Судья Юненко Н.В. Дело №22-770/25

Дело №1-154/25

УИД 67RS0003-01-2025-000791-13

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

22 мая 2025 года г.Смоленск 

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего судьи Бондаревич О.А., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Прохоренкова А.А., 

адвоката Мишина С.С. в защиту обвиняемого ФИО1, 

при помощнике судьи Моисеенковой Л.И., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Промышленного района г.Смоленска Плотникова Д.А. на постановление Промышленного районного суда г.Смоленска от 31 марта 2025 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, , гражданина РФ, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30, п. «а», «б» ч.3 ст.228.1 /27 преступлений/, ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 /2 преступления/, ч.1 ст.174.1 УК РФ, -

возвращено прокурору Смоленской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

У С Т А Н О В И Л:

28 февраля 2025 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30, п. «а», «б» ч.3 ст.228.1 /27 преступлений/, ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 /2 преступления/, ч.1 ст.174.1 УК РФ, поступило в Промышленный районный суд г.Смоленска в порядке ст.222 УПК РФ. Постановлением Промышленного районного суда г.Смоленска от 24 марта 2025 года по уголовному делу назначено предварительное слушание. 

31 марта 2025 года в ходе предварительного слушания суд по собственной инициативе возвратил уголовное дело в отношении ФИО1 прокурору Смоленской области для устранения препятствий его рассмотрения, поскольку по преступлениям изложенным в обвинительном заключении под номерами 1 и 7-28, не указано, в чем заключались действия ФИО1 по исполнению объективной стороны сбыта наркотических средств, которую не образует контроль за сбытом без действий. При этом в обвинительном заключении не указано, в чем заключались вмененные ФИО1 роли в сбыте наркотических средств: «администратора», «склада» и «закладчика-курьера», какие в связи с этим он имел полномочия, какие из них он исполнял в ходе сбыта наркотических средств по каждому из эпизодов, которые не содержат действий по контролю за товаром в интернет-магазине «

<

данные изъяты>». Кроме того, сведения об исполнении ФИО1 вмененных обязанностей по указанным эпизодам: участие от администрации магазина «

<

данные изъяты>» в разрешении споров при их возникновении, замены адреса «тайника» с наркотическим средством, ведения общения с неустановленным лицом для уточнения информации о сделанных «тайниках», в обвинительном заключении не приведены, то есть ему вменили неисполненную роль в групповом сбыте наркотических средств, что не входит в объективную сторону преступления. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Плотников Д.А. считает, что постановление не отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, поскольку выводы суда не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору ввиду отсутствия каких-либо обстоятельств, исключающих возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения на основании обвинительного заключения. В обоснование указывает, что, вопреки выводам суда, в обвинительном заключении по рассматриваемым эпизодам указаны роли ФИО1, которые он взял на себе в совершении групповых преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотических средств с целью материального обогащения. Раскрывая содержание приведенных в обвинительном заключении по этим эпизодам полномочий и обязанностей ФИО1, отмечает, что за один расфасованный и организованный «тайник» с наркотическим средством последний получал 5000 рублей. Кроме того, между неустановленными лицом и ФИО1 была договоренность о распределении прибыли, полученной от незаконного сбыта /продажи/ наркотических средств в размере 50 на 50. Согласно показаниям ФИО1 и его переписке с другими членами преступной группы, подсудимый забирал «мастер-клады», непосредственной расфасовкой наркотических средств занимался по адресу: * * *, в данной квартире он проживал только на первых месяцах съема, в дальнейшем использовал квартиру только как склад для расфасовки «мастер-клада» и передачи рядовым курьерам. В папке «Мои заметки» в мессенджере «Телеграмм» он сохранял ссылки с сайта от клиентов магазина со спорными адресами, где были «ненаходы», разрешал возникшие споры путем уточнения координат, сообщения их покупателю, общения с закладчиком и руководителем интернет-магазина с предложениями по урегулированию конфликтов. Полагает, что данные обстоятельства подтверждают фактическую причастность ФИО1 к осуществлению действий, направленных на исполнение роли «администратора» интернет-магазина, что указывает на наделение и выполнение им функций по урегулированию конфликтов с покупателями магазина в рамках осуществления с неустановленными лицами единого преступного умысла, направленного на сбыт наркотических средств. Тогда как отсутствие фактических споров по инкриминируемым фактам не указывает на неисполнение ФИО1 данной роли. Обращает внимание, что перечень взятых на себя обязанностей при распределении ролей не является исчерпывающим и не исключает действий в интересах и в составе группы лиц при не отражении обязанности по контролю за товарами в магазине, так как ФИО1 действовал в интересах группы, которая использовала отлаженную схему сбыта наркотических средств, каждый из участников выполнял строго отведенную ему роль, приводящую к достижению общего преступного результата. Таким образом, считает, что обвинительное заключение соответствует всем требованиям уголовно-процессуального законодательства, в нем отражены все предусмотренные законом сведения, в том числе о роле ФИО1 в выполнении объективной стороны незаконного сбыта наркотических средств совместно с неустановленными лицами, и обстоятельства, имеющие значение и подлежащие доказыванию, а выводы суда не являются надлежащими и достаточными основаниями для возвращения уголовного дела прокурору, поэтому, не усматривая нарушений, неустранимых в ходе судебного разбирательства, находит постановление незаконным, необоснованным и преждевременным, вынесенным без исследования собранных по делу доказательств, а также нарушающим разумный срок уголовного судопроизводства, просит судебное решение отменить, уголовное дело направить в суд для рассмотрения по существу. 

Проверив представленные материалы, выслушав позицию прокурора Прохоренкова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение адвоката Мишина С.С. об оставлении постановления суда без изменения, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст.389.15, 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ч.4 ст.7 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, содержащий основанные на материалах дела выводы по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

Статья 237 УПК РФ закрепляет порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом. При этом положения данной статьи предусматривают исчерпывающий перечень случаев, когда уголовное дело возвращается прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 27.02.2018 №274-О, неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, имевших место на этапе предварительного расследования, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий, что превращает процедуру возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению, по существу, в особый порядок движения уголовного дела, не тождественный его возвращению для производства дополнительного расследования. Соответственно, в случае если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия, суд возвращает уголовное дело прокурору по собственной инициативе или по ходатайству стороны, поскольку в таком случае препятствие для рассмотрения уголовного дела самим судом устранено быть не может.

В силу разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 №39 «О практике применения судами норм УПК РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать нарушения положений ст.220, 225, ч.1,2 ст.226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах УПК РФ, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

В соответствии со ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении следователем, помимо прочего, излагаются существо обвинения, место, время и способ совершения преступления, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для дела, после чего указывается формулировка обвинения с указанием пункта, части и статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за деяние, вмененное обвиняемому.

На основании п.13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2006 №14 /в ред. от 16.05.2017/ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» под незаконным сбытом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию /продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д./ другому лицу /приобретателю/. При этом сама передача лицом реализуемых средств, веществ, растений приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно, путем сообщения о месте их хранения приобретателю.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного расследования ФИО1 по указанным в обвинительном заключении эпизодам преступлений под номерами 1, 7-28 обвиняется в том, что вступил в преступный сговор с иными лицами, направленный на совместный сбыт наркотических средств на территории г.Смоленска через интернет-магазин с целью получения материальной выгоды. По предварительной договоренности с другими соучастниками ФИО1 в группе лиц принял на себя роли «администратора», «склада» и «закладчика-курьера», в соответствии с которыми он выполнял обязательства по: получению от неустановленного лица в «Телеграмм» информации о месте хранения оптовых партий разного вида наркотических средств; незаконному получению /приобретению/ оптовых партий наркотических средств; незаконному хранению наркотических средств в заранее оборудованном им месте хранения, расположенном по адресу: * * *; фасовке имеющихся в распоряжении группы наркотических средств; организации «тайников» с наркотическими средствами, предназначенных для дальнейшей передачи «розничным курьерам», организации розничных «тайников» с наркотическими средствами на территории г.Смоленска, предназначенных для последующей продажи покупателям; фотографированию организованных им «тайников», с указанием точных географических координат либо адреса и описания; отправке сообщений с фотоизображениями организованных им «тайников» с наркотическими средствами неустановленному лицу в мессенджере «Телеграмм»; разрешению споров от имени магазина «

<

данные изъяты>» с покупателями, возникающих в процессе продажи /реализации/ наркотических средств; предоставлению неустановленному лицу адреса крипто-кошелька, находящегося в его распоряжении, на который переводилась заработная плата в виде криптовалюты «Bitcoin». Далее, реализуя единый преступный умысел с соучастниками, были приобретены наркотические средства, хранились, расфасовывались, помещались в «тайники-закладки», фотографировались и размещались с координатами в интернет-магазине для покупателя. 

Таким образом, приходя к выводу о том, что по рассматриваемым эпизодам не расписаны действия ФИО1, составляющие объективную сторону преступлений, суд не учел, что объективная сторона преступления, совершенного в соучастии, существенно отличается по своим параметрам от объективной стороны преступления, совершенного одним лицом. Эти отличия имеют место как в ситуации соисполнительства, так и в соучастии с распределением ролей, которые заключаются в том, что объективная сторона преступления в соучастии образуется вкладами соучастников, в связи с чем действия каждого их них признаются частью действий другого, выполнением объективной стороны преступления признается не только совершение действий, непосредственно описанных в диспозиций Особенной части УК РФ, но и иных действиях, направленных на оказание содействия исполнителю во время и на месте совершения преступления, совершение преступления имеет различные формы исполнения, которые соотносятся между собой как часть и целое. Эти особенности оказывают непосредственное влияние на квалификацию преступления, определяют объем обвинения и ответственность соучастников, поэтому являются непосредственным предметом судебного разбирательства. 

В этой связи, ошибочно полагая, что одного контроля со стороны ФИО1 за сбытом размещенного наркотического средства в интернет-магазине, в котором он являлся администратором, получая за реализованный «товар» прибыль, суд не учел, что, ФИО1, свои преступные действия в составе группы лиц по предварительному сговору, направленные на беспрепятственное получение покупателем конкретных наркотических средств, довести до конца не смог, поскольку они были изъяты сотрудниками полиции из «тайников-закладок». 

Более того, в обвинительном заключении изложено существо предъявленного ФИО1 обвинения, указаны место, время и способ совершения преступлений, мотивы, цели, роли соучастников, их полномочия и обязанности, а также другие обстоятельства, имеющие значение для дела. При этом дополнительного вменения контроля за реализацией наркотических средств, исходя из роли ФИО1, характера осуществляемой преступной деятельности, связанной с получением прибыли за каждую сбытую закладку, не требовалось. Таким образом, указанные в судебном решении основания для возвращения уголовного дела прокурору препятствием для производства по делу и рассмотрения его судом, не является, так как не исключает возможность постановления судом приговора /который может быть как обвинительным, так и оправдательным/, или иного решения на основе данного заключения.

При этом следует отметить, что по смыслу закона суд вправе при вынесении приговора изменить обвинение, если оно не содержит признаков более тяжкого преступления и не ухудшает положение подсудимого. Кроме того, суд не лишен возможности уменьшить объем обвинения, в случае, если после исследования представленных доказательств придет к выводу об излишне вмененном обвинении.

Между тем суд первой инстанции, не приступив к судебному следствию, не предоставив сторонам обвинения и защиты возможность в полном объеме представить все доказательства, не проверив фактические обстоятельства совершения преступлений в составе группы лиц по предварительному сговору и не оценив данную следователем квалификацию действиям обвиняемого, пришел к преждевременному выводу о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, нарушающему права сторон на рассмотрение уголовного дела в разумный срок.

При изложенных обстоятельствах постановление суда нельзя признать законным, обоснованным и мотивированным, поэтому оно подлежит отмене с возвращением уголовного дела в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе. 

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения ранее избранной в отношении обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста, срок которого установлен постановлением Промышленного районного суда г.Смоленска от 21 марта 2025 года до 31 августа 2025 года, при этом учитывает данные о личности обвиняемого и тяжесть инкриминированных ему преступлений, а также необходимость соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, 

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Промышленного районного суда г.Смоленска от 31 марта 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору Смоленской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить, уголовное дело направить в тот же суд для рассмотрения со стадии судебного разбирательства в ином составе. 

Меру пресечения обвиняемому ФИО1 в виде домашнего ареста до 31 августа 2025 года - оставить без изменения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции. О своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции обвиняемый вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать о его назначении.

Судья Смоленского областного суда - Бондаревич О.А.