Дело №10-727/2025 судья Росляк Я.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 7 марта 2025 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Рочева А.С.,

при ведении протокола помощником судьи Горбачевой Ю.Р., 

с участием прокурора Гаан Н.Н., 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

адвоката Акулича К.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Паутова К.В., апелляционной жалобе адвоката Акулича К.А. на приговор Чебаркульского городского суда Челябинской области от 30 ноября 2024 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ

года в д.

<

адрес>

<

адрес>, 

<

данные изъяты> не 

судимый,

осужден к лишению свободы по ч. 1 ст. 318 УК РФ сроком на 2 года; 

в соответствии с положениями ст.73 УК РФ назначенное наказание считается условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением обязанностей, указанных в приговоре; 

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения; 

гражданские иски потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 удовлетворены частично; с осужденного ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в пользу потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 по 25 000 рублей каждому; 

решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления: осужденного ФИО2 и адвоката Акулича К.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы; прокурора Гаан Н.Н. об обоснованности апелляционного представления и необходимости отмены приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство; потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2 и их представителя ФИО11, высказавших мнение о законности и обоснованности приговора, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

ФИО2, согласно приговору, признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителей власти - инспекторов ДПС ГИБДД ГУ МВД России по Челябинской области Потерпевший №2, Потерпевший №1, в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Паутов К.В. указывает на незаконность и необоснованность приговора, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью судебного акта вследствие чрезмерной мягкости. 

Отмечает, что в нарушение п. 2 ст. 304 УПК РФ в вводной части приговора, суд указал неверную дату его вынесения – 30 ноября 2024 года, вместо правильной – 29 ноября 2024 года. 

Полагает, что назначение ФИО2 условного наказания, не соответствует положениям ст.ст.6,60 УК РФ, целям уголовного наказания, что стало возможным по причине не учета характера и степени общественной опасности содеянного, его обстоятельств. Кроме того, ФИО2 не признал факт совершенного деяния, должных выводов для себя не сделал. 

Ставит вопрос об отмене приговора, а также исключении положений ст.73 УК РФ и устранении допущенной ошибки по дате вынесения судебного решения. 

Адвокат Акулич К.А. в своей апелляционной жалобе считает, что при вынесении судебного акта существенно нарушены нормы уголовно-процессуального закона, а также имеется несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

Обращает внимание, что 17 мая 2024 года около 20 часов 40 минут был остановлен автомобиль под управлением ФИО2, сотрудниками ДПС Потерпевший №2 и Потерпевший №1 в отношении осужденного был составлен протокол об административном правонарушении за неработающий световой прибор. По истечении полутора часов сотрудники ДПС решили направить ФИО2 на медицинское освидетельствование по подозрению в управлении транспортным средством в состоянии опьянения, однако последнее установлено не было и производство по делу было прекращено по реабилитирующему основанию. Кроме того, сотрудники ДПС из-за мести ФИО2, привлекшего представителей общественности для подтверждения факта противоправных действий должностных лиц, без должных оснований применили к нему физическую силу и причинили телесные повреждения в виде переломов носа, нижней челюсти, зуба, ушибленных ран головы. По данному факту ФИО2 в тот же день обратился в дежурную часть Межмуниципального отдела «Чебаркульский» ГУ МВД по Челябинской области. Между тем, защищаясь от данного обращения, сотрудники ДПС не ранее 18 мая 2024 года оформили рапорта о применении к ним насилия. 

Отмечает, что исследованными доказательствами опровергается предъявленное ФИО2 обвинение. При просмотре оптического диска, изъятого у потерпевшего Потерпевший №1, видно, что ФИО2 никаких ударов сотрудникам ДПС не наносил. А при просмотре видеозаписи с видеорегистратора не имеется криков: «Он меня укусил», хотя таковые слова отражены следователем при осмотре записи. Данным противоречиям и фальсификации доказательств, оценка не дана. 

Просит учесть, что следователем была получена рентгенограмма из медицинского учреждения от 18 мая 2024 года, которая к материалам уголовного дела не приобщена и не была направлена для производства судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО2 Кроме того, в приговоре не в полном объеме изложены показания эксперта ФИО9 При таких обстоятельствах приведенное судом в качестве доказательства виновности ФИО2 заключение судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не может являться достоверным. 

Автор жалобы указывает, что наличие у ФИО2 в момент инкриминируемого деяния перелома нижней челюсти ставит под сомнение факт возможности производить им укус. Более того, обнаруженная у потерпевшего Потерпевший №1 ссадина большого пальца руки по морфологическим признакам не свойственна укусу, а заключение эксперта относительно механизма и сроков получения травмы данным потерпевшим носит вероятностный характер. Кроме того, и заключение эксперта по второму потерпевшему не отвечает признакам достоверности и научности, в частности допрошенный эксперт в судебном заседании не смог указать на примененную им методику определения давности кровоподтека по изменению цвета, однако сообщил, что кровоподтек становится зеленым на 4-6 сутки и скорость изменения цвета такового зависит от его локализации. Между тем, предполагаемое деяние совершено в 22 часа 30 минут 17 мая 2024 года, а экспертиза потерпевшему Потерпевший №2 проведена в 9 часов 21 мая 2024 года, то есть менее чем за 4 суток. Принимая во внимание изложенное, автор жалобы отмечает, что стороне защиты было незаконно отказано в проведении повторной экспертизы в отношении потерпевшего Потерпевший №2. 

Заявляет о необходимости отмены судебного акта и вынесении оправдательного приговора. 

В письменных возражениях на жалобу адвоката представитель потерпевших ФИО11 просит оставить приговор без изменений. По ее мнению, выводы суда о виновности ФИО2 основаны на совокупности исследованных доказательств. Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. Назначенное наказание отвечает положениям ст.ст.6,60 УК РФ. 

Проверив материалы уголовного дела, суд второй инстанции считает, что приговор подлежит отмене в соответствии с п. 2 ст.389.15, ч.1 ст. 317 УПК РФ, в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Как видно из обстоятельств предъявленного ФИО2 обвинения, потерпевшие реализовывали служебную деятельность в соответствии с Федеральным законом от 7 февраля 2011 № 3-ФЗ «О полиции». 17 мая 2024 года в вечернее время Потерпевший №1, Потерпевший №2 находились в составе экипажа «230» и в соответствии с графиком несения службы личным составом 1-го взвода 1-й роты 2 батальона Полка ДПС Госавтоинспекции ГУ МВД России по Челябинской области, осуществляли надзор за дорожным движением в д.Верхние Караси Чебаркульского района Челябинской области, то есть исполняли свои должностные обязанности. 

Около 20 часов 40 минут вблизи 

<

адрес> в д.ФИО1 

<

адрес>, в связи с технической неисправностью – неработающим ближним светом левой фары, старшим инспектором дорожно-патрульной службы Потерпевший №1, был остановлен автомобиль Шкода Рапид, за управлением которого находился ФИО2 В связи с возникшими подозрениями о нахождении ФИО2 в состоянии опьянения, последнему было предложено проехать в медицинское учреждение для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Однако, ФИО2, с целью воспрепятствования правомерной деятельности сотрудников ДПС по доставлению его в медицинское учреждение для проведения медицинского освидетельствования, действуя умышленно, применил насилие к Потерпевший №2, Потерпевший №1

Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству сторон или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии с положениями ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, данные о потерпевшем, характере и размере причиненного преступлением вреда и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а так же формулировка предъявленного обвинения.

Однако указанным требованиям закона обвинительное заключение не соответствует, что оставлено без внимания суда первой инстанции. 

По смыслу ст. 318 УК РФ деяние может быть квалифицировано как преступное, которое совершено в связи с законным исполнением представителем власти своих должностных обязанностей, то есть когда представитель власти осуществлял должностные обязанности в установленном законом порядке и в пределах предоставленных ему полномочий. Соответственно, при решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, следователю необходимо выяснить и отразить в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении является ли потерпевший представителем власти, были ли законными предъявляемые ими к лицу требования, были ли обвиняемым совершены инкриминируемые действия именно в связи с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей, при этом последние должны быть раскрыты и описаны надлежащим образом. 

Между тем из предъявленного обвинения следует, что в нем отсутствует указание на нормы закона или иного нормативного правового акта, предусматривающих порядок совершения представителями власти действий, которым якобы препятствовал ФИО2 С другой стороны, указаны общие обязанности, которые выполнялись Потерпевший №2, Потерпевший №1, а именно – осуществление надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства РФ о безопасности дорожного движения, осуществление производства по делам об административных правонарушениях, обеспечение общественного порядка и общественной безопасности на маршрутах патрулирования, предупреждение и пресечение административных правонарушений. Кроме того, раскрыты права сотрудников полиции – требовать прекращения противоправных действий, доставлять граждан в служебное помещение в целях задержания; применять физическую силу в строго определенных случаях. 

Однако, как видно из описания инкриминируемого деяния в обвинительном заключении, не раскрыто соответствие конкретно выполняемой сотрудниками полиции должностной обязанности или обязанностей по доставлению ФИО2 в медицинское учреждение. С другой стороны, Кодексом об административных правонарушениях РФ предусмотрена ответственность лица за отказ от прохождения медицинского освидетельствования, что указывает на право водителя отказаться от прохождения данной процедуры. Кроме того, у сотрудников ГИБДД лишь имеется право предложить водителю проехать в медицинское учреждение, при этом принудительное доставление в данную организацию не предусмотрено. 

Указанные противоречия, заложенные в обвинительном заключении, между выполнением якобы сотрудниками полиции обязанности, направленной на доставление ФИО2 в медицинское учреждение, и в тоже время реализацией их правомерной деятельности, безусловно, указывают на необоснованность последнего документа, из которого не видно в связи с какими должностными обязанностями, закрепленными в нормативно-правовой базе, связывается возможное противоправное поведение ФИО2 

Помимо изложенного, суд апелляционной инстанции отмечает, что при составлении обвинительного заключения прослеживается и неполнота отраженных в нем событий, влияющая на правильное восприятие и оценку действий как потерпевших, так и обвиняемого, поскольку указано, что в процессе составления административного материала ФИО2 было предложено пройти освидетельствование. Между тем, как установлено в судебном заседании, в отношении ФИО2 велось несколько административных производств, при этом не раскрыто при каком из них было озвучено данное предложение. Следует отметить, что уголовное дело не содержит в себе материалов административных производств, которые оформлялись сотрудниками ГИБДД в отношении ФИО2, и из показаний потерпевших следовало, что ими составлялось направление в медицинское учреждение, которое якобы прочитал ФИО2 и подписал, но и данный документ в уголовном деле отсутствует. 

В уголовном деле имеется постановление Чебаркульского городского суда Челябинской области от 20 мая 2024 года, согласно которому ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ – неповиновение законному требованию сотрудника полиции в связи с исполнением обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, вступившее в законную силу. Судом в рамках административного дела установлено, что ФИО2 17 мая 2024 года отказался передать на законное требование сотрудника полиции Потерпевший №1 водительское удостоверение и документы на транспортное средство, кроме того, отказался пройти в служебный автомобиль, после направления на медицинское освидетельствование попытался скрыться, при задержании начал хватать сотрудника полиции за форменное обмундирование. То есть, обстоятельства, установленные при рассмотрении административного дела, частично пересекаются с обстоятельствами уголовного дела, которые касаются неповиновения требованиям сотрудника полиции пройти медицинское освидетельствование, при этом в первом деле указано, что ФИО2 пытался скрыться и хватался за форменное обмундирование сотрудника полиции, а во втором - применил насилие, то есть, также, по сути, оказывал неповиновение. Однако, данные действия, в любом случае взаимосвязаны, поскольку по логике обвинительного заключения как раз следует, что сотрудники полиции приняли меры к доставлению ФИО2 в медицинское учреждение, но он оказал воспрепятствование их деятельности, применил насилие, то есть оказал неповиновение с той целью, чтобы уклониться от сотрудников полиции, скрыться. 

Таким образом, апелляционная инстанция приходит к выводу, что ФИО2 дважды привлечен к ответственности за одни и те же действия, что противоречит положениям Конституции РФ. 

Суд, не являясь органом обвинения либо защиты, самостоятельно не вправе устанавливать существенные признаки того или иного деяния, которые изначально не были отражены в объеме инкриминируемых действий обвиняемому. Выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре о том, что потерпевшие в момент совершения преступления, исполняли свои должностные обязанности, связанные с производством по делу об административном правонарушении, противоречат установленным обстоятельствам, описанным в обвинительном заключении, где указано о применении насилия ФИО2 к сотрудникам ГИБДД с целью воспрепятствования правомерной деятельности последних по доставлению ФИО2 в медицинское учреждение. Также суд первой инстанции не установил, в процессе оформления какого административного материала произошли интересующие события. 

Выявленные значительные нарушения при составлении обвинительного заключения нарушают право ФИО2 на защиту, поскольку он лишен возможности выработать эффективную линию защиты от предъявленного обвинения.

Вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального законодательства при составлении обвинительного заключения невозможно устранить в судебном заседании, что лишает суд возможности вынести на основании имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения приговор или иное судебное решение с соблюдением предписаний ст.252 УПК РФ, поскольку судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

Таким образом, приговор подлежит отмене, как незаконный и необоснованный, а уголовное дело – возврату прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий к его рассмотрению. 

Суд апелляционной инстанции в тоже время принимает во внимание, что приговор был постановлен 29 ноября 2024 года, а не 30 ноября 2024 года, что следует как из доводов апелляционного представления, выступлений в апелляционной инстанции участников процесса и аудиозаписи судебного процесса суда первой инстанции. 

Руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л:

Приговор Чебаркульского городского суда Челябинской области от 29 ноября 2024 года (30 ноября 2024 года) в отношении ФИО2 – отменить. 

Уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого по ч.1 ст.318 УК РФ, вернуть Чебаркульскому городскому прокурору Челябинской области для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента вынесения, может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья