Председательствующий по делу дело № 22-9/2025

судья Ходукина Л.В. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 21 января 2025 года

Забайкальский краевой суд в составе: 

председательствующего судьи Батомункуева С.Б.,

при секретаре судебного заседания Батомункуевой С.Н., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Клочневой В.В.,

осужденного ФИО1, 

адвоката Голобокова Л.Г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 на приговор Хилокского районного суда Забайкальского края от 18 сентября 2024 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 10 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения. 

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, осужденному постановлено следовать в колонию-поселение самостоятельно, время следования к месту отбывания наказания постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств, постановлено взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в доход государства в размере 4938 рублей. 

Заслушав осужденного ФИО1, адвоката Голобокова Л.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Клочневу В.В., возражавшей по доводам жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено 06 декабря 2022 года на участке автодороги сообщением 

<

данные изъяты>, проходящей по территории 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда. 

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, поскольку считает себя невиновным, вину не признает. 

Ссылаясь на ст. 119 и ст. 121 УПК РФ, указывает на оставление судом без разрешения его ходатайства о снятии показаний с тахографа его автомобиля, которые являются доказательством его невиновности. 

Отмечает, что при защите его интересов адвокатом Г.А. он подписал протокол ознакомления 24.03.2024 года с предъявленным обвинением, протокол ознакомления с допросом медицинского эксперта от 24.03.2024 года, протокол ознакомления с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, протокол допроса обвиняемого, протоколы ознакомления с автотехнической и судебно-медицинской экспертизами, протокол очной ставки, протокол уведомления об окончании следственных действий, при этом адвокат Г.А. не ознакомилась с материалами дела, все протоколы подписывала сразу, ничего не разъясняя ему, не подала ни одного замечания на следственные действия, не согласовала ни одного вопроса по назначенным экспертизам, не согласовала с ним ходатайство об изменении подсудности, отвод судьи, адвокат только имитировала адвокатскую помощь. Отмечает, что адвокат настаивала на его полном признании вины, хотя он был уверен в своей невиновности, и в силу отсутствия юридических познаний признал вину. 

Отмечает, что у него есть дети, является единственным кормильцем в семье, не судим, характеризуется положительно. 

Выражает несогласие с работой адвоката Т.П., которая не согласовав с ним, направила в суд апелляционную жалобу; считает, что из-за неквалифицированных действий адвокатов им не было реализовано конституционное право на защитника. 

Акцентируя внимание на привлечение свидетеля А.В. к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ, а также ссылаясь на Приказ Минтранса России от 15.01.2021 года № 9 «Об утверждении Порядка организации и проведения предрейсового или предсменного контроля технического состояния транспортных средств», полагает, что А.В. ввел в заблуждение суд и следствие, так как он обязан был проходить предрейсовый осмотр транспортного средства, чему не было дано оценки при рассмотрении дела судом; считает, что из-за неквалифицированных действий следователя, судьи и адвокатов не запрошены документы, подтверждающие организацию предрейсового осмотра транспортного средства А.В., законность организации работы А.В., не привлекли его в качестве свидетеля, а также не поставили вопросы перед экспертом о возможных последствиях не проведения предрейсового осмотра или осуществлении ремонта транспортного средства. 

Отмечает, что в материалах уголовного дела отсутствует диагностическая карта на автомобиль КАМАЗ и прицеп.

Ссылаясь на ст.ст. 83, 181, 288 УПК РФ, указывает, что его не вызывали для проведения следственного эксперимента, следственный эксперимент проведен без участия эксперта (специалиста), без описания хода эксперимента; отсутствует документальное подтверждение использования в следственном эксперименте идентичного автомобиля, прицепа, который имеет существенное значение; в заключении эксперта № 265 также отсутствует описание его прицепа, что свидетельствует о факте подмены автотехнической экспертизы; кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о высшем образовании, квалификации и пройденной аттестации экспертов В.А. и А.А., а также об их отношении к ЭКЦ УМВД РФ по 

<

адрес>. 

Выражает несогласие с постановлением о назначении автотехнической экспертизы, считает, что вопросы с 1 по 3 являются правовыми, полагает заключение № 265 является недопустимым доказательством, оно полностью основано на материалах административного дела, о чем указано на стр. 3-4 заключения; кроме того, следственный эксперимент проведен 18 января 2024 года с 21:20 по 22:30, само же ДТП произошло 06 декабря 2022 года около 4 часов, отсутствуют доказательства идентичности метеорологических условий, а запрошенная метеорологическая справка не отражает все физические и технические условия на месте ДТП.

Полагает, что экспертиза проведена в нарушение п. 101, 102, 104 и 114 «ГОСТ Р 59857-2021. Национальный стандарт РФ. Автомобильные транспортные средства. Автотехническая и автотовароведческая экспертиза. Термины и определения»; в экспертизе не описана методика расчетов и где методика законодательно определена; не указана методика расчета остановочного пути; отмечает, что на стр. 1 заключения не указано об участии в ДТП прицепа; кроме того, в экспертном заключении в списке использованной литературы не указано ни одной методической рекомендации или ГОСТа.

Отмечает, что в материалах дела отсутствуют сведения о высшем образовании, квалификации и пройденной аттестации эксперта О.С., проводившей судебно-медицинскую экспертизу трупа № 75; считает, что данный эксперт при определении причины смерти не учел имеющийся у Д.А, диагноз - атеросклероз аорты, а также степень его влияния; в распоряжение эксперта не была представлена амбулаторная карта Д.А,; считает, что эксперт использовал неполный набор исследуемых объектов, не выяснена последовательность повреждений, не учтены взаимные положения человека и частей транспортного средства, не были осмотрены транспортные средства, не исследовался вопрос о прошедшем времени с момента нанесения травмы до момента смерти. 

Считает назначенное наказание чрезмерно суровым. 

Просит приговор отменить, допросить в качестве свидетелей ИП Б. и ИП Г., истребовать у них документы, подтверждающие рабочие отношения со А.В. и организацию предрейсовых осмотров автомобилей; истребовать у А.В. диагностическую карту на автомобиль, распечатку и видео с тахографа, а также истребовать у 

<

данные изъяты> распечатку и видео с тахографа с автомобиля Скания, назначить комплексную автотехническую экспертизу, производство которой поручить ООО «Лаборатория судебных экспертиз» в г. Москве; исключить из материалов дела апелляционную жалобу адвоката Т.П., а также признать недопустимыми доказательства протокол следственного эксперимента, автотехническую экспертизу, судебно-медицинскую экспертизу. 

В возражении на апелляционную жалобу осужденного потерпевшая Н.В. указывает о том, что ФИО1 не пытался с ней связаться, извинений не приносил, никакой материальной помощи не предлагал, мер к возмещению ущерба не предпринимал; ФИО1 вводит суд в заблуждение, пытается уйти от ответственности; считает, что его вина в совершении преступления полностью доказана, что суд назначил справедливое наказание с учетом всех обстоятельств, оснований для отмены и изменения приговора не имеется. Просит жалобу оставить без удовлетворения. 

В возражении на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель ВВ. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения. 

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при указанных в приговоре обстоятельствах в полной мере подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Приведенные судом в приговоре в обоснование виновности ФИО1 в совершении преступления доказательства были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции.

При этом в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу не допущено каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение допустимость того или иного доказательства и, как следствие, законность и обоснованность постановленного на его основе в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов судебная коллегия не находит.

Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит, что данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Виновность ФИО1, несмотря на отрицание им вины, подтверждается данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия показаниями свидетеля А.В., данными в судебном заседании показаниями свидетеля А.Д., эксперта В.А., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании показаниями свидетелей В.В, и Д.В., протоколами осмотра места происшествия, осмотра предметов, заключениями проведенных по делу экспертиз.

Изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд первой инстанции подробно привел в приговоре, дав им надлежащую оценку.

Показания указанных лиц последовательны и не содержат существенных противоречий в совокупности с другими доказательствами.

При этом суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля А.В., согласно которым перед ДТП автомашина марки «КАМАЗ» находилась в технически исправном состоянии, перед выездом он все проверил; после поломки автомобиля он остановился, включил аварийные габаритные огни, убедился, что фонари горят в рабочем режиме, затем начал искать причину поломки, после обнаружения причины поломки он сел в кабину автомобиля с целью позвонить руководству и сообщить о поломке, и когда взял в руки телефон сразу произошел удар; водитель на месте происшествия ничего не пояснял, после его вопроса: «Ты что, ничего не видел?», он ответил: «ничего не видел»; тормозного пути автомобиля марки «Скания» он не увидел; знак аварийной остановки он выставить не успел; его автомобиль находился перед ДТП на крайней правой полосе движения, относительно его направления ближе к обочине. 

Кроме того, доводы жалобы о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления опровергаются данными в ходе судебном заседании показаниями эксперта В.А., пояснившего о том, что действия водителя марки «Камаз» А.В. в случае не соответствия требованиям п. 7.1, 7.2 ПДД РФ не могли находиться в причинной связи с происшествием, поскольку водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение как при включенных сигналах аварийной остановки и задних габаритах, так и при выключенных огнях.

При этом судом приведены мотивы, по которым приняты во внимание и положены в основу обвинительного приговора данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании показания самого осужденного ФИО1, не согласиться с чем у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора заключение судебной автотехнической экспертизы № 265, согласно которому предотвращение наезда автомобиля «Скания» на препятствие в виде автомобиля марки «КАМАЗ» зависело не от наличия технической возможности у водителя автомобиля марки «Скания», а от своевременного соблюдения указанным водителем требований пункта 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения; действия водителя автомобиля марки «Скания» не соответствовали требованиям пункта 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения и находились в причинной связи с наездом на препятствие, а также заключение судебно-медицинской экспертизы № 75. 

Доводы апелляционной жалобы о не учете при проведении судебно-медицинской экспертизы экспертом расположения человека и частей транспортного средства, наличия сопутствующего у Д.А, диагноза: атеросклероза аорты и другие указанные в апелляционной жалобе обстоятельства на выводы суда о виновности ФИО1 не влияют, поскольку экспертом сделан однозначный вывод, что смерть Д.А, наступила от полученной в результате дорожно-транспортного происшествия тупой сочетанной травмы головы и туловища, осложнившейся развитием обильной кровопотери, и между полученными телесными повреждениями в результате ДТП и смертью Д.А, имеется причинная связь.

Ставить под сомнение выводы проведенных по делу экспертиз у суда первой инстанции оснований не было, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а выводы согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении экспертиз и производстве не допущено. 

При этом доказательств, указывающих на недостоверность проведенных экспертиз, либо ставящих под сомнение их выводы, в ходе судебного разбирательства стороной защиты не представлено, а несогласие осужденного с выводами судебных экспертиз не является основанием для признания указанных заключений недопустимыми доказательствами и невозможности использования их в качестве доказательств.

Эти и другие положенные в основу обвинительного приговора доказательства обоснованно судом признаны допустимыми, достоверными и достаточными в своей совокупности для признания подсудимого виновным в инкриминируемом ему деянии. 

Данных о заинтересованности свидетелей и экспертов в оговоре осужденного по делу не имеется.

Кроме того, вопреки доводам жалобы нарушения права на защиту осужденного ФИО1 в ходе производства по уголовному делу не допущено. Довод осужденного о ненадлежащей защите в ходе следствия и в судебном заседании адвокатами Г.А. и Т.П. является несостоятельным, поскольку ФИО1 ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе первого судебного заседания не возражал против осуществления его защиты адвокатами Г.А. и Т.П. Оснований для отвода защитников не имелось. Сведений о том, что адвокаты Г.А. и Т.П. выполняли свои полномочия с нарушением требований Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» судебной коллегии не представлено. 

Как следует из материалов дела, позиция адвоката Т.П. не противоречила интересам ФИО1, она принимала участие в исследовании доказательств стороны обвинения, отстаивала интересы своего подзащитного, высказывала мнение по всем обсуждаемым в ходе судебного разбирательства вопросам. Довод жалобы о том, что адвокат Т.П., не согласовав с осужденным, направила в суд жалобу, суд не принимает во внимание, так же как ходатайство осужденного об исключении данной жалобы, поскольку апелляционная жалоба адвокатом отозвана. 

Также со стороны сотрудников правоохранительных органов, в том числе и адвокатов, каких-либо действий направленных на склонение ФИО1 к даче признательных показаний по настоящему уголовному делу не установлено. 

То обстоятельство, что ФИО1 стал участником дорожно-транспортного происшествия, обязывало его выполнить требования п.п. 1, 5, 10.1 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации.

Материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что ФИО1, осознающий о своем участии в дорожно-транспортном происшествии, требования Правил дорожного движения не выполнил и, управляя транспортным средством, допустил наезд на препятствие в виде грузового самосвала марки «Камаз» в сцепке с прицепом, остановившегося с частичным заездом на обочину. 

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к обоснованному выводу о нарушении ФИО1 указанных выше пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации, и что нарушение им п.п. 1.5, 10.1 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации находится в причинно-следственной связи с совершенным дорожно-транспортным происшествием и причинением по неосторожности смерти потерпевшему Д.А,

Вопреки доводам жалобы осужденного, судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона разрешены все ходатайства сторон, а принятые по ним судом решения являются обоснованными и не свидетельствуют об ущемлении прав участников уголовного судопроизводства.

Доводы жалобы о том, что судья проигнорировала ходатайство ФИО1 о снятии показаний с тахографа его автомобиля, несостоятельны, поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о заявлении осужденным вышеуказанного ходатайства. 

Также довод осужденного о том, что судом не запрошены документы, подтверждающие организацию предрейсового осмотра транспортного средства А.В., законность организации работы А.В., не основаны на законе, поскольку представление доказательств является правом сторон, а согласно ст. 274 УПК РФ после исследования доказательств, представленных стороной обвинения, исследуются доказательства, представленные стороной защиты; осужденный не был лишен возможности ходатайствовать о запросе документов. Согласно протоколу судебного заседания замечаний, дополнений по оглашенным материалам дела стороной защиты не заявлено. 

Кроме того, отсутствие сведений о предрейсовом осмотре автомашины «КАМАЗ», законности организации работы А.В. и привлечение последнего к административной ответственности не влияет на выводы суда о доказанности вины ФИО1, который нарушил Правила дорожного движения РФ, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленного в жалобе осужденным ходатайства о вызове и допросе в качестве свидетелей ИП Б. и ИП Г. истребовании сведений о предрейсовом осмотре транспортных средств, диагностической карты не имеется, а также подтверждающие трудовые отношения А.В. с ними. 

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами о том, что суд не учел и не оценил все обстоятельства, которые существенно могли повлиять на выводы суда, в том числе показания тахографа автомобиля осужденного. Исходя из положений ст. 73 УПК РФ, на основе совокупности исследованных доказательств судом достоверно установлено, какие конкретные пункты Правил дорожного движения были нарушены водителем ФИО1 в сложившейся дорожной ситуации, и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

Кроме того, в соответствии с действующим законодательством целью установления тахографа на транспортном средстве является соблюдение режима труда и отдыха водителей. При отсутствии же надлежащих доказательств, с достоверностью подтверждающих факт неукоснительного соблюдения водителем ФИО1 транспортного средства марки «SCANIA» правил использования тахографа, показания указанного технического средства не могут быть использованы в качестве доказательства скорости движения автомобиля.

Также, рассматривая доводы апелляционной жалобы о незаконности приговора в связи с не установлением всех обстоятельств по делу, в частности - не установлением скорости движения автомобиля ФИО1, суд апелляционной инстанции отмечает, что установление скорости движения автомобиля по делу не является самым главным обстоятельством, поскольку именно из-за невнимательности ФИО1 к дорожной обстановке, не принятии им мер к обеспечению безопасности дорожного движения, в том, что он двигался без учета дорожных и метеорологических условий в виде стоящего в темное время суток без включенных внешних световых условий и частично выступающего на проезжую часть автодороги грузового самосвала, допустил наезд на автомобиль. 

Довод осужденного о не указании в заключении прицепа автомобилей также на вывод о виновности осужденного не влияет. Допрошенный в суде апелляционной инстанции эксперт В.А., подтвердивший наличие у него высшего технического образования, специальных познаний в исследуемой области, показал, что ему были представлены материалы уголовного дела, при изучении которого он установил, что автомобиль «Скания» под управлением ФИО1 находился в сцепке с полуприцепом, и фактически при расчетах для определения остановочного пути данного автомобиля принимал коэффициент, предусмотренный для автомобиля в сцепке с прицепом, по максимальной загрузке, а также брал максимально допустимую скорость движения грузового автомобиля на данном участке дороги – 70 км/ч. 

Оценка показаний эксперта и выводов его заключения дают суду апелляционной инстанции прийти к выводу о необоснованности доводов осужденного о недопустимости заключения эксперта №265. Каких-либо сомнений в выводах эксперта не установлено. 

Доводы осужденного о необходимости установления скорости движения автомобиля под его управлением суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку экспертом при расчетах принята максимальная допустимая скорость на данном участке дороги, а по показаниям ФИО1 он двигался со скоростью около 60 км/ч, с учетом которого остановочный путь его автомобиля мог составить меньшую единицу, чем установил эксперт. 

При установленных судом фактических обстоятельствах, ФИО1 имел объективную возможность заблаговременно обнаружить препятствие на проезжей части, что подтверждается заключением автотехнической экспертизы. 

В части доводов осужденного о несогласии с поставленными перед экспертом вопросами при назначении автотехнической экспертизы суд апелляционной инстанции отмечает, что с постановлением о назначении автотехнической экспертизы осужденный и защитник были ознакомлены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке. При этом осужденный, не соглашаясь с выводами эксперта, имел возможность реализовать свое право на заявление ходатайств на проведение повторных и дополнительных судебных экспертиз, чем он не воспользовался ни в ходе предварительного следствия, ни при рассмотрении дела судом первой инстанции. 

Таким образом, судебная автотехническая экспертиза проведена экспертом в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ и Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», все исследования проведены объективно, всесторонне и в полном объеме. 

Оснований для проведения дополнительной автотехнической экспертизы либо комплексной экспертизы, как ставит вопрос в жалобе осужденный, не имеется, в связи с чем, суд отказывает осужденному в удовлетворении заявленного им ходатайства. 

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1 проведение следственного эксперимента без участия осужденного и эксперта не противоречит требованиям ст. 181 УПК РФ, положениями которой не предусмотрено обязательное участие в производстве данного следственного действия подозреваемого, обвиняемого или эксперта. Кроме того, в материалах уголовного дела имеется направленное ФИО1 уведомление от 11.01.2024 года о назначении проведения следственного эксперимента (т. 1 л.д.203). 

При этом, условия следственного эксперимента были максимально приближены к исходным, проведено на том же месте, в темное время суток, с аналогичными транспортными средствами, участвовавшими в ДТП. То обстоятельство, что в эксперименте участвовал другой автомобиль, не свидетельствует о несоблюдении исходных условий. В данном случае проверялась видимость, а не остановочный путь, также в уведомлении от 11.01.2024 года следователем разъяснено ФИО1 право предоставить участвовавший в ДТП автомобиль либо иной автомобиль с аналогичными характеристиками. Составленный по итогам данного следственного действия протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ. Никаких сомнений в точности использованного измерительного прибора в эксперименте нет.

Верно установив обстоятельства совершения преступления, дав оценку собранным доказательствам, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим автомобилем, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

По своей сути изложенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Из протокола судебного заседания следует, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований действующего уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, влекущих отмену приговора, в ходе производства предварительного расследования допущено не было, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы о несправедливости назначенного ФИО1 наказания вследствие его чрезмерной суровости.

Вопреки доводам жалобы суд при решении вопроса о виде и размере назначенного ФИО1 наказания в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, обоснованно признаны наличие на иждивении малолетнего ребенка в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики по месту жительства и работы, наличие на иждивении сожительницы. 

Других обстоятельств для признания их смягчающими суд не установил, не находит таковых и суд апелляционной инстанции, в том числе и указанное в жалобе обстоятельство о том, что ФИО1 является единственным кормильцем в семье. 

Таким образом, судом первой инстанции при определении вида и размера наказания учтены все данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства. 

При этом суд не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, аргументировав в приговоре мотивы принятого решения. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для смягчения осужденному назначенного наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Выводы суда о возможности достижения целей наказания только при назначении осужденному наказания в виде реального лишения свободы с назначением дополнительного наказания, надлежащим образом мотивированы. Оснований не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется. Исходя из всех установленных обстоятельств содеянного, оснований для применения к назначенному наказанию положений ст. 73 УК РФ у суда не имелось. Обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1 не свидетельствуют о возможности его исправления без реального отбывания наказания, в связи с чем, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не находит оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ. 

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит осужденному отбывать наказание, суд верно назначил на основании п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное ФИО1 наказание соразмерно характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, отвечает положениям закона, а также требованиям справедливости, назначено с учетом имеющихся в деле данных о личности ФИО1, а потому не находит оснований для его смягчения. 

Иные вопросы, подлежащие решению в резолютивной части приговора, предусмотренные ст. 309 УПК РФ, разрешены судом. 

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Хилокского районного суда Забайкальского края от 18 сентября 2024 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного без удовлетворения.

Апелляционное постановление в течение шести месяцев со дня его вынесения может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд, постановивший приговор.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции. 

Председательствующий С.Б. Батомункуев