гр.дело №2-289/2017

Решение

Именем Российской Федерации 

13 апреля 2017 года г. Шебекино 

Шебекинский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Нессоновой С.В.,

при секретаре судебного заседания Лозовой Ю.А.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика по заявлению ФИО7, представителя третьего лица Управления социальной защиты населения администрации Шебекинского района по доверенности ФИО8, представителя третьего лица ГУ Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Шебекинском районе и г.Шебекино Белгородской области по доверенности ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Брицкого ФИО11 к Брицкой ФИО12 о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО1 обратился в суд к ФИО4 с вышеуказанным иском. Уточнив впоследствии исковые требования, просит признать договор дарения от 09.07.2014 года, заключенный между ФИО1 (даритель) и ФИО5, ФИО6(одаряемые) от имени и в интересах которых как законный представитель действовала ФИО4, по которому даритель безвозмездно передал, а одаряемые приняли в дар по 1/2 доле в праве на земельный участок, с кадастровым номером № по 1/2 доле в праве на расположенный на данном земельном участке жилой дом, с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: 

<

адрес>; применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО5 на 1/2 долю и ФИО6 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество. В обоснование доводов сослался на то, что с 03.12.2005 года по 09.01.2017 года он состоял в зарегистрированном браке с ФИО4. От стороны имеют общего несовершеннолетнего ребенка ФИО6. 

Земельный участок истцом был приобретен на основании договора купли-продажи. Жилой дом возведен, в том числе с использованием заемных денежных средств, а также средств материнского (семейного) капитала в сумме 299731.25 рублей. 

12.05.2009 года и 27.05.2010 года ФИО1 обязался оформить в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 12.12.2007 года №862 «О Правилах направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий» в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению в течение 6 месяцев после перечисления средств материнского (семейного) капитала) и ввода объекта в эксплуатацию.

После подписания договора дарения акт приема-передачи не составляли, поскольку не видели в этом необходимости, так как умысла передачи имущества в дар дарителем и принятия дара одаряемыми не было. Кроме этого с 01.10.2016 года ответчик вместе с детьми, которым он подарил принадлежащее ему имущество, выразив свое нежелание в совместном проживании с истцом, а также нежелании оплачивать расходы по содержанию подаренного имущества, переехала на другое место жительства. Спорный жилой дом является единственным местом жительства истца, иного имущества в собственности ФИО1 не имеется.

Считает совершенную сделку притворной по следующим основаниям. В соответствии с обязательствами от 12.05.2009 года и 27.05.2010 года распределением долей в общем имуществе должно было быть следующим: по 1/3 доле в праве ФИО10, ФИО6, ФИО4. Совместным желанием сторон было намерение выполнить согласие и обязательства, выраженные в соглашении с определением размера долей в общем имуществе, а также заключить брачный договор, по которому истцу переходила 1/4 доля в праве на дом и земельный участок, ответчику 5/12, чтобы ответчик подарил 1/6 долю своей дочери ФИО5. Таким образом, распределение долей должно было быть следующим: ФИО13 - 1/3, ФИО2 - 1/3, ФИО5 - 1/6. 

Истец не исполнял обязательства, так как стороны не могли прийти к согласию о справедливом распределении долей в общем имуществе.

Ответчик предполагала о разводе, поэтому постоянно говорила истцу о его детях от первого брака как о претендентах на общее имущество, которое она не хотела делить. Следовательно, ответчик предложила заключить договор дарения, так как обязательства и брачный договор требуют больше затрат и времени и фактического изменения распоряжением имущества не будет. В настоящее время переданное дар имущество одяряемыми и их законным представителем не используется, а также они его не содержат.

Несовпадение волеизъявления сторон сделки с их внутренней волей при совершении сделки выражается в ином долевом распределении имущества. Прикрываемой сделкой является неисполнение обязательства, данные истцом от 12.05.2009 года и 27.05.2010 года, и фактически заключенный брачный договор, по которому все совместно нажитое имущество переходит в распоряжение законного представителя одаряемых. Истец лишается своей законной 1/3 доли или 1/4 как предполагалось брачным договором, а ответчику переходит в распоряжение все совместно нажитое имущество.

Цель притворной сделки — маскировка намерения завладеть всем совместно нажитым имуществом. В исковом заявлении от 22.09.2016 года о расторжении брака усматривается нежелание ответчика продолжать совместную жизнь, в котором она указывает, что на протяжении более пяти лет она с истцом проживают в разных комнатах, семейных отношений не поддерживают, не ведут общего хозяйства. Заключение договора дарения приходится на указанный ответчиком период. По мнению истца ответчик совершила сделку лишь для прикрытия другой сделки, не желая создать соответствующие правовые последствия, что влечет признание сделки ничтожной.

В судебном заседании истец ФИО1 не присутствовал. О дате, времени и месте судебного разбирательства извещен. Дело рассмотрено с участием представителя истца по доверенности ФИО3 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в заявлении, просила суд иск удовлетворить.

Ответчик ФИО4, представитель ответчика по заявлению ФИО7 в судебном заседании иск не признали. В своих возражениях сослались на то, что воля обеих сторон была направлена на заключение оспариваемой сделки, сделка исполнена фактически, недвижимое имущество передано одаряемым, которые проживали в доме, владели и пользовались им. Считают, что данные истцом 12.05.2009 года и 27.05.2010 года обязательства перед Пенсионным фондом РФ и невыполненные им, не свидетельствуют о наличии признаков притворности совершенной сделки, а свидетельствует о наличии у истца намерения безвозмездно передать в собственность несовершеннолетних ФИО5 и ФИО6 долей в праве на земельный участок и жилой дом. Тот факт, что в результате неполного исполнения вышеуказанного обязательства было ущемлено право ответчика на приобретение права собственности на спорные объекты недвижимости со стороны ответчика возражений не вызывает. Кроме того, ответчик допускает ущемление своих интересов в пользу интересов детей. По мнению ответчика, иск направлен на ущемление имущественных интересов несовершеннолетних. Ответчиком также заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Представитель третьего лица Управления социальной защиты населения администрации Шебекинского района по доверенности ФИО8 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска.

Представитель третьего лица ГУ Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Шебекинском районе и г.Шебекино Белгородской области по доверенности ФИО9 при принятии решения по делу полагался на усмотрение суда.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области Шебекинский районный отдел в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства Управление извещено. С учетом мнения сторон дело рассмотрено судом при имеющейся явке.

Исследовав в судебном заседании материалы дела по представленным доказательствам, выслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему выводу.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьей 432 названного Кодекса договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2).

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ под притворной сделкой понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила. По мнению суда, из содержания приведенной правовой нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. В том случае, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В судебном заседании на основании исследованных письменных доказательств, пояснений сторон установлено, что земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, принадлежал истцу на основании договора купли-продажи от 28.04.2006 года. Данное имущество приобретено сторонами в браке.

Впоследствии, на вышеуказанном земельном участке сторонами возведен жилой дом, в том числе с использованием заемных денежных средств, а также средств материнского (семейного) капитала. 

06.03.2007 года право собственности на жилой дом зарегистрировано за ФИО1 на основании договора купли-продажи от 28.04.2006 года и технического паспорта на объект индивидуального жилищного строительства индивидуального домовладения от 01.12.2006 года, выданного Государственным Белгородским областным учреждением «Белоблтехинвентаризация» Шебекинский филиал.

Согласно Государственному Сертификату на материнский (семейный) капитал, серия № от 20.04.2009 года ФИО4 имеет право на получение материнского (семейного) капитала в соответствии с ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» в размере 299731.25 рублей.

Средства материнского (семейного) капитала были направлены на погашение основного долга и уплату процентов по договорам, заключенным между ФИО1 и ГУ Белгородский фонд поддержки индивидуального жилищного строительства г.Белгорода, а также на погашение основного долга по договору беспроцентного займа, заключенного между истцом и ООО «Управляющая компания ЖБК-1». 

ФИО1 12.05.2009 года и 27.05.2010 года обязался оформить в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 12.12.2007 года №862 «О Правилах направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий» в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению в течение 6 месяцев после перечисления средств материнского (семейного) капитала) и ввода объекта в эксплуатацию. 

09.07.2014 года между ФИО1 (даритель) и ФИО5, ФИО6(одаряемые) от имени и в интересах которых как законный представитель действовала ФИО4, заключен договор дарения, по которому даритель безвозмездно передал, а одаряемые приняли в дар по 1/2 доле в праве на земельный участок, с кадастровым номером № и по 1/2 доле в праве на расположенный на данном земельном участке жилой дом, с кадастровым номером №, находящиеся по адресу: 

<

адрес>. 

Доводы истца о том, что фактически объекты недвижимости не передавались одаряемым, поскольку после подписания договора дарения стороны акт приема-передачи имущества не составляли, так как умысла передачи имущества в дар дарителем и принятия дара одаряемыми не было, неубедительны.

Так, обязательное составление акта приема-передачи имущества при оформлении оспариваемого договора дарения не требуется в силу абз. 2 п. 2 ст. 556 ГК РФ. При этом, вопреки доводам стороны истца, в п.6 оспариваемого договора дарения указано, что одаряемые указанные в настоящем договоре дар приняли.

Кроме того, право собственности ФИО5 и ФИО6 зарегистрировано надлежащим образом в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии. 

Обращаясь с указанным иском, ФИО1 указывает на то, что фактически указанная сделка является притворной, поскольку действительное волеизъявление сторон было выполнить обязательства от 12.05.2009 года и 27.05.2010 года по оформлению в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 12.12.2007 года №862 «О Правилах направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий» в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению, а также заключить брачный договор, по которому истцу переходила 1/4 доля в праве на дом и земельный участок, ответчику 5/12, чтобы ответчик подарил 1/6 долю своей дочери ФИО5. Распределение долей должно было быть иным: ФИО6 - 1/3, ФИО1 - 1/3, ФИО5 - 1/6. 

По смыслу пункту 2 статьи 170 ГК РФ по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. 

То есть исходя из данной нормы, для признания сделки недействительной по признакам притворности, должно быть доказано, что обе стороны не намеревались её заключать на оговоренных условиях.

Как следует из пояснений ответчика, ее воля, как законного представителя несовершеннолетних детей, была направлена именно на заключение оспариваемой сделки по передаче недвижимого имущества в долевую собственность детей ФИО5 и ФИО6 в равных долях. Она вместе с детьми после заключения договора дарения, наряду с истцом, остались проживать в жилом доме, принимала участие в расходах на содержание имущества.

Таким образом, основания рассматривать заключенный сторонами договор дарения как притворную сделку отсутствуют, признание оспариваемой сделки притворной можно только при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами. Наличие таких намерений со стороны дарителя и одаряемых не доказано. 

Изложенные стороной истца обстоятельства относительно притворности заключенной сделки, не свидетельствуют о наличии оснований полагать ее такой, поскольку суду не представлено доказательств, что обе стороны сделки в действительности достигли соглашения на иных условиях, отличных от изложенных в тексте договора, имели общую волю и намерения на совершение притворной сделки, и действия обеих сторон были направлены на создание иных правовых последствий. 

Кроме того, суд учитывает действия сторон после заключения договора, которые не свидетельствуют об отношении к договору как притворному. Одаряемые, от имени которых действовала их законный представитель в лице ответчика, дар приняли, стороны подали документы для государственной регистрации перехода права собственности в установленном порядке, проживали в спорном домовладении. 

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для удовлетворения иска.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (ст.195 ГК РФ).

Таким образом, нарушенное право подлежит защите в сроки, установленные законом.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу п.2 ст.199 ГК РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п.2 ст.170 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора дарения, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п.1 ст.181 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Таким образом, закон в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения, связывал начало течения срока исковой давности по ничтожной сделке с моментом начала исполнения такой сделки.

Договор дарения заключен 09.07.2014 года, с исковым заявлением ФИО1 обратился в суд 15.02.2017 года, следовательно, срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной (ничтожной) не истек.

Руководствуясь ст.ст.167,194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Шебекинский районный суд со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.В.Нессонова

решение в окончательной

форме принято 18.04.2017 г.