№ 2 - 347/2024 

Мотивированное 

решение

 изготовлено 10 октября 2024 года.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 сентября 2024 года с. Ловозеро

Ловозерский районный суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Фомичёва А.В., 

при секретаре Бойко А.Ю.,

с участием истца ФИО1,

представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

третьего лица ФИО,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ ОК УФСИН России по Мурманской области, ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 (далее истец) обратился в суд к ответчикам с иском, в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ при перевозке (этапировании) его из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области к месту отбывания наказания в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), в результате которого ему были причинены физические и нравственные страдания (пережил чувство испуга, стресс, физическую боль). Полагает, что ДТП произошло по вине водителя спецавтомобиля, который находился в неадекватном состоянии, не выбрал безопасный скоростной режим, не учёл погодные условия, не обеспечил возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в результате чего на одном из поворотов дороги автомобиль несколько раз перевернулся и опрокинулся в кювет. Поскольку конструкция спецавтомобиля не предусматривает оснащение поручнями либо ремнями безопасности, во время ДТП он получил 

<

данные изъяты>. В результате длительного, не менее трёх часов, нахождения в перевернутом автомобиле в зимнее время при минусовой температуре воздуха и перенесённого стресса, он тяжело заболел, до настоящего времени находится на лечении, а, поскольку является 

<

данные изъяты>, ухудшение здоровья повлекло серьезное ослабление 

<

данные изъяты>. Как в момент ДТП, так и после него он испытывал страх за свою жизнь и здоровье, ухудшение физического состояния, в связи с чем просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседании истец поддержал исковые требования по изложенным в нём доводам. Дополнил, что в момент ДТП он получил 

<

данные изъяты>. По прибытии в ФКУ ИК-23 он был осмотрен врачом, видимых телесных повреждений у него обнаружено не было, но с учётом того, что спецавтомобиль представляет собой фактически «железную коробку» с деревянными скамейками, в момент ДТП он двигался на большой скорости, а находившиеся в нем лица не были пристегнуты ремнями безопасности, не получить физические повреждения невозможно. Кроме того, до приезда другого спецтранспорта он всё время находился в перевернутом необогреваемом автомобиле, в одежде, не соответствующей погодным условиям (лёгкая куртка, спортивные брюки, кепка и летние кроссовки), при температуре не менее 20? мороза. Указывает, что в любой момент могло произойти возгорание горючего, вследствие чего он испытывал страх за свою жизнь. Полагает, что ответчиками намеренно уничтожена видеозапись, которая велась во время этапирования, чтобы уничтожить доказательства, подтверждающие его доводы и снять ответственность за ДТП. В подтверждение того, что ухудшение состояния его здоровья находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, ссылается на решение Ловозерского районного суда Мурманской области от ДД.ММ.ГГГГ, в котором исследовалась его медицинская документация и опрашивался врач

<

данные изъяты>.

Представители ответчиков ФКУ ОК УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании просили в удовлетворении иска отказать. Указали, что спецавтомобиль, в котором этапировали истца, находился в технически исправном состоянии, водитель – ФИО прошёл в установленном порядке предрейсовый медицинский осмотр, что подтверждается результатами служебной проверки, проведённой по факту ДТП. Доводы истца о том, что автомобиль несколько раз перевернулся, после чего упал в кювет, опровергаются материалами ГИБДД и фотоматериалами, согласно которым, спецавтомобиль, двигаясь в сторону 

<

адрес> и находясь перед дорожным знаком 3.21 «Конец зоны запрещения обгона» на 58-км автодороги «Оленегорск-Ловозеро», после выезда из левого изгиба дороги совершил наезд на небольшую насыпь снега, расположенную на обочине дороги, изменил траекторию движения и съехал в пологий кювет, после чего плавно опрокинулся на правую сторону кузова. Полагают, что причиной ДТП являлись неблагоприятные погодные условия. Указывают, что согласно сведениям, представленным Росгидромедценторм по Мурманской области, ДД.ММ.ГГГГ в период с 14:00 до 18:30 температура воздуха в районе ДТП составляла минус 3?–5? по Цельсию. Учитывая, что одежда истца соответствовала погодным условиям, а с момента ДТП (в 14:20) до медицинского обследования истца, проведённого после его доставления в ФКУ ИК-23 (в 16:15), он находился на открытом воздухе чуть более часа, то получить переохлаждение и, как следствие ухудшение здоровья, он не мог. Кроме того, согласно медицинскому освидетельствованию, проведённому непосредственно после ДТП, каких-либо телесных повреждений у ФИО1 не выявлено, за медицинской помощью по заболеваниям, которые были бы связаны с ДТП, он не обращался. Срок хранения информации, полученной с помощью видеорегистраторов, регламентирован приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года № 279, указанием ФСИН России от 9 июля 2018 года № исх-03-47994, в соответствии с которыми этот срок составляет 30 суток. Каких-либо жалоб, связанных с условиями конвоирования, истец не высказывал. Полагают, что истцом не доказана совокупность условий, необходимых для взыскания компенсации морального вреда, в связи с чем, просят в удовлетворении иска отказать, а в случае его удовлетворения, определить размер компенсации с учётом требований разумности и справедливости, поскольку степень причинения истцу морального вреда не соответствует размеру заявленных им требований.

Третье лицо ФИО в судебном заседании поддержал доводы представителей ответчиков.

Представитель ответчика ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области и прокурор Ловозерского района Мурманской области в судебное заседание, будучи надлежащим образом извещёнными о дате, месте и времени его проведения, не явились, представитель ответчика ходатайствует о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

По смыслу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье гражданина отнесены к нематериальным благам.

В соответствии с положениями ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пункта 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее Пленум № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 Пленума № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст.ст. 1079, 1095 и 1100 ГК РФ).

В п.п. 14, 18 Пленума № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Согласно п. 20 Пленума № 33, моральный вред, причинённый работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК Российской Федерации).

В соответствии с п. 22 Пленума № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). 

В пункте 24 Пленума № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец конвоировался плановым караулом ФКУ ОК УФСИН России по Мурманской области из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области (г. Апатиты) к месту отбывания наказания в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области (п. Ревда Ловозерского района) на спецавтомобиле марки ГАЗ-С41R13АЗ, г.р.з. №, принадлежащем ФКУ ОК УФСИН России по Мурманской области.

Из материалов МО МВД России «Оленегорский» следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 14:20 водитель – сотрудник ФКУ ОК УФСИН России по Мурманской области ФИО, двигаясь в сторону п. Ревда Ловозерского района Мурманской области на спецавтомобиле, в котором находился истец и еще двое осуждённых, перед дорожным знаком 3.21 «Конец зоны запрещения обгона» на участке 58-км автодороги «Оленегорск-Ловозеро» не справился с управлением и допустил съезд автомобиля в кювет с последующим опрокидыванием на правую сторону. 

Определением инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Оленегорский» от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении дела об административном правонарушении на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП Российской Федерации, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Материалами служебной проверки, проведённой УФСИН России по Мурманской области по факту ДТП установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 07:20 спецавтомобиль марки ГАЗ-С41R13АЗ, г.р.з. № выпущен на линию в технически исправном состоянии, а управлявший автомобилем водитель ФИО, прошёл в установленном порядке предрейсовый медицинский осмотр, что подтверждается записью в журнале медицинских осмотров № и в многодневном путевом листе от ДД.ММ.ГГГГ серии ДД №.

Заключением служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДТП произошло из-за отсутствия обеспечения безопасности дорожного движения со стороны водителя ФИО при управлении служебным автомобилем вследствие невнимательности и неправильных действий в конкретной дорожной ситуации (движение осуществлялось на расчищенной механическим способом от снега узкой полосе движения в условиях обледенелого дорожного полотна, колейности и отсутствия дорожной разметки, на неосвещённом участке при сумеречном свете). 

Обращаясь с иском, истец указывает на получение в результате ДТП травмы 

<

данные изъяты>, необходимость последующего длительного лечения, а также перенесённые моральные страдания и стресс, что в совокупности, привело к ухудшению состояния его здоровья.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, непосредственно после ДТП истец каких-либо жалоб, связанных с условиями конвоирования, в том числе по факту получения им физических травм, на протяжении всего пути следования к месту отбывания наказания к должностным лицам караула по конвоированию не высказывал, за медицинской помощью к ним не обращался.

После доставления в ФКУ ИК-23, истец был осмотрен врачом

<

данные изъяты>. Согласно заключению о медицинском освидетельствовании от ДД.ММ.ГГГГ и справке заведующей здравпунктом № при ФКУ ИК-23 от ДД.ММ.ГГГГ, каких-либо телесных повреждений (травм) у него не выявлено. Впоследствии за медицинской помощью по заболеваниям, которые были бы связаны с ДТП, а также к психологу учреждения, истец не обращался и доказательств обратного им не представлено.

В качестве доказательства ухудшения здоровья после ДТП, истец ссылается на решение Ловозерского районного суда Мурманской области от ДД.ММ.ГГГГ №, которым частично удовлетворены его требования о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, связанное с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, которым, по его мнению, установлен факт прямой причинно-следственной связи между произошедшим ДТП и серьёзным 

<

данные изъяты>, вызванным стрессом и длительным нахождением в перевёрнутом автомобиле.

Вместе с тем, данное решение суда по административному делу не имеет преюдициального значения для ответчиков (ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а потому в рамках настоящего гражданского дела истец обязан доказать факт противоправного поведения причинителя вреда.

Доводы истца о полученном переохлаждении в результате длительного, трёхчасового нахождения в перевернутом и неотапливаемом автомобиле в зимнее время и при температуре воздуха -20?С в одежде, не соответствующей погодным условиям, суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются следующими доказательствами, а именно:

сведениям ФГБУ «Мурманское Управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды», из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 14:00 до 18:30 в районе 58 км автодороги «Оленегорск-Ловозеро» была пасмурная погода, временами – слабый снег, видимость 4-10 км, температура воздуха минус 3?С - минус 5?С;

копией карточки личных вещей осуждённого ФИО1 прибывшего ДД.ММ.ГГГГ этапом в ФКУ ИК-23 из которой следует, что в момент ДТП истец был одет в тельняшку, кофту с капюшоном, куртку с капюшоном, спортивные штаны, кроссовки и бейсболку;

медицинским заключением от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 16:15 ФИО1 оказана медицинская помощь в здравпункте № ФКУ ИК-23, таким образом принимая во внимание, что ДТП произошло в 14:20, а осмотр истца врачом произведён в 16:15, то с учётом времени посадки в подменный спецавтомобиль и следования с места ДТП до ФКУ ИК-23, истец провёл на месте ДТП не более часа.

Частью 1 ст. 55 ГПК Российской Федерации предусмотрено, что сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть получены, в том числе из объяснений сторон и письменных доказательств.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учётом указанных письменных доказательств, а также отсутствия соответствующих медицинских документов, доводы истца о полученных им в ДТП травмах и ушибах, а также об ухудшении состояния здоровья, находящемся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, при рассмотрении дела подтверждения не нашли.

Отсутствие видеозаписи, объективно фиксирующей обстоятельства, относящиеся к спорному периоду, вопреки доводам истца, обусловлено установленным пп. 8 п. 23 Приказа Минюста России от 4 сентября 2006 года № 279 "Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы" 30-дневным сроком хранения, что при оценке в совокупности с иными предоставленными доказательствами само по себе не может являться подтверждением вины ответчиков.

Представители ответчиков полагают, что оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о причинении вреда истцу, а представленные в дело документы, таковыми не являются, поскольку их анализ не позволяет прийти к выводу о наличии причинно-следственной связи между ДТП и причинением истцу морального вреда.

Вместе с тем, с учетом разъяснений, изложенных в п. 14 Пленума № 33, отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Отсутствие видимых телесных повреждений само по себе не исключает наличия болевых ощущений, которые испытывал истец в связи с физическим воздействием в результате ДТП, совершённого по вине ответчика, с учётом того, что произошло опрокидывание спецавтомобиля на правую сторону, при этом его конструкция не предусматривает оснащение поручнями либо ремнями безопасности. Кроме того, само ДТП является не стандартной и не типичной ситуацией для человека, вызывает чувство испуга, стресс, следовательно, является основанием для компенсации моральных страданий истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пунктам 25 - 28 Пленума № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При этом в силу действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, в связи с чем предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, с учётом обстоятельств ДТП, степени физических и нравственных страданий потерпевшего, выразившихся в причинении только болевых ощущений и испытании чувства страха и переживания, отсутствия в деле доказательств наступления конкретных негативных последствий для здоровья истца, находящихся в прямой причинно-следственной связи с нарушением его неимущественных прав ответчиками, а также с учётом требований разумности, справедливости и соразмерности, принимая во внимание, что моральный вред не предполагает стоимостного выражения, а лишь направлен на компенсацию причинённых страданий, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей.

Определяя надлежащего ответчика, с которого подлежат взысканию указанная выше сумма компенсации, суд учитывает, что действия, повлекшие причинение истцу морального вреда, совершены работником ФКУ "Отдел по конвоированию Управления ФСИН России по Мурманской области", входящим в уголовно-исполнительную систему, которое согласно Закону Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", финансируется за счёт средств федерального бюджета, следовательно вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причинённый вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Подпунктом 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлено, что от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика в суде по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причинённого физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту, выступает соответственно главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования.

В соответствии с пп. 12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

В соответствии с пп. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, Федеральная служба исполнения наказаний осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на неё функций.

Согласно ст. 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причинённые гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со ст. 16 ГК Российской Федерации публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причинённых в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

Таким образом, в тех случаях, когда предъявлен иск о возмещении вреда, причинённого физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, суду следует установить, кто конкретно в данном случае вправе выступать в суде от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования и, соответственно, является ответчиком.

Таким образом, надлежащим ответчиком по настоящему делу является ФСИН России.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-197, 199 ГПК Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ФКУ ОК УФСИН России по Мурманской области, ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Мурманском областном суде через Ловозерский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий судья А.В. Фомичёв