Председательствующий: Асеева Ю.Н.

Дело № 22-1524/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 20 ноября 2019 года 

Верховный суд Республики Хакасия в составе

председательствующего Карпова В.П.,

при секретаре Шутовой В.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры РХ Я.,

защитника - адвоката О.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу защитника С. в интересах осужденного Щ. на приговор Боградского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

Щ., 

<

данные о личности изъяты>, судимый:

- 25 февраля 2019 года мировым судьей судебного участка № 1 Ширинского района Республики Хакасия по ст. 319 УК РФ к 300 часам обязательных работ. 

осужден по п. «з» ч.2 ст. 112 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года и возложением определенных обязанностей.

Изучив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы защитника и возражения государственного обвинителя на нее, выслушав защитника О., поддержавшего апелляционную жалобу об отмене приговора, прокурора Я., полагавшего приговор законным и обоснованным, суд

УСТАНОВИЛ:

Щ. осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено Щ. ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник С. в интересах осужденного Щ. выражает несогласие с приговором суда, приводя в обоснование жалобы следующие доводы.

Щ. в судебном заседании показал, что купил сигареты и водку, которую распивали в доме Т. В ходе распития спиртного увидел, что со стола пропали сигареты и бутылка водки. На просьбу вернуть сигареты и водку Б. и Т. стали оскорблять его нецензурной бранью. Щ. разозлился и ударил Т., обернувшись, увидел возле себя Т., который, размахивая ножом, пытался причинить Щ. телесные повреждения. Щ. взял в руки табурет и, обороняясь от Т., ударил его несколько раз.

Свидетели Т. и Б. пояснили, что Щ. спиртное не покупал, однако предъявлял претензии по поводу пропажи бутылки водки. Их показания вызывают недоверие, поскольку если бы Щ. не покупал водку, то претензий по поводу её пропажи он бы не предъявлял, и у Т. и Б.. не было бы оснований пригласить его с собой.

Свидетель Т. в судебном заседании пояснила, что не видела, как Щ. ударил табуретом Т. На вопрос защиты Т., Б., Т. пояснили, что распивали спиртное несколько дней, и затруднились точно ответить, сколько спиртного было ими выпито. Соответственно, поэтому они и путались в показаниях, так как не осознавали происходящие события.

Свидетель С. в судебном заседании, подтвердив показания Щ., пояснил, что тот был трезвый, пришли Т. и Б. и попросили Щ. купить им спиртного. Так же сообщил, что Т. передвигается самостоятельно без посторонней помощи. Показания, данные дознавателю, не подтвердил.

Свидетель Б. пояснила, что знает Т. как скандального и пьющего человека. Т. по 

<

адрес> передвигается самостоятельно, без посторонней помощи.

Эксперт Х. в судебном заседании пояснил, что повреждения на рукаве кофты и куртки Щ. получены порознь, но при этом, отвечая на вопросы защиты о том, могли ли данные повреждения быть причинены, когда рука Щ. была согнута в локте, с учетом разной плотности материалов кофты и куртки, не стал отрицать такой возможности.

Вещественные доказательства, а именно куртка, кофта и нож, в судебном заседании не исследовались, эксперту не предъявлялись.

Эксперт Ш. пояснил, что перелом пальца руки Т. мог получить сидя на полу, ножа в руке быть не могло. Вместе с тем Щ. пояснил, что он не видел, в какой момент он выбил нож у Т. и в какой момент у того был сломан палец, возможно это было одновременно.

С учетом приведенных показаний полагает, что выводы суда не подкреплены неопровержимыми доказательствами вины Щ. в совершенном преступлении. Судом вынесен несправедливый приговор, поскольку действия Щ. нужно было квалифицировать как необходимую оборону и освободить его от уголовной ответственности.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях государственный обвинитель Ч. считает приговор законным, обоснованным и справедливым. Отмечает, что судом в полном объеме исследованы все имеющиеся по делу доказательства. Как каждому в отдельности, так и всей совокупности доказательств судом дана исчерпывающая правовая оценка, в том числе показаниям потерпевшего, представителя потерпевшего, свидетелей, экспертов и подсудимого.

Доводы стороны защиты, изложенные в апелляционной жалобе, основываются на переоценке доказательств, которые были исследованы в полном объеме в ходе судебного разбирательства и оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства в совещательной комнате. 

Определяя вид и меру наказания подсудимого Щ., суд правильно учел характер и степень общественной опасности совершенного деяния, обстоятельства его совершения, личность подсудимого.

Просит приговор оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражении на нее, а также доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Исследовав представленные сторонами доказательства и оценив их в совокупности в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, суд первой инстанции установил указанные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, и обоснованно пришел к выводу о виновности Щ. в инкриминируемом ему преступлении, приведя в приговоре доказательства, на которых этот вывод основан. 

В судебном заседании подсудимый Щ. вину по предъявленному обвинению не признал, показал, что ДД.ММ.ГГГГ распивал спиртное в доме Т. с Б. и Т. Он заметил, что пропали сигареты и стоявшая на полу бутылка водки, и из-за этого у него произошел конфликт с Т. Поскольку последняя выражалась в его адрес нецензурной бранью, он ее ударил. В этот момент Б. сказала, что вызовет полицию. Он забрал у нее телефон, стоял вполоборота к Т. P.P., увидел, что в руках у потерпевшего нож, и почувствовал, что дернулся рукав куртки. Поскольку потерпевший размахивал ножом, он взял с пола стул, ударил потерпевшего. Удары наносил с целью выбить нож из руки, перестал наносить удары, когда нож упал на пол. После этого он поднял нож, сказал, что будет обращаться в полицию. От действий потерпевшего у него образовались порезы на рукавах куртки и кофты, на руке была царапина. Он проживает в 

<

адрес> с 2017 года, потерпевшего видел второй раз, тот самостоятельно передвигался по дому, во время распития отрезал хлеб, он видел, что потерпевший плохо передвигается, но не думал, что он слепой.

Показания Щ. о нанесении ударов потерпевшему в условиях обороны судом правильно оценены с учетом права подсудимого на защиту и обоснованно, исходя из содержания исследованных в судебном заседании доказательств и установленных фактических обстоятельств произошедшего события, признаны несоответствующими действительности и опровергнутыми совокупностью иных исследованных доказательств. 

Потерпевший Т. в судебном заседании пояснил, что является инвалидом I группы по зрению. ДД.ММ.ГГГГ у себя дома выпивал со Щ., Б. и Т. Затем он ушел в зал, в это время услышал, что между Щ. и Т. происходит конфликт. Он вышел в кухню, спросил, что происходит, взял подсудимого за плечо. Щ. его толкнул, он упал на ягодицы, при этом голова его была поднята кверху, Щ. ударил его стулом по голове, он схватился за голову, почувствовал удар по пальцу. Ножа в руках у него не было, Щ. каких-либо повреждений не причинял. Б. хотела вызвать полицию, но Щ. выхватил у нее телефон и ушел.

Потерпевшим также подтверждены его показания, данные в ходе дознания ДД.ММ.ГГГГ, которые оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в ходе возникшего конфликта он на ощупь дотронулся до Щ., тот сразу же толкнул его рукой, отчего он сел на пол. Щ. ударил его по голове деревянным табуретом, при этом сказал - «на, получи!». От боли он правой рукой схватился за голову, а Щ. вновь ударил его табуретом по правой руке. Третий удар табуретом пришелся ему по правому плечу. (т. 1, л.д. 99-100)

Представитель потерпевшего Б. показала, что она осуществляет уход за Т. P.P., поскольку тот является инвали

<

адрес> группы по зрению. ДД.ММ.ГГГГ вечером в ходе распития спиртного Щ. и Т. начали конфликтовать, она забрала внука Т. и пошла с ним за углем. Т. P.P. в это время ушел в зал. Когда она вернулась в дом, увидела, что Щ. ударил Т. Она крикнула Т. P.P., тот вышел из зала, подошел к Щ., потрогал его за плечо и спросил, что он делает. Ножа у него в руках не было. Щ. развернулся, схватил табурет и ударил потерпевшего 2 раза по голове. Она сказала, что вызовет полицию, Щ. забрал у нее телефон и ушел. 

Свидетель Т. в суде показала, что в ходе распития спиртного в доме Т. Щ. начал обвинять ее в краже водки и ударил. В этот момент зашла Б., Т. P.P. вышел из зала на шум, поскольку Щ. на нее кричал. Наносил ли подсудимый удары потерпевшему, она не видела, так как спряталась с внуком за печь. Б. начала звонить в полицию, чтобы успокоить Щ., тот ушел. У Т. P.P. кровь была на голове и бежала из пальца. Ей сказали, что Щ. ударил Т. P.P. табуретом по голове.

Свидетель подтвердила также свои показания, данные в ходе дознания ДД.ММ.ГГГГ, которые оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ, о том, что на крик в кухню зашел Т. P.P. и притронулся к Щ., чтобы его успокоить. Щ. оттолкнул от себя Т. P.P., отчего тот упал, схватил деревянный табурет и ударил им по голове Т. P.P. Сколько ударов табуретом нанес Щ., она не видела, так как испугалась и спряталась за печью. (т.1, л.д.106-107)

Свидетель Б., являющаяся медсестрой Сарагашского ФАП, подтвердила, что у Т. травмы были на голове - теменная область, на руке - перелом на пальце. На голову наложили швы, так же наложили швы на тыльную поверхность правой руки.

Все показания потерпевшего, его представителя и свидетелей по делу судом надлежащим образом оценены, в том числе путем сопоставления с другими исследованными доказательствами. В целом противоречий, существенных для доказывания, в приведенных показаниях не выявлено, оснований для оговора подсудимого кем-либо из допрошенных по делу лиц не усматривается, нарушений уголовно-процессуального закона при получении показаний на предварительном следствии не установлено. 

Как верно отмечено судом, имеющиеся несоответствия в показаниях потерпевшего и свидетеля Т. относительно их же показаний на предварительном следствии не являются существенными, объясняются давностью исследуемых событий, а также субъективными особенностями восприятия имевшего место события и памяти каждого из них. При этом показания названных лиц на предварительном следствии согласуются между собой и с другими доказательствами, в связи с чем правильно признаны судом достоверными. 

Также следует отметить, что потерпевший Т., представитель потерпевшего Б. и свидетель Т. подтвердили свои показания на очных ставках с Щ. (т. 1, л.д. 81-84, 85-86, 89-92) и настаивали на этих показаниях в судебном заседании.

Доводы жалобы о том, что указанные лица употребляли спиртное несколько дней и не осознавали происходящие события, соответственно путались в показаниях, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Свидетелями и потерпевшим последовательно и подробно воспроизведены исследовавшиеся судом события, ими даны конкретные ответы на поставленные сторонами и судом вопросы, их показания нашли свое подтверждение в иных исследованных доказательствах.

Из сообщения фельдшера ФАП 

<

адрес>, поступившего в дежурную часть ОМВД России по 

<

адрес> РХ и зарегистрированного в КУСП №, следует, что в ФАП 

<

адрес> Т. обратился с телесными повреждениями ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 00 минут. (т. 1, л.д. 9) 

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему зафиксированы результаты осмотра дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В ходе осмотра изъят деревянный табурет. (т. 1, л.д. 18-22)

Табурет осмотрен, признан вещественным доказательством (т.1, л.д. 77-79, 80)

Согласно заключениям эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ у Т. имелись повреждения в виде ран, расположенных на волосистой части головы в теменной области, в лобной области, на тыльной поверхности правой кисти, которые возникли в срок не позднее срока, указанного в постановлении, потребовали хирургического лечения, а именно наложения швов, чем причинили легкий вред по квалифицируемому признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью до трех недель. (т. 1, л.д. 39-40) Также имелось повреждение в виде закрытого перелома II пальца правой кисти с раной на его фоне, который возник в результате как минимум от однократного воздействия тупого твердого предмета, свойствами которого обладает и деревянный табурет, в срок, не противоречащий указанному в постановлении, причинил вред здоровью средней степени тяжести по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель. (т. 1, л.д. 47-48)

Допрошенный в ходе судебного заседания судебный эксперт Ш. показал, что с учетом локализации и характера повреждений наиболее вероятно их получение потерпевшим, когда тот сидел на полу и прикрывал голову рукой от удара табуретом. Все повреждения образовались от не менее двух ударов.

