2-3756/17

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 июля 2017 года г. Ростов-на-Дону

Октябрьский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе: 

председательствующего судьи Гелета А.А., 

при секретаре Трифоновой К.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, 3-е лицо: Прокуратура Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Ворошиловский районный суд г. Ростова-на-Дону суд с настоящим иском, указав в обоснование, что 22 октября 2007 года он был задержан в качестве подозреваемого в совершении особо тяжких преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств.

24 октября 2007 года Ленинским районным судом г. Ростова-на-Дону в отношении него была избрана мера пресечения в виде «заключения под стражу», которая продлевалась включительно до вступления приговора Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 06 мая 2011 года, в отношении истца и других, в законную силу, т.е. до 20 ноября 2012 года.

В ходе судебного заседания кассационной инстанции от 04 января 2008 года, по вопросу обжалования судебного решения первой инстанции о продлении избранной ему меры пресечения, не присутствовали ни истец, ни его адвокат.

По указанным выше фактам истец обратился в Европейский суд по правам человека с жалобой (№) о нарушении официальными властями Российской Федерации его прав, предусмотренных частью 3 статьи 5 и частью 4 статьи 5 и других норм Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод».

13 декабря 2016 года Европейским судом по правам человека было вынесено постановление, в котором ЕСПЧ признал нарушения ч.3 ст.5 и ч.4 ст.5 Европейской Конвенции со стороны официальных властей Российской Федерации в отношении истца.

При вынесении постановления от 13.12.2016 года Европейский суд не присудил истцу каких-либо компенсаций, ввиду не предоставления им требований конкретных сумм компенсации.

В основу принятого Европейским судом постановления от 13.12.2016 г. положены судебные прецеденты: Solmaz v. Turkey, №. 27561/02. в котором за аналогичное нарушение требований части 3 статьи 5 Конвенции на протяжении 7 лет и 1 месяца заявителю присуждена сумма в 10000 Евро; ФИО2 против России., № в котором за аналогичное нарушение требований части 3 статьи 5 Конвенции на протяжении 2 лет заявителю присуждена сумма в 2500 Евро; ФИО3 против России, № в котором за аналогичное нарушение требований части 4 статьи 5 Конвенции в сумме с другими нарушениями заявителю присуждена сумма в 7150 Евро.

В иске истец указывает, что в результате допущенных властями России нарушений его прав, предусмотренных ч.3 ст.5 Конвенции, на период 3 года 21 день он был лишён возможности: вести семейную жизнь; воспитывать своего малолетнего ребёнка, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года; помогать своим родителям в быту; заниматься спортом; питаться тем, чем он привык; испытывал чувство постоянного дискомфорта в связи с невозможностью ежедневного пользования душем; морально и физически страдал от совместного нахождения в камере с курящими лицами; а также лишён возможности пользования интернетом и телефоном, посещения культурно-массовых и спортивных мероприятий, был лишён возможности ограниченного употребления алкоголя. Всё это причиняло ему на протяжении всего указанного времени значительные нравственные, психологические, физические страдания, выражавшиеся во временных психологических депрессиях, ухудшениях самочувствия, сна, отсутствие аппетита, физических страданий от дискомфортных условий содержания в СИЗО, то есть моральный вред.

Истец требует от ответчика компенсировать причинённый ему моральный вред за установленное нарушение частями 3,4 статьи 5 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», в сумме 422500 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца сумму уплаченной гос. пошлины- 300 руб.

Взыскать с ответчика в пользу истца сумму судебных издержек, понесенных истцом за перевод текста решения Европейского суда по правам человека от 13 декабря 2016 года (по жалобе ФИО1 против России №) в сумме 3150 руб.

Определением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 12.04.2017 года настоящее гражданское дело передано по подсудности в Октябрьский районный суд г. Ростова-на-Дону. 

Согласно ч. 4 ст. 33 ГПК РФ дело, направленное из одного суда в другой, должно быть принято и рассмотрено судом, в который оно направлено. Споры о подсудности между судами Российской Федерации не допускаются. 

Определением суда от 26.05.2017 года дело принято к производству Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону. 

Истец в судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить, дал пояснения аналогичные изложенным в исковом заявлении. 

Представители Министерства Финансов Российской Федерации, прокуратуры Ростовской области, в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Дело в отсутствие представителя ответчика, представителя прокураты Ростовской области рассмотрено на основании ст. 167 ГПК РФ. 

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, суд приходит к следующему.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение ущерба возлагается на лицо, причинившее ущерб, если оно не докажет отсутствие своей вины. Обязанность по возмещению вреда в силу ст. 1069 ГК РФ может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. ст. 165, 242.2 Бюджетного кодекса РФ на Министерство финансов Российской Федерации возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями и решениями органа государственной власти, либо должностного лица, в том числе и по основаниям, указанным в ст. 1070 ГК РФ.

Постановлением Европейского Суда по правам человека от 13 декабря 2016 года по делу "ФИО1 против Российской Федерации" (NAZAROV v. RUSSIA №) были установлены и не оспаривались следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

ФИО1 жаловался на:

1. чрезмерную продолжительность его содержания под стражей, ссылаясь на пункт 3 статьи 5 Конвенции, которая гласит: « каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «с» пункта 1 настоящей статьи имеет право на судебное разбирательство в течении разумного срока или освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

Из этого же постановления видно, что 24 октября 2007 г. Ленинский районный суд г. Ростова-на-Дону вынес постановление об избрании меры пресечения в виде заключения заявителя под стражу. Он содержался под стражей до окончания расследования и рассмотрения дела в суде. Принимая во внимание степень серьёзности обвинений и то, что заявитель является сотрудником полиции, суд продлил срок содержания его под стражей до суда на том основании, что он может скрыться или препятствовать отправлению правосудия, или оказать давление на свидетелей и других обвиняемых.

Заявитель обжаловал постановление о заключении под стражу. 4 января и 22 февраля 2008 года областной суд в отсутствие, заявителя оставил решения от 29 декабря 2007 года и 6 февраля 2008 года без изменения. Заявитель и его адвокат были проинформированы о слушаниях дела, но заявителю не был предоставлен отпуск для участия. На заседании суда 22 февраля 2008 года присутствовал адвокат заявителя. Присутствовал прокурор и подал представление в суд.

17 декабря 2008 года районный суд признал заявителя виновным в нескольких эпизодах незаконной торговли наркотиками и приговорил его к четырнадцати годам лишения свободы.

10 июня 2009 года областной суд отменил решение от 17 декабря 2008 года по апелляционной жалобе и направил дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Суд постановил, что заявитель остается под стражей.

15 июля 2009 года областной суд назначил предварительное слушание по делу и постановил, что заявитель остается под стражей.

18 ноября 2009 года, 29 января и 29 апреля 2010 года районный суд отложил слушание дела. Он вновь продлил срок содержания заявителя под стражей на том основании, что он обвиняется в тяжких уголовно наказуемых преступлениях и может скрыться.

06 мая 2011 года заявитель был признан виновным.

Европейский суд отмечает, что содержание заявителя под стражей до суда состояло из двух периодов: (1) с 22 октября 2007 года по 17 декабря 2008 года и (2) с 10 июня 2009 года по 6 мая 2011 года. Таким образом, оно продолжалось три года и двадцать один день.

Европейский суд так же отмечает, что нет причин принимать иное решение. Заявитель провел три года и двадцать один день под стражей до суда в результате постановлений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу со стереотипными рассуждениями или вообще без рассуждений. Эти причины, хотя и являлись «значительными», не могли рассматриваться как «достаточные». В данных обстоятельствах у Суда нет необходимости рассматривать вопрос о том, был ли судебный процесс выполнен с «особой тщательностью».

Следовательно, имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

Также ФИО1 жаловался, что ни он, ни его адвокат не присутствовали на слушании дела по апелляции на меру пресечения 4 января и 22 февраля 2008 года, в то время как прокурор присутствовал и подал представление в суд. Он ссылался на пункт 4 статьи 5 Конвенции, который гласит:

«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

Европейский суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Европейский суд так же отмечает, что заявитель и его адвокат были проинформированы о слушаниях дела 4 января 2008 года, но заявителю не был предоставлен отпуск для участия. Ни заявитель, ни его адвокат не присутствовали на слушании, о котором идёт речь. В связи с этим Суд отмечает, что власти признали, что не обеспечили участия заявителя в слушании дела по апелляции 4 января 2008 года, было допущено нарушение требований пункта 4 статьи 5 Конвенции.

Принимая во внимание сложившуюся судебную практику по данному вопросу и обстоятельства настоящего дела, Суд не усматривает каких-либо оснований для иного вывода. Тот факт, что заявитель не смог принять участие в апелляционном производстве 4 января 2008 года, составил нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции. Суд отмечает, что слушание дела по апелляции 22 февраля 2008 года, на котором заявитель не присутствовал, было проведено с целью рассмотрения продление срока его содержания под стражей в период предварительного следствия. Этот вопрос уже обсуждался судом первой инстанции 6 февраля 2008 года в присутствии заявителя. До этого в доказательственном материале Суд не усмотрел ничего, что показало бы, что обстоятельства заявителя существенно изменились с 6 февраля 2008 года. Из содержания апелляционного решения также не следует, что суд обсуждал какие-либо новые вопросы или изменил основание для задержания заявителя. Соответственно, в данных обстоятельствах Суд считает, что личное присутствие заявителя на слушании дела по апелляции не требовалось, и присутствия его адвоката было достаточно для того, чтобы процесс носил состязательный характер, а- принцип равенства сторон был соблюден. Следовательно, по настоящему делу не было допущено нарушения требований пункта 4 статьи 5 Конвенции в данном отношении.

Кроме того ФИО1 жаловался на условия его содержания под стражей, рассмотрение содержания его под стражей до суда, несправедливость уголовного дела в отношении него, уголовное преследование в отношении третьих сторон, и нарушение его права на уважение его семейной жизни. Он ссылался на статьи 3, 5, 6, 8 и 13 Конвенции.

Европейский суд считает, что он не раскрывает никаких признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

Статья 41 Конвенции предусматривает: «Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне». Заявитель не представил требования о справедливой компенсации. Европейский суд посчитал, что нет никаких оснований присуждать ему в связи с этим какую-либо сумму.

Европейский суд по правам человека постановлением от 13 декабря 2016 года признал жалобы согласно пунктам 3 и 4 статьи 5 Конвенции в отношении чрезмерной продолжительности и рассмотрения содержания под стражей до суда приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;

Постановил, что по настоящему делу имело место нарушение требований пункта 3 статьи 5 Конвенции;

Постановил, что имело место нарушение требований пункта 4 статьи 5 Конвенции по вопросу содержания под стражей в отношении слушания 4 января 2008 года.

Постановил, что имело место нарушение требований пункта 4 статьи 5 Конвенции по вопросу содержания под стражей в отношении слушания 22 февраля 2008 года (л.д.7-18).

Общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Этой же конституционной нормой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", суды при принятии решения должны учитывать постановления Европейского Суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подлежащих применению в данном деле.

Согласно пунктам 10, 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов.

Выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем, чтобы предупредить повторение подобных нарушений.

Оценив собранные по делу доказательства применительно к положениям вышеназванных норм закона с учетом разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", а также установленных судом конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда с Министерства финансов РФ за счет средств Казны РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года N 10 (ред. 06.02.2007 года) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК Российской Федерации и исходит из обстоятельств дела, характера перенесенных истцом нравственных страданий.

Степень страданий означает глубину этих страданий, которая зависит от вида того неимущественного блага, которому причиняется вред, и степени умаления этого блага, а индивидуальные особенности потерпевшего могут повышать или понижать эту глубину (степень) страданий. Поэтому при определении размера компенсации следует учитывать глубину (степень) страданий человека с учетом его индивидуальных особенностей.

При установлении компенсации морального вреда и определении его размера следует учитывать и критерии, вырабатываемые Европейским Судом по правам человека и формулируемые им в решениях по конкретным делам, в том числе и в части размера компенсации причиненного вреда.

Статья 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает возможность выплаты справедливой компенсации потерпевшей стороне. Как показывает практика Европейского Суда, эта компенсация присуждается за причиненный стороне вред, как имущественный, так и неимущественный; при этом под неимущественным вредом понимаются боль и страдания, телесное повреждение и психическое расстройство.

Критерии, установленные Европейским Судом для присуждения справедливой компенсации: установление Судом нарушения государством - ответчиком одного из благ и прав, которые защищает Конвенция. К таким правам относятся нормы, направленные на охрану жизни и здоровья человека (ст. 2 право на жизнь; ст. 1 протокола N 6 отмена смертной казни; ст. 3 запрещение пыток);

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, данные о личности истца и характере причиненного ему морального вреда, такие заслуживающие внимания обстоятельства, как длительность его нахождения под стражей с 22 октября 2007 года по 17 декабря 2008 года, и с 10 июня 2009 года по 6 мая 2011 года, то есть три года и двадцать один день.

Кроме того обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, подробно изложены в Постановлении Европейского суда от 13.12.2016 г.

С учетом избрания меры пресечения в виде содержания под стражей на столь длительный срок истцу причинен моральный вред, так как были нарушены его личные неимущественные права: на свободу передвижения и достоинство личности. 

Доводы истца о том, что в камере он содержался с лицами, которые курили, чем нарушали права истца, сами по себе не могут являться основанием для вывода о нарушении прав истца, поскольку действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает обязательного раздельного содержания курящих и некурящих лиц, содержащихся под стражей.

С учетом указанных обстоятельств и данных о личности истца, суд считает разумной и справедливой компенсацией причиненных истцу нравственных и физических страданий сумму в размере 80 000 руб. 

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В связи с этим в пользу истца надлежит взыскать понесенные им расходы за перевод текста постановления Европейского суда по правам человека от 13.12.2016 г. № 17614/08 в сумме 3150 руб., данные расходы подтверждаются квитанцией-договором № 597261 (л.д.3). Та же с ответчика подлежит взысканию уплаченная истцом при подаче иска государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, 3-е лицо: Прокуратура Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда в размере 80 000 руб., судебные расходы в сумме 3450 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Октябрьский районный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 14.07.2017 года.

Судья: