Дело №

64RS0№-25

Решение

Именем Российской Федерации

20 мая 2020 года рабочий поселок Базарный Карабулак

Саратовской области 

Базарно-Карабулакский районный суд Саратовской области в составе председательствующего судьи Карпачевой Т.В., 

при секретаре Логиновой М.Ю.,

с участием представителя истца ФИО7, представителя ответчика ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ФИО10 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов,

установил:

ФИО9 обратился в суд с указанным исковым заявлением к ФИО10, в обоснование которого указал, что с 2007 года по октябрь 2019 года находился в фактических брачных отношениях с ФИО11- матерью ответчика, проживали одной семьей. В период совместной жизни с ФИО11 был приобретен жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 800 000 рублей, общей площадью 67,5 кв.м., который был оформлен на ФИО10 Для покупки дома ФИО10 была оформлена ипотека, в размере 650 000 рублей, оставшиеся 150 000 рублей были внесены в качестве первоначального взноса.

С июня 2012 года вся семья, в том числе и он, были зарегистрированы в данном доме. В настоящее время площадь домовладения увеличена примерно до 100 кв.м. за счет его личных вложений, кроме того на его денежные средства была приобретена мебель, производился капитальный ремонт дома. В настоящее время ФИО9 в доме не проживает, поскольку Л-вы поменяли замки на входной двери.

На благоустройство и реконструкцию жилого дома, принадлежащего на праве собственности ответчику, из своих личных собственных средств потратил значительную сумму, которую желает вернуть как неосновательное обогащение. Так, им из собственных денежных накоплений были произведены следующие затраты на благоустройство и реконструкцию домовладения ответчика: по товарному чеку от 17 апреля 2017 года (стройматериалы) на сумму 26 605 рублей; по товарной накладной от 27 апреля 2017 года (стройматериалы) на сумму 31 000 рублей; по товарному чеку от 29 мая 2017 года (стройматериалы) на сумму 20 061 рублей; по товарному чеку от 23 мая 2017 года (стройматериалы) на сумму 22 620 рублей; по товарному чеку № 1450 от 08 августа 2017 года (мебель) на сумму 65 000 рублей; по товарному чеку от 12 августа 2017 года (стройматериалы) на сумму 65 000 рублей; по квитанции АЛ № 000153 от 17 августа 2017 года (пиломатериалы) на сумму 124 000 рублей; по накладной № 11 от 23 августа 2017 года (стройматериалы) на сумму 39 000 рублей; по товарному чеку от 10 октября 2017 года (газовый котел) на сумму 16 000 рублей; по товарному чеку от 10 октября 2017 года (насос) на сумму 3000 рублей; по товарному чеку от 10 октября 2017 года (стройматериалы) на сумму 19 300 рублей; по товарному чеку № 94 от 19 марта 2018 года (мебель) на сумму 44 800 рублей; по договору подряда от 30 марта 2017 года (выполнение строительных работ на объекте недвижимости) на сумму 280 000 рублей; по договору подряда от 15 октября 2017 года (установка газового отопительного котла и установка насоса на отопление) на сумму 50 000 рублей; по договору подряда от 25 октября 2017 года (выполнение по электрофикации дома из материала подрядчика) на сумму 47 000 рублей. Ссылаясь на положения статей 395, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации с учётом уточнений, просит взыскать сумму неосновательного обогащения в размере 843 381 рубль, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 17 апреля 2017 года по 05 марта 2020 года в размере 162 077 рублей 61 копейка, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 11 634 рубля.

Истец ФИО9, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца по ордеру и доверенности ФИО7 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, дала пояснения, аналогичные, изложенным в исковом заявлении, просила удовлетворить. Пояснила, что благоустройством и реконструкцией спорного жилого дома ФИО9 стал заниматься с апреля 2017 года на собственные денежные средства. Договорных, обязательственных отношений, каких-либо иных гражданско-правовых отношений, с собственником дома - ФИО10 у ФИО9 не имеется, вместе с тем, она дала устное согласие на его благоустройство. О том, что дом принадлежит ей на праве собственности и находится в залоге у банка ФИО9 было известно достоверно, обстоятельства того, что ипотеку погашает ФИО10 им не оспаривается. В настоящее время общая площадь домовладения увеличилась примерно до 100 кв.м. за счет пристройки, что подтверждается представленными суду фотографиями.

Ответчик ФИО10 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие, представила письменные возражения, в которых в удовлетворении исковых требований просила отказать. Не оспаривая факта совместного проживания ФИО9 и ФИО11 (её матери) в период с 2007 по 2019 годы, обращает внимание суда на то, что собственником спорного домовладения является именно она – ФИО10 ФИО9 родственником ей не приходится, членом её семьи не является, договор относительно пользования, принадлежащим ей на праве собственности жилым помещением не заключался, общее хозяйство с ним она не вела, договорных, обязательственных либо каких иных гражданско-правовых отношений между ними не имеется. Ранее, действительно по просьбе её матери – ФИО11, ФИО9 был зарегистрирован в принадлежащем ей доме. Однако, на основании решения Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 19 декабря 2019 года было прекращено право пользования ФИО9 спорным домовладением, и последний выселен. Указала, что спорный жилой дом, был приобретен ею с использованием заемных денежных средств на основании кредитного договора 

<

***> от 23 апреля 2012 года, заключенного между публичным акционерным обществом «Сбербанк», а исполнение обязательств обеспечено залогом жилого дома. Согласие на благоустройство и реконструкцию жилого дома она ФИО9 не давала. Полагает, что ФИО9 не представлены доказательства того, что именно он производил благоустройство жилого дома на собственные денежные средства, чеки, представленные ФИО9 не содержат сведений на чье имя они выданы, отсутствуют сведения об адресе доставке строительных материалов.

Представитель ответчика ФИО8 в судебном заседании поддержала позицию своего доверителя, изложенную в письменных возражениях, просила в удовлетворении исковых требований отказать. Дополнительно указала, что ФИО9 родственником либо членом семьи ФИО10 не является, какие-либо обязательства между ее доверителем и истцом отсутствовали, соглашения о создании общей долевой собственности не заключалось, истец если и производил ремонт, то по собственной инициативе, добровольно, своего согласия она не давала, учитывая, тем более, что жилой дом находится в ипотеке. В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено допустимых доказательств в обоснование иска. Обратила внимание суда, что ФИО10 последние три года работает в Москве, получает достойную заработную плату, и вполне могла самостоятельно благоустраивать принадлежащий ей дом. Не оспаривая факта совместного проживания ФИО9 и ФИО11 в период с 2007 по 2019 годы, пояснила, что спорный жилой дом, был приобретен её доверительницей за счет заемных ипотечных средств, взятых в публичном акционерном обществе «Сбербанк России». Указанный ипотечный кредит оплачивался полностью ФИО10 из личных денежных средств. Просит критически отнестись к показаниям допрошенных свидетелей, составленным договорам подряда, представленным квитанциям и чекам, поскольку содержащаяся в них информация не достоверна, противоречит материалам дела. Полагает, что договоры подряда были составлены для данного судебного разбирательства. В удовлетворении заявленных исковых требований просила отказать в полном объеме.

Третье лицо – ФИО11 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие, представила письменные возражения, согласно которым в удовлетворении исковых требований просила отказать.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области (bazarnj-karabulaksky.sar@sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство).

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие извещенных, но неявившихся лиц.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 123 Конституции Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон.

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является неосновательное обогащение. При рассмотрении требований о взыскании неосновательного обогащения должны быть установлены факт такого обогащения и его размер.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 987 Гражданского кодекса Российской Федерации если действия, непосредственно не направленные на обеспечение интересов другого лица, в том числе в случае, когда совершившее их лицо ошибочно предполагало, что действует в своем интересе, привели к неосновательному обогащению другого лица, применяются правила, предусмотренные главой 60 настоящего Кодекса.

В силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего кодекса. 

Положения части 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению в случаях, когда лицо действовало с осознанием отсутствия обязательства перед другой стороной, то есть по существу намеревалось одарить другую сторону, что позволяет приравнять последствия таких действий к последствиям договора дарения.

На основании пункта 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу закона неосновательное обогащение является неосновательным приобретением (сбережением) имущества за счет другого лица без должного правового основания.

Согласно пункту 7 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019)» (утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019), по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий. Это тогда, когда имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества. Приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что означает, что имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава некоторой части или неполучения доходов, на которые это лицо правомерно могло рассчитывать. Отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть происходит неосновательно.

Таким образом, для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: наличие обогащения; обогащение за счет другого лица; отсутствие правового основания для такого обогащения.

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу о возврате неосновательного обогащения, являются не только факты приобретения имущества за счет другого лица при отсутствии к тому правовых оснований, но и факт того, что такое имущество было предоставлено приобретателю лицом, знавшим об отсутствии у него обязательства перед приобретателем.

Согласно правилам распределения бремени доказывания, лицо, заявляющее требование из неосновательного обогащения, должно доказать, что ответчик приобрел или сберег это имущество за счет истца и что такое сбережение или приобретение имело место без установленных законом или сделкой оснований.

Как следует из материалов дела, установлено судом и не оспаривается сторонами, ФИО9 и ФИО11 (третье лицо) состояли в фактических брачных отношениях (без регистрации брака) с 2007 года по октябрь 2019 года.

Имущественные отношения лиц, проживающих совместно, но не состоящих в браке, регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации об общей долевой собственности.

Ответчик ФИО10 приходится дочерью ФИО11 (третье лицо).

19 декабря 2019 года решением Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области, оставленным без изменения апелляционным определением Саратовского областного суда от 10 марта 2020 года, ФИО9 признан прекратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес> и выселен (гражданское дело № 2-1-775/2019 л.д. 108-112, 160-165). 

Согласно Выписке из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 17 марта 2020 года общая площадь жилого домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, составляет 

<

данные изъяты>., такая же площадь жилого дома указана и в договоре купли-продажи земельного участка с расположенным на нем жилым домом от 23 апреля 2012 года и в свидетельстве о государственной регистрации права от 27 апреля 2012 года (л.д. 7-12).

В силу статьи 61 части 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, факты, установленные в указанном выше решении от 19 декабря 2019 года, в соответствии с положениями статьи 61 части 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении данного дела.

Так, указанным выше решением Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 19 декабря 2019 года установлено, что ФИО10 с 23 апреля 2012 года на основании договора купли-продажи от 23 апреля 2012 года с 27 апреля 2012 года является собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>гражданское дело № 2-1-775/2019 л.д. 7-11, 12, 13).

Указанное жилое помещение было приобретено ФИО10 с использованием заемных денежных средств на основании кредитного договора 

<

***> от 23 апреля 2012 года, заключенного между публичным акционерным обществом «Сбербанк» и ФИО10 (гражданское дело № 2-1-775/2019 л.д. 64-70).

Исполнение обязательств заемщика по договору было обеспечено залогом указанного жилого дома.

Истец ФИО9 с 22 июня 2012 года был зарегистрирован в указанном жилом помещении по просьбе матери ответчика – ФИО11 (третье лицо), с которой он состоял в фактических брачных отношениях. В октябре 2019 года семейные отношения прекращены (гражданское дело № 2-1-775/2019 л.д. 38).

Кроме того, указанным решением было установлено, что ФИО9 членом семьи ФИО10 не являлся, договор относительно пользования принадлежащим ФИО10 на праве собственности жилым помещением между ними не заключался, общее хозяйство не велось.

Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО9 указал, что им за счет собственных денежных средств были произведены ремонтно-строительные работы в жилом доме, работы по ремонту электричества, установке окон, внутренней отделке, установке газового отопительного котла, приобретена мебель, а всего на общую сумму 843 381 рубль. В обоснование заявленных требований представлены договоры подряда от 30 марта 2017 года, 15 и 25 октября 2017 года, товарные чеки, накладные, квитанции (л.д. 19-28).

Кроме того, в подтверждение данных доводов по ходатайству представителя истца ФИО7 были допрошены свидетели: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5

Так, ФИО1 суду показал, что знаком с ФИО9 с 2016 года, находится с ним в дружеских отношениях. В марте 2017 года к нему обратился ФИО9 с просьбой выполнить строительные работы на объекте недвижимости, расположенном по адресу: 

<

адрес>, а именно, заложить фундамент, возвести стены, кровлю, установить окна, выполнить внутреннюю отделку. Для выполнения строительных работ по просьбе ФИО9 был заключен и подписан сторонами договор подряда, стоимость строительных работ по которому составила 280 000 рублей. Расчет ФИО9 производился частями по мере выполнения строительных работ, в даты, указанные в договоре подряда, наличными денежными средствами. О том, кто является собственником дома, ему не известно. В отсутствие ФИО9, работу контролировала ФИО11 В налоговую инспекцию декларацию по форме 3-НДФЛ он не представлял. Пояснил, что площадь жилого дома составляет примерно 90-100 кв.м.

ФИО2 суду показал, что знаком с ФИО9 более 30 лет, вместе работали, находится с ним в дружеских отношениях. В октябре 2017 года к нему обратился ФИО9 с просьбой выполнить установку газового отопительного котла, насоса на отопление, сварочные работы по трубам отопления на объекте недвижимости, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Для выполнения указанных работ по просьбе ФИО9 был заключен и подписан сторонами договор подряда, стоимость работ по которому составила 50 000 рублей. Расчет ФИО9 был произведен сразу же после окончания работ, наличными денежными средствами. О том, кто является собственником дома, ему не известно. Пояснил, что площадь жилого дома составляет примерно 90-100 кв.м. 

Свидетель ФИО3 суду показал, что знаком с ФИО9 с 2010 года, находится с ним в дружеских отношениях. В октябре 2017 года к нему обратился ФИО9 с просьбой выполнить работы по внутренней укладке проводов, установке электрических выключателей, электрических розеток, установке люстры, плафонов на объекте недвижимости, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Для выполнения указанных работ по просьбе ФИО9 был заключен и подписан сторонами договор подряда, стоимость работ по которому составила 47 000 рублей. Расчет ФИО9 был произведен сразу же после окончания работ, наличными денежными средствами. В налоговую инспекцию декларацию по форме 3-НДФЛ он не представлял. Пояснил, что площадь жилого дома составляет примерно 90-100 кв.м.

ФИО4, допрошенный в качестве свидетеля, суду показал, что знаком с ФИО9 с 1988 года, находится с ним в дружеских отношениях. С 2007 года ФИО9 с ФИО11 проживали в квартире, принадлежащей ФИО11, дружили семьями. Ему известно, что на совместные денежные средства ФИО9 и ФИО11 в 2012 году был приобретен жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, где они вместе собирались жить. Однако, по неизвестной для него причине, жилой дом был оформлен на дочь ФИО11 – ФИО10. 

Свидетель ФИО5 дал показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО4, пояснив, что знаком с ФИО9 более 25 лет, находится с ним в дружеских отношениях. Подтвердил, что с 2007 года по 2019 годы ФИО9 проживал с ФИО11, сначала в квартире, принадлежащей ФИО11, а затем в 2012 году переехали в жилой дом по адресу: 

<

адрес>, который был приобретен на денежные средства ФИО9 

Кроме того, в обоснование своих доводов стороной истца были представлены договоры подряда от 30 марта 2017 года, 15 и 25 октября 2017 года, заключенные между ФИО9 с одной стороны, и ФИО3, ФИО2 и ФИО1 с другой (с каждым в отдельности) (л.д. 19-21).

Так, из содержания договора подряда от 30 марта 2017 года, заключенного между ФИО9 и ФИО1, последний обязался выполнить строительные работы: заложить фундамент, возвести стены, кровлю, установить окна, выполнить внутреннюю отделку, стоимость строительных работ составила 280 000 рублей. Согласно договору подряда и пояснений ФИО1, данных им в судебном заседании, расчет производился частями по мере выполнения строительных работ, в даты, указанные в договоре, а именно, 30 апреля 2017 года ФИО9 передал ФИО1 20 000 рублей; 30 мая 2017 года – 60 000 рублей; 20 июня 2017 года – 100 000 рублей; 30 октября 2017 года 100 000 рублей, в общем размере 280 000 рублей (л.д. 20).

Согласно текста договора подряда от 15 октября 2017 года, заключенного между ФИО9 и ФИО2, последний обязался выполнить работы по установке газового отопительного котла, насоса на отопление, сварочные работы по трубам отопления. Согласно договору подряда и пояснений ФИО2, данных в судебном заседании, расчет был произведен 30 октября 2017 года в размере 50 000 рублей (л.д. 21).

Из договора подряда от 25 октября 2017 года, заключенного между ФИО9 и ФИО3 следует, что последний обязался выполнить работы по внутренней укладке проводов, установке электрических выключателей, электрических розеток, установке люстры, плафонов. Расчет был произведен единовременно в день окончательного выполнения работ в размере 47 000 рублей (л.д. 19).

Оценивая показания указанных свидетелей с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд относится к ним критически, поскольку они голословны, не последовательны, противоречат материалам дела, суд обращает внимание на то, что показания указанных свидетелей не являются доказательством заявленных истцом исковых требований, поскольку достоверной информации о том, на чьи именно денежные средства произведен ремонт дома, свидетели не сообщили.

Кроме того, суд обращает внимание, что все допрошенные свидетели знакомы с ФИО9 на протяжении длительного времени, находятся с ним в дружеских отношениях, даны ими с целью помочь ФИО9 в разрешении возникшего гражданского спора в пользу последнего. 

Оценивая договоры подряда с точки зрения относимости и допустимости суд также относится к ним критически, поскольку содержащиеся в них сведения противоречивы, не достоверны, опровергаются письменными материалами дела.

Так, согласно сведениям, представленным начальником отдела кадров общества с ограниченной ответственностью «НОВА» ФИО6 от 13 и 15 мая 2020 года ФИО9 – водитель автомобиля 1 класса в период с 18 февраля по 30 мая 2017 года, равно как в период с 25 июля по 11 ноября 2017 года находился на производственном участке в ЯНАО п.г.т. Новый Порт (л.д. 211,213).

Таким образом, в указанные даты, а именно, 30 марта 2017 года, 15 и 20 октября 2017 года, а также в дни, в которые ФИО9 якобы передавал ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в счет выполненных работ денежные суммы, а также в дни, указанные в товарных чеках, накладных, квитанциях на покупку тех или иных строительных материалов, мебели, ФИО9 находился за пределами Саратовской области, и заключать данные договоры не мог, равно как передавать денежные средства в счет выполненных работ, покупать строительные материалы, мебель. Суд также обращает внимание на описки, исправления, имеющиеся в текстах договоров, на место их составления – город Саратов, и приходит к выводу, что данные договоры были составлены для судебного разбирательства в обоснование позиции ФИО9 по делу. 

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

В силу статьи 57 . "ГПК РФ > Раздел I. Общие положения > Глава 6. Доказательства и доказывание > Статья 56. Обязанность доказывания" \t "_blank" Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии со статьей 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Согласно статье 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно частям 1 и 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Однако убедительных и достаточных доказательств, подтверждающих доводы иска о произведенных истцом затратах на ремонт спорного жилого дома, вложении собственных средств истца в ремонт спорного жилого дома, а также наличия каких-либо договоренностей истца с ответчиком о ремонте спорного жилого дома на денежные средства истца, суду не представлены.

Из совокупности представленных доказательств, а также пояснений сторон судом установлено, что ФИО9 действительно осуществлял ремонт в доме, принадлежащем ФИО10 добровольно, без чьей-либо просьбы или договоренности, в том числе и с ответчиком ФИО10, которая не уполномочивала истца осуществлять ремонт в доме. 

В каких-либо договорных отношениях ФИО9, в силу которых на него возлагалась бы обязанность производить ремонт, с ответчиком ФИО10 не состоял, что не оспаривалось в судебном заседании стороной истца. 

Суд полагает, что ФИО9 производя строительные работы в спорном домовладении по своей инициативе, знал об отсутствии у него права собственности на недвижимое имущество. Доказательств обратного материалы дела не содержат, и истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт проведения ремонтных работ в указанный период и в указанных им объемах; не представлены доказательства, подтверждающие приобретение истцом за счет собственных средств строительных материалов.

Доказательств обратного, как того требуют положения статьи Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.

Исходя из анализа норм права, регулирующих правоотношения, возникающие из неосновательного обогащения, видно, что любые действия в чужом интересе должны производиться не по усмотрению совершающего его лица, а лишь в целях исполнения его обязательства или в его иных непротивоправных интересах. 

Таким образом, действия в чужом интересе, порождающие юридический результат, должны совершаться не по произвольному желанию любого лица, а лишь с соблюдением установленных законом требований. В ином случае они не получают признание закона и, следовательно, не влекут юридических последствий.

Вместе с тем, истец не представил доказательства подтверждающих, что он действовал по поручению и с согласия с ответчика.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом установленных обстоятельств, доводы истца о том, что у него с ответчиком была устная договоренность о ремонте дома, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждены.

В материалах дела отсутствуют допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие, что в доме по адресу: 

<

адрес> требовался ремонт для его сохранности и возможности использования по назначению, то есть проживанию, а также доказательства того, что затраты ФИО9 были необходимыми.

Таким образом, суд приходит к выводу, что само по себе осуществление истцом ФИО9 ремонта в спорном жилом доме, принадлежащем ответчику, за счет собственных денежных средств, не влечет оснований получения им имущественного права на возмещение стоимости ремонтных работ, мебели после прекращения фактических брачных отношений, в данном случае с третьим лицом, ФИО11, поскольку для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между титульным владельцем недвижимого имущества (ответчиком) и истцом о приобретении последним после завершения ремонтных работ имущественных благ. Не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать возврата – такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.

Кроме того, осуществление ФИО9 правомерного пользования спорным жилым домом при наличии согласия ФИО10, о чем свидетельствовала регистрация истца по месту проживания в жилом доме, не означает безусловного одобрения ответчиком правомочий ФИО9 по владению жилым помещением, заключающимся в переобустройстве объекта недвижимости по собственному усмотрению истца, а также способа и объема несения истцом в связи с этим издержек.

Представленные суду фотографии с изображением жилого дома, а также распечатки с публичной кадастровой карты Саратовской области, суд во внимание не принимает, поскольку по ним невозможно идентифицировать конкретный жилой дом в конкретном населенном пункте.

Поскольку с учетом вышеизложенных установленных обстоятельств и исследованных доказательств, а также положений вышеуказанных статей Гражданского кодекса Российской Федерации, истец не доказал, что между ним и ответчиком имело место какое-либо соглашение, свидетельствующее о том, что денежные средства, внесенные истцом, подлежат возврату, и доказательств наличия каких-либо обязательств между сторонами не представлено, следует сделать вывод о том, что истец ФИО9, исходя из сложившихся между сторонами отношений, самостоятельно принимал решение о вложении денежных средств в ремонт дома, и был осведомлен об отсутствии у него обязательств перед ответчиком в момент вложения денежных средств, в связи с чем суд во взыскании с ответчика в пользу истца неосновательного обогащения необходимо отказать.

Истцу разъяснялись положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, право представлять доказательства, опровергающие доводы ответчика, однако ФИО9 данным правом не воспользовался. 

Доводы ФИО9 о наличии у него денежных средств для строительно-ремонтных работ, являются голословными, каким-либо доказательствами не подтверждены, и сами по себе не имеют юридического значения для разрешения спора, доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО9 фактически производил оплату строительно-ремонтных работ в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. 

Кроме того, состоя в фактических брачно-семейных отношениях в общей сложности около 12 лет с ФИО11(третье лицо) – матерью ответчика, ведения общего с ней хозяйства на протяжении одного-двух лет с начала совместной жизни, можно сделать вывод о том, что оплата работ, участие истца в проведении ремонтно-строительных работ, в спорном жилом доме, принадлежащем ответчику на праве собственности, произведено истцом добровольно, по своему желанию и намеренно (без принуждения и не по ошибке), в силу сложившихся к тому моменту между ФИО9 и ФИО11 (третье лицо) личных отношений, при этом воля истца была направлена на ремонт жилого помещения для его использования и в собственных интересах, в том числе и для удобства своего проживания в жилом доме ответчика ФИО10, в котором он проживал ранее, а впоследствии, на основании решения суда был выселен. 

Даже если суд признает факт оплаты истцом материалов, работ по ремонту жилого дома, чего нет в материалах данного дела, сам по себе факт получения истцом строительных (отделочных) материалов, осуществление истцом за свой счет части ремонта жилого дома, с учетом длительных личных отношений между истцом ФИО9 и третьим лицом ФИО11 (даже не между ним и ответчиком – собственником жилого дома), не свидетельствует о совершении сторонами какой-либо сделки, связанной с возникновением у ответчика обязанности по возврату истцу денежных средств, не влечет оснований получения истцом имущественного права на возмещение указанной суммы за счет ФИО10 после прекращения совместного проживания с её матерью, поскольку, как сказано выше, для состава обязательственного правоотношения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между сторонами

Сторонам разъяснялись положения статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, право заявить ходатайство о назначении строительно-технической, товароведческой экспертиз, однако, стороны от их проведения дважды отказались (т.1 л.д. 180, т. 2 л.д. 20).

Представленные истцом товарные чеки, накладные, квитанции не могут являться доказательством, подтверждающим факт проведения ремонтных работ в спорном жилом доме, поскольку в части из них отсутствуют данные о ФИО9 как о покупателе, отсутствует и конкретный адрес доставки (указано лишь 

<

адрес>). К указанным документам кассовые чеки, или приходные кассовые ордера, подтверждающие оплату товара ФИО9 на указанные в них суммы. Кроме того, сам факт приобретения данных строительных материалов не доказывает, что ФИО9 мог использовать их при строительстве и ремонте спорного жилого дома, доказательств этому истец не представил. Более того, в даты, указанные в данных товарных чеках, накладных, квитанциях, ФИО9 находился на производственном участке в ЯНАО п.г.т. Новый Порт, и покупать те или иные строительные материалы, мебель не мог.

Таким образом, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО9 о взыскании неосновательного обогащения в полном объеме.

Поскольку суд не находит оснований для удовлетворения основного требования истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения, подлежат оставлению без удовлетворения требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, и судебных расходов.

Согласно пункту 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Статья 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливает размеры государственной пошлины, уплачиваемой при подаче искового заявления имущественного характера, административного искового заявления имущественного характера, подлежащих оценке. Так, при цене иска от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей уплачивается 5 200 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 200 000 рублей. 

При подаче искового заявления ФИО9 была уплачена государственная пошлина в размере 11 634 рубля (т. 1 л.д. 3). Впоследствии, ФИО9 исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации были увеличены на 162 077 рублей 61 копейку (т. 1 л.д. 53-55). Однако, государственная доплачена не была. В связи с чем, с ФИО9 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4442 (четыре тысячи четыреста сорок два) рубля.

Руководствуясь статьями 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО9 к ФИО10 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, отказать.

Взыскать с ФИО9 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4442 (четыре тысячи четыреста сорок два) рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Базарно-Карабулакский районный суд Саратовской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, то есть – 25 мая 2020 года.

Судья Т.В.Карпачева