дело № 22-208/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владикавказ 25 апреля 2023 года

Верховный Суд Республики Северная Осетия-Алания в составе:

председательствующего судьи Баликоева С.Д.;

при ведении протокола секретарём судебного заседания Коптевой Б.А.;

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Северная Осетия-Алания ФИО1;

обвиняемой .ФИО и её защитника - адвоката Караевой Б.И.;

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя - помощника прокурора Затеречного района г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания Воскобойниковой С.А. на постановление Советского районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания от 6 декабря 2022 года, которым уголовное дело в отношении 

.ФИО, ... года рождения, уроженки ... РСО-Алания, гражданки РФ, с высшим образованием, не замужней, не работающей, не судимой, зарегистрированной по адресу: ... РСО-Алания, фактически проживающей по адресу: ...,

возвращено прокурору ... Республики Северная Осетия-Алания для устранения препятствий его рассмотрения судом и устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных следователем при составлении обвинительного заключения, то есть по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Баликоева С.Д., объяснение обвиняемой .ФИО и выступление адвоката Караевой Б.И., полагавших постановление оставить без изменения, мнение прокурора Тохтиевой М.Л., полагавшей апелляционное представление подлежащим удовлетворению, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

органом предварительного расследования .ФИО обвиняется:

- в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путём обмана, в особо крупном размере, то есть преступлении, предусмотренном ч.4 ст.159 УК РФ (по эпизоду причинения материального ущерба ...15 и ...14 на общую сумму ... рубля);

- в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путём обмана, в крупном размере, то есть преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду причинения материального ущерба ...17 на общую сумму ... рублей);

- в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путём обмана, в крупном размере, то есть преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду причинения материального ущерба ...5 на общую сумму ... рублей);

- в мошенничестве, то есть в хищении чужого имущества путём обмана, в особо крупном размере, то есть преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду причинения материального ущерба ...6 на общую сумму ... рубль).

В судебном заседании защитники обвиняемой .ФИО - адвокаты Караева Б.И. и Дзгоева Ж.А., заявили ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, которое постановлением от 6 декабря 2022 года было удовлетворено.

С постановлением суда не согласна государственный обвинитель - помощник прокурора Затеречного района г. Владикавказа РСО-Алания Воскобойникова С.А., которая в апелляционном представлении считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

Полагает, что выводы суда о возвращении уголовного дела прокурору являются преждевременными, поскольку решение принято без проведения судебного разбирательства - судом не выяснены детали предъявленного обвинения, не допрошены свидетели и подсудимая, не установлено её отношение к предъявленному обвинению и не исследованы представленные обвинением письменные доказательства, тогда как конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное следование процедуре уголовного преследования, что является гарантией соблюдения процессуальных прав участников уголовного судопроизводства.

По мнению апеллянта, вопреки доводам, изложенным в постановлении, в обвинительном заключении указано, каким образом .ФИО ввела в заблуждение потерпевших и получила от них денежные средства, то есть подробно описан способ совершения преступления, а указанные судом возможные нарушения и недостатки, допущенные органом следствия не являются существенными и устранимы по итогам судебного следствия после исследования доказательств, в связи с чем не могут расцениваться как нарушение прав подсудимой. Тем более устранимы путём уточнения в рамках судебного разбирательства, то есть без возвращения уголовного дела прокурору, недостатки в указании времени и даты совершения преступления. При этом постановление о привлечении .ФИО в качестве обвиняемой соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, как и обвинительное заключение, которое содержит описание всех необходимых обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, подлежащих доказыванию. Обвинение не содержит неясностей и противоречий, не позволяющих обвиняемой .ФИО определиться, против какого именно обвинения ей необходимо защищаться, поскольку вменяемые ей в вину действия описаны конкретно, причём с указанием места, времени, способа совершения преступлений, мотивов и целей, а также наступивших последствий.

В нарушение ст. 7 УПК РФ в постановлении не приведены убедительные мотивы тому, почему выявленные недостатки не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства, не отражено, какие нарушения не позволяют рассмотреть дело по существу, тогда как сформулированное обвинение не препятствует вынесению по делу решения, отвечающего требованиям законности и справедливости.

Выводы суда о том, что .ФИО не была уведомлена о возобновлении и приостановлении производства по уголовному делу противоречивы и не соответствуют материалам уголовного дела, так как после возобновления производства обвиняемая по делу была допрошена следователем в присутствии защитника, а затем вместе с защитником была ознакомлена с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, однако жалоб и замечаний ими не принесено.

Доводы постановления о том, что по делу имелась волокита, а о принятых следователем решениях обвиняемая и её защитник своевременно не были уведомлены, не являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, к тому же следователь является самостоятельной процессуальной фигурой, то есть лицом, полномочным принимать решения в порядке и в случаях предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Выводы суда о неисполнении выявленных нарушений, указанных в апелляционном определении Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 19 ноября 2019 года о возвращении уголовного дела прокурору, являются необоснованными, поскольку противоречат содержанию постановлений о привлечении в качестве обвиняемой, вынесенных в новой редакции.

Считает, что установление суммы ущерба возложено не только на органы следствия, но и на суд, если оно не выходит за рамки предъявленного обвинения и не ухудшает положение подсудимой, в связи с чем вывод о том, что в ходе предварительного следствия не установлена стоимость похищенных ювелирных изделий, кроме как на основе показаний ...14, сделан без учёта обязанностей суда в этой части, что, возвращая дело прокурору, суд преждевременно оценил доказательства, содержащиеся в обвинительном заключении, поскольку все имеющиеся в деле доказательства, в том числе и те, на которые суд сослался в постановлении, в судебном заседании не исследовались.

Все потерпевшие признаны таковыми в соответствии с требованиями ст. 42 УПК РФ, при этом данные о размере причинённого ущерба в деле имеются, а неверное указание инициалов потерпевшей ...14 (...10) в одном месте в обвинении является технической ошибкой и не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору. 

Со ссылкой на решения Конституционного Суда Российской Федерации № 16-П от 2 июля 2013 года «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан ФИО2 и запросом Курганского областного суда», № 18-П от 8 декабря 2003 года «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан», а также постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года № 1 (ред. от 1 июня 2017 года) «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», считает, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, вместе с тем приведённые в обоснование принятого постановления нарушения уголовно-процессуального закона не препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу, так как не исключают возможности вынесения судом какого-либо решения на его основе, и не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору, и относятся к оценке собранных по делу доказательств и не говорят о нарушении норм УПК РФ. Наоборот принятое судом постановление нарушает требования разумного судопроизводства, поскольку уголовное дело рассматривается в суде с декабря 2020 года, то есть два года, что является свидетельством нарушения прав потерпевших и обвиняемой на своевременный доступ к правосудию и восстановление социальной справедливости.

Просит постановление отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, выслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ при рассмотрении апелляционных жалоб и представлений суд апелляционной инстанции проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора или иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По смыслу ч.1 ст.389.17 УПК РФ существенными нарушениями уголовно-процессуального закона являются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

По данному делу такие нарушения закона допущены.

Статья 237 УПК РФ закрепляет порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом. Перечень оснований для возвращения уголовного дела прокурору является исчерпывающим.

Из положений п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ следует, что судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 (с последующими изменениями) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», к нарушениям, позволяющим возвратить уголовное дело прокурору, относятся случаи, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого; обвинительное заключение не подписано следователем либо не согласовано с руководителем следственного органа или не утверждено прокурором; в обвинительном заключении отсутствуют указание на прошлые неясные и непогашенные судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27 февраля 2018 г. № 274-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав статьями 154, 237 и 239.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Суд, как орган, на который Конституцией Российской Федерации возложена функцию осуществления правосудия, призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения законного, обоснованного и справедливого решения по делу, принимать меры к устранению препятствующих вынесению такого решения обстоятельств.

В случае выявления существенных процессуальных нарушений, допущенных предварительным следствием или дознанием, суд вправе возвратить уголовное дело прокурору с целью приведения процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе. 

Вместе с тем возвращение судом уголовного дела прокурору возможно только в тех в случаях, когда в досудебном производстве допущены такие существенные нарушения норм УПК РФ, устранение которых невозможно в судебном заседании.

Применительно к конкретным обстоятельствам, выявленным по уголовному делу в отношении .ФИО, требования уголовно-процессуального закона и указанного определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2018 г. № 274-О, а также постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 судом первой инстанции, форсировавшим стадию предварительного слушания (т.11, л.д.78), истолкованы поверхностно и тенденциозно, что повлекло неправильное применение их при формировании выводов о возвращении уголовного дела прокурору.

Так, из обжалуемого судебного постановления усматривается, что уголовное дело в отношении .ФИО, обвиняемой в четырёх эпизодах хищения чужого имущества путём обмана - мошенничества, состоящего из тождественных действий, возвращено прокурору по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, то есть ввиду несоответствия обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ, в том числе:

- по эпизодам хищений у потерпевших ...14, ...15 и ...12 следствием не установлено и в обвинительном заключении не указаны точное время и (или) место совершения преступлений, в том числе по эпизодам, где денежные средства переводились с банковских карт, при этом данные о потерпевшей ...14 указаны как ...15;

- по эпизоду хищения у ...14 ювелирных изделий на ... рублей следствием фактически не установлена реальная стоимость похищенного (кроме показаний самой потерпевшей), что является нарушением ст. 73 УПК РФ, требующей обязательного установления характера и размера вреда, причиненного преступлением. По мнению суда первой инстанции, стоимость имущества при отсутствии сведений о цене похищенного, устанавливается на основании заключения экспертов, однако мер по документальному подтверждению принадлежности похищенного имущества и размера вреда органом следствия не принято;

- по эпизодам хищения денежных средств, принадлежащих и находящихся на банковских картах у ФИО ...19 и ...13, и т.д., потерпевшими указаны ...14 и ...15, что, по мнению суда первой инстанции, свидетельствует о нарушении права .ФИО на защиту от такого обвинения.

В постановлении суда приведены и другие существенные, с его точки зрения, нарушения норм УПК РФ в досудебной стадии, а именно:

- отсутствует согласие стороны защиты об окончании следственных действий;

- постановлением следователя от 25 декабря 2020 года оставлено без удовлетворения ходатайство обвиняемой .ФИО о её допросе по существу предъявленного обвинения;

- указанное постановление следователя не было вручено обвиняемой .ФИО и её защитнику - адвокату Караевой Б.А., тем самым они лишены были права на обжалование этого процессуального решения, а обратное судом не установлено;

- при отсутствии данных о том, что обвиняемая .ФИО и её защитник - адвокат Караева Б.А., в установленном законом порядке были уведомлены о результатах рассмотрения этого ходатайства, следователь в тот же день, то есть 25 декабря 2020 года, после выполнения ст. 215 УПК РФ, приступил к выполнению ст. 217 УПК РФ, отказав обвиняемой .ФИО в даче показаний, в изложении аргументов своей позиции о невиновности со ссылкой на конкретные доказательства, имеющиеся в уголовном деле, ряд которых даже не были вскрыты и осмотрены, хотя и признаны вещественными доказательствами, тем самым следователем было нарушено право .ФИО на защиту от необоснованного обвинения;

- органом предварительного расследования не устранены нарушения, указанные в апелляционном определении Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 19 ноября 2019 года, то есть доводы .ФИО не были выслушаны и не проверены при производстве расследования;

- обвиняемая .ФИО надлежащим образом не была извещена о процессуальных действиях со стороны следствия после возвращения уголовного дела прокурору, в том числе о возобновлении и продлении представительного расследования, об изъятии и передаче уголовного дела, о принятии к своему производству, о приостановлении предварительного следствия и т.д., чем грубо нарушено право обвиняемой .ФИО и её защитника - адвоката Караевой Б.А., на защиту от необоснованного обвинения, что исключает возможность постановления обоснованного и законного приговора и является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Однако вывод суда об отсутствии возможности постановления приговора или вынесения иного решения по делу в связи с вышеуказанными обстоятельствами апелляционная инстанция находит преждевременными и необоснованным по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление и должно содержать данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причинённого ему преступлением.

Данное требование закона органом предварительного следствия выполнено.

Так, из представленных материалов следует, что в обвинительном заключении, в соответствии с требованиями ч.1 ст. 220 УПК РФ, приведены все значимые обстоятельства, в том числе, формулировка и существо предъявленного .ФИО обвинения, с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за вменяемые ей преступления, с указанием места, времени и способов совершения преступлений, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, включая данные о потерпевших, характере и размере причинённого им вреда, то есть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. 

В обвинительном заключении и постановлении о привлечении .ФИО в качестве обвиняемой следователь прямо указал, что отдельные эпизоды, в том числе и те, на которые ссылается в своём постановлении суд, имели место быть в неустановленное следствием время, но не позднее определённой даты и времени, в том числе по эпизодам, связанным с безналичным перечислением обвиняемой .ФИО денежных средств потерпевшими, что является распространённой и допустимой в судопроизводстве формулировкой.

При этом в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой, как и в обвинительном заключении, органом следствия приведены сведения о банковских картах, в том числе и тех, с которых потерпевшими переводились денежные средства, а также о банковских картах самой обвиняемой .ФИО, на которые ей поступали денежные переводы. Отражены сведения о принадлежности банковских карт конкретным владельцам, размере переведённых денежных средств, данные о номерах банковских карт, наименовании банков или филиалов банков, выпустивших карты, указаны юридические адреса отделений банков, выпустивших банковские карты на имя обвиняемой .ФИО

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в п. 5 постановления от 30.11.2017 № 48 (ред. от 15.12.2022) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершённое путём обмана или злоупотребления доверием, признаётся оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению. 

Таким образом требования п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ органом следствия были соблюдены, поскольку данные о времени и месте совершения .ФИО инкриминируемых преступлений установлены доподлинно и приведены в обвинительном заключении.

Суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными выводы суда относительно несоответствия обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ ввиду неустановления органом следствия места и (или) времени совершения преступных действий .ФИО, поскольку органом предварительного следствия установлено, и в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемой указано, место и время совершения .ФИО инкриминированных преступлений, в том числе и по тем эпизодам, на которые ссылается в своём постановлении суд.

Что касается иных оснований возвращении уголовного дела прокурору, которые суд привёл в постановлении, то их тоже нельзя признать приемлемыми и достаточными для вынесения такого решения.

Суд первой инстанции в течение почти 2 лет мнимого судебного разбирательства, имитирующего реальный состязательный уголовный процесс, не исследовал многие доказательства, полученные по данному уголовному делу, а некоторые исследованные в судебном заседании доказательства проигнорировал, то есть не принял их во внимание и не дал им какой-либо оценки или дал ненадлежащую оценку.

Поэтому вывод суда о несоответствии обвинительного заключения требованиям уголовно-процессуального закона сделан без исследования совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, то есть поспешно и безосновательно.

В частности, обвиняемая (подсудимая) .ФИО фактически не допрошена судом, соответственно, не выяснено и не установлено её отношение к предъявленному обвинению; не допрошены также потерпевший ...17 и свидетели, в том числе ...18, ...19, ...20, у которых, по субъективному мнению суда, были похищены принадлежащие им денежные средства, находящиеся на их банковских картах.

Следовательно, необоснованным и скоропалительным является вывод суда первой инстанции о том, что по эпизодам хищения денежных средств, принадлежащих и находящихся на банковских картах свидетелей ...18, ...19, ...13 и т.д. потерпевшими указаны ...14 и ...15, что суд апелляционной инстанции признаёт существенными нарушением уголовно-процессуального закона и считает достаточным основанием для отмены обжалованного судебного постановления.

Неуказание в обвинительном заключении сведений о потерпевших, коими суд, согласно постановлению, без исследования материалов дела в полном объёме и без допроса этих лиц в указанном качестве по факту признал ...18, ...19, ...20 и т.д., не является убедительным доводом и безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку, исходя из положения п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинён вред, не было признано потерпевшим по делу, суд признаёт такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет ему права и обязанности и обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела. Очевидно, что прежде чем делать выводы, а не голословные заявления или предположения, суду первой инстанции, как минимум, сначала надо было допросить этих лиц в судебном заседании.

Преждевременным и неубедительным является также вывод суда о необходимости возвращении уголовного дела прокурору в части хищения .ФИО у ...14 ювелирных изделий на 700 000 рублей. Утверждение суда о том, что за исключением показаний самой потерпевшей о стоимости украшений, реальная стоимость похищенного имущества в денежном выражении следствием не установлена, хотя при отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества определяется на основании заключения экспертов, сделан без учёта собранных в уголовном деле доказательств, в том числе имеющейся в материалах «оценочной» справки об этом, не исследованной в судебном заседании.

Вынося в опережение результатов реального и полноценного уголовного процесса решение о возвращении уголовного дела прокурору и резюмируя, что установление обстоятельств совершения преступления, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, относится к компетенции органов предварительного расследования, суд первой инстанции не учёл того, что установление события преступления, то есть времени, места, способов и других обстоятельствах совершения преступления, виновности лица в совершении преступления, формы его вины и мотивов, в числе иных, указанных в ч. 1 ст. 73 УПК РФ, обстоятельств, возложено не только на органы следствия, но и на суд.

Отдельные ошибки и недостатки, в том числе технического характера, допущенные органом следствия при составлении обвинительного заключения, которые суд признал существенными, на самом деле к таковым не относятся, поскольку все они устранимы по итогам судебного следствия, то есть после исследования доказательств по делу, поэтому не могут расцениваться как нарушение прав обвиняемой .ФИО

По смыслу закона, для правомерного возвращения уголовного дела прокурору процессуальное нарушение должно быть, во-первых, не устранимым судом самостоятельно, а, во-вторых, существенным, повлекшим лишение или стеснение гарантированных Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, исключающим возможность постановления законного и обоснованного приговора или иного итогового решения, не позволяющим суду осуществить функции правосудия.

При этом, в соответствии со ст. 252 УПК РФ, обстоятельства, указывающие на необходимость возвращения уголовного дела прокурору, подлежат тщательному исследованию в состязательном процессе с последующим анализом и оценкой суда, что не исключает возможность постановления судебного решения по существу предъявленного обвинения, в том числе приговора, который может быть как обвинительным, так и оправдательным.

В этом ракурсе выводы суда первой инстанции о существенных нарушениях при составлении обвинительного заключения не подтверждены материалами дела.

Как следует из материалов дела, 15 декабря 2020 года .ФИО в присутствии и участии защитника – адвоката Караевой Б.И., было перепредъявлено обвинение, и в тот же день был осуществлён её допрос в качестве обвиняемой.

18 декабря 2020 года органом предварительного следствия было разрешено ходатайство обвиняемой .ФИО, заявленное в ходе допроса в качестве обвиняемой, о выдаче ей копий процессуальных документов, принятых органом предварительного расследования с момента возвращения уголовного дела прокурору.

25 декабря 2020 года обвиняемой .ФИО предъявлено уведомление об окончании следственных действий, на что .ФИО заявила ходатайство о допросе её по существу предъявленного обвинения, в удовлетворении которого ей было отказано. 

Копия постановления от 25 декабря 2020 года об отказе в удовлетворении ходатайства направлена надзирающему прокурору, а также обвиняемой и её защитнику Караевой Б.И. с разъяснением возможности обжалования. 

В тот же день, 25 декабря 2020 года, следователь приступил к выполнению требований ст. 217 УПК РФ, однако обвиняемая .ФИО немотивированно отказалась знакомиться с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами. Иных ходатайств и заявлений от обвиняемой и её защитника не поступило.

Выводы суда первой инстанции о том, что постановление об отказе в удовлетворении ходатайства .ФИО о её дополнительном допросе в качестве обвиняемой не было получено обвиняемой и её защитником, не вручено им, является необоснованным, поскольку данный вопрос не был предметом рассмотрения в судебном заседании.

Противоречат фактическим обстоятельствам дела и несостоятельны выводы суда о том, что органом предварительного расследования не устранены нарушения, указанные в апелляционном определении Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 19 ноября 2019 года о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ. 

На самом деле из содержания постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, изложенных в новой редакции, усматривается, что органом предварительного расследования, фактически учтены и полностью устранены нарушения, на которые указала судебная коллегия Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания в своём определении от 19 ноября 2019 года.

Также надуманны и не соответствуют действительности выводы суда о том, что .ФИО и её защитник, как и другие заинтересованные лица, не были уведомлены о ряде процессуальных решений, принятых органом расследования после возвращения уголовного дела прокурору, в том числе о возобновлении и приостановлении производства по уголовному делу, об установлении сроков расследования, что, в нарушение ч.8 ст. 162 УПК РФ, следователь письменно не уведомлял обвиняемую и её защитника о продлении срока предварительного следствия, что якобы подтверждается тем, что на ряде уведомлений нет даты и исходящего номера регистрации. 

Напротив, согласно материалам дела, о принятых по делу решениях следователь уведомлял всех заинтересованных по делу лиц, в том числе обвиняемую и её защитника. Отсутствие на отдельных уведомлениях исходящих дат и номеров, что, по мнению суда, говорит о невыполнении требований уголовно-процессуального закона и является грубым нарушением прав заинтересованных лиц, таковыми нарушениями не могут быть признаны, поскольку свидетельствуют лишь о несоблюдении и игнорировании следователем установленных правил документооборота в части регистрации исходящих документов, в связи с чем данное обстоятельство нельзя признать основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Тем более, что указанные и многие другие обстоятельства, на которые ссылается суд в постановлении, в судебном заседании состязающимися сторонами фактически не исследовались и не оценивались.

С учётом изложенного, выводы суда о том, что при составлении обвинительного заключения были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, исключающие возможность вынесения судом какого-либо решения на его основе, что служит основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, являются преждевременными и поверхностными, поскольку сделаны без исследования материалов уголовного дела.

При таком положении суд апелляционной инстанции считает необоснованным вывод суда о том, что предъявленное .ФИО обвинение и обвинительное заключение препятствуют постановлению приговора или вынесению иного решения.

Судом первой инстанции допущены и другие нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на постановление законного и обоснованного судебного акта.

Так, уголовно-процессуальный закон Российской Федерации, закрепляя право на заявление и разрешение ходатайств в качестве общего условия судебного разбирательства, в положении ч. 2 ст. 271 УПК РФ обязал суд при их рассмотрении выслушивать мнение всех участников судебного разбирательства и с учётом этого принимать решение. 

Однако требования уголовно-процессуального закона, направленные на обеспечение состязательности и равноправия сторон и определяющие порядок разрешения судом ходатайств посредством вынесения соответствующих решений, которые в силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ должны быть законными, обоснованными и мотивированными, судом выполнены не в полном объёме.

Так, 15 ноября 2022 года, после дачи показаний потерпевшей ...5 и её допроса, защитник обвиняемой .ФИО- адвокат Дзгоева Ж.А., заявила ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, которое обозревалось в судебном заседании и было оглашено, поддержано обвиняемой и вторым защитником обвиняемой - Караевой Б.И. 

Судом без выяснения по этому поводу мнения потерпевшей ...5 был объявлен перерыв в судебном заседании до 22 ноября 2022 года, чтобы стороны могли ознакомиться с заявленным ходатайством (т.11, л.д. 245-250). При этом и государственный обвинитель не выразила своего мнения относительно заявленного ходатайства.

Согласно другому протоколу судебного заседания, датированному также 15 ноября 2022 года, защитником обвиняемой – адвокатом Караевой Б.И., в начале судебного следствия было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, которое сперва обозревалось сторонами в судебном заседании и потом было оглашено (т.12, л.д. 8-9). Поскольку государственный обвинитель просила предоставить ей время для подготовки и дачи заключения на ходатайство, то слушание дела было отложено на 6 декабря 2022 года. 

В соответствии с протоколом судебного заседания от 6 декабря 2022 года, государственным обвинителем Воскобойниковой С.А. было оглашено заключение лишь по ходатайству адвоката Дзгоевой Ж.А. (т.12, л.д.10-11), однако не отражено её мнение по обоим ходатайствам защитников. В частности, судом надлежащим образом не обсуждалось ходатайство защитника Караевой Б.И., чем были нарушены требования уголовно-процессуального закона, направленные на обеспечение состязательности и равноправия сторон. 

Помимо этого, в деле имеются два протокола судебного заседания от 15.11.2022, начатые в одно и то же время – 10:00, которые разнятся между собой – в одном из них, изготовленном 15.11.2022, указано, что судом постановлено слушание дела отложить на 22.11.2022 (10:00), а в другом, - изготовленном 29.11.2022, - слушание дела отложено на 06.12.2022.

Уже только при таких нарушениях уголовно-процессуального закона постановление суда нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии подготовки к судебному заседанию. 

Таким образом доводы апелляционного представления о необходимости отмены судебного решения о возвращении дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ являются обоснованными, так как приведённые в постановлении суда основания для возвращения уголовного дела прокурору противоречивы и не свидетельствуют о нарушении требований, предъявляемых к форме и содержанию обвинительного заключения, что могло бы являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Апелляционный суд считает, что при таких обстоятельствах постановление Советского районного суда г. Владикавказа от 6 декабря 2022 года не может быть признано законным и обоснованным и подлежит отмене в соответствии со ст.ст. 389.15, 389.16, 389.17, 389.22 УПК РФ в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, а уголовное дело передаче на новое судебное рассмотрение со стадии подготовки к судебному заседанию.

Для изменения .ФИО меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оснований не имеется.

При новом рассмотрении дела по существу суду первой инстанции надлежит строго руководствоваться требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства, чтобы не допустить существенных нарушений уголовно-процессуального закона, проверить и дать надлежащую оценку всем доводам, изложенным в апелляционном представлении прокурора, а также ходатайствах и выступлениях стороны защиты, и с учётом полученных данных, с приведением мотивов, принять по делу законное, обоснованное и справедливое.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.14, 389.15. 389.16, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

постановление Советского районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания от 6 декабря 2022 года, вынесенное по уголовному делу в отношении .ФИО, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ, о возвращении уголовного дела прокурору Затеречного района г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания для устранения препятствий его рассмотрения судом и устранения нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных следователем при составлении обвинительного заключения, то есть по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении .ФИО оставить прежней.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения, но может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

При этом стороны вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий 

Справка: уголовное дело рассмотрено судьей Советского районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания ФИО4