Судья Литвинов Я.В.

Дело № 22-7742

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Пермь 28 декабря 2020 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда

в составе: председательствующего – судьи Быстровой Е.Л., 

судей: Доденкиной Н.Н., Салтыкова Д.С., 

при секретаре Уваровской И.М., 

с участием прокурора Жигалова Е.О.,

осужденных: ФИО1, ФИО2,

защитников: Андреевой Т.Р., Эбель Т.В.,

представителя потерпевшей – адвоката Суриковой О.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Девятова М.В., апелляционной жалобе потерпевшей ФИО3 на приговор Кировского районного суда г. Перми от 29 октября 2020 года, которым:

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, ранее не судимый, 

осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 3 годам лишения свободы, ч. 1 ст. 222 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний к 3 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; 

ФИО2, дата рождения, уроженец ****, ранее не судимый, 

осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 и ФИО2 зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей, разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Взыскано солидарно с ФИО2 и ФИО1 в пользу Н. – 127898 рублей 14 копеек, в счет возмещения морального вреда в пользу Н. с ФИО2 взыскано 100000 рублей и с ФИО1 – 100000 рублей. Снят арест с имущества ФИО1 – автомобиля /марка 1/.

Заслушав доклад судьи Салтыкова Д.С., изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционного представления и апелляционной жалобы, возражений на них, заслушав мнение прокурора Жигалова Е.О. и выступления представителя потерпевшей – адвоката Суриковой О.С., поддержавших доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы об отмене приговора, пояснения осужденных ФИО1, ФИО2 и их защитников Андреевой Т.Р., Эбель Т.В., возражавших против удовлетворения апелляционного представления и апелляционной жалобы, судебная коллегия 

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении самоуправства с применением насилия и угрозой его применения, также ФИО1 признан виновным в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия.

Согласно приговору суда первой инстанции, преступления совершены при следующих обстоятельствах. 

18 февраля 2020 года ФИО1 и ФИО2, полагая, что Н. должна выплатить ФИО1 денежные средства в размере доли за выход супруги А. из состава ООО «***», вопреки установленному законом порядку реализации права, вступили в предварительный сговор на получение от Н. денежных средств. ФИО1 и ФИО2 без разрешения Н. незаконно проникли в ее квартиру, ФИО1 остался возле входной двери, чтобы контролировать происходящее, наблюдать за окружающей обстановкой и ожидать ФИО2, а ФИО2 нанес не менее трех ударов кулаком по жизненно-важному органу – голове потерпевшей, причинив физическую боль, носовое кровотечение и кровоподтеки на лице. После этого ФИО2, желая оказать на Н. психологическое давление, действуя совместно и согласованно с ФИО1, группой лиц по предварительному сговору, в целях запугивания потерпевшей и подавления ее воли, обнажил ранее приисканный им нож, находившийся в закрепленных на его поясном ремне ножнах. Демонстрируя потерпевшей нож, ФИО2 во исполнение задуманного тут же высказал в ее адрес и адрес ее престарелой матери В., находившейся в соседней комнате, угрозу применения насилия, опасного для жизни илиздоровья. После чего под предлогом того, что она имеет задолженность перед неустановленными лицами, потребовал у потерпевшей Н. немедленно передать ему деньги в сумме 300000 рублей. Получив отказ потерпевшей, ФИО2, во исполнение общего преступного умысла, в присутствии Н. из ее сумки забрал деньги в сумме 4000 рублей. Продолжая задуманное, в целях запугивания потерпевшей и оказания на нее психологического воздействия, а также для подавления ее воли и предотвращения возможного сопротивления, вновь высказал в ее адрес требование немедленно передать ему деньги. Н. ответила отказом, после чего ФИО2 вынул из ножен нож, и, используя его в качестве оружия, стал демонстрировать его Н., высказывая при этом в ее адрес угрозу применения насилия, опасного для жизни илиздоровья. Данную угрозу в сложившейся ситуации Н. восприняла реально и опасалась ее осуществления. На отказ потерпевшей передать деньги по причине их отсутствия, ФИО2, во исполнение общего преступного умысла, потребовал, чтобы Н. передала право собственности на принадлежащий ей автомобиль «марка 2» в пользу его и иных лиц, которым она должна передать деньги в сумме 300000 рублей. Н., находясь под воздействием ранее высказанных им угроз, опасаясь их осуществления и дальнейшего применения к ней насилия, с данным незаконным требованием согласилась. После чего ФИО2 вышел в коридор квартиры, где сообщил ФИО1 о согласии потерпевшей передать им право собственности на автомобиль. ФИО1 во исполнение общего преступного умысла передал ФИО2 заранее приисканные им бланки договора купли-продажи, которые ФИО2, вернувшись в комнату, передал Н. Н., боясь за свою жизнь и здоровье, заполнила договор купли-продажи автомобиля, согласно которому она передала в собственность покупателя автомобиль «марка 2», стоимостью 650000 рублей, и якобы получила за него денежные средства в полном объеме, а затем передала ФИО2 все экземпляры договора и правоустанавливающие документы на автомобиль. ФИО2, продолжая реализацию совместного с ФИО1 преступного умысла, в целях оказания психологического воздействия на потерпевшую, вновь высказал в адрес Н. требование немедленно передать ему деньги. Н., будучи психологически подавленной вышеописанными действиями и угрозами ФИО2, с учетом ранее примененного к ней насилия, находясь под воздействием ранее высказанных им угроз, воспринимая их как реальные, опасаясь их осуществления и дальнейшего применения к ней насилия, передала ФИО2 кредитную карту ПАО «Сбербанк» VISA ** и сообщила пин-код карты, а также указала, что остаток денежных средств на банковском счете составляет около 350000 рублей. ФИО2 передал указанную карту VISA и пин – код от нее, а также документы на автомашину находящемуся в коридоре квартиры ФИО1, и они совместно приняли решение о снятии и хищении с банковского счета потерпевшей денежных средств. ФИО2, во исполнение общего преступного умысла, вернулся в комнату, где стал наблюдать за потерпевшей. ФИО1 в период с 22 час. до 22 час. 30 мин., выполняя свою роль в преступлении, на своем автомобиле приехал к отделению ПАО «Сбербанк», расположенному по адресу: ****, где посредством ввода последовательных команд в банкомате № ** произвел снятие наличных денежных средств в сумме 290000 рублей с кредитной карты ПАО «Сбербанк» VISA **, с лицевым счетом **, за что банком с указанного счета была снята комиссия в общей сумме 8700 рублей. С денежными средствами ФИО1 вернулся в квартиру потерпевшей, где, через ожидавшего его ФИО2, вернул Н. вышеуказанную карту VISA, а также паспорт транспортного средства серия ** номер **. После этого ФИО1 и ФИО2 покинули квартиру Н. с наличными денежными средствами в сумме 294000 рублей, причинив потерпевшей Н. существенный вред, выразившийся в нарушении ее права на личное достоинство, неприкосновенность жилища и собственность.

В один из дней февраля 2020 года, до 27.02.2020, ФИО1, не имея на то соответствующего разрешения, в нарушение требований статей 6, 9, 9.1, 13, 18 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» и Постановления Правительства РФ от 21.07.1998 № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», находясь на остановке по адресу: ****, нашел, то есть незаконно приобрел огнестрельное оружие – предмет, который согласно заключению эксперта № 113 от 27.03.2020 является самодельным стреляющим устройством, изготовленным самодельным способом с использованием частей и деталей от пневматической винтовки калибра 4,5 мм № 9801441, изготовленной промышленным способом на АО «Ижевский механический завод». Данное устройство пригодно для производства отдельных выстрелов способом раздельного заряжания с использованием капсюлей типа «Жевело» и пуль диаметром 4,5 мм, и относится к нарезному огнестрельному оружию. Указанное огнестрельное оружие ФИО1 в этот же период умышленно незаконно перенес в салон принадлежащего ему автомобиля /марка 1/, государственный регистрационный знак **, и, незаконно храня при себе, управляя данным автомобилем, привез его в квартиру Г1. по адресу: ****, где незаконно хранил до момента его обнаружения и изъятия сотрудниками полиции, то есть по 27.02.2020.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Девятов М.В., выражая несогласие с приговором суда, ставит вопрос о его отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, а также в связи с существенными нарушениями закона. В обоснование представления указывает на то, что выводы суда, послужившие основанием для переквалификации действий осужденных с ч. 3 ст. 162 УК РФ на ч. 2 ст. 330 УК РФ, не соответствуют фактически исследованным в судебном заседании доказательствам. Отмечает, что после выхода А. из ООО «***» прошел длительный срок, за это время ни ФИО1, ни А. с иском в суд к организации о выплате стоимости доли в уставном капитале либо в правоохранительные органы с соответствующим заявлением не обращались. Полагает, что доводы осужденных о наличии в их действиях самоуправства опровергаются показаниями потерпевшей Н. о том, что ни ФИО1, ни А. претензии материального характера ей не высказывали, более того на момент совершения преступления она не состояла в трудовых отношениях с данной организацией. Ссылаясь на показания потерпевшей о том, что она не знала ФИО2 и в день совершения преступления увидела его впервые, государственный обвинитель считает доводы ФИО2 о добровольной помощи ФИО1 в возврате своих денежных средств необоснованными, поскольку у потерпевшей каких-либо долговых обязательств перед ними не имелось. Анализируя показания потерпевшей Н., государственный обвинитель делает вывод о том, что ФИО2 не сообщал потерпевшей о наличии у нее обязательств имущественного характера перед Беркутами, а, находясь в квартире потерпевшей, сообщил ей ложную информацию с целью скрыть участие ФИО1 в совершении преступления. ФИО1 в момент совершения преступления требований к Н. о передаче денежных средств не высказывал, находился в коридоре квартиры вне видимости потерпевшей. По мнению автора представления, суд, квалифицировав действия осужденных как самоуправство, в то же время описывает характер действий ФИО2 и ФИО1 по изъятию 4000 рублей из кошелька потерпевшей, а также ее денежных средств с банковского счета как хищение, что исключает признаки состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ. Ссылаясь на показания ФИО1 и ФИО2, оглашенные в судебном заседании в прядке ст. 276 УПК РФ, государственный обвинитель считает необоснованным вывод суда о полном признании ими вины в совершении преступления, учитывая, что они отрицают применение насилия и угрозы применения насилия в отношении потерпевшей и изъятие у нее 4000 рублей. Полагает, что протоколом принятия устного заявления о преступлении подтверждаются обстоятельства изъятия у потерпевшей Н. денежных средств в размере 4000 рублей, однако указанный документ в нарушение требование ст. 240, 307 УПК РФ не отражен в приговоре как доказательство вины осужденных. В ходе судебного следствия установлено отсутствие в действиях ФИО1 и ФИО2 признаков самоуправства, а установлены признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ. С учетом изложенного, просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе потерпевшая Н. не согласна с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Обращает внимание на отсутствие у ФИО1 предполагаемого права требования с нее 300000 рублей, а также задолженности перед ФИО1 и ФИО2 Указывает, что суд не дал оценку обстоятельствам того, что с ФИО2 она не знакома, он незаконно проник в ее квартиру, удерживал ее с целью, чтобы она не могла вызвать помощь, угрожал ей ножом, ни о каком долге с ней не разговаривал, как и ФИО1, который скрывал свое лицо с целью, чтобы она его не узнала, применил насилие с целью завладения ее имущества, а не имуществом ООО «***». Считает, что в отношении нее совершен разбой группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в ее жилище. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях осужденные ФИО1 и ФИО2, адвокаты Андреева Т.Р. и Эбель Т.В. в защиту интересов осужденных просят оставить приговор без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу потерпевшей – без удовлетворения.

Следственным органом действия ФИО1 и ФИО2 в отношении Н. квалифицированы как разбойное нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере.

Кроме того, действия ФИО1 квалифицированы как незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия. 

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 162, ч. 1 ст. 222 УК РФ, и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, направлено в суд.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, исследовав доказательства по делу, судебная коллегия считает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, а также в связи с неправильным применением уголовного закона с постановлением по делу нового обвинительного приговора, в соответствии с пп. 2, 3 и 4 ст. 389.15, статей 389.17, 389.18, 389.23, ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ.

Квалифицируя действия осужденных ФИО1 и ФИО2 по ч. 2 ст. 330 УК РФ, суд первой инстанции в обоснование выводов указал, что приобретение доли в уставном капитале на общие средства супругов придает характер общего имущества и средствам, полученным от продажи доли, и ликвидационному остатку. ФИО1, взявший кредит и оплачивавший его для покупки А. доли в уставном капитале, был вправе рассчитывать на получение денежных средств, положенных при выходе А. из состава учредителей ООО «***». Зная, что деятельность Н. в должности директора данного общества фактически лишило общество основных средств, ошибочно полагал, что именно Н. несет имущественные обязательства по уплате денежных средств при выходе из общества. А. при выходе из общества не получила возмещение стоимости доли. Поскольку действия осужденных были совершены не из-за корыстного мотива, а в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на получение выплаты стоимости доли при выходе А., в действиях ФИО2 и ФИО1 отсутствует объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ. 

Вместе с тем, сами по себе указанные обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии у осужденных умысла на разбойное нападение.

Согласно ст. 330 УК РФ самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество.

Указанные положения уголовного закона судом первой инстанции должным образом не учтены.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

В период с 23 по 24 февраля 2020 года ФИО1, не имея на то соответствующего разрешения, в нарушение требований ст. ст. 6, 9, 9.1, 13, 18 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», находясь на остановке по адресу: ****, нашел и незаконно приобрел огнестрельное оружие – предмет, который согласно заключению эксперта № 113 от 27.03.2020 является самодельным стреляющим устройством, изготовленным самодельным способом с использованием частей и деталей от пневматической винтовки калибра 4,5 мм № 9801441, изготовленной промышленным способом на АО «Ижевский механический завод»; данное устройство пригодно для производства отдельных выстрелов способом раздельного заряжания с использованием капсюлей типа «Жевело» и пуль диаметром 4,5 мм. и относится к нарезному огнестрельному оружию. Огнестрельное оружие ФИО1 перенес в салон принадлежащего ему автомобиля /марка 1/, государственный регистрационный знак ** и привез его в квартиру по адресу: ****, где незаконно хранил в ящике, который был спрятан внутри сумки, по 27 февраля 2020 года до момента его обнаружения и изъятия сотрудниками полиции.

18 февраля 2020 года ФИО1 и ФИО2 вступили в предварительный сговор на открытое хищение чужого имущества, принадлежащего Н. в сумме 300 000 рублей, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере.

ФИО1 и ФИО2 под надуманным предлогом о существующей задолженности Н. договорились завладеть имуществом Н. – денежными средствами или автомобилем «марка 2». Во исполнение задуманного ФИО1 и ФИО2 подготовили бланки договоров купли-продажи автомобиля.

18 февраля 2020 года, в период с 18 до 22 часов, ФИО1 и ФИО2, реализуя совместный преступный умысел, действуя совместно и согласованно, взяв бланки договоров купли-продажи автомобиля, подошли к входной двери квартиры Н. по адресу: ****, и позвонили в дверной звонок. Н. открыла дверь. 

ФИО2, выходя за совместный умысел с ФИО1, направленный на открытое хищение чужого имущества, толкнул рукой потерпевшую Н. в плечо, что не охватывалось умыслом ФИО1, от чего Н., двигаясь спиной вперед, вошла в комнату. 

После чего ФИО1 и ФИО2 без разрешения потерпевшей Н. незаконно проникли в ее квартиру. ФИО1 остался возле входной двери, чтобы контролировать происходящее, наблюдать за окружающей обстановкой и ожидать ФИО2

ФИО2, находясь в квартире, выходя за совместный умысел с ФИО1, напал на Н. – нанес не менее трех ударов кулаком в лицо и по голове, причинив нравственные страдания, физическую боль, носовое кровотечение и кровоподтеки на лице, что не охватывалось умыслом ФИО1 

Продолжая эксцесс исполнителя, ФИО2, желая оказать на Н. психологическое давление, в целях запугивания потерпевшей и оказания на нее психологического воздействия, а также для подавления ее воли и предотвращения возможного сопротивления, высказал угрозу применения насилия, опасного для жизни или здоровья, что не охватывалось умыслом ФИО1 

После чего ФИО2, во исполнение общего преступного умысла с ФИО1 на открытое хищение чужого имущества, под надуманным предлогом того, что она имеет задолженность перед неустановленными лицами, потребовал от Н. немедленно передать ему деньги в сумме 300 000 рублей. 

Продолжая эксцесс исполнителя, ФИО2, выходя за совместный умысел с ФИО1, вынул из ножен нож, который используя в качестве в качестве предмета, используемого в качестве оружия, стал демонстрировать Н., высказывая при этом в адрес Н. и ее престарелой матери В., находившейся в соседней комнате, угрозу применения насилия, опасного для жизни или здоровья, в том числе угрозу убийством, сообщив при этом, что живыми не оставит, если она не отдаст ему деньги, что не охватывалось умыслом ФИО1

Данные угрозы в сложившейся ситуации Н. восприняла реально и опасалась их осуществления, поэтому, будучи психологически подавленной угрозами и противоправными действиями ФИО2, с учетом ранее примененного к ней насилия, не стала сопротивляться, но сообщила, что денег у нее нет.

На отказ потерпевшей ФИО2, во исполнение общегопреступного умысла, в поисках денежных средств в присутствииН. стал осматривать комнату и принадлежащую потерпевшей дамскую сумку, в которой обнаружил принадлежащие ей деньги в сумме 4 000 рублей, которые похитил, убрав в карман своей одежды.

После чего ФИО2 вновь потребовал от Н. немедленно передать ему деньги.

Продолжая эксцесс исполнителя, ФИО2, выходя за совместный умысел с ФИО1, вынул из ножен нож, который используя в качестве в качестве предмета, используемого в качестве оружия, стал размахивать перед Н., высказывая при этом в адрес Н. угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья, в том числе угрозу убийством, что не охватывалось умыслом ФИО1

Угрозы в сложившейся ситуации Н. восприняла реально и опасалась их осуществления, поэтому, будучи психологически подавленной угрозами и противоправными действиями ФИО2, с учетом ранее примененного к ней насилия, не стала сопротивляться, но сообщила, что денег у нее нет.

На отказ потерпевшей передать деньги по причине их отсутствия, ФИО2, действуя совместно и согласованно с ФИО1, во исполнение общего преступного умысла, потребовал, чтобы Н. передала право собственности на принадлежащий ей автомобиль «марка 2» в пользу его и иных лиц, которым она якобы должна передать деньги в сумме 300 000 рублей. Н., будучи психологически подавленной вышеописанными действиями и угрозами ФИО2, с данным незаконным требованием была вынуждена согласиться.

После чего ФИО2, продолжая совместные с ФИО1 преступные действия, вышел в коридор квартиры, где сообщил ФИО1 о согласии Н. передать им право собственности на принадлежащий ей автомобиль. ФИО1 передал ФИО2 заранее приисканные им бланки договоров купли-продажи автомобиля, которые ФИО2, вернувшись в комнату, передал Н. и потребовал заполнить их. Н., будучи психологически подавленной вышеописанными действиями и угрозами ФИО2, заполнила договор купли-продажи автомобиля, согласно которому она передала в собственность покупателя автомобиль «марка 2», стоимостью 650000 рублей, и якобы получила за него денежные средства в полном объеме, а затем передала ФИО2 все экземпляры договора и правоустанавливающие документы на автомобиль.

ФИО2, продолжая реализацию совместного с ФИО1 преступного умысла, вновь высказал в адрес Н. требование немедленно передать ему деньги. Н., будучи психологически подавленной вышеописанными действиями и угрозами ФИО2, с учетом ранее примененного к ней насилия, находясь под воздействием ранее высказанных им угроз, воспринимая их как реальные, опасаясь их осуществления и дальнейшего применения к ней насилия, передала ФИО2 кредитную карту ПАО «Сбербанк» VISA ** (далее - карта VISA), на ее имя, с лицевым счетом **, и пин-код карты VISA и сообщила, что остаток денежных средств на банковском счете составляет около 350 000 рублей.

ФИО2, действуя совместно и согласованно с ФИО1, во исполнение общего преступного умысла, передал указанную карту VISA и пин - код, а также правоустанавливающие документы на автомобиль, находящемуся в коридоре квартиры ФИО1, и они совместно приняли решение о снятии с банковского счета потерпевшей Н. денежных средств.

ФИО2, действуя совместно и согласованно с ФИО1, вернулся в комнату, где стал наблюдать за потерпевшей.

В это время, в период с 22 до 22:30, ФИО1, действуя совместно и согласованно с ФИО2, во исполнение общего преступного умысла, выполняя свою роль в преступлении, на своем автомобиле /марка 1/, государственный регистрационный знак ** приехал к отделению ПАО «Сбербанк». Вошел в помещение указанного отделения банка, посредством ввода последовательных команд в банкомате № ** произвел снятие наличных денежных средств в сумме 290 000 рублей с кредитной карты ПАО «Сбербанк» VISA **, с лицевым счетом **, открытым на имя Н. в отделении ПАО «Сбербанк» № ** по адресу: ****.

С денежными средствами ФИО1 вернулся в квартиру потерпевшей, где вернул Н., через ожидавшего его ФИО2, вышеуказанную карту VISA, а также правоустанавливающие документы на автомобиль.

После этого ФИО1 и ФИО2 скрылись с места преступления на принадлежащем ФИО1 автомобиле, похитив принадлежащие Н. денежные средства в сумме 294 000 рублей, которыми распорядились по своему усмотрению.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признал, утверждал о приобретении пневматического ружья и получении причитающихся ему денежных средств без их хищения и причинения существенного вреда, насилия или угроз его применения.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО2 вину не признал, утверждал о получении денежных средств без их хищения и причинения существенного вреда, насилия или угроз его применения.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 и ФИО2 возражали против переквалификации их действий с самоуправства на разбойное нападение. 

Между тем, виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Из оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1 установлено.

23 или 24 февраля 2020 года, около 09 часов, он ехал на своем автомобиле с работы. В дороге остановился на остановке по адресу: ****. Когда он вышел из автомобиля, увидел в остановке на лавочке сумку черного цвета. Вокруг никого не было. Он открыл сумку, увидел деревянный ящик с двумя защелками. Он открыл ящик, внутри увидел предмет, похожий на оружие, оптический прицел, банку, внутри которой были шарики, похожие на пневматические пули для стрельбы из газового оружия. Он понял, что это пневматический пистолет и решил оставить его себе. Данный ящик с содержимым он привез на автомашине в квартиру знакомой Г1. по адресу: ****, где оставил на хранение. 

В 2018 году со своей бывшей супругой А. решили приобрести долю в ООО «***». После покупки доли А. стала учредителем общества, а он работал замдиректора по производству. Из-за конфликта в обществе они продали долю, но денежных средств не получили. В этой ситуации он считает виноватой Н., которая на тот момент была директором ООО «***», и затаил на нее обиду. 

18 февраля 2020 года он проезжал мимо дома Н. и увидел ее автомобиль. Ранее он занимал у ФИО2 деньги, хотел ему отдать оставшуюся сумму. Он позвонил ФИО2 и сказал, что хотел бы встретиться с Н., чтобы с ней пообщаться и вернуть свои денежные средства. Он встретился с ФИО2, в машине про ситуацию с Н. они не разговаривали, в руках у ФИО2 он ничего не видел. К Н. они приехали вечером. ФИО2 сказал, что первым будет общаться. ФИО2 шел первым, позвонил в звонок, он стоял чуть ниже, когда Н. открыла дверь, то его не видела. ФИО2 поздоровался, вошел в квартиру, Н. не препятствовала. ФИО2 и Н. зашли в комнату, он не слышал, о чем они разговаривали. Он вошел в прихожую квартиры Н., закрыл дверь. В прихожей он ждал, когда его позовет ФИО2 После неопределенного времени ФИО2 вынес договор купли-продажи, он понял, что ФИО2 и Н. договорились о продаже ее автомобиля. Они обсудили, как заполнять договор. ФИО2 снова зашел в комнату к Н., а затем вышел и дал ему банковскую карту «Сбербанка» и пароль от карты. ФИО2 сказал, что Н. дала карту и пин-код, чтобы он снял деньги. Он поехал на своем автомобиле в «Сбербанк». В банкомате снял 290000 рублей. Вернулся обратно, дверь квартиры открыл ФИО2, он вернул карту и сказал, какую сумму с нее снял. Потом он и ФИО2 уехали на автомобиле, деньгами распорядились по своему усмотрению. 

Из оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО2 следует, что в апреле 2019 года он дал ФИО1 и его супруге А. в долг 300000 рублей. Позднее ФИО1 рассказал о том, что с женой вложили денежные средства в ООО «***», купили долю в сумме 600000 рублей. В последующем А. из общества вышла, но деньги директор общества Н. им не вернула. 18 ноября 2019 года ФИО1 отдал ему часть долга в сумме 150000 рублей, обещал вернуть оставшуюся часть, когда Н. отдаст стоимость доли. 

18 февраля 2020 года ФИО1 сообщил ему по телефону, что хочет идти к Н., предложив ему поприсутствовать, чтобы удостовериться в том, что действительно есть должник. ФИО1 приехал к нему домой на своей машине, и они поехали к Н. По дороге ФИО1 сказал, что у него есть бланки договоров купли-продажи и он хочет предложить Н. сделку на тот случай, если у нее нет денег, она переоформит свой автомобиль.

В подъезде дома потерпевшей он сказал, что лучше он поговорит с Н. Н. открыла дверь квартиры. Он вошел, спокойно поздоровался, предложил ей поговорить наедине. Он и Н. зашли в комнату, где разговаривали о возврате денег ФИО1, он говорил, что заинтересован в этом, потому что ФИО1 должен ему. Говорили и об ООО «***», где она, с ее слов, тоже осталась обманутой, поэтому не могла рассчитаться с ФИО1, не может этого сделать сейчас, так как деньги ей не отдают. Он предложил под залог долга оставить машину, заверив, что машина останется у нее, но на время расчета документы будут у них. Н. согласилась, он выглянул в прихожую, взял у ФИО1 бланки договоров, спросив как их заполнять. Заполнив договоры, Н. передала их со свидетельством о регистрации ТС, он вышел в коридор, передал их ФИО1, тот проверил. Он вернулся в комнату и снова спросил, когда можно получить долг и возвратить документы. Н. задумалась и сказала, что у нее есть карта, на счете 360000 рублей, их можно снять, а машину отдать ей. Н. дала ему карту и написала пин-код. Он вышел в прихожую, сказал, чтобы ФИО1 вернул договор на машину, тот отдал, передал ФИО1 карту и пин-код, сказав снять 300000 рублей. Затем на телефон Н. пошли отчеты о снятии денег с карты, она сказала, что снято 290000 рублей. Вскоре вернулся ФИО1, передал ему карту, которую он с документами на машину вернул Н. Он сказал, что ФИО1 свой расчет получил и она больше не должна. В машине ФИО1 передал ему остаток долга в сумме 150000 рублей. Насилия к Н. не применял, ее жизни и здоровью ножом не угрожал. 

Допрошенная судом первой инстанции в качестве потерпевшей Н. показала, что в 2017 году в состав учредителей ООО «***» вошла она, А., Щ. Доли были куплены у учредителя Г2., стоимость доли 600 000 рублей. С сентября 2017 года она руководила обществом, была избрана директором. В 2019 года из состава учредителей вначале вышла А., позднее она. Она не имеет никаких имущественных обязательств перед семьей Беркут.

18 февраля 2020 года она услышала звонок в дверь, думая, что это сестра, открыла дверь. Из темноты к ней вышел ФИО2, толкнул ее в плечо, затолкнул в комнату. Она попыталась не пустить его, тогда ФИО2 три раза ударил ее рукой в лицо и голову. Из носа пошла кровь. Она упала на диван, ФИО2 стал ее оскорблять, угрожать. ФИО2 сказал, что она должна 300 000 рублей, так как была директором ООО «***». Потребовал передать деньги. Она сказала, что денег нет. ФИО2 поднял куртку, она увидела ножны, ФИО2 обнажил нож, сказал, что в живых ее и маму не оставит. Она угрозу воспринимала реально, ФИО2 был агрессивный. Потом ФИО2 стал осматривать комнату, открыл ее кошелек, забрал деньги в сумме 4000 рублей. Хотел забрать кредитные карты, она сказала, что денег на картах нет. ФИО2 вновь потребовал передать деньги, достал нож, которым размахивал перед ней, при этом сказал слова угрозы убийством. Она испугалась. Угрозы ФИО2 она воспринимала реально, опасалась за свою жизнь, у ножа лезвие было длиной пятнадцать сантиметров, ручка коричневая. От ударов ФИО2 у нее были телесные повреждения – синяки на скуле, переносице. ФИО2 потребовал отдать машину «марка 2». ФИО2 вышел из комнаты и кому-то сказал, что она отдает машину. Вернулся с бланками договоров. Она опасалась за свою жизнь, поэтому заполнила договор, ФИО2 вышел, сказал: «Вася, проверь». Он вернулся, сказал, что не надо ставить дату, после чего принес чистые бланки договоров. Будучи напуганной, она заполнила договоры. ФИО2 взял ТС, сходил на лестничную площадку, после чего сказал, что ее машина не стоит 300 000 рублей. Она поняла, что ФИО2 не уйдет и отдала кредитную карту с пин-кодом, так как опасалась за свою жизнь. Передала ФИО2 кредитную карту ПАО «Сбербанк» VISA **, на ее имя, с лицевым счетом **, и пин-код карты VISA и сообщила, что остаток денежных средств на банковском счете составляет около 350 000 рублей. ФИО2 выходил советоваться с кем-то. ФИО2 остался у нее в квартире, ей стали приходить сообщения о списании денег с кредитной карты. Потом позвонили в дверь, ФИО2 открыл дверь, после чего передал ей кредитную карту и документы на машину, сказал, что машину оставляет. С кредитной карты снято 290 000 рублей, 8 000 рублей это комиссия за снятие денег. ФИО4 обязательств у нее ни перед ФИО1, ни перед ФИО2 не было. Часть похищенных средств позднее возвращена.

Свидетель Б1. в суде показала, что 21.02.2020 видела у сестры Н. на лице синяки. Н. рассказала, что 18.02.2020 открыла дверь квартиры и на нее напал мужчина, требовал деньги. Он ударил ее, угрожал ножом. Она отдала ему кредитную карту, документы на машину. С карты были сняты денежные средства. 

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля В. следует, что в начале февраля 2020 года она находилась дома, дочь Н. была в соседней комнате. В вечернее время она видела в квартире мужчину высокого роста в темной одежде, лицо не видела, так как плохо видит. Мужчина с дочерью зашли в комнату последней, что там происходило ей не известно. Она видела, как мужчина неоднократно выходил, ходил с какими-то бумагами.

Свидетель А. в суде пояснила, что ФИО1 бывший супруг. Деньги за долю учредителя ООО «***» выплачивал ФИО1 В 2017 году в состав учредителей ООО «***» вошла она, Н., Щ. Позднее она вышла из числа учредителей ООО «***» и уволилась. Н. являлась директором ООО «***», она должна была выплатить долю из активов общества. Никаких денежных средств ей выплачено не было. ФИО2 давал им в долг деньги, она должна ему 150 000 рублей. 

Согласно показаниям свидетеля Щ., в 2017 году в состав учредителей ООО «***» вошла она, Н., А., последние вышли из числа учредителей общества и уволились. С апреля 2019 года она единственный учредитель ООО «***». Общество должно было выплатить при выходе долю Н. и А., но не выплатило, так как не было денежных средств. С требованиями выплат они не обращались, в судебном порядке также не обращались. Потерпевшая заключила невыгодную сделку. Она и семья Беркут лишились возможности распоряжаться активами ООО «***» из-за неправомерных действий Н., которая продала часть активов по заниженной стоимости, жене бывшего учредителя Г2., лишив при этом действующих учредителей ООО «***» значительной части активов, на которые они рассчитывали, приобретая в доли.

Свидетель К. в суде показала, что знакома с семьей Беркут и Н., вместе работали в ООО «***». Были ли между семьей Беркут и Н. имущественные обязательства ей не известно. А. хотела, чтобы ей выплатили долю при выходе из общества. Никаких подробностей с выкупом долей общества она не знает. Ей, как юристу ООО «***», не известны сделки, заключенные директором общества Н., которые были совершены незаконно и не в интересах общества. 

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля С. следует, что с ФИО1 он работал в ООО «***». Каков характер взаимоотношений между Н. и А. и ФИО1 ему не известно. Никаких подробностей с выкупом долей общества он не знает. 

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля Г1. установлено, что она с сыном Г3. проживает по адресу: ****. В середине февраля 2020 года она передала знакомому ФИО1 ключи от ее квартиры. Вернувшись вечером домой, она увидела коробку в черном чехле. Она позвонила ФИО1, который сказал, что это инструменты, он заберет их позже. 27 февраля 2020 года она находилась на работе, когда к ней приехали сотрудники полиции и сообщили, что у нее дома ФИО1 хранит ружье. Она сказала сыну открыть квартиру, чтобы сотрудники полиции забрали ружье. 

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаний свидетеля Г3. установлено, что в середине февраля 2020 года в комнате появился деревянный ящик в черном чехле. Мама сказала, что его принес ФИО1 27 февраля 2020 года ему позвонила мама, сказала, что за ним приедут сотрудники полиции, которым нужно отдать ящик, который принес ФИО1 в квартире сотрудники полиции открыли ящик, внутри находилось оружие, оптический прицел, какие-то баночки и патроны. 

Виновность ФИО1 и ФИО2 подтверждается также письменными доказательствами дела. 

Протоколами осмотра места происшествия и предметов, которыми зафиксировано обнаружение и изъятие в квартире по адресу: **** в запираемом ящике оружия, прицела и патронов, которые осмотрены.

Из заключения эксперта № 113 от 27.03.2020 следует, что представленный на исследование предмет, похожий на оружие, является самодельным стреляющим устройством, изготовленным самодельным способом с использованием частей и деталей от пневматической винтовки калибра 4,5 мм № 9801441, изготовленной промышленным способом на АО «Ижевский механический завод». Данное устройство пригодно для производства отдельных выстрелов способом раздельного заряжания с использованием капсюлей типа «Жевело» и пуль диаметром 4,5 мм, и относится к нарезному огнестрельному оружию. Представленные на исследование 23 предмета, похожие на патроны, являются капсюлями центрального боя типа «жевело», предназначенные для снаряжения охотничьих патронов различных калибров. Данные капсюли самодельным способом снаряжены сыпучим веществом, похожим на порох, и на 9 капсюлей приклеены металлические пули для пневматического оружия калибра 4,5 мм. Капсюля пригодны для стрельбы и к категории боеприпасов не относятся. 

Протоколом осмотра места происшествия осмотрена квартира Н.; справкой о месте расположения банкомата ПАО «Сбербанк»; протоколом выемки диска с записью в ПАО «Сбербанк»; протоколом осмотра видеозаписи, на которой зафиксированы обстоятельства получения денежных средств в банкомате; данными протокола обыска в жилище ФИО2, в ходе которого изъяты ножи, договоры купли-продажи автомобиля «марка 2», денежные средства, которые были осмотрены; согласно протоколам опознания и осмотра предметов Н. опознала ФИО2 и указала на нож, которым ей угрожали; протоколом обыска в жилище ФИО1, в ходе которого изъяты денежные средства, которые были осмотрены; протоколами изъятия и осмотра приобщены и исследованы: автомобиль «марка 2», свидетельство о регистрации, паспорт транспортного средства, решения судов, сведения об учредителях ООО «***», электронные соединения абонентов. 

Заключением эксперта № 210 от 08.04.2020, из выводов которого следует, что нож, изъятый в квартире ФИО2, изготовлен самодельным способом и к холодному оружию не относится. 

В судебном заседании были исследованы доказательства стороны защиты.

Свидетель Л. показала, что муж ФИО2 одолжил ФИО1 деньги в сумме 300000 рублей, о чем А. написала расписку. В ноябре 2019 года Беркуты вернули им 150000 рублей, а остальное ФИО1 обещал отдать, когда тому вернет долг учредительница компании, в которой в прошлом работали Беркуты. ФИО1 объяснял, что эта женщина должна Беркутам крупную сумму денег, но не отдает их. 

Исследованы документы: копия расписки о получении А. в долг у ФИО2 средств в сумме 300000 рублей, расписки о возврате 150000 рублей, протокол общего собрания ООО «***» от 25.09.2017, мировые соглашения, договоры купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «***», нотариальное согласие, заявление о выходе А. из участников общества. 

Показания свидетелей стороны защиты, исследованные документы, представленные стороной, не свидетельствуют о виновности или невиновности ФИО1 и ФИО2 

Оценив в совокупности приведенные выше, исследованные в судебном заседании доказательства, судебная коллегия находит их достаточными для разрешения дела.

Указанные доказательства судебная коллегия признает допустимыми и принимает их за основу приговора, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Каких-либо нарушений закона, влекущих недопустимость исследованных доказательств, в ходе расследования уголовного дела не допущено.

Каких-либо существенных противоречий по юридически значимым обстоятельствам, имеющим значение для вывода суда о виновности осужденных, показания потерпевшей и свидетелей обвинения не содержат, объективно согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, взаимодополняя друг друга.

Показания осужденных и свидетелей, данные ими на следствии, исследованы в суде в соответствии с уголовно-процессуальным законом.

Оснований сомневаться в выводах экспертиз не имеется, экспертное заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ.

По заключению эксперта изъятое в квартире Г1. устройство пригодно для производства отдельных выстрелов и относится к нарезному огнестрельному оружию.

Согласно показаниям подсудимого ФИО1 он завладел оружием, которое хранил в квартире Г1., которая в своих показаниях подтверждает показания ФИО1

Признаки незаконного приобретения и хранения огнестрельного оружия установлены, поскольку ФИО1 присвоил найденное оружие себе, которое хранил не по месту своего проживания, приняв меры к его сокрытию – хранил в запираемом ящике, который был спрятан внутри сумки; сообщил Г1. о том, что в сумке лежит инструмент. 

Из конкретных обстоятельств преступления и доказательств, в том числе заключения эксперта о том, что ружье изготовлено самодельным способом, канал ствола имеет нарезы, на частях и деталях имеются грубые следы механической обработки, патроны (капсюли) снаряжены самодельным способом, усматривается, что ФИО1 видел данные следы обработки, следовательно, с прямым умыслом совершил преступление. Он понимал, что это оружие, осознавал и предвидел общественную опасность своих действий, желал завладеть огнестрельным оружием, поэтому довод ФИО1 о том, что он думал, что это пневматическое оружие, является несостоятельным. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что не нашел своего подтверждения факт приобретения огнестрельного оружия ФИО1 у неустановленного следствием лица, а также не нашло свое подтверждение вменение ФИО1 незаконного ношения огнестрельного оружия, так как в обвинительном заключении полностью отсутствует описание незаконного ношения огнестрельного оружия. 

Как обоснованно отмечено в апелляционном представлении и апелляционной жалобе потерпевшей в ходе судебного следствия в действиях ФИО1 и ФИО2 не установлены признаки самоуправства. 

Доводы осужденных ФИО1 и ФИО2 о получении имущества от потерпевшей Н. в связи с предполагаемым правом на это имущество ФИО1 противоречат материалам дела.

Вывод суда первой инстанции об отсутствии в действиях осужденных признака противоправного изъятия судебная коллегия находит необоснованным и противоречащим фактическим обстоятельствам дела.

Исходя из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе с учетом показаний потерпевшей и свидетелей, следует, что незаконных действий Н. в должности руководителя ООО «***» не совершала. Отсутствуют судебные решения о возмещении Н. убытков, причиненных обществу. Сделка по отчуждению недвижимого имущества в пользу жены Г2. заключена до вхождения А. в состав учредителей ООО «***», и доказательств продажи части активов ООО «***» по заниженной стоимости не установлено, что следует из исследованных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. Каких-либо судебных решений о наличии у Н. перед семьей Беркут имущественных обязательств не имеется. На момент совершения преступления Н. не являлась учредителем или директором ООО «***». В соответствии со ст. 21 закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» порядок перехода доли участника общества в уставном капитале общества А. к другим участникам общества и третьим лицам Н. не был нарушен. 

Также судебной коллегией учитывается, что невнесение в кассу общества денежных средств Г2. не дает оснований считать о причинении вреда обществу Н. Н. не может нести ответственности за обязательства ООО «***» по оплате стоимости доли при ее продаже. 

Таким образом, у ФИО1 и ФИО2 не имелось законных оснований предполагать, что Н. обязана ФИО1, как супругу бывшего учредителя, выплатить стоимость доли, принадлежащей бывшей жене А., либо в связи с предполагаемым правом на имущество общества. Между ФИО2 и потерпевшей не имелось гражданско-правовых отношений и обязательств имущественного характера. 

По смыслу ст. 330 УК РФ предполагаемое право должно быть не мнимым, а реальным, то есть основанным на нормах закона либо ином праве, например решении суда о взыскании убытков, вытекать из долгового обязательства. 

При этих обстоятельствах у ФИО1 и ФИО2 не имелось прав на имущество Н. и как следствие на его изъятие. 

Показания ФИО1 и ФИО2 об обстоятельствах вхождения в квартиру, действий в отношении потерпевшей опровергаются показаниями потерпевшей Н. 

При этом полученными доказательствами установлено, что ФИО1 и ФИО2 с корыстной целью вступили в предварительный сговор на открытое хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере.

До начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, между ними состоялась договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла – завладения денежными средствами либо автомобилем, были подготовлены бланки договоров купли-продажи, определено, что ФИО2 начинает вести разговор с потерпевшей Н. и заходит к ней в квартиру.

Согласованные действия ФИО1 и ФИО2 по обстоятельствам проникновения в жилище потерпевшей, которая им не разрешала войти в квартиру, свидетельствуют о незаконности их проникновения в жилище в соответствии с ранее возникшей договоренностью. Проникновение в квартиру было совершено с целью совершения преступления. 

Обсуждение выбора требования денежных средств либо получение автомобиля и совместные действия ФИО1 и ФИО2 по получению денежных средств указывают на наличие у них предварительного сговора на открытое хищение чужого имущества в крупном размере.

Осужденные противоправно и безвозмездно изъяли чужое имущество в свою пользу, чем причинили ущерб Н., как владельцу этого имущества.

Согласно ст. 36 УК РФ эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.

Анализируя исследованные в суде доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, исходя из показаний ФИО1, ФИО2 и Н. о том, что ФИО1 не присутствовал при нанесении ей ударов ФИО2 и высказывании слов угроз убийством с демонстрацией ножа, что применение насилия либо угрозы применения насилия и предметов, используемых в качестве оружия, не охватывалось умыслом ФИО1

Доказательств того, что он воспользовался действиями ФИО2 для завладения имуществом потерпевшей, в материалах дела не имеется. ФИО1 полагал о согласии потерпевшей на добровольную передачу денежных средств.

ФИО2 умышленно угрожал потерпевшей ножом для психического воздействия на нее в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья. 

С учетом предмета, использованного в качестве оружия, которым угрожали потерпевшей, демонстрацией действий, свидетельствовавших о намерении его применить, нанесение потерпевшей ударов, при данных обстоятельствах у потерпевшей Н. имелись все реальные основания опасаться высказанных угроз.

Угроза применения ножа создавала реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшей Н. и способствовала завладению имуществом последней, явилось условием совершения преступления.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о том, что отсутствуют доказательства применения насилия, опасного для жизни и здоровья, поскольку потерпевшей не был причинен даже легкий вред здоровью, при этом характер демонстрации ножа без физического воздействия на потерпевшую не свидетельствовал об опасности этих действий для жизни или здоровья потерпевшей. 

Кроме того, соответствующих доводов и описания того, в чем выразилась опасность для жизни и здоровья, не приведено в предъявленном обвинении.

В связи с изложенным, из предъявленного обвинения ФИО1 и ФИО2 подлежит исключению признак «применение насилия, опасного для жизни и здоровья».

Согласно выводам суда первой инстанции не нашел своего подтверждения факт приобретения огнестрельного оружия ФИО1 у неустановленного следствием лица, а также не нашло свое подтверждение вменение ФИО1 незаконного ношения огнестрельного оружия, так как в обвинительном заключении полностью отсутствует описание незаконного ношения огнестрельного оружия. 

Приговор в этой части квалификации действий ФИО1 не оспаривается, что принимается во внимание судебной коллегией, поэтому подлежат исключению указанные обстоятельства. 

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 насилие не применял, не угрожал применением насилия с использованием предмета, опровергается показаниями Н. об угрозах убийством с применением ножа, высказанных ФИО2, показаниями свидетелей о наличии у потерпевшей следов побоев на лице.

По мнению судебной коллегии, отсутствует квалифицирующий признак совершения преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, группой лиц по предварительному сговору, так как сговор соучастников был на открытое хищение чужого имущества. 

В действиях ФИО2 имеется эксцесс исполнителя.

Давая оценку содержанию умысла виновных лиц, судебная коллегия учитывает фактические обстоятельства совершения преступлений, показания потерпевшей и свидетелей. 

Об умысле на хищение чужого имущества свидетельствуют фактические действия ФИО1 и ФИО2, приведенные ФИО2 мотивы о действии не в интересах ФИО1, а третьих лиц, который устранился от разговора с потерпевшей. Действия ФИО1, который осознавал об отсутствии права владения оружием, указывают на его умысел.

На основании изложенного, с учетом установленных фактических обстоятельств дела, судебная коллегия считает доказанной виновность осужденных в совершении преступлений. 

Оценив в совокупности, предоставленные сторонами доказательства, судебная коллегия находит их достаточными для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного апелляционного приговора. Допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ как незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия и по пп. «а, в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ как открытое хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере.

А действия ФИО2 квалифицирует по ч. 3 ст. 162 УК РФ как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере. 

Квалифицируя действия ФИО1 и ФИО2, суд неверно, вопреки положениям ч. 2 ст. 297 УПК РФ, пришел к выводу о необходимости квалифицировать их действия по ч. 2 ст. 330 УК РФ. Неправильное применение уголовного закона повлекло назначение ФИО1 и ФИО2 несправедливого и чрезмерно мягкого наказания за совершенное преступление.

Судебная коллегия принимает во внимание отсутствие возражений в апелляционном представлении и апелляционной жалобе с квалификацией по ч. 1 ст. 222 УК РФ и несправедливостью назначенного наказания, а также доводов об исключении обстоятельств, признанных судом первой инстанции в качестве смягчающих наказание, поэтому отсутствуют основания для ухудшения положения осужденных.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2 судебная коллегия в соответствии со статьями 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, их категории, обстоятельства совершения преступлений, данные о личности осужденных, возраст и состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей, а также возраст, состояние здоровья родственников подсудимых и близких им лиц.

Изучением личности ФИО2 установлено, что он не судим, положительно характеризуется по месту жительства, на учете у психиатра и нарколога по месту жительства не состоит, женат, на его иждивении находится малолетний ребенок, имеет постоянное место работы.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ судебная коллегия признает чистосердечное признание, которое суд признает как активное способствование в расследовании преступления, состояние здоровья (наличие тяжелых заболеваний), наличие на иждивении малолетнего ребенка, действия направленные на возмещение причиненного ущерба (частичное возмещение материального ущерба).

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Оснований для отнесения к смягчающим наказание иных обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, судебная коллегия не находит.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Учитывая указанные обстоятельства и цели назначения наказания, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность ФИО2, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия приходит к убеждению, что наказание ФИО2 должно быть назначено в виде лишения свободы на определенный срок без дополнительного наказания, что будет отвечать цели исправления осужденного и требованиям справедливости. 

При назначении наказания по ч. 3 ст. 162 УК РФ подлежат применению положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Установленная совокупность смягчающих наказание обстоятельств, связанная с поведением виновного после совершения преступления, его личностью, обстоятельствами участия в совершении преступления, существенно уменьшает степень общественной опасности содеянного и признается судебной коллегией исключительной, дающей основания для применения ст. 64 УК РФ и назначения наказания в виде лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Судебная коллегия не находит оснований для снижения категории совершенного преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ и применения положений ст. 73 и 53.1 УК РФ, принимая во внимание требования ст. 6, 60 УК РФ, установленные фактические обстоятельства совершения преступления.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания осужденному следует определить в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу, то есть с 28 декабря 2020 года.

Согласно протоколу задержания ФИО2 задержан по подозрению в совершении преступления 27.02.2020. С указанной даты ФИО2 постоянно содержался под стражей.

Время содержания под стражей с момента задержания до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания в виде лишения свободы, с учетом положений ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Изучением личности ФИО1 установлено, что он не судим, положительно характеризуется по месту жительства и работы, на учете у психиатра и нарколога по месту жительства не состоит, не женат, имеет постоянное место работы.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ судебная коллегия признает: по преступлению, предусмотренному пп. «а, в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ,: состояние здоровья (наличие тяжелых заболеваний), явку с повинной, содействие расследованию преступления, действия направленные на возмещение причиненного ущерба (частичное возмещение материального ущерба), участие в содержании и воспитании детей сожительниц; по ч. 1 ст. 222 УК РФ состояние здоровья (наличие тяжелых заболеваний), участие в содержании и воспитании детей сожительниц.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Оснований для отнесения к смягчающим наказание иных обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, судебная коллегия не находит.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Учитывая указанные обстоятельства и цели назначения наказания, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность ФИО1, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия приходит к убеждению, что наказание ФИО1 по каждому из преступлений должно быть назначено в виде лишения свободы на определенный срок без дополнительного наказания, что будет отвечать цели исправления осужденного и требованиям справедливости. 

При назначении наказания по преступлению, предусмотренному пп. «а, в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, подлежат применению положения ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ, по делу не установлено.

Судебная коллегия не находит оснований для снижения категории совершенных преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ и применения положений ст. 73 и 53.1 УК РФ, принимая во внимание требования ст. 6, 60 УК РФ, установленные фактические обстоятельства совершения преступлений, исходя из характера и степени тяжести совершенного преступления. 

Наказание по совокупности преступлений должно быть назначено по правилам, предусмотренным ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания осужденному следует определить в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу, то есть с 28 декабря 2020 года.

Согласно протоколу задержания ФИО1 задержан по подозрению в совершении преступления 27.02.2020. С указанной даты ФИО1 постоянно содержался под стражей.

Время содержания под стражей с момента задержания до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок наказания в виде лишения свободы, с учетом положений ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

Гражданский иск, предъявленный потерпевшей Н. о компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей, подлежит частичному удовлетворению. В апелляционной жалобе потерпевшей не заявлено требование об увеличении присужденных ей сумм, что учитывается судебной коллегией.

Факт причинения нравственных страданий потерпевшей в связи с незаконным проникновением в жилище, причинением физической боли, нравственных переживаний от угроз сомнений не вызывает.

В соответствии с положениями ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, при определении размера компенсации судебная коллегия учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, характер нравственных страданий, причиненных истцу, степень участия каждого в совершении преступления. ФИО2 незаконно проник в жилище, применил насилие и угрожал потерпевшей, а ФИО1 незаконно проник в жилище. 

На основании изложенного, исходя из требований разумности и справедливости, судебная коллегия считает необходимым взыскать в пользу потерпевшей компенсацию морального вреда с ФИО2 в размере 100 000 рублей и с ФИО1 – 50000 рублей.

Исковые требования потерпевшей Н. о возмещении причиненного имущественного ущерба в сумме 127898 рублей 14 копеек подлежат в соответствии со ст. 1064, 1080 ГК РФ полному удовлетворению в солидарном порядке.

Заявленные исковые требования подтверждены, связаны с совершенным в отношении потерпевшей преступлением, складываются из оставшейся суммы похищенного после частичного возмещения, удержанной комиссии банком, процентов по обслуживанию кредита за снятие похищенной суммы. Убытки причинены от действий осужденных. 

Потерпевшая в апелляционной жалобе просит обратить взыскание на имущество обвиняемых в целях скорейшего возмещения причиненного вреда. 

По смыслу ч. 1 ст. 115, п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части в части гражданского иска возможно обращение взыскания на имущество обвиняемого.

По делу наложен арест на принадлежащий ФИО1 автомобиль /марка 1/, идентификационный номер **, дата выпуска, государственный регистрационный знак **, стоимостью 480000 руб. 

Судебная коллегия считает возможным обратить взыскание на данное транспортное средство в счет обеспечения удовлетворенных судом исковых требований. 

Судьбу вещественных доказательств судебная коллегия разрешает в соответствии со ст. 81 и 82 УПК РФ, с учетом ранее переданного имущества потерпевшей.

Постановлением судьи от 29 октября 2020 года по заявлению потерпевшей Н. об отмене мер безопасности отменены меры безопасности. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.23, 389.24, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия 

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Кировского районного суда г. Перми от 29 октября 2020 года в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить и вынести обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а, в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ и ч. 1 ст. 222 УК РФ, и назначить наказание:

по пп. «а, в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ в виде лишения свободы на срок 4 года, 

по ч. 1 ст. 222 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год. 

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить 4 года 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 

Меру пресечения ФИО1 оставить в виде заключения под стражу.

Срок наказания исчислять с 28 декабря 2020 года, зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 27.02.2020 по 27.12.2020 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, и назначить с применением ст. 64 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО2 оставить в виде заключения под стражу.

Срок наказания исчислять с 28 декабря 2020 года, зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 27.02.2020 по 27.12.2020 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО1 в пользу Н. – 127898 рублей 14 копеек. 

Взыскать с ФИО2 в пользу Н. в счет возмещения морального вреда 100000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Н. в счет возмещения морального вреда 50000 рублей. 

Обратить взыскание в счет обеспечения удовлетворенных судом исковых требований на автомобиль /марка 1/, идентификационный номер **, дата выпуска, государственный регистрационный знак **.

Вещественные доказательства: 

оптический накопитель DVD-R диск, хранящийся при уголовном деле, уничтожить;

четыре договора купли-продажи принадлежащего Н. автомобиля «марка 2», хранящиеся при уголовном деле, передать Н.;

информацию о банковской карте ** и отчет по данной карте (банковская выписка) за период с 17.02.2020 по 28.02.2020, хранящиеся в материалах уголовного дела, уничтожить;

информацию о детализации абонентов ** и **, сохраненную на оптический накопитель формата СD-R, хранящийся при уголовном деле, уничтожить;

автомобиль «марка 2», дата изготовления, идентификационный номер (VIN) **, государственный регистрационный знак **; паспорт транспортного средства серия **, выданный ОАО «***» 19.06.2014, хранящиеся у потерпевшей Н., оставить ей по принадлежности;

денежные средства в сумме 102000 рублей и 115 000 рублей, хранящиеся у потерпевшей Н., оставить ей по принадлежности;

следы пальцев рук на трех отрезках склеивающей ленты, дактилокарты Н., ФИО2, ФИО1, хранящиеся при уголовном деле, уничтожить;

нож с рукоятью из полимерного материала коричневого цвета общей длиной 280 мм., изготовленный самодельным способом, в ножнах, покрытых изолирующей лентой синего цвета, хранящийся в ОП-3 (дислокация Кировский район) УМВД России по г. Перми, уничтожить;

стреляющее устройство; оптический прицел в корпусе черного цвета; приклад из металла темно-серого цвета; два шомпола из металла серого цвета; оптический прицел в корпусе из металла чёрного цвета; отвертку из металла серого цвета с рукоятью из полимерного материла синего цвета; шприц однократного применения с маслянистым веществом желтого цвета; сумочку-косметичку из полимерного материала черного цвета, в которой находится круглая баночка из полимерного материала белого цвета с крышкой желтого цвета, в которой находится 23 капсюля (предмета цилиндрической формы) серого цвета, хранящиеся в ОП-3 (дислокация Кировский район) УМВД России по г. Перми, уничтожить;

обязанность по исполнению возложить на Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Пермскому краю;

документы о применении в отношении Н. мер безопасности в соответствии со ст. 6 ФЗ от 20.08.2004 № 119-ФЗ в опечатанном конверте с пояснительной надписью, хранящиеся при уголовном деле, уничтожить. 

Апелляционный приговор может быть обжалован в Седьмой кассационной суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий 

Судьи