РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июля 2017 года г. Алексин Тульской области 

Алексинский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Миначевой В.Ф.,

при секретаре Богдановой Т.В.,

с участием старшего помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Лейко С.Р.,

представителя истца по доверенности ФИО1, 

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело № 2-781/2017 по иску ФИО3 к АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» (далее по тексту – АО «Тяжпромарматура») о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 250000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что он осуществлял свою трудовую деятельность в АО «Тяжпромарматура» с 13.02.1990 года по 12.03.1990 года - учеником электрогазосварщика на сварке алюминиевых емкостей в цеху №; с 27.08.1992 года по 28.09.1992 года – учеником выбивальщика отливок в литейном цеху №; с 28.09.1992 года по 07.12.1992 года – учеником обрубщика фасонного литья на наждаках и вручную в цеху №; с 07.12.1992 года по 24.07.2001 года – обрубщиком фасонного литья на наждаках и вручную в цеху №; с 01.11.2001 года по 31.12.2001 года – уборщиком в литейных цехах по 1 разряду временно; с 21.01.2003 года по 07.04.2017 года - обрубщиком в литейном цехе №, занятым на обработке литья наждаком и вручную (молотками, зубилами, пневмоинтсрументом).

Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в ЗАО «Тяжпромарматура» - 22 года 01 месяц, (п.9 Акта о случае профессионального заболевания от 07.09.2016 года.

В его работу в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов по профессии обрубщика литья наждаком и вручную входило: строповка, подача отливок на рабочее место с последующей кантовкой отливок в процессе работы, очистка внутренней и наружной поверхности отливки от пригара и остатков формовочной смеси пламенем автогена; обрубка, зачистка, вырубка пневматическим молотком, абразивными кругами отливки (заливов, пригаров, прибылей, заусениц, литников и других неровностей на внутренних и наружных поверхностях мелких, крупных, тонкостенных и ответственных отливках). При работе подвергался воздействию кремнесодержащей пыли, шуму, вибрации (п.4.1. Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 09.06.2016 года №.

Длительность воздействия пыли, шума, вибрации согласно хронометражным данным, составляла - 79,79 % рабочего времени в смену, шума – 79,79%, вибрации - 79,79% (Экспертное заключение от 10.03.2017 года №. Государственная экспертиза условий труда). 

Из п.9.2 Характеристики следует, что на термообрубном отделении (согласно лабораторным исследованиям ЦЗЛ АО «Тяжпромарматура) 2012-2016 гг.: при обрубке молотком: кремнесодержащая пыль, 2012 года – 9,96 – 10,90 мг/м3, 2013 года- 11,23 – 12,15 мг/м3; 2014 года – 11,20 – 13,30 мг/м3; 2015 года – 10,70-12.80 мг/м3; 2016 года – 10,60 -11,35 мг/м3; ПДК – 6 мг/м3, превышение ПДК в 1,66 – 2,22 раза.

При зачистке бормашиной: кремнесодержащая пыль, 2012 года – 11,90 – 12,90 мг/м3; 2013 года -11,09 – 12,30 мг/м3; 2014 года – 13,07 – 14,08 м3; 2015 года – 12,60 – 14.30 мг\м3; 2016 года – 11,9-13,70 мг/м3, превышение ПДК в 1,85 – 2,38 раза.

Согласно картам аттестации рабочих мест цех №, термообрубное отделение 2010 года: пыль доменного шлака – 8, 71 мг/м3, ПДК 6 мг/м3, превышение ПДК в 1,45 раза; силикатосодержащие пыли: асбестоцемент неокрашенный и цветной при содержании внем диоксида марганца не более 5%, оксида хрома не более 7%, оксида железа не более 10% (среднесменная ПДК) – 6,41 мг/м3; ПДК 4 мг/м3, превышение ПДК в 1,6 раза.

Из пункта 10.1 Характеристики: эквивалентный уровень звука на рабочем месте обрубщика составлял 80-84 дБА; ПДУ 80 дБА, превышение ПДУ на 4 дБА.

Согласно замерам ЦЗЛ АО «Тяжпромарматура» - эквивалентный уровень звука на рабочем месте обрубщика в 2012 -2016 гг. превышал ПДУ на 21,8 дБА.

Исходя из п. 10.2 Характеристики: согласно протоколам результатов анализов лаборатории АО «Тяжпромарматура» уровни локальной вибрации при обрубке молотком за 2012-2016 гг. превышали на 6 дБ.

Согласно п.11.4 Характеристики: термообрубное отделение, на рабочем месте обрубщика, (согласно замерам ЦЗЛ АО «Тяжромарматура») 2012 – 2016 гг. холодный период – 14-16 гр. С, при норме 15-22 гр.С; в теплый период – 19,2 -27 гр. С при норме 16-27 гр. С. 

В п.11.3 Характеристики – термообрубное отделение согласно замерам ЦЗЛ АО «Тяжпромарматура» 2012-2016 гг. – относительная влажность в холодный период года составляла 27-37 гр.С, при допустимой 15-75%. 

Согласно п.12.2 Характеристики искусственное освещение: термообрубное отделение согласно замерам ЦЗЛ АО «Тяжромарматура» 2012 -2016 г.: на рабочем месте обрубщика 109 -159 лк при норме 200 лк. 

Исходя из п. 12.5 Характеристики отраженная слепящая блесткость в термообрубном отделении: 38% при норме 20%.

Из представленных материалов следует, что его трудовая деятельность до установления профессионального заболевания осуществлялась в условиях труда, которые характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное воздействие на организм работника и/или его потомство (Экспертное заключение).

В соответствии с выводом, изложенным в Экспертном заключении: условия труда являются вредными и соответствуют классу 3 (вредные условия труда)».

В результате такого труда он стал болеть, обследовался и лечился в ГУЗ 

<

данные изъяты> с 09.02.2017 года по 22.02.2017 года; с 12.07.2016 года по 27.07.2016 года. 

Заключением ВК (выписной эпикриз от 27.07.2016 года 

<

данные изъяты>) ему выставлен диагноз:

ОСНОВНОЙ: 

<

данные изъяты>

Ранее установленного профессионального заболевания у истца не имелось (п.22 Характеристики). Его причиной явилось длительное воздействие уровней локальной вибрации выше ПДУ на 6 дБ; охлаждающий микроклимат: в холодный период года температура составляла 14-16 град. С. (п.18 Акта). Заключением в п.20 Акта указано, что возникшее заболевание является профессиональным, возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов (повышенных уровней локальной вибрации, охлаждающего микроклимата). Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: несовершенство технологического оборудования (п.17 Акта). При этом, п.19 Акта установлено, что вины работника нет.

В 2017 году он был направлен на МСЭ, где была установлена 3-я группа инвалидности по профессиональному заболеванию с утратой профессиональной трудоспособности в 40% (справка серии МСЭ – 2015 № от 05.04.2017 года, справка серии МСЭ-2011 № от 05.04.2017 года).

В программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (Карта № к акту освидетельствования № от 31.03.2017 года) указано, что ему противопоказан труд в условиях воздействия вибрации, переохлаждения, тяжелого физтруда. Может выполнять слесарные, дежурные работы. 

Сразу после того, как он предоставил работодателю свои справки и программы реабилитации, он немедленно был уволен по пп.8 п.1 ст.77 ТК РФ без предложения вакантных должностей, как того требует ТК РФ. Он испытал унижение, обиду от такого бесцеремонного увольнения. Он много лет проработал на заводе, никогда не отказывался работать, если было нужно, то выходил на сверхурочные работы. Сейчас, когда стал инвалидом, стал не нужен работодателю. 

На данный момент он испытывает постоянные физические мучения: постоянные ноющие боли в руках, чувство онемения и зябкости в кистях, приступы побеления пальцев рук. Проходя лечение в больнице, испытывал страдания от назначенных различных врачебных манипуляций. Естественно, такие физические страдания вызывают у него и нравственные страдания: чувство собственной неполноценности, обиды, несправедливости, страха за будущее. Он еще молодой мужчина, ему нужно кормить семью, работать. При соблюдении ответчиком требований по охране труда, заботы надлежащим образом о здоровье своих работников, таких мучений он бы не испытывал. 

Полагает, что в его случае работодатель не выполнил обязанности по обеспечению безопасности условий и охраны труда при исполнении договорных обязательств - трудового договора.

Считает, что ответчиком ему причинен моральный вред, который он оценивает в 250 000 рублей.

Со ссылкой на ст.ст. 12, 150, 151, 1064, 1084, 1099 ГК РФ, ст. ст., 22, 212, 237 ТК РФ, ст.3, ч.3 ст.8 Федерального закона № 125 «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», просит суд взыскать с АО «Тяжпромарматура» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

В судебном заседании:

истец ФИО3 не явился, о месте и времени слушания дела судом извещен надлежащим образом. 

Представитель истца по доверенности ФИО1 поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просила их удовлетворить. Также просила взыскать с ответчика в пользу истца расходы, понесенные им на услуги представителя, в размере 17000 рублей. 

Представитель ответчика АО «Тяжпромарматура» по доверенности ФИО2 заявленные исковые требования не признала, по основаниям, изложенным в возражении.

При этом просила обратить внимание, что истец и при поступлении на работу и в процессе своей работы был осведомлен о наличии вредных производственных факторов, которые могут повлиять на его здоровье. Однако, был не против получать повышенную заработную плату и пользоваться дополнительными оплачиваемыми отпусками, в соответствии с предоставляемыми Обществом, в рамках действующего законодательства, дополнительными гарантиями. Нарушений режима эксплуатации технического оборудования, режима труда не наблюдалось.

Кроме того, Общество считает, что истец не смог доказать соответствие характера перенесенных им физических и нравственных страданий сумме, заявленной в иске.

На основании вышеизложенного, АО «Тяжпромарматура» считает требования истца о взыскании заявленной суммы компенсации морального вреда не обоснованными, не учитывающими степень вины Общества в причинении вреда, не отвечающими требованиям разумности и справедливости, и просила отказать истцу в удовлетворении его требований в сумме, заявленной в исковом заявлении. Требования о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя завышены, несоразмерны объему заявленных требований, сложности дела.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ и мнения участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшего удовлетворить исковые требования частично, взыскав с АО «Тяжпромарматура» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 130000 рублей, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Всемирная организация здравоохранения определяет здоровье, как «состояние полного социального, психического и физического благополучия». Право человека на здоровье понимается, как его личное неимущественное право находиться в состоянии полного физического и психического благополучия.

Государство гарантирует работникам защиту их прав на труд в условиях соответствующих требованиям охраны труда (ст. 220 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как следует из ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пункте 32 Постановления Пленума от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" Верховный Суд РФ разъяснил, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (с последующими изменениями и дополнениями) возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, ФИО3 работал в АО «Тяжпромарматура» с 13.02.1990 года по 12.03.1990 года - учеником электрогазосварщика на сварке алюминиевых емкостей в цеху №; с 27.08.1992 года по 28.09.1992 года – учеником выбивальщика отливок в литейном цеху №; с 28.09.1992 года по 07.12.1992 года – учеником обрубщика фасонного литья на наждаках и вручную в цеху №; с 07.12.1992 года по 24.07.2001 года – обрубщиком фасонного литья на наждаках и вручную в цеху №; с 01.11.2001 года по 31.12.2001 года – уборщиком в литейных цехах по 1 разряду временно; с 21.01.2003 года по 07.04.2017 года - обрубщиком в литейном цехе №, занятым на обработке литья наждаком и вручную (молотками, зубилами, пневмоинтсрументом), 07.04.2017 года трудовой договор прекращен вследствие отсутствия у работодателя работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением, п.8 ч.1 ст. 77 ТК РФ, что подтверждается трудовой книжкой № на имя ФИО3 

ФИО3 неоднократно находился на стационарном лечении в отделении профпатологии в ГУЗ 

<

данные изъяты>: 09.02.2017 года по 22.02.2017 года, с 12.07.2016 года по 27.07.2016 года. Заболевание признано профессиональным. Заключение ВК: Основное заболевание профессиональное, установлено впервые 26.02.2016 года, что подтверждается выписками - эпикризом из истории болезни: № №.

Как следует из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ФИО3 при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 09.06.2016 года №, утвержденной главным государственным санитарным врачом в Алексинском, Заокском и Ясногорском районах Тульской области, в перечень выполняемых работ обрубщика литья наждаком и вручную входило: строповка, подача отливок на рабочее место с последующей кантовкой отливок в процессе работы, очистка внутренней и наружной поверхности отливки от пригара и остатков формовочной смеси пламенем автогена; обрубка, зачистка, вырубка пневматическим молотком, абразивными кругами отливки (заливов, пригаров, прибылей, заусениц, литников и других неровностей на внутренних и наружных поверхностях мелких, крупных, тонкостенных и ответственных отливках). При работе подвергался воздействию кремнесодержащей пыли, шуму, вибрации. Длительность воздействия пыли, согласно хронометражным данным, составляла 79,79% рабочего времени в смену, шума – 79,79%, вибрации – 79,79% (п.4.1). Общий стаж работы ФИО3 в данной профессии – 21 год 11 месяцев (п.3.2).

Согласно лабораторным исследованиям ЦЗЛ АО «Тяжпромарматура»: 2012-2016 гг.: при обрубке молотком: кремнесодержащая пыль, 2012 года – 9,96 – 10,90 мг/м3, 2013 года- 11,23 – 12,15 мг/м3; 2014 года – 11,20 – 13,30 мг/м3; 2015 года – 10,70-12.80 мг/м3; 2016 года – 10,60 -11,35 мг/м3; ПДК – 6 мг/м3, превышение ПДК в 1,66 – 2,22 раза.

При зачистке бормашиной: кремнесодержащая пыль, 2012 года – 11,90 – 12,90 мг/м3; 2013 года -11,09 – 12,30 мг/м3; 2014 года – 13,07 – 14,08 м3; 2015 года – 12,60 – 14.30 мг\м3; 2016 года – 11,9-13,70 мг/м3, превышение ПДК в 1,85 – 2,38 раза.

Согласно картам аттестации рабочих мест цех №, термообрубное отделение 2010 года: пыль доменного шлака – 8, 71 мг/м3, ПДК 6 мг/м3, превышение ПДК в 1,45 раза; силикатосодержащие пыли: асбестоцемент неокрашенный и цветной при содержании в нем диоксида марганца не более 5%, оксида хрома не более 7%, оксида железа не более 10% (среднесменная ПДК) – 6,41 мг/м3; ПДК 4 мг/м3, превышение ПДК в 1,6 раза (п.9.2).

Из п. 10.1 Характеристики следует: 2010 года по данным аттестации рабочих мест эквивалентный уровень звука на рабочем месте обрубщика составлял 80-84 дБА, ПДУ 80 дБА, превышение ПДУ на 4 дБА. По данным ЦЗЛ АО «Тяжпромарматура» эквивалентный уровень звука на рабочем месте обрубщика за 2012 -2016 гг. составлял 91-101,8 дбА пДУ 80 дБА, превышение пДУ на 21,8 дБА.

Согласно протоколам результатов анализов лаборатории АО «Тяжпромарматура» уровни локальной вибрации на обрубном участке при обрубке молотком за 2012 – 2016 гг., составляли: 110-118 дБ, при ПДУ – 112 дБ, превышение на 6 дБ (п.10.2 Характеристики).

В заключении о состоянии условий труда (п.24) указано, что условия труда ФИО3 характеризуются воздействием повышенных концентраций силикатосодержащей пыли, кремнесодержащей пыли, пыли доменного шлака, повышенных уровней шума, локальной вибрации, неблагоприятного микроклимата. 

Из акта о случае профессионального заболевания от 07.09.2016 года усматривается, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: несовершенство технологического оборудования (п.17). Причиной профессионального заболевания или отравления послужило: длительное воздействие повышенных уровней локальной вибрации выше ПДУ на 6 дБ; охлаждающий микроклимат в холодный период температура составляла 14-16 град.С (п.18 Акта). 

Заключением в п.20 Акта установлено, что заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия комплекса вредных производственных факторов (повышенных уровней локальной вибрации, охлаждающего микроклимата).

Работодателю предложено: разработать режим труда виброопасных профессий с организацией регламентированных перерывов. Срок: до 20.10.2016 года; своевременно обеспечивать работников противовибрационными средствами индивидуальной защиты. Срок: постоянно (п.22 Акта). 

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 07.09.2016 года, вина работника в причинении вреда его здоровью не установлена. Ответчиком не представлено таких доказательств и в ходе рассмотрения дела в суде.

Согласно выводам экспертного заключения от 10.03.2017 года, выполненного Государственной экспертизой труда Министерства труда и социальной защиты Тульской области Департамента труда и занятости населения №, фактические условия труда, которые непосредственно предшествовали профессиональному заболеванию ФИО3, являлись вредными и относились к классу 3 (вредные условия труда).

Кроме того, как следует из справки серии МСЭ-2015 № с 31.03.2017 года, ФИО3 впервые установлена третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию на срок до 19.03.2018 года, с утратой профессиональной трудоспособности - 40%, что подтверждается справкой серии МСЭ-2011 №. 

В программе индивидуальной реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (Карта № к акту освидетельствования № от 31.03.2017 года) указано, что ФИО3 противопоказан труд в условиях воздействия вибрации, переохлаждения, тяжелого физтруда. Может выполнять контрольно- распределительные работы, слесарные, дежурные работы. 

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Установленные обстоятельства позволили суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание работник получил в период исполнения трудовых обязанностей, работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем, ответственность за причиненный моральный вред истцу, должна быть возложена на работодателя в силу закона. 

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41)

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Кроме того, определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является прерогативой суда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, что ФИО3 состоит в трудовых отношениях с ответчиком, его работа была связана с вредными условиями, в данный период получил профессиональное заболевание, что произошло по вине работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда, вины истца в причинении ему вреда здоровью не установлено, находился неоднократно на лечении в больницах, ему установлена 3 группа инвалидности с утратой трудоспособности 40%, его здоровье не улучшается, он испытывает постоянные физические мучения: ноющие боли в руках, усиливающиеся при нагрузке или на холоде, онемение и повышенную чувствительность к холоду в кистях, частые приступы побеления пальцев рук, в связи с указанным претерпевает нравственные страдания, выражающиеся в чувстве собственной неполноценности, обиды, несправедливости. 

В силу изложенного, суд считает разумным и справедливым взыскать компенсацию морального вреда с ответчика в пользу истца в размере 110000 рублей.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, которые согласно ст.88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, подлежащей применению при возмещении расходов на оплату услуг представителя, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Судом установлено, что истец оплатил представителю ФИО1 за подготовку искового заявления - 5000 рублей, за ведение дела в суде первой инстанции и подготовку документов в процессе судопроизводства в размере 12000 руб., что подтверждается договором на оказание юридических услуг от 24.04.2017 года, квитанцией: серии ЛХ № от 06.07.2017 года. 

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 ст.100 ГПК РФ).

Из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1, следует, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещении судебных издержек, суд не вправе уменьшить его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 1 ст.1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст.2, 35 ГПК РФ), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При разрешении данных требований о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, исходя из разумных размеров гонораров представителей и с учетом объема заявленных требований, сложности дела, количество участия представителя, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, доводов возражения представителя ответчика, а также из принципа разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу истца за оказание юридической помощи с ответчика АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» в размере 10000 рублей.

В силу ст.103 ГПК РФ и в соответствии со ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ в бюджет муниципального образования город Алексин Тульской области подлежит взысканию с АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты, которой истец был освобожден.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием и судебных расходов, удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 110000 (сто десять тысяч) рублей, судебные расходы за услуги представителя в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» государственную пошлину в бюджет муниципального образования город Алексин Тульской области в размере 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тульский областной суд через Алексинский городской суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья