Дело № 2-227/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 февраля 2018 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Мисилиной О.В.,

при секретаре Яковлевой Н.Е., 

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФСИН России и третьего лица УФСИН России по Новгородской области ФИО2,

представителя ответчика ФКУ ИК-7 УФСИН России по Новгородской области ФИО3,

представителя третьего лица ФКУЗ МСЧ № 53 ФСИН России ФИО4

прокурора Аполлоновой А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице УФК по Новгородской области, ФКУ ИК-7 УФСИН России по Новгородской области и к Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов в лице УФК по Новгородской области, ФКУ ИК-7 УФСИН России по Новгородской области о взыскании компенсации морального вреда. В обосновании заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ истец содержался ФКУ ИК-7 УФСИН России по Новгородской области (далее также – исправительное учреждение, ИК-7). Условия содержания не соответствовали требованиям действующего законодательства: были нарушены требования, предъявляемые к норме площади на одного заключенного (осужденного); превышены лимиты наполняемости камер; недостаточная вентиляция и количество сантехнического оборудования, в помещениях пахло канализацией. Помещение для приема пищи было небольшим, отсутствовало помещение для просушки постиранного белья, в связи с чем приходилось сушить белье в раздевалке. Указанные недостатки способствовали развитию антисанитарии, в связи с чем, в ДД.ММ.ГГГГ у истца был выявлен 

<

данные изъяты>, и он был направлен для лечения в 

<

данные изъяты> 

Кроме того, учреждением был нарушен принцип раздельного содержания больных и здоровых лиц, поскольку ФИО1 содержался совместно с лицами, 

<

данные изъяты>, о чем медицинская часть ИК-7 его не уведомила.

Полагает, что по вине администрации учреждения ФКУ ИК-7 УФСИН России по Новгородской области ему причинен моральный вред, компенсацию которого он оценивает в 230 000 руб. 00 коп.

К участию в деле в качестве соответчика в порядке ст. 40 ГПК РФ судом привлечена Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации (далее – ФСИН России), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено УФСИН России по Новгородской области, ФКУЗ МСЧ № 53 ФСИН России, для дачи заключения привлечен прокурор Великого Новгорода. 

Истец ФИО1, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, поддержал исковые требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ФСИН России и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, УФСИН России по Новгородской области, ФИО2 исковые требования не признала, полагала не подлежащими удовлетворению, в связи с недоказанностью причинения истцу нравственных страданий, по изложенным в возражениях основаниям.

Представитель ответчика ФКУ ИК-7 УФСИН России по Новгородской области ФИО3 исковые требования не признала по изложенным в письменных возражениях доводах.

Представитель третьего лица ФКУЗ МСЧ-53 УФСИН России по Новгородской области ФИО4 исковые требования полагала не подлежащими удовлетворению, сославшись на изложенные в письменных возражениях основания.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Новгородской области в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без своего участия. В возражениях, представленных в судебное заседание, просил отказать в удовлетворении требований.

Представитель прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Новгородской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие указанных лиц.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора Аполлоновой А.В., полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с теми ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, исходя из порядка и условий отбывания наказания.

Статья 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Обеспечения обороны страны и безопасности государства. Таким ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним ограничений.

В соответствии со ст. 3 Конвенции от 04.11.1950 г. «О защите прав человека и основных свобод» и ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 года N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Согласно статьям 2, 17 и 21 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Статьями 99 и 101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ установлено материально-бытовое обеспечение и медико-санитарное обеспечение осужденных к лишению свободы.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьями 1069 и 1071 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В случаях, когда в соответствии с ГК РФ причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган.

Статьёй 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из приведенных выше правовых и конституционных норм следует, что факт содержания осужденных к лишению свободы в исправительных учреждениях в условиях, несоответствующих установленным нормам, влечет нарушение их прав, гарантированных законом, и вызывает у них страдания и переживания, что является достаточным основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом, в силу ст. 56 ГПК РФ, обязанность доказать факт причинения вреда и его размера возлагается на истца. 

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложены на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Исходя из общих оснований ответственности за причинение вреда, для наступления деликтной ответственности необходимо установить: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда и вину причинителя вреда. 

Согласно части 1 ст. 99 УИК РФ, норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 содержался в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Новгородской области ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ в отрядах №. 

Отряд № находится в здании общежития № на 1 этаже, построенного в ДД.ММ.ГГГГ.

Общая площадь спального места помещения № отряда составляет 250 кв. м., лимит наполнения данного отряда составляет 125 осужденных. За период содержания ФИО1 в отряде указанный лимит не превышался; комната приема пищи составляет 17,8 кв. м.

Таким образом, фактическая жилая норма на одного осужденного составляет 2 кв. м., что соответствует ч. 1 ст. 99 УИК РФ. 

В санитарном узле отряда № имеется 4 чаши генуя и многоместный писсуар, умывальник на 5 мест. Условия приватности в туалетной комнате соответствуют действующим нормам проектирования Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 02.06.2003 № 130-дсп «Об утверждении инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации.

Отряд № находится в здании общежития № на 1 этаже, построенного в ДД.ММ.ГГГГ.

Общая площадь спального помещения № отряда составляет 196,7 кв. м., лимит наполнения данного отряда составляет 98 осужденных. За время содержания истца лимит содержания осужденных не превышался, что также соответствовало ч. 1 ст. 99 УИК РФ. 

