.

.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2020 года город Новокуйбышевск

Новокуйбышевский городской суд Самарской области в составе: 

председательствующего судьи Бегишевой Н.В.

с участием помощника прокурора г.Новокуйбышевска Рябова И.Ф.

при секретаре Мешалкиной А.Д., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 – 36/2020 по иску ФИО11 к ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области, УФСИН России по Самарской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России о взыскании морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО11 обратилась в суд с вышеуказанным иском ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области, УФСИН России по Самарской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России, в котором просила взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. В обоснование заявленных требований указала, что 

<

Дата> скончался ее сын ФИО. Смерть ФИО наступила во время отбывания им наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК №5 УФСИН России по Самарской области, от 

<

данные скрыты>. 

<

Дата> сыну стало плохо на проверке - возникла резкая слабость, головокружение, артериальное давление 90/60, температура 40. ФИО был доставлен в МСЧ. В медицинской карте сына имеется запись «Показана экстренная госпитализация». 

<

Дата> в экстренном этапировании руководством МСЧ-63 отказано. 

<

Дата> ФИО в доставлен в МСЧ ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области на носилках, с жалобами на плохое самочувствие, температуру. Поскольку необходимая медицинская помощь не была оказана, ФИО скончался. Неоказание медицинской помощи выразилось в невыполнении обязательных мероприятий по оказанию первичной медицинской помощи по диагностике, лечению заболеваний, отсутствуют лабораторные методы обследования и надлежащим образом оформленные их результаты, при обращениях не были установлены клинические диагнозы, отсутствуют планы обследования лечения ФИО за период нахождения сына в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области были допущены нарушения «Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы»: п.5- при высокой температуре и снижении артериального давления до 90/60 мм рт. Ст. для оказания медицинской помощи в стационарных условиях ФИО не был направлен в областную соматическую больницу, п.28- при нарушении сознания и поведенческих реакций 

<

Дата>, свидетельствующего о необходимости медицинской помощи в экстренной форме, ФИО данная помощь не была оказана, не вызвана бригада Скорой медицинской помощи. Считает, что при оказании своевременной медицинской помощи, начиная с 

<

Дата>, сын остался бы жив, так как заболевание, от которого наступила смерть, при надлежащем лечении не является смертельным. Трагическая гибель сына сказалась на ее здоровье, была вынуждена проходить лечение у невролога, обращалась за медицинском помощью с болями в сердце, головными болями, снижением остроты зрения.

Истец ФИО11, при участии представителя – адвоката Корендясевой Г.А., требования поддержали, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области - ФИО12 возражала против удовлетворения требований, заявленных к ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области по основаниям, изложенным в письменных возражениях, согласно которым доказательств причинения вреда истцу со стороны ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области не представлено (том 1 л.д. 79-80). 

Представитель ответчиков УФСИН России по Самарской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России - ФИО13 возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве (том 1 л.д. 218-221). Пояснила, что ФИО было проведено лечение, оказана помощь в полном объеме, после чего его состояние стабилизировалось, в экстренной госпитализации не было необходимости. 11-12.08.2018г. были выходные дни. Состояние у ФИО было нормальное давление 120/80, температура 36,9. В медчасти не было врача, т.к. не установлено, что при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях должен находится врач, ФИО был под наблюдением медсестер. 

<

Дата> ФИО был принесен на носилках, его поведение было эмоционально нестабильное. 

<

Дата> осужденный подходил к медсестре ФИО14, была выдана таблетка «Цитрамона», более жалоб не поступало, Петрова наблюдала за ФИО, в час ночи был обход, она услышала характерный хрип и дыхание, оснований для госпитализации не было. В 2.40 часа позвонили из дежурной части, сообщили о ФИО, в 2.50 час. констатировали биологическую смерть 

<

Дата>. После 

<

Дата> ФИО была оказана медпомощь, затем помощь оказывалась 

<

Дата>- для того чтобы доставить в комнату длительных свиданий, проводится медосмотр. Состояние ФИО было удовлетворительное, жалоб в этот день не предъявлял, свидание было с ФИО2 Жалоб никаких осужденный не предъявлял, сторона истца не обращалась по КАС о признании действий бездействий о действиях МСЧ. У ФИО 

<

Дата> был гипотонический криз, давление 90/60, была оказана медпомощь, стабилизировано состояние. Симптоматика гнойно-фиброзного менингита и гипотонического криза разная. Состояние осужденного не вызывало опасения, медики были уверены, что он не нуждался в помощи. Осужденные часто симулируют диагнозы, при этом оснований для неотложной или скорой помощи. Причины доставления ФИО на носилках – симуляция, симптомы были нормальные, оснований для госпитализации не было. Причины указания в заключении исследования трупа о ссадинах прижизненных, ей не известны. Меры фиксирования к ФИО не применялись, это не установлено. Диагноз в стационаре устанавливается в течение 20 часов, когда ФИО находился в МСЧ, врача не было, а назначения производятся только врачом. На момент поступления осужденного врача не было. ФИО поступил в 12 часов дня, и если бы была симптоматика, то медработники стали предпринимать действия. Журналы для записи к врачу ведутся начальниками отрядов, в настоящее время имеются журналы за 2018г., экстренная и неотложная помощь ведутся без записи. Медработник определяет состояние больного и делает отметку в амбулаторной карте. 

Представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России - ФИО15 с требованиями ФИО11 не согласилась. Пояснила, что при поступлении в исправительное учреждение ФИО на основании заключения врачебной комиссии был поставлен на учет с диагнозом «алкоголизм»- длительное время употреблял алкогольные напитки, установлена стадия ремиссии. При поступлении в 2016г. был осмотрен врачом-психиатром. При поступлении осужденные опрашиваются, осматриваются врачом-терапевтом, психиатром, что регламентировано приказом 

<

№>. Проводится опрос, собирается анамнез, в случае наличия диагноза осужденный ставится на учет. Причинно-следственная связь между неоказанием медицинской помощи и смертью ФИО не установлена, указано, что неоказание помощи не имеет причинно-следственной связи со смертью.

Привлеченный к участию в деле в качестве соответчика представитель Министерство финансов РФ не явился, представлен письменный отзыв на иск с возражениями против удовлетворения требований к Министерству финансов РФ (том 1 л.д. 36-42). 

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО14 пояснила, что работает в МСЧ 63, в настоящее время продолжает работать медсестрой МЧ-2 в ИК-5. До 

<

Дата> не видела ФИО, ранее, лично к ней, осужденный не обращался. Медсестра ФИО16, сдавая смену, пояснила, что в палате лежит ФИО, у которого было плохое самочувствие, данные нормальные, его оставили под наблюдением. Состояние удовлетворительное. В 10.00 часов 

<

Дата> у ФИО была головная боль, она померила давление и температуру дала таблетку «Цитрамона». ФИО к ней больше не обращался, его палата была около процедурной. При этом она наблюдала ФИО- он лежал, ходил, разговаривал с санитарами. В 01.00 часов в сопровождении сотрудника зашла в палату, ФИО спал около батареи, поза не вызвала сомнений, так как осужденный часто спят около батареи. При этом она находилась в 30 см от ФИО, уверена в том, что он спал. В 2.40 часа сказали, что увидели в окно, что осужденный сидит около батареи не дышит. Позвонил, скорее всего, дежурный помощник начальника колонии. Подойдя с сотрудником к ФИО увидели, что он не дышал. Она проверила пульс, появились трупные пятна, была установлена биологическая смерть ФИО, реанимационные мероприятия не проводились. В отношении нее была проведена служебная проверка за неправильное ведение документации, привлекли к дисциплинарной ответственности-не заполнила карточку ФИО, не внесла записи о том, что мерила температуру, давление, давала таблетку, я не зафиксировала свои действия в карточке. Ссадины ФИО мог получить при ударе об кровать. 

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО16 пояснила, что дежурила 

<

Дата> Когда она пришла в медчасть, то ФИО уже ходил по коридору МСЧ, а не лежал на носилках. Измерила ему давление и температуру, все было в норме, при этом присутствовал сотрудник колонии, но не помнит кто именно. Должен был прийти врач-психиатр ФИО9, и до его прихода ФИО был помещен в изолятор, где за ним наблюдали санитары. При этом она занималась другими больными. Около 3 часов решила позвонить в дежурную часть, стала звонить и.о. начальника медчасти ФИО3, которая пояснила, что что позвонит ФИО9, а также рекомендовала сделать укол аменазина. Но никаких психотропных препаратов она ФИО не вводила. Карточка ФИО была тонкая, в ней имелась только запись об алкоголизме. ФИО9, позвонив, сообщил, чтобы его не ждали, его не будет. В течение дня ФИО9 звонил и уточнял состояние больного. При этом не может пояснить, давал ли ФИО9 какие-либо рекомендации. Она около 4-5 размерила давление и температуру, ФИО в это время находился за решеткой – отсекателем. Во время нахождения в палате он лежал и ходил. Разговаривал он нормально. Передавая смену, разъяснила ФИО14, чтобы наблюдала за ФИО сказала, чтобы наблюдала. ФИО9 позвонил и сказал, чтобы посмотрели за ФИО и также позвонил ФИО14 Больше не созванивались. 

На основании ст.167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО9 пояснил в судебном заседании, что в 2018г. был на 0,5 ставки трудоустроен в МЧ 2 МСЧ 63, работал врачом-психиатром. На диспансерном учете состоял осужденный ФИО Сколько раз он был на осмотре, не помнит, ходил регулярно, последний раз был на осмотре за неделю до смерти 

<

Дата> или 

<

Дата>. В амбулаторную карту и журнал приема заносились сведения о посещениях. С жалобами ФИО не обращался. 

<

Дата> не должен был быть в колонии. Работал по графику. Обычно приходил по субботам, что отражалось в графике, но в субботу 

<

Дата> его в графике не было, попросил заранее изменить график, о чем предупреждал еще в июле. С ФИО16 разговорил по поводу ФИО. Она говорила, что осужденный находится в МСЧ, были странности в его поведении, ФИО осматривали, в амбулаторной карте есть его записи, медицинская сестра спрашивала о лечении, почему наблюдается. Пояснял, что ФИО стоит на учете, лечение не получал, состояние было нормальное, начал задавать вопросы для выяснения состояния осужденного- температура, давление, проявление отклонений, был ли агрессивен или бредовые идеи. Температура и давление ФИО были в норме. Агрессии и бредовых идей не было. Он несколько раз звонил и просил, чтобы медсестра померила давление, также она сообщала, что физиологические показатели ФИО в норме. Сказал ФИО16, чтобы она действовалапо ситуации, но желательно сначала перезванивала ему. Рекомендаций по введению конкретного препарата не давал, как и указаний фиксировать ФИО. Как на теле осужденного появились кровоподтеки ему не известно. Употребление алкоголя теоретически могло спровоцировать изменение поведенческой реакции. ФИО должен был в скором времени освобождаться из ИК-5. Обычно часто осужденные обращаются в медчасть, когда остается срок меньше месяца до освобождения, так как больше нервничают, переживают, если не устроены в жизни. Бывают также различные межличностные отношения в общежитии, бывает, что приходят пересидеть в медчасти какой-либо конфликт. У него были доверительные отношения с медсестрами, старался максимально помочь им в работе, с ФИО14 он тоже общался, рекомендации давал аналогичные – следить за состоянием больного.

Свидетель ФИО4 пояснил суду, что в августе 2018г. занимал должность старшего оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области. Ситуация с ФИО ему известна. С 

<

Дата>-

<

Дата> видел ФИО, но лично с ним не контактировал, в каком состоянии находился осужденный, не помнит. Также не помнит, был ли он приглашен ли медсестрой для того, чтобы успокоить или поговорить с ФИО 

<

Дата> фиксировали смерть ФИО. 

Изучив основания, заявленных требований, возражений, исследовав материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, заключение помощника прокурора полагавшего требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с гражданским законодательством суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для дела на основе доказательств.

Согласно ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст.60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими.

В соответствии с ч.3 ст.67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В силу подпунктов 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

В соответствии с ч.1, ч.2 ст. 19 закона, каждый имеет право на медицинскую помощь. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Приказом Минюста России от 28.12.2017 N 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы".

В соответствии с п. 2 данного Приказа оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России (далее - медицинские организации УИС), а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения (далее - медицинские организации) 

Таким образом, действующим правовым регулирование предусмотрено что лечебные учреждения, в том числе, учреждения ФСИН России должны обеспечить диагностику и медицинскую помощь в исправительных учреждениях, включая больницы, для быстрого и правильного установления диагноза, регулярное наблюдение за больными, комплексное лечение, направленное на обеспечение выздоровления заключенного или, по крайней мере, на исключение ухудшения состояния здоровья, на что обращено внимание в Постановлении Европейского Суда от 30 июля 2009 г. по делу "ФИО17 против Российской Федерации" (Pitalev v. Russia), жалоба N 34393/03.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО родился 

<

Дата> в г. Новокуйбышевск Куйбышевской области, мать- ФИО11, отец- ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении 

<

№>, повторно выданным гор.отделом ЗАГС г. Новокубышевска Куйбышевской области 

<

Дата>.

С 

<

Дата> ФИО, осужденный к 2 годам 1 месяцу 10 дням, отбывал наказание в местах лишения свободы в ФКУ ИК-5 г. Самары.

Согласно свидетельству о смерти 

<

№> от 

<

Дата>, ФИО скончался 

<

Дата> в г. Самаре.

Смерть ФИО наступила в МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России.

По факту смерти ФИО Самарской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях проведена проверка, в ходе которой установлено, что 

<

Дата> в 13.00 часов, доставленный экстренно на носилках в МЧ-2, осужденный ФИО оставлен под наблюдением в стационаре МЧ, где впоследствии 

<

Дата> скончался. За время нахождения указанного лица в стационаре оказание квалифицированной врачебной помощи не организовано, диагноз не выставлен, необходимое лечение не назначено и не проводилось. Сам осужденный в специализированное ЛПУ не направлялся. При этом карта стационарного больного не заводилась, а жалобы пациента, результаты его осмотров, выявленная симптоматика, общее состояние здоровья осужденного ФИО за время его нахождения в стационаре медицинскими работниками МЧ-2 в его амбулаторной карте не фиксировались. Необходимые записи в журнале приема-сдачи дежурств МЧ-2 

<

Дата>, также не отражены.

В адрес начальника ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России ФИО10 направлено представление от 31.08.2018 года с требованием устранить нарушения законодательства РФ, указанные в представлении, не допуская их впредь, рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности, в том числе, медицинских работников МЧ-2 ФИО16. ФИО14, а также ответственных должностных лиц ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России, виновных в нарушениях закона.

ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России в адрес прокурора Самарской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Самарской области направлено сообщение о результатах рассмотрения представления от 03.10.2018 года, согласно которому, относительно ситуации с осужденным ФИО, разъяснено следующее. Приказом УФСИН России по Самарской области от 15.08.2018 года 

<

№> проведена служебная проверка по факту смерти ФИО. По итогам служебной проверки за нарушение п.п.4,9 Приложения №2 Приказа Минздрава РФ №834-н от 15.12.2014 «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях и порядков по их заполнению» записи о состоянии здоровья были сделаны на отдельном листе до прихода врача, и п.3.2 должностной инструкции, медицинской сестре филиала «Медицинская часть №2» ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России ФИО16 объявлен выговор; за подобные нарушения медицинской сестре ФИО14 объявлен выговор. Причинами и условиями выявленных в действиях филиала «Медицинская часть №2» ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России нарушений явилась личная недисциплинированность сотрудников.

Приказом начальника ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России 

<

№> от 

<

Дата> медицинские сестры ФИО16, ФИО14 привлечены к дисциплинарной ответственности, объявлен выговор.

Постановлением следователя Куйбышевского МСО СУ Следственного комитета РФ по Самарской области ФИО5 от 01.03.2019 года, возбуждено уголовное дело 

<

№> по признакам состава преступления. Предусмотренного ч.2 ст. 124 УК РФ, по факту неоказания помощи больному ФИО со стороны медицинского персонала ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области.

Постановлением следователя Куйбышевского МСО СУ Следственного комитета РФ по Самарской области ФИО5 от 01.03.2019 года, истец ФИО11 признана потерпевшей по уголовному делу 

<

№>.

ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании постановления следователя Куйбышевского МСО СУ Следственного комитета РФ по Самарской области ФИО6 от 26.10.2018 года, произведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам проверки КРСП 

<

№> от 04.10.2018г. Дано заключение эксперта 

<

№>, содержащее выводы о том, что смерть ФИО наступила от гнойно-фибринозного менингита, осложнившегося отеком, сдавлением и дислокацией головного мозга с вклинением структур в большое затылочное отверстие. Устанавливается дефект ведения больного в виде отсутствия плана обследования и лечения ФИО Однако установленный дефект не способствовал развитию гнойно-фибринозного менингита, поэтому в прямо причинно-следственной связи с развитием заболевания, повлекшего наступление смерти, не состоит. Вопрос о предотвращении смертельного исхода адекватным (полным), своевременным диагностированием и лечением повреждений, послуживших причиной смерти ФИО не представляется возможным ввиду неявки на заседание комиссии экспертов заявленных в ходатайстве специалистов, не состоящих в штате бюро по специальности «Неврология».

ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании постановления следователя Ленинского МСО, прикомандированного Куйбышевскому МСО СУ Следственного комитета РФ по Самарской области ФИО5 от 31.01.2019 года, произведена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам проверки КРСП 

<

№>, дано заключение 

<

№>. Из выводов, содержащихся в заключении, следует, что даны ответы на вопрос: Возможно ли было предотвращение смертельного исхода адекватным (полным) своевременным диагностированием и лечением повреждений, послуживших причиной смерти? В медицинской санитарной части ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области в период с 

<

Дата> по 

<

Дата> медицинская помощь ФИО фактически не была оказана. Неоказание медицинской помощи само по себе не явилось причиной смерти ФИО, наступившей от гнойного менингита, однако при своевременном правильном установлении диагноза и адекватном лечении имелась реальная возможность снизить риск наступления неблагоприятных последствий (смерти) хотя и не гарантированная, так ка летальность при гнойных менингитах составляет 15-30%.

ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании постановления следователя Куйбышевского МСО СУ Следственного комитета РФ по Самарской области ФИО5 от 17.04.2019 года, произведена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовного дела 

<

№>, дано заключение 

<

№>. Из выводов, содержащихся в заключении, следует, что даны ответы на вопросы: Имеются ли в действиях медицинских работников ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области дефекты оказания медицинской помощи за период нахождения в исправительном учреждении, если да, то в чем они заключались, кем и когда были допущены? Находятся ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО до поступления в МСЧ ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области 11.08.2018 г. в прямой или косвенной связи в связи с ухудшением здоровья ФИО? Правильно ли по показаниям, своевременно и в полном объеме и оказывалась ли вообще медицинская помощь ФИО в период его нахождения в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области? Если имеются недостатки в обследовании, диагностике и лечении ФИО, то в чем они заключаются и как они повлияли на ухудшение состояния здоровья ФИО (прогрессирование имеющиеся у него заболеваний) или наступление смертельного исхода? Находятся ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО до поступления в МСЧ ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области 

<

Дата> в прямой либо косвенной связи с наступлением смерти ФИО ? Имелись ли у ФИО симптомы заболевания, повлекшего его смерть в период до его поступления в МСЧ ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области

<

Дата>? если да, то в чем они выражались и отражено ли их наличие в медицинской документации? Имелась ли у медицинских работников МСЧ ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области, исходя из клинических данных, возможность диагностировать заболевание ФИО, оказать ему надлежащее лечение, а также предвидеть благоприятный исход и принять меры к его предотвращению до поступления в МСЧ ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области 

<

Дата>? если да, то каков надлежащий порядок оказания медицинской помощи при имеющемся у ФИО заболевании и каким методом необходимо было провести диагностику?» Правильно и своевременно ли были диагностированы у ФИО имеющиеся заболевания?»

На поставленные перед экспертами вопросы даны ответы о том, что медицинская помощь взрослому населению регламентирована «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия»,

утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. № 923н. Лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы медицинская помощь определяется «Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Министерства юстиции Российской Федерации от28.12.2017 № 285, который предусматривает при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС, оказание медицинской помощи заключенным и осужденным иными государственными и муниципальными медицинскими организациями.

При анализе «Медицинской карты пациента получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» в период с 

<

Дата> до 

<

Дата> устанавливаются следующие нарушения приказа Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. № 923н:

- не выполнены обязательные мероприятия по оказанию ФИО первичной медико-санитарной помощи по диагностике, лечению заболеваний, отсутствуют лабораторные методы обследования и надлежащим образом оформленные их результаты (общий анализ крови, общий анализ мочи, ЭКГ);

- при обращениях не установлены клинические диагнозы;

- отсутствуют планы обследования и лечения ФИО

За период нахождения ФИО в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области были допущены следующие нарушения «Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Министерства юстиции Российской Федерации

28.12.2017 № 285:

- пункта 5 - при высокой температуре и снижении артериального давления до 90/ 60 мм. рт.ст. для оказания медицинской помощи в стационарных условиях ФИО не был направлен в областную соматическую больницу;

- пункта 5 - врач-психиатр при установлении диагноза «алкоголизм», не направил ФИО в лечебное исправительное учреждение УФСИН России по Самарской области;

- пункта 28 - при нарушении сознания и поведенческих реакций 

<

Дата>, свидетельствующего о необходимости медицинской помощи в экстренной форме, ФИО данная медицинская помощь не была оказана, и не была вызвана бригада скорой медицинской помощи;

- приложения № 1 - отсутствуют сведения об оформлении листа назначений лекарственных препаратов и их приобщении после завершения лечения к «Медицинской рте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях»;

- приложения № 6 - «Журнал регистрации пациентов, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях» не содержит сведений, предусмотренных формой журнала;

медицинская документация учреждения, представленная экспертам, не соответствует требованиям формы 025У по ведению «Медицинской карты амбулаторного больного»: записи бессистемные, очень краткие, написаны неразборчивым почерком, не отражают объективно состояния ФИО

В связи с нарушениями по ведению медицинской документации высказаться о дефектах медицинской помощи ФИО в период до 

<

Дата> в части обследования, диагностики и лечения и их влияние на состояние здоровья, в том числе наступление смертельного исхода, не представляется возможным.

На вопрос о том, что «если недостатки в обследовании, диагностик и лечении привели к ухудшению состояния здоровья, то прошу определить тяжесть вреда здоровью, причиненному ФИО ?», дан ответ, что в связи с тем, что по вышеизложенным причинам нельзя установить наличие/отсутствие дефектов медицинской помощи ФИО, их причинно- следственной связи с наступлением его смерти, решение вопроса о степени тяжести вреда причиненного его здоровью невозможно. На вопрос: «Имели ли возможность врачи, осуществлявшие наблюдение за состоянием здоровья ФИО в период его нахождения в исправительном учреждении предвидеть неблагопрятный исход (диагностировать заболевание) и принять меры к его предотвращению? », дан ответ о том, что вопрос имеет гипотетический характер, не требует экспертного исследования и в этой связи не решался. 

Постановлением следователя Куйбышевского МСО СУ Следственного комитета РФ по Самарской области ФИО5 от 31.01.2020 года, производство по уголовному делу 

<

№> по факту неоказания медицинском помощи ФИО со стороны медицинских работников МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в действиях ФИО9, ФИО7, ФИО16, ФИО14 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 124 УК РФ.

Из содержания искового заявления ФИО11 усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) ее сыну, ФИО, приведшее, по мнению истца, к его смерти.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью ее сына ФИО, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

Суд определяя, какие права истца ФИО11 нарушены дефектами оказания медицинской помощи ее сыну ФИО и его последующей смертью, принимает во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Медицинским исследованиями выявлены дефекты качества медицинской помощи, которые явились неблагоприятным фоном течения менингита у ФИО

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий п. 4 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

ФИО11 в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывала на то, что в результате смерти сына ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с утратой. Трагическая гибели сына сказалась на ее здоровье- вынуждена была проходить лечение у невролога, терапевта, испытывала частые головные боли, нарушения сердечного ритма, головокружение, нарушение сна, снижение остроты зрения. Осознание того, что сына можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ей дополнительные нравственные страдания. На ее попечении осталась малолетняя дочь ФИО- 

<

данные скрыты>. Постановлением администрации г.о. Новокуйбышевск 

<

№> от 

<

Дата> в отношении ФИО8 установлена опека, она назначена временным опекуном.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России не приняла все необходимые и возможные меры по спасению пациента ФИО из опасной для его жизни ситуации, выявленные дефекты оказания медицинской помощи способствовали развитию неблагоприятного исхода. Ответчик не представил доказательств, подтверждающих, что при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса не имелось возможности оказать больному необходимую и своевременную помощь. Между тем в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ именно на указанном ответчике - ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России лежала обязанность доказывания своей невиновности в смерти ФИО и причинении морального вреда ФИО11 

С учетом изложенного выше, суд приходит к выводу, что между ненадлежащим исполнением должностных обязанностей сотрудниками ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России и смертью ФИО имеется причинная связь, что является основаниям для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда.

ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы.

Доказательств, с достоверностью подтверждающих наличие вины ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области, в ненадлежащей и несвоевременной медицинской помощи ФИО в ходе судебного разбирательства не представлено, судом не установлено. 

На основании изложенного, оснований для взыскания компенсации морального вреда, причиненного ФИО11 в результате неоказания медицинской помощи ФИО, с ответчиков ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области, УФСИН России по Самарской области, Министерства финансов РФ, суд не усматривает.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО11, суд учитывает степень вины ответчика, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, то, что смерть родного человека является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие переживания, вызванные утратой близкого человека, характера сложившихся отношений между сыном и матерью, а также требования закона о разумности и справедливости компенсации морального вреда. На этом основании суд коллегия приходит к выводу об взыскании с ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца в размере 300 000 рублей.

По мнению суда, указанный размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым. 

На основании ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в чью пользу состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Требования ФИО11 к ФКУ ИК-5 УФСИН России по Самарской области, УФСИН России по Самарской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России о взыскании морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей. 

Взыскать с ФКУЗ МСЧ-63 ФСИН России в доход местного бюджета г.о. Новокуйбышевск государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать. 

На решение могут быть поданы апелляционная жалоба, представление в Самарский областной суд через Новокуйбышевский городской суд Самарской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 19 февраля 2020 года.

Судья /подпись/ Н.В.Бегишева

.