УИД 74RS0032-01-2024-001646-85

Дело № 2 – 32/2025 (№2 – 1295/2024)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 января 2025 г. г. Миасс Челябинской области 

Миасский городской суд Челябинской области в составе 

председательствующего судьи Захарова А.В.

при секретаре судебного заседания Рафиковой И.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском(с учетом уточнений) к ФИО2 (ответчик) о взыскании с последнего: в счет возмещения ущерба от ДТП 372 502, 5 рубля; и судебных расходов в общей сумме 21 195 рублей (в т.ч. расходы по оплате государственной пошлины в сумме 8 246 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в сумме 12 500 рублей, расходы по ксерокопированию документов для ответчика в размере 449 рублей).

В обоснование заявленных требований истец указала, что в 12-40 час. ДАТА у АДРЕС в г. Миассе Челябинской области на регулируемом перекрёстке произошло ДТП, в результате которого был повреждён автомобиль истца «...», государственный регистрационный знак НОМЕР регион, под управлением истца. Виновным в ДТП на 75 % является ответчик ФИО2, управлявший автомобилем «...», государственный регистрационный знак НОМЕР регион, нарушивший п. 1.3 ПДД РФ. В результате ДТП наступила конструктивная гибель автомобиля (ТС) истца. Страховая компания выплатила истцу страховое возмещение в размере 400 000 рублей, которого не достаточно для полного возмещения ущерба, поскольку стоимость восстановительного ремонта ТС истца составляет большую сумму. Вина истца в ДТП определена им в размере 25 %, вина ответчика, соответственно - в размере 75 %. Разница между рыночной стоимостью аналогичного автомобиля на дату ДТП, стоимости годных остатков и выплаченного страхового возмещения, пропорционально проценту вины ответчика, составляет взыскиваемую сумму. В связи с необходимостью восстановления своего нарушенного права истец так же понёс судебные расходы (т. 1, л.д. 4 – 6, т. 2, л.д. 89, 111).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 поддержали уточнённые исковые требования по указанным выше основаниям, указав, что в случае поворота ответчиком направо (как предписывал дорожный знак на занимаемой ФИО2 полосе), ДТП бы не случилось.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, полагая виновным в ДТП истца, в письменных возражениях указывая на отсутствие доказательств вины ответчика в произошедшем ДТП и наличия оснований полагать об ином размере причинённого истцу ущерба, так как ряд повреждений может происходить в результате иных ДТП, имевших место с автомобилем истца ранее. Представленным стороной ответчика заключением специалиста НОМЕР от ДАТА, по мнению стороны ответчика, подтверждается именно вина истца в совершении спорного ДТП (т. 1, л.д. 114 – 118, 140 – 157). 

Заинтересованные лица ФИО6, ФИО7, представители заинтересованных лиц: САО «ВСК», СПАО «Ингосстрах», РСА, АО «Альфа – Страхование», АО ГСК «Югория», ПАО «Аско» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом (т. 2, л.д. 84 – 86, 88).

Заслушав участвующих лиц и исследовав все материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность, причинителем вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. 

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ)

Из материалов дела (копии: паспорт истца, свидетельство о регистрации ТС, страховой полис, договор купли – продажи автомобиля, материалы дела об административном правонарушении, судебные постановления, заключение оценщика, платёжное поручение, справка о ДТП, график работы светофорного объекта, материалы по факту ДТП и пр.), показаний сторон следует, что в 12-40 час. ДАТА у АДРЕС в г. Миассе Челябинской области на регулируемом перекрестке произошло ДТП, в результате которого был повреждён автомобиль истца «...», государственный регистрационный знак НОМЕР регион, под управлением истца. Вступившими в законную силу судебными постановлениями, вынесенными в рамках производств по делам об административном правонарушении, виновность сторон в спорном ДТП не была установлена. В результате ДТП наступила конструктивная гибель автомобиля истца. Автогражданская ответственность ФИО1 на момент ДТП была застрахована в ПАО «Аско». Страховая компания выплатила истцу страховое возмещение в размере 400 000 рублей. Согласно заключению оценщика, стоимость восстановительного ремонта ТС истца составляет 1 317 034, 26 рубля, при этом рыночная аналогичного транспортного средства (ТС) на дату ДТП составляет 1 200 559 25 рубля, стоимость годных остатков составляет 295 952, 2 рубля. За проведение оценки стоимости восстановительного ремонта ТС истец оплатил 12 500 рублей. Ранее автомобиль ФИО1 участвовал в иных ДТП, что подтверждается сведениями с сайта Госавтоинспекции (т. 1, л.д. 7 – 89, 99 – 103, 119 – 139, т. 2, л.д. 2 – 31).

Согласно письменным показаниям истца ФИО1, данных им сотруднику полиции в день ДТП ДАТА, управляя автомобилем «...» истец выехал на регулируемый перекрёсток на зелёный сигнал светофора и заканчивая маневр на перекрёстке, почувствовал сильный удар в правую часть своего автомобиля. От удара автомобиль под управлением истца выехал на полосу встречного движения, где совершил наезд на стоящий автомобиль «...», который так же по инерции совершил наезд на стоящий автомобиль «...». Столкновение с автомобилем истца совершил водитель автомобиля «...» (т. 1, л.д. 223 – 224).

Согласно письменным показаниям ответчика ФИО2, данных им сотруднику полиции ДАТА, ответчик в момент ДТП управлял принадлежащим ему автомобилем «...». Пересекая регулируемый перекрёсток на зелёный сигнал светофора. На красный сигнал светофора выехал автомобиль «...» и совершил столкновение с автомобилем ответчика (т. 1, л.д. 227). 

Из объяснения гражданина ФИО5, данного им сотруднику полиции ДАТА следует, что ФИО5 ДАТА управлял автомобилем и стоял в ряду на перекрёстке на запрещающий (красный) сигнал светофора. Через некоторое время по направлению его движения загорелся зелёный сигнал светофора, и все попутные ТС начали движение прямо. ФИО5 заметил, что движущееся слева него транспортное средство «...» пересекает проезжую часть дороги. Через несколько секунд движущееся по правой полосе попутно транспортное средство «...» при выезде на пересечение проезжих частей совершает столкновение с автомобилем «...» (т. 1, л.д. 221 – 222).

Судебными постановлениями, вступившими в законную силу, вина участников спорного ДТП в совершении инкриминируемых им административных правонарушений, не доказана (т. 1, л.д. 158 – 175). 

Согласно письменных пояснений истца ФИО1, последний осуществил пересечение стоп-линии на разрешающий сигнал светофора. Выехав на середину перекрёстка, истец не исключает, что мог загореться запрещающий сигнал светофора для попутного ТС, но истец продолжил движение, чтобы закончить проезд перекрёстка (т. 1, л.д. 216). 

Пунктом 1.3 Правил дорожного движения РФ (утв. Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090), предусмотрено, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Пунктом 6.2 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД РФ) установлено, что жёлтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных п. 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; жёлтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение. Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

При этом водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение (п. 6.14 ПДД РФ).

Пунктом 6.13 ПДД РФ регламентировано, что при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией(знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом п. 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с п. 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

Соответственно, указанным выше нормативно-правовым актом (ПДД РФ) предусмотрена обязанность участников дородного движения (в т.ч. водителей) знать и соблюдать Правила дорожного движения РФ, согласно которым водителям при запрещающем сигнале светофора (включая жёлтый сигнал светофора), необходимо останавливаться перед стоп-линией, не пересекая её, и не создавать помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено (за исключением случаев, когда при включении желтого сигнала водители не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению). 

Из представленного стороной ответчика заключения специалиста НОМЕР от ДАТА следует, что в спорной дорожно-транспортной ситуации в момент пересечения водителем автомобиля «...» стоп-линии, на транспортном светофоре, регламентирующем его движение, в течение 2, 442 секунды был включён запрещающий жёлтый сигнал светофора. При включении запрещающего жёлтого сигнала светофора водитель автомобиля «...» располагал технической возможностью остановиться перед стоп-линией, применяя снижение скорости в темпе «не прибегая к экстренному торможению». В действиях водителя «...» усматриваются не соответствие требованиям п. 6.2, п. 6.13 Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля «...» не пользовался преимущественным правом проезда регулируемого перекрёстка, с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Рено Дастер» состояли в причинно-следственной связи с событием – столкновением транспортных средств (т. 1, л.д. 140 – 157).

Определением Миасского городского суда Челябинской области от 20.06.2024 г. по делу была назначена комплексная судебная автотехническая экспертиза с целью определения скорости автомобиля «...» в момент ДТП, определения иных обстоятельств спорного ДТП и стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца (т. 1, л.д. 233 – 234).

За производство судебной экспертизы истцом оплачено0, 5 размера её стоимости, в сумме 26 000 рублей (т. 1, л.д. 235). 

Из заключения эксперта НОМЕР от ДАТА следует, что скорость движения автомобиля истца «...» до стоп – линии (разметки 1.12) попутного направления составляла не более 17, 1 км./час.

Автомобиль «Рено Дастер» пересекал стоп-линию (разметку 1.2) попутного направления движения на жёлтый сигнал светофора, при проезде автомобиля «...» стоп-линии, светофор переключился на красный сигнал.

В данной дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения водителю ФИО1, управлявшему автомобилем «...», не следовало выезжать на перекрёсток при включении жёлтого сигнала светофора. Водителю ФИО2, управлявшему автомобилем «...», не следовало выезжать на перекрёсток, двигаясь по крайней правой полосе движения. Движение обоих водителей через перекрёсток в направлении места столкновения ТС способствовало опасному сближению ТС и привело к произошедшему столкновению.

Водитель ФИО1, управляя автомобилем «...», в дорожно-транспортной ситуации от ДАТА при проезде перекрёстка в прямом направлении должен был руководствоваться требованиями п. 6.13 ПДД РФ. С технической точки зрения действия водителя ФИО1, управлявшего автомобилем «...», не соответствовали требованиям п. 6.13 ПДД РФ.

Водитель ФИО2, управляя автомобилем «...», в дорожно-транспортной ситуации от ДАТА при проезде перекрестка в прямом направлении должен был руководствоваться требованиями п. 1.3 ПДД РФ. С технической точки зрения, действия водителя ФИО2, управлявшего автомобилем «...», не соответствовали требованиям п. 1.3 ПДД РФ.

В результате ДТП от ДАТА автомобиль «...» находится в предельном техническом состоянии в совокупности с потерей работоспособности, что является критерием наступления полной (конструктивной) гибели автомобиля, его восстановление технически не возможно. При этом рыночная стоимость автомобиля «...» с учетом дефектов эксплуатации на дату ДТП составляет 1 052 896 рублей, стоимость годных остатков на дату ДТП составляет 156 226 рублей. Рыночная стоимость автомобиля «...» с учетом дефектов эксплуатации на дату проведения экспертизы составляет 1 455 970 рублей, стоимость годных остатков на дату проведения экспертизы составляет 216 033 рубля (т. 2, л.д. 40 – 80).

При этом из названного выше заключения судебных экспертов следует, что водитель ФИО1, управлял автомобилем «...», при включении жёлтого сигнала светофора располагал технической возможностью остановиться перед стоп-линией попутного направления, водителю не следовало продолжать движение, пересекая перекрёсток. 

С технической точки зрения водитель ФИО1, управляя автомобилем «...», при проезде перекрёстка не обладал приоритетом, водителю следовало остановиться перед стоп-линией (т. 2, л.д. 51). 

Судебная автотехническая экспертиза определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, и в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ: экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицами, имеющими соответствующую квалификацию, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов и имеющим длительный стаж экспертной работы, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (т. 2, л.д. 41). 

Экспертное заключение мотивировано, последовательно и логично, содержит подробное описание процесса проведенного исследования, методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы обоснованы, в заключении указана нормативно-техническая документация, в соответствии с которой проводилась экспертиза, описание исследования.Материалы, иллюстрирующие заключение экспертов, приложены к заключению.

Таким образом, заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, у суда нет сомнений в достоверности выводов данной экспертизы. 

В соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательств, опровергающих заключение судебной экспертизы, сторонами в материалы дела не предоставлено.

При указанных обстоятельствахсуд полагает необходимым руководствоваться заключением судебных экспертов, принимая во внимание, что выводы судебной экспертизы (в части пересечения водителем ФИО1 стоп-линии на запрещающий жёлтый сигнал светофора, наличии у истца технической возможности остановиться перед стоп-линией, не соответствие в действиях водителя ФИО1 требованиям п. 6.13 ПДД РФ, отсутствии у истца приоритета при проезде регулируемого перекрёстка), совпадают с выводами технического специалиста, представленного стороной ответчика. 

Из письменного ответа судебных экспертов на вопросы сторон следует, что водителю ФИО1, управлявшему автомобилем «...», не следовало выезжать на перекрёсток при включении жёлтого сигнала светофора, водителю ФИО2, управлявшему автомобилем «...», не следовало выезжать на перекрёсток, двигаясь по крайней правой полосе движения. Движение обоих водителей через перекрёсток в направлении места столкновения ТС способствовало опасному сближению ТС и привело к произошедшему столкновению.

С технической точки зрения, момент начала движения потока по АДРЕС не является моментом возникновения опасности, поскольку столкновение с автомобилями, начинавшими движение, не происходило при исследуемом ДТП. Расположение автомобиля «...» и начало движения потока не влияют на причины произошедшего столкновения. 

Выбранное водителем автомобиля «...» ФИО2 направление движения прямо при проезде перекрестка, с технической точки зрения, явилось причиной того, что траектории движения автомобиля «...» и автомобиля «...» пересекались. В случае поворота направо автомобиля «...» пересечение траекторий движения автомобилей не происходило. Причиной пересечения траектории движения ТС являются действия водителя автомобиля «...» ФИО2, с технической точки зрения техническая возможность «избежать пересечения траекторий» для водителя автомобиля «...» ФИО1 не подлежит экспертной оценке. 

В случае поворота направо автомобиля «...» разъезд транспортных средств участников ДТП был возможен, исходя из конфигурации перекрестка, а именно: наличия 3-х полос движения на выезде с перекрёстка в направлении Автозавода. Выбранная водителем автомобиля «...» ФИО2 скорость движения в момент выезда на перекрёсток и скорость движения в момент столкновения, не влияют на выводы по проведённому исследованию. 

Организация движения на перекрёстке допускала возможность проезда автомобиля «...» прямо в пределах границ полос движения. 

В схеме места ДТП отсутствует размерная привязка места столкновения к неподвижным объектам, однако в схеме место столкновения приведено в области пересечения полос движения обоих автомобилей. Указанное расположение места столкновения ТС подтверждается данными видеозаписи с места ДТП. Противоречие между данными, указанными в схеме места ДТП и между фактическими обстоятельствами ДТП, относящиеся к расположению места столкновения ТС, отсутствуют (т. 2, л.д. 109 – 110).

Суд полагает, что совокупностью названных выше доказательств подтверждается тот факт, что обе стороны нарушили ПДД РФ, следствием чему и явилось событие спорного ДТП.

При этом истец ФИО1, имея техническую возможность остановиться перед стоп-линией, нарушил пункты 6.2 и 6.13 ПДД РФ, и пересек стоп-линию попутного направления движения на запрещающий (жёлтый) сигнал светофора, выехав на перекрёсток.

Ответчик ФИО2 нарушил п. 1.3 ПДД РФ и выехал на перекрёсток, двигаясь прямо по крайней правой полосе движения, предназначенной для поворота направо. 

В этом случае движение обоих водителей через перекрёсток в направлении места столкновения ТС способствовало опасному сближению транспортных средств и привело к произошедшему столкновению.

С учетом изложенного, суд полагает, что именно действия обоих водителей привели к возникновению ДТП. Вину обоих водителей в возникновении спорного ДТП суд полагает обоюдной, степень вины каждого из водителей в данной дорожной ситуации равна 50 %, так как в случае не выезда ФИО1 на перекрёсток спорного ДТП удалось бы избежать, так и в случае поворота ФИО2 направо (как это предписывалось соответствующим дорожным знаком), ДТП так же не имело бы место. 

Выбранное водителем автомобиля «...» ФИО2 направление движения прямо при проезде перекрестка, с технической точки зрения, явилось причиной того, что траектории движения автомобиля «...» и автомобиля «...» пересекались. В случае поворота направо автомобиля «...» пересечение траекторий движения автомобилей не происходило. Причиной пересечения траектории движения ТС являются действия водителя автомобиля «...» ФИО2

Соответственно, действия обоих сторон в равной степени (т.е. по 50 %) послужили основанием к возникновению ДТП, при этом то обстоятельство, что ФИО1 пересёк стоп –линию на запрещающий сигнал светофора, само по себе не означает наличия в его действиях большей степени вины (более 50 %), чем в действиях ответчика, выехавшего не перекрёсток по полосе движения, предназначенной для поворота направо.

Так как в случае соблюдения ПДД РФ одним из обоих водителей, столкновения бы не произошло, степень вины сторон в совершении ДТП равна.

Суд не соглашается с доводом стороны ответчика о том, что ФИО1 двигался по траектории, которая привела бы к столкновению и в том, случае, если бы ФИО2 повернул направо, поскольку данный довод является субъективным мнением стороны и опровергается материалами дела, включая выводы судебной экспертизы. Из видеозаписи события ДТП так же следует, что предполагаемая траектория движения ФИО1 до момента ДТП позволила бы сторонам избежать столкновения при повороте ФИО2 направо.

Кроме того, суд отмечает, что ФИО2, двигаясь прямо по полосе, предназначенной для поворота направо, из - за наличия 3-х рядов ТС слева не мог заблаговременно увидеть ФИО1 (который в момент приближения ответчика к перекрёстку уже выехал на перекрёсток, и его пропускали иные ТС, давая возможность закончить маневр). Соответственно, имея намерение повернуть направо, как предписывалось ПДД РФ, ФИО2 должен был бы снизит скорость, в результате чего имел бы возможность увидеть ФИО1 и избежать столкновения.

Судебными экспертами отмечено, что в случае поворота направо автомобиля «...» разъезд транспортных средств участников ДТП был возможен, исходя из конфигурации перекрестка, а именно: наличия 3-х полос движения на выезде с перекрёстка в направлении Автозавода. Выбранная водителем автомобиля «...» ФИО2 скорость движения в момент выезда на перекрёсток и скорость движения в момент столкновения, не влияют на выводы по проведённому исследованию. Организация движения на перекрёстке допускала возможность проезда автомобиля «...» прямо в пределах границ полос движения. 

Утверждение стороны ответчика о том, что водитель ФИО2 не располагал технической возможностью избежать столкновения (по техническим причинам – акт исследования НОМЕР), на выводы суда не влияют, поскольку ФИО2 не имел технической возможности избежать столкновения, двигаясь по прямой по полосе движения, предназначенной для поворота направо (ФИО2 не должен был двигаться прямо и выезжать на перекресток, двигаясь именно по этой полосе, а должен был перестроиться, либо совершить поворот направо).

Суд не принимает в качестве надлежащего доказательства фотографию с видеозаписи момента ДТП с самостоятельно расчерченными стороной ответчика полосами движения ТС, поскольку нанесение полос движения совершено заинтересованной в исходе дела стороной (стороной ответчика), не имеющей специальных познаний, выводы стороны ответчика опровергаются материалами дела, включая судебную экспертизу (т. 2, л.д. 115).

Суд отмечет, что квалификация судебных экспертов более высока, нежели специалистов, заключения которых представлены стороной ответчика, судебные эксперты были предупреждены об уголовной ответственности задачу заведомо ложного заключения (в отличие от иных специалистов), в силу чего полагает необходимым руководствоваться заключением именно судебных экспертов, выводы которых основаны на полном исследовании всех материалов дела (в отличие от иных специалистов, руководствовавшихся только материалами стороны ответчика).

Мнение стороны ответчика о том, что водитель ФИО2 пользовался преимущественным правом на проезд перекрёстка, не соответствует действительности в силу следующего.

Из разъяснений, данных в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» следует, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (п. 1.2 ПДД РФ).

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Соответственно, оба водителя не имели преимущественного права на проезд перекрёстка пол отношению друг к другу (т.к. оба выехали на перекрёсток в нарушение ПДД РФ).

Поскольку вина сторон в совершении спорного ДТП является обоюдной, степень вины каждого водителя равна 50%, с ЧерёмкинаА.С. в пользу ФИО1 подлежит взысканию причинённый ущерб.

Пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Анализ названных выше правовых норм позволяет прийти к выводу, что истец имеет право на полное восстановление пострадавшего в результате неправомерных действий ответчика в ДТП автомобиля, без учета износа ТС, включая стоимость новых запасных частей.

Тем самым лицо, имуществу которого противоправными действиями иных лиц был причинён вред, имеет право на полное возмещение вреда, в которое включается и необходимость использования новых запасных частей при восстановительном ремонте пострадавшего в ДТП транспортного средства (т.е. на восстановление автомобиля без учета износа на основании реальной стоимости ремонта, определяемого по рыночным ценам). 

Поскольку в результате ДТП наступила конструктивная гибель автомобиля истца «...», рыночная стоимость спорного автомобиля на дату ДТП (определённая судебными экспертами) составляет 1 052 896 рублей, стоимость годных остатков автомобиля (на дату ДТП) составляет 156 226 рублей, страховое возмещение истцу было выплачено в сумме 400 000 рублей, вина сторон в совершении спорного ДТП признана судом обоюдной, по 50 % у каждого водителя, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 248 335 рублей ((1 052 896 рублей – 156 226 рублей – 400 000 рублей) х 50 %).

Настоящее решение не препятствует ФИО2 обратиться в суд с самостоятельным иском к ФИО1 о взыскании причиненного в результате ДТП ущерба. 

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в т.ч. почтовые расходы, связанные с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК) стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом при подаче иска была оплачена государственная пошлина в размере 8 246 рублей (т. 1, л.д. 3), понесены расходы: по оплате услуг оценщика в сумме 12 500 рублей (т. 1, л.д. 89), по оплате почтовых расходов по ксерокопированию документов для ответчика в размере 449 рублей (т. 1, л.д. 90).

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО1 удовлетворены частично (на 49, 2 % с учетом правила округления от первоначально заявленных требований в сумме 504 600 рублей, удовлетворённых в размере 248 335 рублей), с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины и почтовые расходы пропорционально удовлетворённым исковым требованиям, т.е. в сумме 4 277, 94 рубля ((8 246 рублей + 449 рублей) х 49, 2 %).

Так как решение суда состоялось в пользу истцу (иск удовлетворён частично), который вынужден в суде восстанавливать своё нарушенное право, понесённые ФИО1 расходы по оплате услуг оценщика в сумме 12 500 рублей подлежат взысканию с ФИО2, поскольку данные расходы истец вынужден был нести по вине ответчика. При этом тот факт, что судом взыскана иной размер ущерба, нежели установленный оценщиком, не имеет правового значения при разрешении вопроса о полном взыскании понесённых ФИО1 убытков, поскольку истец, не обладая специальными познаниями, не имел возможности до проведения судебной экспертизы точно определить действительную стоимость ущерба ТС, которая стала известна только в ходе рассмотрения дела. Несение же истцом расходов по определению стоимости ущерба автомобиля на стадии предъявления иска носило обязательный характер (необходимость установления цены иска), что предопределило обязанность несения ФИО1 соответствующих расходов по оплате услуг независимой оценки ТС. Данные расходы фактически являются убытками истца, подлежащими возмещению лицом, их причинившими (ответчиком).

Соответственно, всего с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма понесённых истцом судебных расходов в размере 16 777, 94 рубля (4 277, 94 рубля + 12 500 рублей).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ суд

Р Е Ш ИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт НОМЕР, выдан ДАТА) к ФИО2 (СНИЛС НОМЕР) о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия частично удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба 248 335 рублей 00 копеек, и судебные расходы в сумме 16 777 рублей 94 копейки.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к ФИО2 отказать. 

Настоящее решение может быть обжаловано путём подачи апелляционной жалобы в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий:

Мотивированное решение суда составлено 27.01.2025 года.