ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Материал № 3/1-4/2020 

Производство № 22к-687/2020 

Судья 1-ой инстанции – ФИО1

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 марта 2020 года г. Симферополь 

Верховный Суд Республики Крым в составе:

судьи – Белоусова Э.Ф.,

при секретаре – Кентугай З.С.,

с участием прокурора – Аметовой Д.С.,

защитника – Савчука А.С.,

обвиняемой – ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Куртеева Игоря Валерьевича, Савчука Александра Станиславовича на постановление Белогорского районного суда Республики Крым от 21 февраля 2020 года, которым

ФИО3, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданке Российской Федерации, ранее не судимой,

была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в Белогорский районный суд Республики Крым поступило на рассмотрение постановление заместителя начальника СО ОМВД России по Белогорскому району ФИО8 с ходатайством об избрании обвиняемой ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Согласно материала к данному постановлению, ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом ОМВД России по Белогорскому району в отношении ФИО3 и ФИО9 было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

В этот же день, ФИО3 была задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, по подозрению в совершении вышеуказанного преступления.

Постановлением Белогорского районного суда РК от 21 февраля 2020 года ФИО3 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Не согласившись с данным постановлением, защитник обвиняемой – адвокат Куртеев И.В. подал апелляционную жалобу, в которой просит постановление суда первой инстанции отменить, избрать в отношении ФИО3 меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: 

<

адрес>, с возложением ограничений, предусмотренных ч.7 ст. 107 УПК РФ. 

Свои требования защитник мотивирует тем, что избрание его подзащитной меры пресечения в виде заключения под стражу является незаконным и необоснованным, поскольку суд первой инстанции нарушил положения ст. 3 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, ст. 22 Конституции Российской Федерации, ст. 10 УПК РФ, регламентирующих право на свободу и личную неприкосновенность.

Ссылаясь на положения ст. 97 УПК РФ, п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применении судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» указывает, что перечислив основания для заключения под стражу суд не указал, и не привел конкретных фактических данных в обоснование своих выводов.

Считает, что выводы суда являются надуманными, поскольку у его подзащитной не имеется родственников за границей, активов, гражданства иностранного государства, заграничного паспорта.

Обращает внимание на то, что ФИО3 зарегистрирована и проживает с родителями по адресу: 

<

адрес>, попыток побега не предпринимала, вину в совершении преступления признала в полном объеме, активно содействует раскрытию и расследованию преступления, по месту жительства характеризуется положительно, ранее не судима, а также в судебном заседании были приобщены правоустанавливающие документы о праве собственности на недвижимое имущество, заявление собственника – ФИО10 о том, что он не возражает против нахождения ФИО3 под домашним арестом, по указанному адресу.

Указывает, что суд вопреки требованиям ст. 108 УПК РФ не обосновал невозможность избрания его подзащитной иной более мягкой меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении или домашнего ареста. 

В апелляционной жалобе адвокат Савчук А.С. просит также просит обжалуемое постановление отменить, избрать в отношении ФИО3 меру пресечения в виде домашнего ареста, в обоснование своих доводов приводит доводы аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе адвоката Куртеева И.В., а кроме того, указывает, что судом не проверены данные о том, что ФИО3 может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Обращает внимание на то, что еще до принятия следователем решения о возбуждении уголовного дела ФИО3 добровольно сообщила о совершенном ею преступлении и дала подробные объяснения, что, по мнению защитника, следует расценивать как явку с повинной.

Полагает, что судом при принятии решения был нарушен принцип непосредственности и устности судебного разбирательства, предусмотренный ст. 240 УПК РФ, поскольку суд не исследовал представленные материалы, обосновывающие необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, а лишь формально огласил их перечень, не дав должной оценки.

Выслушав обвиняемую и ее защитника, поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах, прокурора, возражавшего против их удовлетворения, изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, суд находит их, не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 3899 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3-х лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», наличие обоснованного подозрения в том, что заключённое под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста.

В постановлении суда указаны конкретные фактические обстоятельства, которые послужили основанием для избрания обвиняемой меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ст. 97 УПК РФ дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Принимая указанное решение, суд первой инстанции правильно указал, что органами следствия ФИО13 обоснованно подозревается в причастности к совершению особо тяжкого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 20 лет, что подтверждается приложенными к постановлению материалами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд сделал обоснованный вывод о том, что в случае избрания в отношении обвиняемой иной меры пресечения, она может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанций соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что избрание иной более мягкой меры пресечения, с учетом всех указанных обстоятельств не обеспечит надлежащее процессуальное поведение обвиняемой.

Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, по настоящему делу не нарушены. 

Как установлено судом, постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемой ФИО13 вынесено компетентным лицом – заместителем начальника СО ОМВД России по Белогорскому району майором юстиции ФИО8 с согласия руководителя следственного органа – начальника СО ОМВД России по Белогорскому району подполковника юстиции ФИО11.

С учётом обстоятельств дела и данных о личности обвиняемой, вопреки доводам жалоб защитников, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что установлено достаточно обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, необходимых для избрания ей меры пресечения в виде заключения под стражу, и невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. 

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания ФИО3 под стражей по состоянию здоровья, а также сведений об имеющихся у нее заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 3 от 14 января 2011 года, в представленных материалах не имеется, не представлено их и в настоящее судебное заседание.

Рассмотрение судом первой инстанции ходатайства следователя, вопреки доводам жалоб защитников, осуществлено в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением прав обвиняемой, в том числе гарантированных ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, и полностью соответствует ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Доводы жалоб о том, что суд не дал правовой оценки, не проверил обоснованность обвинения и доказательства, которыми оно подтверждается, являются несостоятельными, так как обоснованность предъявленного обвинения, оценка доказательств по делу, правильность квалификации действий, при избрании или продлении меры пресечения не входят в компетенцию суда, поскольку является предметом проверки и оценки судом только при рассмотрении уголовного дела по существу.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, суд первой инстанции объективно оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав. 

Более того, вопреки доводам жалоб защитников, суд первой инстанции рассматривал вопрос об избрании альтернативных мер пресечения, что подтверждается обжалуемым постановлением. По смыслу закона, суд вправе применить более мягкие меры пресечения при условии, что они смогут гарантировать создание условий, способствующих эффективному производству по уголовному делу, однако, представленные материалы, не дают суду апелляционной инстанции оснований для изменения меры пресечения на иную более мягкую, поскольку таковые гарантии по данному делу отсутствуют. 

Доводы апелляционных жалоб о том, что обвиняемая активно способствует раскрытию и расследованию преступлений, принимает участие в следственных действиях, признала вину в совершении преступления, не могут быть положены в основу решения, поскольку указанные обстоятельства не являются безусловным основанием для изменения или отмены меры пресечения, а могут быть учтены судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Не могут быть приняты во внимание доводы стороны защиты о том, что тяжесть преступления, инкриминируемого обвиняемой, не может быть безусловным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Вопреки доводам жалоб защитников, тяжесть предъявленного ФИО13 обвинения не является единственным основанием, обосновывающим выводы суда о невозможности изменения ей меры пресечения на иную более мягкую, поскольку иные меры пресечения не смогут обеспечить достижение целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Следовательно, доводы, изложенные в апелляционных жалобах защитников, являются несостоятельными, а выводы суда первой инстанции - законными, обоснованными и соответствующими требованиям норм УПК Российской Федерации, и разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применении судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». 

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену данного постановления, кроме указанных в жалобе, суд апелляционной инстанции также не находит. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19-389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Белогорского районного суда Республики Крым от 21 февраля 2020 года об избрании в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменений, а апелляционные жалобы адвокатов Куртеева Игоря Валерьевича и Савчука Александра Станиславовича – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано в порядке Главы 47.1 УПК РФ.

Судья: Э.Ф. Белоусов