Мотивированное 

решение

 от 26 мая 2025 г.

Дело 2-692/2025 (2-9152/2024)

УИД 45RS0026-01-2024-012737-59

РЕШЕНИЕ 

Именем Российской Федерации

г. Курган, Курганская область 10 февраля 2025 г.

Курганский городской суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Новиковой Ю.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зверевой П.В.,

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» о признании приказа незаконным, возложении обязанности, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» с учетом измененных исковых требований, принятых судом к рассмотрению в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) о признании приказа незаконным, возложении обязанности, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда. 

В обоснование измененного иска указано, что с 03.04.2024 по 31.05.2024 ФИО1 работала в ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» в должности постовой медицинской сестры 1-го отделения. Приказом от 31.05.2024 № 387 истец была уволена по п. 6 «б» ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации - появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Согласно заключению проверки по заявлению ФИО1 от 14.06.2024, проведенной Государственной инспекцией труда в Курганской области, было выявлено нарушение, что у истца по данному факту не отобрана объяснительная, не проведена медицинская экспертиза, подтверждающая алкогольное опьянение. Как указывает ФИО1 мирным путем ситуацию с ответчиком разрешить ей не удалось, администрация больницы в добровольном порядке статью увольнения не аннулировала, вынуждала истца написать заявление об увольнении из больницы по собственному желанию задним числом, угрожала и просила забрать заявление из Государственной инспекцией труда в Курганской области, оказывала на истца прочее давление. ФИО1 также указывает, что в связи с тем, что при увольнении документы, кроме трудовой книжки, ответчиком ей выданы не были, то 16.07.2024 ФИО1 написала заявление о выдаче документов на руки, а именно: трудового договора, копии приказов о приеме на работу от 03.04.2024 и об увольнении от 31.05.2024, расчетные листы за апрель и май 2024 года и справку 2-НДФЛ. 19.07.2024 ФИО1 приехала в больницу за документами в отдел кадров, ответчиком ей были выданы только копии приказов и экземпляр трудового договора. За расчетными листами и справкой 2-НДФЛ сотрудники отдела кадров больницы истца попросили приехать 23.07.2024. Как указывает истец, 23.07.2024, когда она обратилась в отдел кадров больницы, специалисты отдела всячески ее избегали, заставляя ждать. Позже в отдел кадров пришла юрист больницы, пригласила истца в кабинет, где заставляла написать заявление на увольнение по собственному желанию задним числом, требовала трудовую книжку, демонстрировала имеющееся у нее якобы написанное истцом заявление на увольнение по собственному желанию, снимала истца на видеокамеру своего телефона, просьбу ФИО1 выдать расчетные листы и справку 2-НДФЛ юрист проигнорировала. Таким образом, на сегодняшний день точного расчета заработной платы за отработанный период истец не имеет, поэтому в обоснование иска истцом представлен примерный расчет вынужденного прогула. По факту невыдачи документов истцу при увольнении истец 23.07.2024 обратилась с заявлением в Государственной инспекцией труда в Курганской области. Полагает, что ответчиком грубо нарушены трудовые права истца, так как увольнение произведено с нарушением норм трудового законодательства - не подтвержден факт состояния алкогольного опьянения, у истца не отобрана объяснительная. Поскольку не подтвержден факт состояния алкогольного опьянения истца, увольнение произведено с нарушением норм трудового законодательства. В обоснование исковых требований ФИО1 также указано, что за период работы в ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» истец получала следующие выплаты: за апрель 2024 года – 

<

данные изъяты> руб., 

<

данные изъяты> руб., 

<

данные изъяты> руб.; за май 2024 года – 

<

данные изъяты> руб., 

<

данные изъяты> руб. Размер средней заработной платы составляет 

<

данные изъяты> руб., из расчета: 

<

данные изъяты> руб. Кроме того, из-за вынужденного прогула истец не получила положенную выплату от губернатора Курганской области, размером 10 000 руб. Истец полагает, что из-за вынужденного прогула понесла убытки, размер которого составляет 52 114,28 руб. в месяц. Таким образом, размер денежных средств, за время вынужденного прогула подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца за период с июня по август 2024 составляет 156 342,80 руб. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, положения Трудового кодекса Российской Федерации, просит суд восстановить срок подачи искового заявления согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку в течение месяца с момента увольнения истец обратилась в Государственную инспекцию труда в Курганской области; признать приказ ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» № 387 от 03.06.2024 об увольнении ФИО1 незаконным; обязать ответчика внести изменения в формулировку увольнения с п. 6 «б» ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации - появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения на ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации - расторжение трудового договора по соглашению сторон; обязать ответчика ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» внести изменения в дату увольнения - 31.08.2024; взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за все время вынужденного прогула в размере 156 342,80 руб., бюджетную выплату от губернатора Курганской области в размере 10 000 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 на требованиях настаивала по доводам, изложенным в измененном исковом заявлении, полагает, что ее увольнение из ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» на основании приказа № 387 от 03.06.2024 является незаконным, поскольку ответчиком при увольнении истца не подтвержден факт состояния алкогольного опьянения ФИО1 Также указывала на предвзятое отношение руководства учреждения, поскольку ранее подобная ситуация уже случалась. По поводу событий настоящего спора пояснила, что пришла на работу, заступила на сутки с 8 утра, сходили на планерку, приняла пост, работала. К ней подошла главная медсестра ФИО9, попросила пойти ее домой, сказала, что она (истец) выпившая. Истец отказалась, сказала, что она нормальная, пришла работать. Все собрались в ординаторской, главная медсестра, старшая медсестра Ксения Евгеньевна, позвали ФИО8, юриста. Экспертизу ей никто не предлагал проходить. ФИО9 сказала прийти на следующую смену. Она сама предложила экспертизу сделать. Для медосвидетельствования не обращалась по собственной инициативе. Объяснительную также не предлагали дать. Пробыла на работе до обеда, спорить не стала и ушла домой. Спиртные напитки не распивала, пила чай в сестринской. Должна была быть смена с 2 на 3 июня, старшая медсетра ФИО3 написала ей в ватсап, что это будет последняя смена истца. Восприняла это сообщение как то, что больше ходить на работу не надо, ее уволили. Данное сообщение было удалено. Пришла 07.06.2024 за документами в отдел кадров. ФИО4 сказала, что ее увольняют по статье, сказала, что «пока вы не подпишите акты, объяснительные, я вам документы не передам». Она (истец) всё подписала (4 документа), чтобы забрать свои документы. Эти документы не читала, подписывала не глядя, даты в них уже стояли. Отдали только трудовую книжку. Бухгалтерия не предоставила ей расчетные листы, хотя заявление было написано. Ответчик на связь не выходил. Конфликтов на работе ни с кем нет, ни с персоналов ни с руководством. С июня сидела без работы. Устроилась с 4 сентября в 

<

данные изъяты>. После 31.05.2024 на работу не выходила, на смену ее не приглашали. До 05.06.2024, когда пришла за документами, не просили дать объяснительную.

Представитель ответчика ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился по доводам, изложенным в отзыве на иск, указав, что истцом неоднократно нарушались трудовые обязанности по аналогичным основаниям, ранее послужившими для увольнения ФИО1 Полагал, что увольнение истца законно, в удовлетворении требований просил отказать в полном объеме. В данном случае ФИО1 приступила к рабочей смене, как она поясняла коллегам: «С похмелья», употребляла спиртосодержащие напитки на кануне. После чего на замечания коллег и пациентов, начала скандалить и грубо разговаривать как с персоналом, так и больными, находившимися в стационаре. После такого как ФИО1 стала забывать какую работу она выполнила, и какая еще предстоит, продолжала распивать спиртные напитки в комнате, где обедает персонал, не скрывая данный факт ни от кого. Состояние алкогольного опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом. Отношение к труду в состоянии алкогольного опьянения у истца было изменено кардинально. Ответственность за лежащих в стационаре больных отсутствовала полностью. Истец могла себе позволить своевольный уход с рабочей смены, не только с территории поста, но и с территории больницы в целом. Просил учесть, что в отделениях находятся как несовершеннолетние, так и лежачие больные. Также указал, что ссылка в приказе о прекращении трудовых отношений на ранее принятые документы по аналогичному случаю является технической ошибкой. Вся процедура была ответчиком соблюдена. Вынужденного прогула в действиях истца нет. Иных нарушений трудовых прав также не установлено. Оснований для компенсации морального вреда нет.

Также принимавший ранее участие представитель ответчика Шуруева Е.С., действующая на основании доверенности, пояснила, что медицинское освидетельствование пройти истцу предлагалось. Сотрудников полиции не вызывали. Истца в день событий не видела. Есть конфликт истца с сотрудниками, некоторые не хотят работать вместе с истцом. Расчета истца в день увольнения не было, рассчитали ее 06.06.2024, трудовую книжку также вручили позже, потому что сотрудник отдела кадров был в отпуске. Сотрудники общения с истцом после ее ухода не прекращали, звонили, но истец не брала трубки. Должна была выйти на работу 02.06.2024. По телефону сказала, что не выйдет на работу. 03.06.2024 сама ей звонила, 04.06.2024 пришла уговаривать глав врача взять ее обратно, потому что не хватает сотрудников. Видеофиксация не велась. Истцу было предложено сразу дать объяснительную и пройти мед освидетельствование. 

Главный врач ФИО5, действующая в качестве представителя ответчика, ранее в судебном заседании пояснила, что 31.05.2024 ей ФИО8 доложила, что во время дежурства произошел инцидент с истцом, которая имела запах алкоголя, от освидетельствования отказалась, и без согласования самостоятельно покинула рабочее место. ФИО8 поставила в известность ФИО9. Истца в этот день не видела. Все знает со слов ФИО8. 03.06.2024 не вышла на рабочую смену. ФИО3 или ФИО8 предлагала пройти медицинское освидетельствование. Ей принесли докладную в этот день. Приказы готовила сотрудник отдела кадров ФИО6, которой сделаны замечания относительно ведения документов, но в июне 2024 г. она уволилась. Согласилась, что сотрудником отдела кадров была допущена ошибка (вместо 31.05.2024 днем увольнения проставлено в электронной трудовой книжке 03.06.2024). После поступления иска в суд изменения в указанные акты не вносились. 

В судебное заседание, при надлежащем извещении не явился представитель третьего лица Государственной инспекцией труда в Курганской области, просил рассмотреть дело без своего участия.

Представитель третьего лица ГБУ «Курганский областной госпиталь для ветеранов войн» в судебное заседание не явился, о месте, дате и времени его проведения извещен надлежащим образом, в ходатайстве просила рассмотреть дело без его участия.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явилась, о месте, дате и времени его проведения извещен надлежащим образом, в ходатайстве просила рассмотреть дело без его участия.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, о месте, дате и времени его проведения извещен надлежащим образом, в ходатайстве просила рассмотреть дело без его участия. В судебном заседании подтвердила нахождение истца в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте 31.05.2024.

Суд определил с учетом мнения участников процесса, рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со ст. ст. 113, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

Согласно части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 3 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным этим кодексом.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, подпунктом «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит (пункт 38).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту «б» пункта 6 части 1 статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием.

Работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе (пункт 60 указанного Постановления).

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений.

При рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

По смыслу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности является факт совершения дисциплинарного правонарушения, который в трудовом законодательстве называется дисциплинарным проступком и под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Из приведенных выше норм права следует, что для применения дисциплинарного наказания в виде увольнения по подпункту «б» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации юридически значимым обстоятельством является виновные действия и виновное поведение работника, выразившееся в виде нахождения на работе в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического, токсического).

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Таким образом, факт появления работника на работе в состоянии опьянения может фиксироваться по его внешним проявлениям наблюдавшими работника людьми, не являющимися специалистами в таком доказывании и может подтверждаться любыми достоверными доказательствами, это вытекает из статей 55, 59 - 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: устными (показания свидетелей) и письменными (акты о появлении работника на работе в состоянии опьянения, акты об отстранении работника).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 15.03.2005 № 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

На основании статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Инициатива прекращения трудовых отношений может исходить от одной из сторон трудового договора; кроме того, трудовой договор может быть прекращен по соглашению сторон, по основаниям, исключающим по тем или иным обстоятельствам возможность продолжения трудовых отношений, и по основаниям, связанным с отказом работника по тем или иным причинам от продолжения трудовых отношений.

Согласно пп. «б» 81 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является появление работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Согласно части 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Согласно статье 382 Трудового кодекса Российской Федерации индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами, если иное не установлено настоящим Кодексом.

В соответствии с частью 1 статьи 391 Трудового кодекса Российской Федерации в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, работодателя или профессионального союза, защищающего интересы работника, когда они не согласны с решением комиссии по трудовым спорам либо когда работник обращается в суд, минуя комиссию по трудовым спорам, а также по заявлению прокурора, если решение комиссии по трудовым спорам не соответствует трудовому законодательству и иным актам, содержащим нормы трудового права.

В соответствии с частью 2 статьи 391 Трудового кодекса Российской Федерации непосредственно в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника - о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об изменении даты и формулировки причины увольнения, о переводе на другую работу, об оплате за время вынужденного прогула либо о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы, о неправомерных действиях (бездействии) работодателя при обработке и защите персональных данных работника, о компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями (бездействием) работодателя.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (часть 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций (часть 3 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. При наличии спора о компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его трудовых прав, требование о такой компенсации может быть заявлено в суд одновременно с требованием о восстановлении нарушенных трудовых прав либо в течение трех месяцев после вступления в законную силу решения суда, которым эти права были восстановлены полностью или частично.

Нарушений сроков в этой части с учетом обращения истца в ГИТ Курганской области судом не установлено.

Из материалов дела следует, что на основании приказа ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» № 206 от 03.04.2024 ФИО1 была принята на работу в ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» по основному месту работы на должность медицинской сестры палатной I инфекционного боксированного отделения (воздушно-капельного), между ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» и ФИО1 заключен трудовой договор № 54 от 02.04.2024.

В соответствии с п. 1.5 трудового договора № 54 от 02.04.2024 настоящий трудовой договор заключается (бессрочный) на неопределенный срок.

Согласно п. 1.6 трудового договора № 54 от 02.04.2024 дата начала работы ФИО1 03.04.2024.

В соответствии с п. 4.1 трудового договора № 54 от 02.04.2024 ФИО1 за выполнение трудовых обязанностей в должности медицинской сестры палатной I инфекционного боксированного отделения (воздушно-капельного) устанавливается заработная плата в размере 

<

данные изъяты> руб., из которой 

<

данные изъяты> руб. – базовый должностной оклад, ставка заработной платы, 

<

данные изъяты> руб. – 4 % за вредность условий труда, 

<

данные изъяты> – 15 % уральский коэффициент, 

<

данные изъяты> руб. – 0,2 % выплата за продолжительность непрерывной работы.

Приказом № 206 от 03.04.2024 установлен испытательный срок 3 месяца.

С приказом истец ознакомлена, поставлена подпись, дата не проставлена.

Представлена должностная инструкция медицинской сестры палатной 1 инфекционного боксированного (воздушно-капельного) отделения, утв. главным врачом ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» 13.02.2020, с которой истец ознакомилась 03.04.2024.

Приказом № 207 от 03.04.2024 истец также была принята по совместительству (за фактически отработанное время) в 1 отделение на должность медицинской сестры палатной по трудовому договору № 55 от 03.04.2024 на неопределенный срок, без установления испытательного срока. С приказом истец ознакомлена, поставлена подпись, дата не проставлена.

Далее приказом ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» № 387 от 03.06.2024 ФИО1 уволена из медицинского учреждения с 31.05.2024 по основаниям, указанным в подпункте «б» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, действие трудового договора от 03.04.2024 прекращено.

Из указанного следует, что основанием увольнения ФИО1 из медицинского учреждения послужило докладная записка и.о. заведующего отделением ФИО8 от 18.03.2024, объяснительная ФИО1 от 18.03.2024, акт от 16.03.2024 «О появлении медицинской сестры палатной 2 отделения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения». С приказом истец ознакомлена 05.06.2024.

Также ответчиком представлен приказ № 387 от 03.06.2024 о прекращении действия трудового договора от 03.04.2023 (без указания номера) с 03.06.2024 в отношении истца, занимавшей должность медицинской сестры палатной в 2 инфекционном боксированном отделении (сальмонелезное) по п. 6 пп. «б» ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации – появление работника в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения», где в качестве оснований указаны докладная записка и.о. заведующего 1 отделением ФИО8, старшей медицинской сестры 1 отделения ФИО3, акт от 31.05.2024 «О появлении медицинской сестры палатной 1 отделения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения».

Данные сведения о трудовой деятельности (и прекращении трудового договора) внесены в базу Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, в частности днем прекращения трудовых отношений указано 03.06.2024.

В трудовой книжке истца (запись № 16) 31.05.2024 ФИО1 уволена на основании п. 6 пп. «б» ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (приказ № 387 от 03.06.2024).

Согласно Книге учета движения трудовых книжек свою трудовую книжку истец получила 05.06.2024.

Актом ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» от 31.05.2024 «О появлении медицинской сестры палатной 1 отделения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения», составленным главной медицинской сестрой ФИО9, старшей медицинской сестрой ФИО3, и.о. главного врача ФИО8, следует, что 31.03.2024 в 11 час. ФИО1 (медицинской сестры палатной 1 отделения) появилась на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, у работника наблюдались следующие признаки сильный запах алкоголя изо рта, нарушенная несвязная речь, неустойчивость позы и шаткость походки. ФИО1 вела себя агрессивно по отношению к коллегам, что обычно ей несвойственно. В частности, в присутствии ФИО8 и ФИО9 она нагрубила своему непосредственному руководителю ФИО3, которая спросила ее о сложившейся ситуации. Изложенное дает основание полагать, что ФИО1 явилась на работу в состоянии алкогольного опьянения, и распивала спиртные напитки при должных обязанностях. Главная медицинская сестра - ФИО9 в присутствии ФИО3 и ФИО8 предложила Сауле покинуть рабочее место. Причины нахождения на работе в состоянии алкогольного опьянения не объяснила.

Также 31.05.2024 старшей медицинской сестрой 1 отделения ФИО3 на имя главного врача ответчика дана объяснительная, согласно которой ФИО3, старшая медицинская сестра 1 отделения, доводи до сведения, что 31.05.2024 медицинская сестра первого отделения ФИО1 заступила на смену, в этот день она работала на втором посту. В течение рабочего времени, проходя мимо поста, заметила отсутствие ФИО1 на рабочем месте, в отделении ее не было. Через некоторое время обнаружила ФИО1 в сестринской комнате. На ее замечание, что она не находится на рабочем месте, ФИО1 отвечала грубо. По запаху и речи поняла, что ФИО1 находится в алкогольном опьянении. На просьбу уйти домой по причине того, что она (ФИО3) не может допустить ее к работе с пациентами в состояния алкогольного опьянения, ФИО1 отвечала грубо и с угрозой написать ответную жалобу. О данном инциденте доложила также заведующей 1 отделения ФИО8 и главной медсестре ФИО9

Аналогичная докладная составлена ФИО8 31.05.2024, согласно которой 31.05.2024 старшей медицинской сестрой 1 отделении ФИО3 сообщено, чти медицинская сестра 1 отделения ФИО1, находясь на рабочем месте, употребляла алкоголь, нецензурно выражалась в сестренской, на просьбы покинуть рабочее месте не реагировала. 10:00 ФИО1 продолжала скандалить с персоналом. При разговоре с ней, вела себя некорректно, не соблюдала принципы этики и деонтологии. Агрессивно реагировала на вопросы старшей мед. сестры. В разговоре с зав. отделением вела себя подобным образом (грубила, угрожала написанием заявления). В связи с чем была не допущена к выполнению своих обязанностей постовой мед. сестрой. Ей было предложено пройти медицинское освидетельствование. После чего ФИО1 покинула рабочее место.

Из объяснительной главной медсестры ФИО9 от 31.05.2024 следует, что ей позвонила старшая мед.сестра 1 отделения ФИО3 и сообщила, что мед. сестра ФИО1 находится в состоянии алкогольного опьянения. Придя в отделение, в сестринскую комнату, она (ФИО9) увидела, что действительно мед. сестра находится в нетрезвом виде. При беседе она (ФИО1) не отрицала, что употребляла алкогольный напиток, объяснив тем, что у нее проблемы дома. После беседы, она (ФИО1) взяла свои вещи и покинула помещение больницы.

Актом ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» от 05.06.2024 «Об отказе давать объяснения о нарушении трудовой дисциплины медицинской сестры палатной - 1 отделения ФИО1», составленном гл. медицинской сестрой ФИО9, старшей медицинской сестрой ФИО3, специалистом отдела кадров ФИО4, установлено, что 05.06.2024 в 16 часов 15 мин. медицинской сестре 1 отделения ГБУ «КОСИБ» ФИО1 по факту нарушения трудовой дисциплины было предложено дать письменные объяснения в соответствии со ст. 193 ТК РФ по поводу появления на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 отказалась давать письменные объяснения, мотивируя это своим нежеланием.

Также в обоснование доводов сторон о наличии ранее имевшегося аналогичного случая в материалы дела представлен приказ ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» от 19.03.2024 № 164, на основании которого прекращено действие трудового договора от 05.03.2023, ФИО1 уволена из медицинского учреждения с 19.03.2024 по основаниям, указанным в подпункте «б» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ.

Из приказа ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» от 19.03.2024 № 164 следует, что основанием увольнения ФИО1 из медицинского учреждения послужило докладная записка заведующего отделением ФИО10 от 18.03.2024, объяснительная ФИО1 от 18.03.2024, акт от 16.03.2024 «О появлении медицинской сестры палатной 2 отделения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения».

Таким образом, из содержания приказа ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» от 19.03.2024 № 164 и приказа ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» от 03.06.2024 № 387 следует, что основания увольнения ФИО1 из медицинского учреждения были аналогичными.

ФИО1 14.06.2024 обратилась с заявлением в Государственную инспекцию труда в Курганской области о нарушении ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» положений трудового законодательства при ее увольнении из медицинского учреждения с 31.05.2024 на основании приказа ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» от 03.06.2024 № 387.

В рамках проводимой проверки доводов, изложенных в заявлении ФИО1 от 14.06.2024, в Государственную инспекцию труда в Курганской области из ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» в качестве подтверждения увольнения ФИО1 были представлены докладная записка и.о. заведующего отделением ФИО8 от 31.05.2024, объяснительные сотрудников ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» старшей медсестры I отделения ФИО3, главной медсестры ФИО9, а также акт от 31.05.2024 «О появлении медицинской сестры палатной 1 отделения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения».

Государственная инспекция труда в Курганской области по результатам рассмотрения заявления ФИО1 от 14.06.2024, установив, что указанные в приказе ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» от 03.06.2024 № 387 основания не соответствуют обстоятельствам увольнения с 31.05.2024 ФИО1 из медицинского учреждения, выдало ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» предостережение от 05.07.2024 о недопустимости нарушения обязательных требований трудового законодательства и иных нормативно правовых актов, содержащих норы трудового права.

Также истец обращалась с заявлением 12.07.2024 в Государственную инспекцию труда в Курганской области с целью оказания помощи в составлении искового заявления в суд.

ФИО1 принята 03.11.2023 на должность медицинской сестры палатной на 0,5 ставки по совместительству в кардиологическое отделение (приказ ГБУ «КОГВВ» от 03.11.2023 № 607-К), уволена по собственному желанию 31.08.2024 (приказ ГБУ «КОГВВ» от 31.08.2024 №453-К).

С 04.09.2024 ФИО1 приказом ГБУ «КОГВВ» от 04.09.2024 № 468-К назначена на должность медицинской сестры палатной в отделение медицинской реабилитации пациентов с соматическими заболеваниями основным работником, с ней заключен трудовой договор № 1523 от 04.09.2024.

Согласно ответу ГБУ «КОНД» на запрос суда ФИО1 на учете у врача психиатра-нарколога по г. Кургану и Курганской области по состоянию на 22.10.2024 не состоит.

16.07.2024 истец обращалась к ответчику с заявлениями о выдаче всех документов связанных с трудовой деятельностью (копии приказов, трудовой книжки, расчетных листов, справку 2-НДФЛ, заявление). 

19.07.2024 получила на руки трудовой договор, приказ о приеме на работу, приказ о расторжении трудового договора, справки 2-НДФЛ и расчетные листы не выданы.

В ходе рассмотрения гражданского дела истцу были выданы справка 2-НДФЛ и расчетные листы, кроме того, направлены ответчиком почтовой связью на адрес истца.

Из характеристики на истца, данной 28.10.2024 ответчиком следует, что ФИО1 работала медицинской сестрой палатной в 1 инфекционном боксированном (воздушно-капельном) отделении с 03.04.2024 по 31.05.2024. За период работы зарекомендовала себя отрицательно. Нарушала правила трудового распорядка, часто на рабочем месте находилась в состоянии алкогольного опьянения. Начальством были выявлены следующие качества ФИО1: халатное и легкомысленное отношение к своим обязанностям, пренебрежительность, высокая самооценка в общении с пациентами, низкая работоспособность. ФИО1 могла привести на закрытую территорию инфекционной больницы своего сожителя, или иных знакомых так же находившихся в состоянии алкогольного опьянения для запугивания пациентов, которые не хотели принимать медицинскую помощь от сотрудника, находившегося в нетрезвом состоянии. Данная медицинская сестра ставила под сомнения трудовой распорядок, стиль работы ГБУ «КОСИБ». ФИО1 не пользовалась авторитетом у коллег и уважением у начальства. В последнее время участились факты лжи, предоставление информации в искаженном виде, Причиной увольнения послужило наглое поведение в состоянии очередного алкогольного опьянения. Уволена по ст. 81 пункт 6 подпункт «б» Трудового кодекса Российской Федерации. Уровень профессионализма: имеет среднее профессионально образование, в 2009 году окончила ГБПОУ «КБМК» по специальности «Сестринское дело». Отношение к работе: владеет медицинскими манипуляциями. Дисциплинарные взыскания нет. Поощрений нет.

Также стороной ответчика представлены иные документы (объяснительные, докладная и пр.) по факту нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения в марте 2024 г.

В судебном заседании были допрошены следующие свидетели.

Свидетель ФИО8 (до привлечения в качестве третьего лица) пояснила, что ее вызвала медсестра по факту нахождения ФИО1 в алкогольном опьянении. Когда она (свидетель) вышла в коридор, то услышала, что старшая медсестра ФИО3 и постовая ФИО1 разговаривали на повышенных тонах. От нее (свидетеля) последовал вопрос, почему в таком состоянии на рабочем месте, истец ответила: «Какая разница, немножко выпила». Она (свидетель) объяснила, что не допускает истца до работы. На что ФИО1 продолжила кричать. Ей было предложено написать заявление, потом предложено поехать на медосвидетельствование. При старшей медсестре ФИО3 и ФИО11 истец сказала: «Кто такая, увольняй, как хочешь». Был выраженный запах алкоголя, громко разговаривала. Не соблюдала субординацию, просьбу покинуть рабочее место, не послушалась. После того, как сказала, что вызову полицию - покинула рабочее место. После по телефону сообщила главному врачу, что ФИО1 находилась с признаками алкогольного опьянения. Ей сказали писать докладную. Истец была замечена уже в третий раз в алкогольном состоянии. Конфликта с истцом нет.

Свидетель ФИО3 (работник ответчика) пояснила, что истец заступила на сутки с 08-00 31.05.2024, работала на 2 посту, ходила по отделению и заметила, что истца нет на посту, обнаружила ее в сестринской, на ее замечание, почему она не на своем рабочем месте, истец стала грубо отвечать, по запаху и по разговору поняла, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. Утром этого не заметила. В сестринской истец выпивала пиво из кружки, пахло алкоголем, агрессивно себя вела, отказывалась идти домой. Об случившемся доложила ФИО8, она подошла к истцу в коридоре, был конфликт. ФИО8 предлагала пройти медицинское освидетельствование, она (свидетель) не предлагала. Истец отказалась, сказала, что не пила. Потом ФИО9 вдвоем с истцом разговаривала в сестринской. Писала истцу перед следующей сменой, интересовалась, выйдет ли на работу. Но истец ей не ответила. 

Свидетель ФИО9 (работник ответчика) пояснила, что с истцом рабочие отношения, 31.05.2024 ее позвала ФИО3, потому что истец была в нетрезвом виде. Сауле сказала, что у нее проблемы дома. После беседы ушла домой. Громко высказывалась, был запах, шаткость походки, созналась, что выпила, сказала: «Сегодня я пью». В пакете с обувью у нее была бутылка пива. Она (свидетель) сказала истцу, чтобы та отсыпалась и приходила на работу. ФИО8 предлагала истцу пройти мед освидетельствование. Следующая смена истца 02.06.2024, она не вышла. Самостоятельно решила отправить истца домой. 

Свидетель ФИО12 (работник ответчика) пояснил, что 31.05.2024 пришел в сестринскую 1 отделения делать ремонт по заявке. В начале рабочего дня были 2 мед сестры, сидели отдыха, смотрели телевизор. Стоял к ним спиной, ощутил запах спиртного, повернулся, увидел мед сестру (указал на истца). Девушки громко разговаривали, сделал им замечание. Не видел, чтобы истец употреблял спиртные напитки. 

Свидетель ФИО13 (работник ответчика, бухгалтер) пояснила, что стимулирующая премия на основании устного распоряжения Департамента здравоохранения была истцу произведена в мае 2024 г., задолженности перед истцом нет.

Свидетель ФИО14 (работник ответчика) пояснила, что 31.05.2024 находилась на рабочем месте в 1 отделении, работает санитаркой, видела истца на 1 этаже. Истец употребляла спиртные напитки (пиво «Жигулевское») в ее присутствии с 08-00 до 09-00 утра в сестринской (комнате отдыха). Случился скандал, истца заметили. ФИО3 пригласила главную мед. сестру. С нее (свидетеля) объяснения не брали. Конфликта с истцом нет, рабочие отношения. Истец ушла с работы в обед.

Согласно должностной инструкции Главная медицинская сестра (на момент спорных событий ФИО9) должна знать порядок применения нормативно-правовых актов при организации и работы с кадрами, правила внутреннего трудового распорядка, трудовой дисциплины (п. 1.5.2). 

При проверке законности оспариваемого истцом приказа, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в 23, 38, 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходит из того, что необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. 

Суд соглашается с истцом, который полагал, что процедура в отношении нее о привлечении ее к дисциплинарной ответственности по факту нахождения в состоянии алкогольного опьянения была не соблюдена работодателем. 

Из представленных письменных документов не следует, что истцу предлагалось пройти медицинское освидетельствование на предмет установления или отсутствия состояния алкогольного опьянения. К пояснениям свидетелей (сотрудников ответчика) в данной части суд относится критически, поскольку как пояснил представитель ответчика (юрист Шуруева) некоторые работники не хотят работать с истцом вместе.

Как установлено при рассмотрении спора ответчиком допущены многочисленные процессуальные нарушения: составление акта от 31.05.2024 о событиях 31.03.2024, предложение, сделанное истцу должностным лицом ФИО9 покинуть рабочее место 31.05.2024, составлением приказа об увольнении с 31.05.2024, датированного 03.06.2024, составление акта об отказе дать объяснения по спорному факту уже после увольнения (05.06.2024).

В нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчика надлежащих и достаточных доказательств нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения не представлено. Исследованные судом доказательства, представленные ответчиком, содержат в себе многочисленные ошибки, которые работодателем исправлены не были, например, в качестве основания для прекращения трудовых отношений с истцом по спорному факту указаны документы за март 2024 г.

Указанные в приказе ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» от 03.06.2024 № 387 основания, а именно докладная записка и.о. заведующего отделением ФИО8 от 18.03.2024, объяснительная ФИО1 от 18.03.2024, акт от 16.03.2024 «О появлении медицинской сестры палатной 2 отделения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения», не соответствуют обстоятельствам увольнения с 31.05.2024 из ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» ФИО1

Вместе с тем, при увольнении ФИО1 с 31.05.2024 из медицинского учреждения и издании приказа от 03.06.2024 № 387 ответчиком были нарушены положения статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, у истца до применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодатель ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» не затребовал от работника ФИО1 письменное объяснение.

Кроме того, нарушение ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» положения статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации было установлено Государственную инспекцию труда в Курганской области при проведении проверки доводов, изложенных в заявлении ФИО1 от 14.06.2024, по результатам которой ответчику выдано предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований трудового законодательства и иных нормативно правовых актов, содержащих норы трудового права от 05.07.2024.

В связи с наличием установленных многочисленных противоречий в документах и пояснениях участвующих в деле лиц, суд не может признать соблюденной процедуру привлечения к дисциплинарной ответственности истца, в связи с чем приходит к выводу о признании незаконным спорного приказа № 387 от 03.06.2024.

Кроме того, суд отмечает, что ответчиком издан еще один приказ с аналогичными реквизитами об увольнении истца с 03.06.2024 иной должности – медицинской сестры палатной в 2 инфекционном боксированном отделении (сальмонелезное) по п. 6 пп. «б» ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации – появление работника в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения», где в качестве оснований указаны докладная записка и.о. заведующего 1 отделением ФИО8, старшей медицинской сестры 1 отделения ФИО3, акт от 31.05.2024 «О появлении медицинской сестры палатной 1 отделения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения».

Многочисленные кадровые нарушения, допущенные сотрудниками ответчика, и установленные при рассмотрении дела, не могут освобождать от ответчика соблюдения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности работника, а также соблюдения трудовых прав истца.

Не смотря на то, что факт появления работника на работе в состоянии опьянения может фиксироваться по его внешним проявлениям наблюдавшими работника людьми, не являющимися специалистами в таком доказывании и может подтверждаться любыми достоверными доказательствами, это вытекает из ст. ст. 55, 59 - 60, 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, устными (показания свидетелей) и письменными (акт о появлении работника на работе в состоянии опьянения), суд с учетом установленных конфликтных взаимоотношений работника и работодателя (ранее возникавшая подобная спорная ситуация), относится критически к показаниям свидетелей – работников ответчика, с учетом установленных процедурных нарушений.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (часть 4 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона (часть 5 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя часть 7 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации следует, что при несогласии со своим увольнением работник вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении на работе, об изменении даты и формулировки причины увольнения, об оплате за время вынужденного прогула. Если суд признает увольнение незаконным, то он может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. В таком случае суд также должен изменить дату увольнения работника на дату вынесения решения и, если причина увольнения в трудовой книжке работника препятствовала его поступлению на другую работу, взыскать с работодателя в пользу работника средний заработок за все время вынужденного прогула или разницу в заработке за время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В ходе рассмотрения дела истец от требований по восстановлению на работе отказалась, полагая невозможным продолжать трудовые отношения в учреждении ответчика (письменное заявление в материалах дела).

С учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, пояснений истца и ее требований о непрерывной трудовой деятельности, суд приходит к выводу о возложить на ответчика обязанности по внесению в трудовую книжку ФИО1 запись о расторжении трудового договора по соглашению сторон с 3 сентября 2024 г. с учетом требований ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (часть 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок исчисления заработной платы определен статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных названным кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (часть 2 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале по 28-е (29-е) число включительно) (часть 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней) (часть 4 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в рабочих днях, в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, а также для выплаты компенсации за неиспользованные отпуска определяется путем деления суммы начисленной заработной платы на количество рабочих дней по календарю шестидневной рабочей недели (часть 5 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть 7 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (далее - Положение), которым в том числе определены виды выплат, применяемых у работодателя, которые учитываются для расчета среднего заработка, порядок и механизм расчета среднего заработка, включая порядок расчета этого заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска.

Из приведенных нормативных положений следует, что в случае увольнения работника, не получившего заработную плату и не использовавшего по каким-либо причинам причитающиеся ему отпуска, работодатель обязан выплатить такому работнику задолженность по заработной плате и денежную компенсацию за все неиспользованные отпуска. Расчет этой компенсации производится исходя из заработной платы работника, размер которой, по общему правилу, устанавливается в трудовом договоре, заключенном между работником и работодателем в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда, и должен соответствовать нормативным положениям статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Постановлению Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

В соответствии с пунктом 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации № 922 от 24 декабря 2007 г., для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат, в том числе заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда; другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

Для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие) (пункт 3 Положения).

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (пункт 4 Положения).

При разрешении требований истца о взыскании за время вынужденного прогула среднего заработка суд исходит из следующего.

Исходя из представленной ответчиком записки-расчета от 04.06.2024 и установленным средним заработком истца в размере 1 875,86 руб., а также периода количества рабочих дней за время вынужденного прогула с 03.06.2024 по 03.09.2024 (65 рабочих дней), с ответчика в пользу истца должна быть взысканы за время вынужденного прогула денежные средства (с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц) в размере 121 930 руб. 90 коп. (1 875,86 руб. х 65 дней).

Оснований для взыскания 10 000 руб. с учетом выплаты такой премии истцу ранее при представлении ответчиком подтверждающих начисление и выплату документов у суда не имеется.

Требований о выплате ответчиком иных выплат и компенсация истцом не заявлено.

В соответствии с частью 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В силу пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из принципов равноправия сторон и состязательности при судопроизводстве (статьи 12 ГПК РФ) в обязанности суда входит создание условий для всестороннего и полного исследования доказательств и доводов, приведенных участвующими в деле лицами в обоснование своих требований и возражений.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что поскольку требования истца о восстановлении ее нарушенных трудовых прав удовлетворены, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Поскольку в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, а кроме того, установлено при рассмотрении дела факт не своевременной выдаче истцу запрашиваемых документов, что стороной ответчика в судебном заседании не оспаривалось, суд, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, размер которой полагает необходимым определить в сумме 15 000 руб.

При этом судом учитываются обстоятельств данного дела, объем причиненных истцу нравственных страданий, занимаемая истцом должность, ее стаж работы, квалификация, отсутствие заработка в указанный период, ее переживания в связи с этим, необходимость обращения для защиты прав в трудовую инспекцию, и степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, проанализировав представленные суду доказательства в контексте приведенных норм законодательства, регулирующих спорные правоотношения, установив факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований истца ФИО1 к ответчику ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» о восстановлении нарушенных трудовых прав.

С учетом данной категории спора в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета муниципального образования город Курган подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 938 руб. 62 коп. (300 руб. за неимущественное требование + от цены иска в размере 121 930 руб. 90 коп.).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» о признании приказа незаконным, возложении обязанности, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ № 387 от 3 июня 2024 г. ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» об увольнении ФИО1 с должности медицинской сестры палатной на основании пп. «б» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Возложить на ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о расторжении трудового договора по соглашению сторон с 3 сентября 2024 г.

Взыскать с ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» (ИНН 

<

***>) в качестве оплаты за время вынужденного прогула денежные средства в размере 124 201 руб. 18 коп. (с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц), компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования г. Курган государственную пошлину в общем размере 3 984 руб. 02 коп.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Курганский городской суд Курганской области.

Председательствующий Ю.В. Новикова