Председательствующий Жерновникова С.А. Дело №22-2603/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

мотивированное апелляционное постановление изготовлено 22 апреля 2025 года

17 апреля 2025 г. г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе председательствующего АндрееваА.А., 

при ведении протокола помощником судьи Хаматгалиевой А.А.,

с участием прокурора Насибуллиной А.А., адвоката Зайцева А.В., осужденного ФИО1, представителя потерпевшего Ф.И.О.1. – адвоката Чапкий Ю.С., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Зайцева А.В., потерпевшего Ф.И.О.1. на приговор Талицкого районного суда Свердловской области от 19 декабря 2024 года, которым 

олесов алексей михайлович, 

<

дата> года рождения, ранее судимый:

12 июля 2011 года Артемовским городским судом Свердловской области по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 10 годам лишения свободы;

14 августа 2018 года освобожденный по отбытию наказания;

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с правлением транспортными средствами, на срок 2 года. 

На основании ст. 73 УК РФ назначенное основное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года и возложением ряда обязанностей.

Постановлено меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего Ф.И.О.1. постановлено удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу Ф.И.О.1. в счет компенсации морального вреда 600000 рублей. 

Проверив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Зайцева А.В., поддержавших доводы своей апелляционной жалобы, просивших об оправдании, представителя потерпевшего Ф.И.О.1. – адвоката Чапкий Ю.С., поддержавшего просившего об увеличении размера морального вреда, прокурора Насибуллиной А.А., полагавшей необходимым устранить техническую описку и также увеличить размер морального вреда, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено им в период с 00:00 до 00:15 17 ноября 2023 года на 219 км. + 472,5 метра автодороги «Екатеринбург-Тюмень» вблизи д. Чупина Талицкого района Свердловской области при движении в сторону г. Екатеринбурга при изложенных в приговоре обстоятельствах. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Зайцев А.В., выражая несогласие с приговором, просит его отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование ссылается на выводы суда о том, что ФИО1 нарушил требования п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ), которые, по мнению адвоката, не распространяются на стоящие транспортные средства. Также адвокат полагает, что суд первой инстанции не дал оценки действиям потерпевшего, остановившего свой автомобиль в темное время суток в зоне действия знака, запрещающего остановку, с нарушением расположения автомобиля относительно края проезжей части. Указанные обстоятельства подтверждаются как показаниями самого потерпевшего, так схемой совершения административного правонарушения. Относительно доводов потерпевшего о том, что он так остановил свой автомобиль, поскольку у него возникли проблемы с сердцем, адвокат обращает внимание, что эта версия появилась у потерпевшего только в суде. На стадии предварительного расследования потерпевший утверждал, что знает о произошедшем со слов жены, но сам ничего не помнит. Однако этим противоречиям суд оценки не дал. В то же время доказательств, подтверждающих доводы потерпевшего о причинах остановки, материалы уголовного дела не содержат. Адвокат обращает внимание на показания свидетеля Ф.И.О.4., которая прибыла на место ДТП одной из первых и пояснила, что на автомобиле потерпевшего не была включена аварийная сигнализация. В связи с этим с учетом темного времени суток, неосвещенного участка местности адвокат полагает, что доводы ФИО1 о том, что он не мог увидеть автомобиль потерпевшего, нарушившего п. 7.1 ПДД РФ, не опровергнуты. Кроме того, потерпевший Ф.И.О.1. не выставил знак аварийной остановки, то есть нарушил п. 7.2 ПДД РФ, хотя сделать это ему ничего не мешало. Адвокат обращает внимание, что установленная заключением автотехнической экспертизы видимость в направлении движения автомобиля осужденного составляла до 50 метров, остановочный путь при скорости 70-82 км/ч составлял 68-89 метров. С учетом того, что потерпевший не выставил знак аварийной остановки не менее чем за 30 метров, возможности предотвратить ДТП у ФИО1 не было. Однако в случае, если бы знак аварийной остановки был выставлен, то возможность избежать ДТП была. В связи с тем, что суд, по мнению адвоката, не дал надлежащей оценки доказательствам стороны защиты, не разрешил ходатайства стороны защиты об исключении ряда доказательств, фактически скопировал текст обвинительного заключения в приговор, адвокат полагает, что выводы суда были предрешены заранее, то есть судом допущены существенные нарушения УПК РФ.

В апелляционной жалобе потерпевший Ф.И.О.1., выражая несогласие с приговором суда в части, касающейся гражданского иска, просит принять решение об удовлетворении гражданского иска в полном объеме и взыскать с ФИО1 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей. В обоснование указывает, что в результате совершенного осужденным ДТП ему причинены тяжкие телесные повреждения, он фактически утратил трудоспособность.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Зайцева А.В. государственный обвинитель – помощник прокурора Талицкого района Свердловской области МикушинЕ.С., считая приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения. В обоснование указывает, что вина ФИО1 подтверждена показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами уголовного дела, назначенное осужденному наказание является справедливым. 

Проверив материалы дела, заслушав мнение сторон, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям. 

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в содеянном основаны на проверенных и подробно изложенных в приговоре доказательствах, получивших правильную оценку в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Допрошенный в судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал. Из его показаний в суде первой инстанции следует, что он двигался из г. Тюмени в г. Екатеринбург со скоростью 60-70 км/ч. Видимость была плохая в связи с отсутствием искусственного освещения, влажным дорожным покрытием и осадками в виде мелкого дождя. Обочина в месте наезда практически отсутствует в связи с установленным ограждением. Когда он проехал заправку, на которой стоял автомобиль «УАЗ», то на расстоянии 70-80 метров в попутном направлении неожиданно увидел автомобиль «Рено», стоявший под углом прямо на проезжей части, на полосе его движения, без знака аварийной остановки и каких-либо осветительных приборов. Он сразу же нажал на педаль тормоза, предпринял попытку маневра влево, но избежать столкновения не удалось. Скорость движения он не превышал, автомобиль, которым он управлял, был технически исправлен, он двигался с включенным ближним светом фар, на телефон не отвлекался, уставшим не был. После ДТП ФИО1 сразу же подошел к автомобилю «Рено», но не смог открыть дверь, аварийную сигнализацию не выключал, водителя увидел позже. Он также сразу позвонил в службу спасения. 

Между тем, его доводы о недоказанности вины полностью опровергнуты совокупностью исследованных судом доказательств. 

Так, потерпевший Ф.И.О.1. в судебном заседании пояснил, что после ДТП он помнит не все. Вместе с тем он помнит, что 17 ноября 2023 года вместе с сыном и своей супругой он ездил в город Тюмень, где для сына приобрели автомобиль. Обратно они возвращались в темное время суток уже на двух автомобилях. При движении по автодороге «г. Екатеринбург – г. Тюмень» в сторону г. Екатеринбурга он управлял автомобилем «Рено», а сын – приобретенным автомобилем УАЗ. Его супруга находилась в автомобиле с сыном. Во время движения по Талицкому району он обогнал автомашину сына, но внезапно почувствовал себя плохо, у него возникли проблемы с сердцем и он вынужден был остановиться. При этом он заехал на пригорок и остановился у отбойника, несмотря на установленный дорожный знак, запрещающий остановку. Сразу после остановки он включил аварийную сигнализацию, но не выставил знак аварийной остановки в связи с состоянием здоровья. Затем он начал искать лекарства, которые он возит с собой, поскольку проблемы с сердцем у него возникают периодически. Вскоре после остановки произошло столкновение, он почувствовал удар, больше ничего не помнит, пришел в себя только в больнице. 

В период предварительного расследования в феврале 2024 года Ф.И.О.1. пояснял, что автодорогу, где произошло ДТП, он знает хорошо. Помнит, что двумя машинами они заезжали на АЗС, чтобы заправиться и отдохнуть, что произошло дальше, не помнит. Со слов супруги пояснил, что у сына сломался приобретенный автомобиль и тот остановился, включив аварийную сигнализацию. Он на своей машине проехал дальше по дороге, остановился и включил аварийную сигнализацию. После этого на его автомобиль наехал большегрузный автомобиль «фура» и его доставили в больницу. В ходе дополнительного допроса в апреле 2024 года Ф.И.О.1. пояснял, что после выписки из больницы он начал постепенно вспоминать обстоятельства. В том числе вспомнил, что двигался за автомобилем «УАЗ», которым управлял его сын. Его супруга находилась в автомобиле сына. В процессе движения он увидел, что автомобиль сына стал снижать скорость, у автомобиля включилась аварийная сигнализация, он стал останавливаться у въезда на АЗС. Он подумал, что что-то произошло с автомобилем сына или с супругой. От волнения он и сам почувствовал себя плохо и физически не смог продолжить движение. Опасаясь сердечного приступа, он остановил автомобиль в зоне действия дорожного знака «Остановка запрещена», который он видел. Автомобиль он постарался поставить как можно ближе к правому краю проезжей части. После остановки включил стояночный тормоз, аварийную сигнализацию и стал искать лекарственные средства, но не смог их найти. До жены и сына он не дозвонился, так как не было связи. Знак аварийной остановки он не мог установить в силу своего состояния. Мимо него проезжали автомобили в попутном направлении, и он понимал, что его автомобиль видят и объезжают. 

Свидетель Ф.И.О.2. (супруга потерпевшего) пояснила в судебном заседании, что находилась в автомобиле, которым управлял сын. Они немного не доехали до АЗС и машина заглохла. Они остановились. Муж, ехавший позади них, проехал вперед и также остановился на дороге, включил аварийную сигнализацию. Она пыталась дозвониться до мужа, но не было связи. Сын дотолкал заглохший автомобиль до островка «безопасности» оставил её в машине и пошел в сторону машины мужа, сказать, что их машина заглохла. Потом он вернулся и сказал, что отец попал в ДТП и его увезли в лечебное учреждение. 

Свидетель Ф.И.О.3. (сын потерпевшего) в суде пояснил, что в процессе движения отец Ф.И.О.1. на своем автомобиле ехал позади, а он на приобретенном автомобиле «УАЗ» ехал впереди, дорожное покрытие было уже сухим. В какой-то момент его автомобиль «УАЗ» заглох. Он включил указатель правого поворота, съехал с трассы и остановился на съезде к АЗС, попытался включить аварийную сигнализацию, но у него не получилось. В этот момент мимо него проехал Ф.И.О.1. на своем автомобиле. Он подал ему сигнал световыми приборами, но Ф.И.О.1. продолжил движение, видимо, не среагировав на его сигнал. Проехав некоторое расстояние, отец остановился на трассе и включил аварийную сигнализацию. Он попытался позвонить отцу, но телефон показывал, что нет связи. Затем он дотолкал автомобиль «УАЗ» до «островка безопасности», пошел в сторону автомобиля отца и понял, что отец попал в ДТП. Позднее он с инспектором ДПС проверил, что аварийная сигнализация у автомобиля отца находится в исправном состоянии, после чего пожарники отключили аккумулятор. 

Свидетели Ф.И.О.2, Ф.И.О.3 также утверждали в суде первой инстанции, что у потерпевшего периодически возникают проблемы с сердцем, и он вынужден принимать лекарства. 

Свидетель Ф.И.О.4. пояснила в суде о том, что сам момент ДТП не видела. После дождя трасса уже высохла, столкновение произошло между легковым автомобилем и грузовым тягачом (фурой). Она по телефону сообщила в службу «112» о ДТП и необходимости оказания медицинской помощи, после чего уехала. В период предварительного расследования Ф.И.О.4. дала аналогичные показания. 

Свидетель Ф.И.О.5. в суде первой инстанции дал показания о том, как он в составе экипажа ДПС прибыл на место ДТП между легковым автомобилем «Рено Каптюр» и грузовым автомобилем - фурой. Искусственного освещения в данном месте не было, ДТП произошло в ночное время, свет имелся только от автомобильных фар патрульного и остановившихся автомобилей. Когда они подъехали, у легкового автомобиля работала аварийная сигнализация. Они отключили клеммы аккумулятора, чтобы исключить возгорание. На месте ДТП находился сын потерпевшего, а самого потерпевшего уже увезла скорая медицинская помощь. Со слов сына Ф.И.О.5. пояснил, что потерпевший и его сын ехали на двух машинах. ФИО2 сына сломалась, и он остановился. Потерпевший его обогнал и тоже остановился, в этот момент и произошло ДТП. Увидев ДТП, сын побежал к автомобилю потерпевшего. Дорожное покрытие было сухим. В период предварительного расследования свидетель Ф.И.О.5. дополнительно пояснял, что видел след торможения фуры, начинавшийся на правой полосе движения и тянувшийся до самой фуры, стоявшей на левой полосе движения. Со слов сына ему стало известно, что сын, двигавшийся на автомобиле «УАЗ», остановился на АЗС, а отец, ехавший на автомобиле «Рено», проехал дальше АЗС на 200 метров и также остановился, видимо, увидев остановку автомобиля сына. В остальном Ф.И.О.5. дал показания, аналогичные данным в судебном заседании. После оглашения свидетель подтвердил ранее данные показания, уточнив, что расстояние от заправки до места ДТП он не измерял, но оно составляет не 200, а примерно 600 метров. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ф.И.О.6. дал показания о том, что, управляя грузовым автомобилем и проезжая АЗС у деревни Чупино, он двигался по правой полосе движения. Увидев стоявший впереди на его полосе движения легковой автомобиль с включенной аварийной сигнализацией, зная, что в этом месте дороги отсутствует обочина в связи с установленным ограждением, он перестроился на левую полосу проезжей части, подумав, что автомобиль создает опасность для движения на темном участке дороги, продолжил движение. Проезжая мимо автомобиля, как позднее узнал от сотрудников полиции, «Рено Каптюр», он сбросил скорость примерно до 65-70 км/ч, но не смог разглядеть, находится ли кто-то в салоне. Автомобиль «Рено» стоял на полосе движения под углом к ограждению. Света в салоне не было, и он подумал, что автомобиль брошен на дороге. Дорога в месте, где стоял автомобиль, была сухая, было темное время суток, расстояние от АЗС до этого автомобиля было примерно 300-400 метров. Видимость была хорошая, мигающую «аварийку» он увидел почти за километр. Знак аварийной остановки у автомобиля «Рено» выставлен не был. В период предварительного расследования свидетель дал в целом аналогичные показания. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт Ф.И.О.7. подтвердил свои выводы, изложенные в заключении автотехнической экспертизы, а также пояснил, что скорость фуры 70-82 км/ч он определил, исходя из показаний водителя фуры, а также эта скорость была продублирована в постановлении о назначении экспертизы. В месте ДТП дорожное покрытие было сухое, это видно по снимкам, поэтому расчеты тормозного пути проводились, исходя из торможения по сухому асфальту. Эксперт также полагал, что вина водителя фуры им установлена правильно, поскольку именно фура находилась в движении, а легковой автомобиль стоял, хоть и остановился, возможно, с нарушением ПДД РФ. 

Из оглашенных показаний свидетеля Ф.И.О.8. следует, что он в составе бригады скорой медицинской помощи медицины катастроф выезжал на место ДТП и занимался доставкой пострадавшего водителя в лечебное учреждение. Об обстоятельствах ДТП свидетель показаний не давал. 

Вина осужденного подтверждается исследованными судом первой инстанции письменными доказательствами. В том числе в ходе инструментального обследования участка автодороги, где произошло ДТП, установлено, что дорожное покрытие полностью соответствует нормативам. 

Судом первой инстанции исследован протокол осмотра места совершения административного правонарушения, составленный в 1:50 17 ноября 2023 года, согласно которому ДТП произошло на 218 километре +510 метров автодороги Екатеринбург-Тюмень, в направлении г. Екатеринбурга. Водитель грузового автомобиля «Вольво» допустил наезд на стоявший на правой полосе движения проезжей части в попутном направлении легковой автомобиль «Рено Каптюр». Искусственное освещение на данном участке отсутствует. Видимость с места водителя с выключенным светом фар составляет 1 метр, с включенным ближним светом фар составляет 100 метров, с включенным дальним светом фар составляет 300 метров. В протоколе перечислены общие, без детального описания повреждения, причиненные каждому автомобилю в результате столкновения. 

При проведении осмотра места происшествия в дневное время 17 ноября 2023 года с 13:10 до 14:20 установлено, что ДТП произошло на 219 км. автодороги Екатеринбург-Тюмень в направлении г. Екатеринбурга. Проезжая часть имеет горизонтальный профиль, ширина дорожного покрытия проезжей части в этом направлении составляет 7 метров, к проезжей части справа примыкает горизонтальное дорожное ограждение, установленное в метре от её края. Проезжие части встречных направлений также разделены горизонтальным ограждением. Место ДТП находится в зоне действия знака 3.17 «Остановка запрещена». Описаны также следы торможения «фуры», следы скольжения колес автомобиля «Рено» и следы скольжения данного автомобиля по швеллеру горизонтального ограждения. Расстояние от въезда на АЗС до дорожного указателя «219» км. составило 463 метра, начало следа скольжения колеса автомобиля «Рено» зафиксировано в 472,5 метрах от дорожного указателя «219» километр. Дорожный знак 3.37 «Остановка запрещена» установлен в 257,7 метрах от указателя «219» километр. Ширина каждой полосы движения проезжей части составляет 3,5 метра. Автомобили с места ДТП на момент осмотра были уже убраны, поэтому их технические данные и состояние в протоколе не приводятся. 

При проведении осмотров автомобиля «Рено-Каптюр» в ночное время на месте ДТП и позднее на стоянке автотранспортных средств установлено его положение на проезжей части после столкновения, оставленные им следы скольжения на ограждении и дорожном покрытии, описаны повреждения кузова, наиболее сильные в задней части автомобиля. Отмечено, что при подключении питания включается аварийная сигнализация.

В ходе осмотра автомобиля «Вольво» подробно описаны и зафиксированы повреждения, локализованные в правой передней части кабины. 

При проведении медицинского освидетельствования каждого водителя-участника ДТП состояние опьянения у них не установлено. 

Заключением эксперта № 47 установлены характер и локализация телесных повреждений, причиненных потерпевшему Ф.И.О.1., степень тяжести вреда, причиненного его здоровью, по признаку опасности для жизни обоснованно отнесенного к категории тяжкого. 

При проведении автотехнической экспертизы экспертом отмечено, что маневр как способ избежать ДТП положениями ПДД РФ не предусмотрен. В этой части правилами предусмотрено требование к водителям осуществлять экстренное торможение. Место ДТП расположено в начале следа скольжения колеса автомобиля «Рено Каптюр», то есть, как установлено протоколом осмотра места происшествия, проведенным в дневное время, на 219 километре + 472,5 метра. Остановочный путь автопоезда (фуры) в данной дорожной обстановке при скорости 70-82 км/ч составлял 69-89 метров. При указанной скорости минимальное расстояние, при котором возможно смещение автопоезда без потери устойчивости с правой полосы движения на левую составляет от 62 до 72 метров. Предотвращение ДТП водителем фуры зависело не от наличия у него технической возможности, а от соблюдения им скоростного режима, поскольку избранная скорость превышала безопасную по пределу видимости, а маневр в данной ситуации ПДД РФ не предусмотрен. Действия водителя фуры не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5, абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ и это несоответствие находится в причинно-следственной связи с данным ДТП. Водитель автомобиля «Рено» должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3, 1.5, абз. 1 п. 12.1, абз. 1 п. 19.3 ПДД РФ, а в случае вынужденной остановки - п. 12.6, и 7.1, 7.2 ПДД РФ. Вопрос о наличии причинной связи между действиями водителя автомобиля «Рено» и произошедшим ДТП экспертом не разрешался, поскольку выходит за рамки специальных познаний и требует сопоставления фактических обстоятельств. 

Оснований для признания приведенных выше доказательств недопустимыми судом первой инстанции не установлено, не установлено таких оснований и в суде апелляционной инстанции. Совокупность исследованных доказательств является достаточной для вывода о доказанности вины ФИО1 в содеянном. 

Оснований для оговора ФИО1 потерпевшим и допрошенными свидетелями по делу не установлено.

Вопреки доводам стороны защиты, согласно протоколу судебного заседания и материалам уголовного дела, сторонам были предоставлены равные права на заявление ходатайств, представление доказательств и их исследование. Заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, действия председательствующего за пределы судейского усмотрения не выходят и требования ст. 252 УПК РФ не нарушают. Принцип состязательности сторон, установленный ст. 15 УПК РФ, нарушен не был.

Место ДТП судом первой инстанции установлено правильно. Указание в протоколе осмотра места административного правонарушения на 218 километр данный вывод не подрывает, поскольку место ДТП в последующем уточнено при проведении осмотра места происшествия, подтверждено экспертом-автотехником, описано допрошенными по делу свидетелями и не оспаривается сторонами. 

Из совокупности показаний потерпевшего Ф.И.О.1., свидетелей Ф.И.О.2., Ф.И.О.3. следует, что остановка автомобиля «УАЗ» не носила катастрофического характера, была вызвана обычной технической неисправностью автомобиля «УАЗ», при этом Ф.И.О.3. утверждал, что подал сигнал световыми приборами отцу, когда тот обогнал его остановившийся автомобиль. Данный сигнал, учитывая темное время суток, является обычным миганием дальним светом фар. Он был замечен потерпевшим, что подтверждается последующей остановкой Ф.И.О.1., а также предпринятыми попытками связаться по телефону, несмотря на отсутствие связи в данном месте. 

Доводы потерпевшего о том, что эта остановка была обусловлена внезапным ухудшением состояния его здоровья своего подтверждения не нашли ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции. Они опровергнуты показаниями свидетеля Ф.И.О.6., проезжавшего мимо автомобиля потерпевшего и последовательно утверждавшего, что свет в салоне автомобиля не горел, автомобиль выглядел брошенным. То есть Ф.И.О.1. не занимался поиском лекарств, а, включив аварийную сигнализацию, ждал, когда сын сможет продолжить движение. Согласуется это и с показаниями свидетеля Ф.И.О.5., которому сын потерпевшего на месте ДТП сообщил, что после остановки его автомобиля отец, проехав на своем автомобиле вперед, также остановился. 

Опровергаются доводы Ф.И.О.1. о причине остановки по состоянию здоровья и исследованным судом первой инстанции заключением судебно-медицинской экспертизы. При проведении экспертного исследования не получено данных о наличии у Ф.И.О.1. до ДТП проявлений заболеваний сердца, которые бы периодически препятствовали ему управлять транспортным средством. Не представлено тому документального подтверждения и позднее, ни в суд первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции. 

При таких обстоятельствах доводы потерпевшего и его близких родственников о причинах остановки Ф.И.О.1. суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, направленными на оправдание сознательно допущенного им нарушения требования знака 3.27 «Остановка запрещена». При этом сам потерпевший подтверждал, что видел данный знак, но остановил свой автомобиль в зоне его действия. 

Согласно требованиям п. 1.2. ПДД РФ вынужденной признается остановка транспортного средства из-за его технической неисправности, или опасности создаваемой перевозимым грузом, состоянием водителя (пассажира) или появлением препятствия на дороге. 

Таким образом, согласно материалам уголовного дела остановка потерпевшего не являлась вынужденной, следовательно, своими действиями потерпевший допустил нарушение требований п. 1.5 ПДД РФ, создав опасность для движения, а также нарушил требования знака 3.27 «Остановка запрещена». В нарушение положений п. 7.2 ПДД РФ им не был выставлен и знак аварийной остановки для заблаговременного информирования водителей о созданной им опасности. 

Вместе с тем допущенные потерпевшим нарушения требований ПДД РФ не состоят в непосредственной причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, поскольку благодаря включенной аварийной сигнализации его автомобиль мог быть обнаружен при должной внимательности и осторожности. В частности это подтверждается показаниями свидетеля Ф.И.О.6., который на расстоянии километра увидел работающую аварийную сигнализацию, заблаговременно перестроился на левую полосу движения, тем самым избежав столкновения. В связи с этим вывод эксперта-автотехника о том, что столкновение произошло не в результате наличия или отсутствия у ФИО1 технической возможности его предотвратить, а в связи с утратой им контроля за движением транспортного средства, является правильным. То, что эксперт-автотехник исходил из меньшего расстояния освещения дороги фарами фуры, чем установлено протоколом осмотра места административного правонарушения, выводы о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и произошедшим ДТП не подрывает, поскольку обеспечение видимости на более значительное расстояние увеличивает возможность своевременно обнаружить опасность для движения и предпринять соответствующие меры. 

Согласно приговору суд исключил из описания преступного деяния указание на нарушение ФИО1 п.п. 1.3., 1.5 ПДД РФ, однако при этом содержание пункта 1.3. о том, что ФИО1, являясь участником дорожного движения, был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения Российской Федерации, привел в приговоре. В связи с этим в данной части приговор подлежит изменению. 

Юридическая оценка действий осужденного ФИО1 ч. 1 ст. 264 УК РФ является правильной. 

При назначении осужденному наказания суд учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств наличие на иждивении осужденного двоих малолетних детей, принятие мер к оказанию потерпевшему медицинской помощи непосредственно после ДТП, принятие мер, направленных на заглаживание причиненного потерпевшему вреда, принесение извинений, компенсацию затрат на лекарственные препараты, исключительно положительные характеристики ФИО1 по месту жительства и работы, его общественно полезный труд, социальную адаптацию, наличие на иждивении совершеннолетней дочери, продолжающей обучение и не имеющей самостоятельного источника дохода. 

Вместе с тем, признавая смягчающим наказание обстоятельством принятие мер к оказанию потерпевшему медицинской помощи непосредственно после ДТП, принятие мер, направленных на заглаживание причиненного потерпевшему вреда, суд ошибочно сослался на п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в то время как это смягчающее наказание обстоятельство предусмотрено п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. В связи с этим в данной части приговор подлежат уточнению. 

Вместе с тем, суд не учел, что по смыслу закона в случае, если последствия, предусмотренные ч. 1 ст. 264 УК РФ, наступили не только вследствие нарушения Правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, но и ввиду несоблюдения их потерпевшим, эти обстоятельства могут быть учтены судом при назначении наказания в качестве смягчающих. 

Согласно материалам уголовного дела и как установлено судом апелляционной инстанции, остановка потерпевшего не являлась вынужденной. Своими действиями он допустил нарушение требований п. 1.5 ПДД РФ, создав опасность для движения, остановился в зоне действия знака 3.27 «Остановка запрещена», нарушил положения п. 7.2 ПДД РФ, не выставив знак аварийной остановки для заблаговременного информирования водителей о созданной им опасности. 

Суд апелляционной инстанции признает, что совокупность указанных нарушений способствовала совершению осужденным ФИО1 преступления и на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ должна быть признана смягчающим наказание обстоятельством. В связи с этим назначенное ФИО1 основное наказание подлежит смягчению. Поскольку дополнительное наказание назначается по тем же правилам, приговор подлежит изменению и в части размера дополнительного наказания, который должен быть уменьшен. 

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено. 

Суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденного без реального лишения свободы, и применил положения ст. 73 УК РФ, установив испытательный срок, в течение которого выполняя возложенные приговором обязанности он сможет доказать свое исправление. Оснований для переоценки этих выводов у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено осужденному в силу прямого указания в законе. 

Оснований для применения к осужденному положений ч. 2 ст. 53.1, ст. 64 УК РФ суд первой инстанции не установил, приведя в приговоре соответствующие мотивы, оснований для их переоценки не имеется. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего, требования о компенсации морального вреда разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 151, 1101 ГК РФ, с соблюдением принципа справедливости, разумности и соразмерности. Судом правильно установлена степень физических и нравственных страданий, причиненных Ф.И.О.1. В то же время, поскольку потерпевший способствовал совершению преступления, суд апелляционной инстанции полагает необходимым уменьшить определенный судом первой инстанции размер морального вреда. 

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что текущие затраты потерпевшего на лечение могут быть компенсированы в гражданском порядке. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Талицкого районного суда Свердловской области от 19 декабря 2024 года в отношении олесова алексея михайловича изменить:

- исключить из приведенного в приговоре описания преступного деяния указание суда о том, что ФИО1, являясь участником дорожного движения, водителем транспортного средства, был обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения Российской Федерации»;

- уточнить описательно-мотивировочную часть приговора в части признания смягчающими наказание обстоятельствами принятие ФИО1 мер для оказания потерпевшему медицинской помощи непосредственно после ДТП, принятие мер, направленных на заглаживание причиненного потерпевшему вреда, указав, что эти обстоятельства признаны смягчающими на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ;

- признать на основании п. «з» ч. 1 ст. 62 УК РФ смягчающим наказание осужденного ФИО1 обстоятельством противоправность поведения потерпевшего Ф.И.О.1.;

- смягчить назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ основное наказание до 10 (десяти) месяцев лишения свободы, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами до 1 (одного) года 10 месяцев.

- снизить размер компенсации морального вреда до 550000 рублей. 

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Зайцева А.В. удовлетворить частично, апелляционную жалобу потерпевшего Ф.И.О.1. оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. В случае кассационного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий