, выражающейся в соблюдении положений Конституции Российской Федерации, данного закона, иных законодательных актов Российской Федерации, и добровольности участия в публичном мероприятии (статья 3 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ).

Как следует из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определениях от 24 октября 2013 г. № 1618-О, от 24 октября 2013 г. № 1619-О, Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ, в целях обеспечения мирного, доступного и безопасного характера публичных мероприятий, проводимых в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, закрепляет права и обязанности организатора публичного мероприятия (статьи 5, 7, 9, 11), участников публичного мероприятия (статья 6), а также органов публичной власти и их должностных лиц (статьи 12 - 17). Данным положениям корреспондируют положения КоАП РФ, которыми предусмотрена административная ответственность за нарушение законодательства о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях (статьи 5.38, 20.2), в том числе ответственность участника публичного мероприятия за нарушение установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования (части 5 и 6 статьи 20.2). При этом в силу общих положений данного Кодекса (часть 1 статьи 2.1) ответственность участника публичного мероприятия может наступать только в случае совершения им противоправных, виновных действий или его противоправного, виновного бездействия.

Правовой статус участника публичного мероприятия закреплен в статье 6 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 6 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ во время проведения публичного мероприятия его участники обязаны: 1) выполнять все законные требования организатора публичного мероприятия, уполномоченных им лиц, уполномоченного представителя органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления и сотрудников органов внутренних дел (военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации); 2) соблюдать общественный порядок и регламент проведения публичного мероприятия; 3) соблюдать требования по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, если публичное мероприятие проводится с использованием транспортных средств. Участники публичных мероприятий не вправе: 1) скрывать свое лицо, в том числе использовать маски, средства маскировки, иные предметы, специально предназначенные для затруднения установления личности; 2) иметь при себе оружие, боеприпасы, колющие или режущие предметы, другие предметы, которые могут быть использованы в качестве оружия, взрывные устройства, взрывчатые, ядовитые, отравляющие, едко пахнущие, легковоспламеняющиеся вещества, огнеопасные и пиротехнические вещества или изделия (за исключением спичек и карманных зажигалок), предметы (химические материалы), которые могут быть использованы для изготовления пиротехнических изделий или дымов, горючие материалы и вещества, иные вещества, предметы, изделия, в том числе самодельного изготовления, использование которых может привести к задымлению, воспламенению, иметь при себе и (или) распивать алкогольную и спиртосодержащую продукцию, пиво и напитки, изготавливаемые на его основе; 3) находиться в месте проведения публичного мероприятия в состоянии опьянения.

В силу содержащихся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях» разъяснений участником публичного мероприятия для целей статьи 20.2 КоАП РФ является гражданин, в том числе член политической партии, член или участник другого общественного, религиозного объединения, добровольно участвующий в таком мероприятии и реализующий права, предусмотренные частью 2 статьи 6 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ, например, участвующий в обсуждении и принятии решений, использующий различную символику и иные средства публичного выражения коллективного или индивидуального мнения. Судам следует иметь в виду, что нарушение участником мирного публичного мероприятия установленного порядка проведения публичного мероприятия, влекущее административную ответственность по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ, может иметь место только в случае невыполнения (нарушения) участником публичного мероприятия обязанностей (запретов), установленных частями 3, 4 статьи 6 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ.

Как видно из протокола об административном правонарушении, составленного 17 ноября 2019 г. врио начальника ОИАЗ УМВД России по г. Элисте ФИО1 в отношении ФИО3, последнему вменялось в вину совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ, выразившегося в том, что он 17 ноября 2019 г. в 13 час. 30 мин., находясь в общественном месте по адресу: 

<

...> (площадь Победы в парке «Дружба»), и являясь участником согласованного в установленном порядке с Администрацией г. Элисты публичного мероприятия в форме митинга, во время своего выступления допустил нарушение общественного порядка, а именно: высказывание грубой нецензурной бранью, нарушив тем самым требования пункта 2 части 3 статьи 6 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ.

Факт совершения ФИО3 указанного административного правонарушения подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, в частности: протоколом об административном правонарушении от 17 ноября 2019 г., в котором в графе объяснения лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, ФИО3 собственноручно указал: «я, ФИО3, высказанное мною слово не считаю нецензурной бранью» (л.д. 5), рапортами врио начальника отделения ИАЗ УМВД России по г. Элисте от 17 ноября 2019 г. ФИО1 (л.д. 2,7-11), сообщениями заместителя главы администрации г. Элисты ФИО2 от 11 и 13 ноября 2019 г. (л.д.17, 20), уведомлением о публичном мероприятии (л.д.18-19), видеозаписью (л.д.13) и иными материалами дела, получившими оценку на предмет допустимости, достоверности и достаточности по правилам статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

В соответствии с требованиями статьи 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные статьей 26.1 данного Кодекса.

Вопреки доводам жалобы достоверность, допустимость и достаточность перечисленных доказательств сомнений не вызывают. Обстоятельства дела выяснены судьей городского суда всесторонне, полно и объективно, доказательства оценены в соответствии с правилами статей 26.2, 26.11 КоАП РФ. Принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в статьях 1.5, 1.6 КоАП РФ, не нарушены.

Выводы судьи городского суда о виновности ФИО3 в совершении вмененного административного правонарушения основаны на положениях КоАП РФ, Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ и совокупности собранных по делу доказательств, оснований не согласиться с ними не имеется. 

Действия ФИО3 квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиям КоАП РФ.

Таким образом, ФИО3 правомерно привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ. 

При составлении уполномоченным должностным лицом протокола об административном правонарушении и оформлении других материалов по делу не допущено нарушений норм КоАП РФ, которые могли бы повлечь признание их недопустимыми доказательствами. 

Протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным на то должностным лицом с соблюдением требований статьи 28.2 КоАП РФ. Его содержание свидетельствует о том, что он составлен с участием ФИО3, которому были разъяснены процессуальные права, предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ, а также статьей 51 Конституции Российской Федерации. С данным процессуальным документом ФИО3 ознакомлен, копию протокола об административном правонарушении получил, о чем собственноручно расписался в соответствующих графах протокола (л.д. 5). Права лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, при составлении указанного процессуального документа соблюдены. 

Оснований для признания протокола об административном правонарушении недопустимым доказательством по делу нет. 

Не является таким основанием и указанное в жалобе - отсутствие на выданной ФИО3 должностным лицом административного органа копии данного документа регистрационного номера. 

Так, требования, предъявляемые к содержанию протокола об административном правонарушении, закреплены в части 2 статьи 28.2 КоАП РФ. 

Указанной нормой предусмотрено указание в протоколе при его составлении следующих обязательных сведений: дата и место его составления; фамилия и инициалы лица, которое составило протокол, и его должность; сведения о правонарушителе; фамилия, имя, отчество свидетелей и потерпевших (если они имеются), а также адреса их места жительства; место, время совершения и событие административного правонарушения; реквизиты статьи КоАП РФ или закона субъекта РФ, которая предусматривает ответственность за совершенное нарушение; объяснение физического лица или представителя организации, в отношении которого возбуждено дело.

Следовательно, положениями КоАП РФ не предусмотрено указание в протоколе об административном правонарушении регистрационного номера, а в этой связи его отсутствие на документе не может свидетельствовать о составлении названного документа с нарушением действующего законодательства и повлечь признание его недопустимым доказательством по делу. 

Ссылка заявителей на то, что имеющаяся у ФИО3 копия протокола об административном правонарушении надлежащим образом не заверена и в некоторой части нечитабельна, об этом также не свидетельствует, равно как и о нарушении процессуальных прав последнего, в том числе права на защиту. Как уже было указано выше, последний с протоколом об административном правонарушении был ознакомлен и выразил в нем свое несогласие с инкриминируемым ему противоправным деянием. Участвуя в судебном заседании лично, имея защитника, ФИО3 в полной мере реализовал предусмотренные КоАП РФ процессуальные права, приводил свои доводы по всем вопросам, связанным с инкриминируемым ему деянием, которым судьей городского суда дана надлежащая оценка.

Довод жалобы о том, что отказывая в удовлетворении заявления ФИО3 об отводе судьи и разрешая данный вопрос без удаления в совещательную комнату, судья городского суда допустил по делу существенное процессуальное нарушение, являющееся безусловным основанием для отмены обжалуемого постановления, является несостоятельным. 

В соответствии со статьями 29.2 и 29.3 КоАП РФ дело не может быть рассмотрено судьей, если он: является родственником лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевшего, законного представителя физического или юридического лица, защитника или представителя; лично, прямо или косвенно заинтересован в разрешении дела.

То есть, именно наличие указанных обстоятельств исключает возможность рассмотрения дела судьей и может служить основанием для заявления ему отвода участниками производства, а также прокурором. 

Заявление об отводе судьи рассматривается судьей, в производстве которого находится дело об административном правонарушении. По результатам рассмотрения заявления о самоотводе или отводе выносится определение о его удовлетворении или отказе в удовлетворении.

Между тем, таких обстоятельств по делу не установлено. Каких-либо доказательств о личной заинтересованности судьи в исходе дела или иных обстоятельствах, вызывающих сомнение в его объективности и беспристрастности, не имеется.

Как усматривается из содержания протокола судебного заседания, заявляя отвод судье городского суда, ФИО3 и его защитник ссылались на заинтересованность последнего в исходе дела и предвзятость к лицу, в отношении которого ведется производство по делу. В обоснование такого заявления последние указали на неправомерность отказа судьи в оценке протокола об административном правонарушении, путем признания его недействительным и недопустимым доказательством по делу, непосредственно в ходе рассмотрения дела, а не в совещательной комнате и в совокупности с иными доказательствами по делу, как это было разъяснено судьей. 

Сам по себе отказ в удовлетворении какого-либо заявления, ходатайства, заявленного участником судебного разбирательства, не свидетельствует о заинтересованности судьи в исходе дела или предвзятом отношении к лицу, в отношении которого ведется производство по делу. В возникшей ситуации судья правомерно отказал в удовлетворении заявления об отводе, основываясь на положениях статей 26.2, 26.11 КоАП РФ, регламентирующих правила оценки доказательств по делу об административном правонарушении. 

Согласно тому же протоколу судебного заседания, заявление ФИО3 и его защитника об отводе судьи было разрешено судьей без удаления в совещательную комнату, с приведением в протоколе основания отказа в его удовлетворении. 

Разрешение судьей городского суда заявления об отводе судьи на месте - сразу после его обсуждения и вне совещательной комнаты не является отступлением от требований законности, поскольку в отличие от иного процессуального законодательства КоАП РФ не содержит норм, регулирующих порядок разрешения заявлений об отводе. Что касается тайны совещательной комнаты, то в административном процессе это правило не является юридически значимым, а его нарушение никаких негативных последствий не влечет, поскольку вопрос об отводе по приведенному основанию разрешен судьей правильно. 

Довод о необоснованности исследования в судебном заседании и приобщения к материалам дела судьей городского суда имеющейся в деле видеозаписи митинга также не свидетельствует о нарушении последним положений КоАП РФ, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 26.2 КоАП РФ в ее нормативном единстве со статьёй 26.11 КоАП РФ приобщение к материалам дела дополнительных доказательств может иметь место в случае, если имеющаяся в деле совокупность доказательств не позволяет суду установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела об административном правонарушении и указанные в статье 26.1 КоАП РФ. В рассматриваемом деле судья руководствовался указанными нормами, учитывая при этом, что факт участия в митинге, который был зафиксирован на видеозаписи, ФИО3 в судебном заседании не отрицал, как и факт допущения высказывания в адрес представителя муниципального органа местного самоуправления, которое, по его мнению, не может расцениваться как нецензурная брань. 

Ссылка в жалобе на нарушение судьей городского суда права ФИО3, предусмотренного статьей 51 Конституции Российской Федерации путем понуждения его к даче объяснения по делу, в то время как он не желал свидетельствовать против себя, является надуманным. Из материалов дела видно, что предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ и статьей 51 Конституции РФ положения судьей были разъяснены ФИО3 в начале судебного разбирательства по делу. Объяснения в ходе производства по делу даны им добровольно. Оснований считать иначе не усматривается. 

Таким образом, все приведенные заявителями доводы о недоказанности виновности ФИО3, об отсутствии события и состава вмененного ему административного правонарушения являются несостоятельными. 

Нарушений норм процессуального закона в ходе производства по делу не допущено, нормы материального права применены правильно.

Порядок и срок давности привлечения ФИО3 к административной ответственности соблюдены.

Административное наказание назначено ФИО3 в пределах санкции части 5 статьи 20.2 КоАП РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.6-30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья 

р е ш и л:

постановление судьи Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 17 декабря 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО3 оставить без изменения, жалобу ФИО3 - без удовлетворения. 

Судья Г.В.Панасенко