Комната приема пищи составляет 12,9 кв. м., количество умывальников в отряде – 5, имеется 4 чаши генуя, 1 многоместный писсуар.

До ДД.ММ.ГГГГ (то есть, на момент постройки зданий отрядов №) количество санитарных приборов и уборных регулировалось Указаниями по проектированию и строительству ИГУ и военных городков войсковых частей МВД СССР, утвержденных Министерством внутренних дел СССР 20.12.1973 года, согласно которым расчетное количество санитарных приборов составляет 1 унитаз на 30 человек, 1 раковина на 20 человек.

Приказом Министерства юстиции РФ от 02.06.2003 N 130-дсп "Об утверждении Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации (СП 17-02 Минюста России)" норма умывальников для общежития осужденных составляет 1 умывальник на 15 осужденных. Норма унитазов и писсуаров для санузлов 1 унитаз и 0,4 м писсуаров на 15 осужденных.

Согласно справке исправительного учреждения, ФКУ ИК-7 УФСИН России по Новгородской области владеет зданием общежития № на праве оперативного управления, самостоятельно увеличить размер санитарных узлов и размер здания в соответствии с требованиями действующего законодательства не имеет возможности 

В отрядах имеются раздевалки, стирка одежды в отрядах не предусмотрена, поскольку в ИК-7 имеется банно-прачечный комбинат, в котором централизованно осуществляются стирка и сушка постельных принадлежностей и одежды осужденных.

Освещение помещений отрядов производится лампами дневного света. Вентиляция производится естественным способом согласно графику проветривания.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что норма жилой площади на одного осужденного соответствует размеру учетной нормы, предусмотренной ст. 99 УИК РФ. Условия содержания истца продиктованы исключительно назначенной ему мерой наказания в виде лишения свободы и негуманными не являются. Каких-либо нарушений прав истца со стороны сотрудников ФКУ ИК-7 УФСИН России по Новгородской области не установлено.

Кроме того, за период содержания истца в исправительном учреждении жалоб в адрес учреждения по вопросам коммунально-бытового обеспечения и ненадлежащий условий содержания он не подавал, доказательств обратного, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, истцом суду не представлено.

На основе анализа указанных нормативно-правовых актов и из совокупности исследованных по делу доказательств, суд приходит к выводу о том, что условия содержания истца в период ДД.ММ.ГГГГ в целом соответствовали установленным требованиям к условиям отбывания наказания. Бытовые неудобства, на которые ссылается истец, не могут быть признаны унижающими человеческое достоинство и причиняющие лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы и неотделим от санкции за содеянное истцом преступление.

Кроме того, не могут быть приняты во внимание доводы истца ФИО1 о нарушении его прав в связи с совместным содержанием с лицами, 

<

данные изъяты>

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 был осмотрен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области ДД.ММ.ГГГГ медицинским работником, патологий не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГ – ФЛГ без патологических изменений.

ДД.ММ.ГГГГ направлен в 

<

данные изъяты> на обследование с предварительным диагнозом: 

<

данные изъяты> Выявлен при профилактическом осмотре на ФЛГ от 30.10.2013 года.

ДД.ММ.ГГГГ врачебной комиссией выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

В период ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в 

<

данные изъяты>. Получал назначенное лечение в полном объеме. За время лечения была отмечена некоторая положительная динамика (

<

данные изъяты>).

Выписан из 

<

данные изъяты> в связи с окончанием срока отбывания наказания. Диагноз при выписке: 

<

данные изъяты>

Согласно пояснениям представителя третьего лица ФКУЗ МСЧ-53 ФСИН России, все население в связи с неблагоприятно обстановкой считается первично 

<

данные изъяты>. На фоне 

<

данные изъяты>, в связи с нервным перенапряжением из-за взятия под стражу и содержания в местах лишения свободы допускается развитие заболевания.

Доводы истца о том, что заболевание 

<

данные изъяты> произошло в связи с тем, что требования гигиены при его содержании в исправительной колонии были нарушены, объективно ничем не подтверждаются, как и доводы о содержании совместно с лицами, 

<

данные изъяты>.

Согласно п. 1 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» сведения о состоянии здоровья гражданина и его диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона № 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» закреплено, что ВИЧ-инфицированные – граждане Российской Федерации обладают на её территории всеми правами и свободами и несут обязанности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно справке исправительного учреждения, ВИЧ-инфицированные предупреждены о необходимости соблюдения мер предосторожности с целью исключения распространения ВИЧ-инфекции, а также об уголовной ответственности за поставление в опасность заражения либо заражение другого лица.

Законодательство Российской Федерации в настоящее время не предусматривает содержание ВИЧ-инфицированных лиц с изоляцией от основной массы заключенных.

Напротив, содержание ВИЧ-инфицированных осужденных в изоляции от других лиц спецконтингента будет являться нарушением требований действующего законодательства Российской Федерации.

Таким образом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлены в материалы дела достаточные и допустимые доказательства, обосновывающие позицию и доводы истца о причинении ему морального вреда, в связи с чем, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда с подачей жалобы через Новгородский районный суд Новгородской области в течение месяца со дня составления судом мотивированного решения, с 14 февраля 2018 года.

Председательствующий О.В. Мисилина

Мотивированное решение изготовлено 22 февраля 2018 года.