Заключения судебно-медицинской экспертизы, как и ниже приведенное заключение комплексной судебно-криминалистической экспертизы, а равно показания экспертов, допрошенных судом, обоснованно приняты в качестве доказательств с учетом надлежащей их оценки, в полной мере отраженной в приговоре.

Все исследованные доказательства оценены судом первой инстанции с учетом требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ, при этом суд их проверил, сопоставил между собой и дал оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а всем собранным доказательствам - достаточности для разрешения уголовного дела. Мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в приговоре приведены.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в построенных на их основе выводах о виновности осужденного, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют. 

На основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции установил фактические обстоятельства дела и сделал правильный вывод о том, что согласующиеся между собой доказательства подтверждают умышленное причинение Щ. вреда здоровью Т. с применением табурета, использованного в качестве оружия.

Решая вопрос о направленности умысла осужденного, суд исходил из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывал способ и орудие совершения преступления, направленность наносимых ударов, характер, локализацию и механизм причинения потерпевшему телесных повреждений. Таким образом, приведенный в приговоре вывод суда об умышленном причинении Щ. вреда здоровью средней тяжести следует признать обоснованным.

При этом с учетом всех указанных обстоятельств суд первой инстанции не нашел оснований полагать, что преступление совершено Щ. в состоянии сильного душевного волнения или необходимой обороны.

Как видно из материалов дела, Щ. не испытывал внезапно возникшего сильного душевного волнения, действовал целенаправленно и осознанно как до, так и после совершения преступления, о чем суд указал в приговоре. Происходившая непосредственно перед преступлением конфликтная ситуация сама по себе не может расцениваться как основание для внезапного возникновения сильного душевного волнения, поскольку каких-либо действий со стороны потерпевшего в адрес осужденного, способных вызвать у последнего названное состояние, не допущено, что подтверждается согласующимися показаниями потерпевшего и свидетелей.

При этом с учетом указанных выше обстоятельств, а также показаний потерпевшего, свидетеля Т. суд пришел к правильному выводу о том, что мотивом причинения телесных повреждений Т. явились именно личные неприязненные отношения, возникшие в ходе конфликтной ситуации с участием Т., Т. и Щ. 

Оспаривание в апелляционной жалобе показаний свидетелей Т. и Б. относительно того, кто именно приобрел спиртное, не имеет значения для оценки вывода суда о мотивах противоправных действий Щ. в отношении Т.

Ссылка в апелляционной жалобе на показания свидетеля С., утверждавшего, что Щ. днем был трезв, не имеет отношения к доказыванию преступления, совершенного Щ. в вечернее время, очевидцем которого С. не являлся.

Оснований полагать действия Щ. совершенными в условиях необходимой обороны или превышения ее пределов, вопреки доводам жалобы, также не имеется. Версия осужденного о том, что он защищался от противоправных действий потерпевшего, тщательно проверялась судом первой инстанции и была отвергнута по основаниям, приведенным в приговоре. 

В подтверждение своих показаний о том, что потерпевший ткнул его ножом, Щ. на стадии предварительного следствия представлены нож, свитер и куртка. (т. 1, л.д. 32-33, 66-69)

Данные предметы были исследованы экспертным (заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ) путем, в результате чего установлено, что на левом рукаве свитера и на левом рукаве куртки имеется по 4 повреждения линейной и угловой форм, которые могли быть причинены представленным на экспертизы ножом. (т. 1, л.д.56-62)

Довод апелляционной жалобы о том, что вещественные доказательства в судебном заседании не исследовались и эксперту не предъявлялись, не влияет на оценку этих доказательств и не ставит под сомнение выводы суда. Как следует из протокола судебного заседания, судом исследованы соответствующие протоколы осмотра (т. 1, л.д.70-75, 77-79) и вышеназванное заключение эксперта, содержащие подробное описание вещественных доказательств с приложением фототаблиц. О непосредственном исследовании вещественных доказательств стороны не ходатайствовали, суд такой необходимости не усмотрел. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт Х. подтвердил доводы, изложенные в заключении по результатам исследования вещественных доказательств. После демонстрации подсудимым в судебном заседании обстоятельств, при которых, по его утверждению, были получены повреждения на свитере и куртке, эксперт пояснил, что, исходя из различной их локализации, обнаруженные при производстве экспертизы повреждения возникли не в момент, когда свитер и куртка были надеты на подсудимом, а, вероятно, при нанесении ударов по лежащим вещам. Для образования имеющегося количества повреждений необходимо не менее 4 ударов.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о том, что эксперт допустил возможность причинения обнаруженных на одежде повреждений при согнутой в локте руке, не находят подтверждения в протоколе судебного заседания, который в установленном порядке сторонами не оспаривался.

Напротив, из показаний эксперта Х. следует категоричное отрицание им возможности образования повреждений на куртке и свитере Щ. при обстоятельствах, указанных последним. 

Кроме того, эксперт Ш. также не подтвердил обстоятельств, указанных осужденным. С учетом характера полученного Т. перелома пальца правой руки Ш. указал на его причинение при фиксированном положении руки на твердой поверхности (подтверждая показания потерпевшего о том, что он закрыл голову рукой в момент второго удара) и исключил нахождение в руке потерпевшего в момент нанесения удара какого-либо предмета, в том числе ножа.

Данные показания подтверждают подробные о последовательные показания потерпевшего Т., свидетелей Б., Т., из которых следует, что в руках у потерпевшего ножа не было, до Щ. он дотронулся рукой, что согласуется с данными о наличии у Т. полной слепоты.

С учетом изложенного, действия Щ. в отношении Т. судом первой инстанции правильно квалифицированы по п. «з» ч.2 ст. 112 УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При этом суд правильно исключил из обвинения подсудимого квалифицирующие признаки: «с применением оружия», а также предусмотренный п. «в» ст. 112 УК РФ – «совершение в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии». Мотивы такого решения приведены в приговоре в полном объеме, сторонами оно не оспаривается. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые бы повлияли на выводы суда о доказанности вины Щ. и квалификации его действий, в ходе производства по делу предварительного расследования и его рассмотрения судом первой инстанции допущено не было.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе, и принципа состязательности. Участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Ни одна из сторон не была ограничена в возможности выяснять те или иные значимые для дела обстоятельства и представлять доказательства в подтверждение своей позиции. Уголовное дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, замечаний на протокол от участников процесса в установленном порядке не поступило.

Решая вопрос о наказании, суд первой инстанции правильно, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия его жизни, семейное положение, данные о личности подсудимого, его возраст и состояние здоровья.

Судом первой инстанции были в достаточной мере изучены характеризующие подсудимого материалы дела, имеющие значение для разрешения вопроса о наказании, им дана надлежащая оценка. В частности, судом принято во внимание, что Щ. 

<

данные о личности изъяты> (т. 1, л.д. 142). 

При этом суд пришел к правильному выводу об отсутствии смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Все указанные в приговоре обстоятельства соответствуют фактическим, установленным в ходе судебного разбирательства, а также требованиям Закона. 

С учетом вышеприведенных данных, в том числе о личности подсудимого, и всех обстоятельств дела, отражающих характер и степень общественной опасности содеянного, необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, суд обоснованно назначил Щ. наказание в виде лишения свободы на определенный срок с применением ст. 73 УК РФ. Мотивы такого решения в приговоре приведены в полном объеме.

Положения ст. 64 УК РФ суд первой инстанции не применил, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, по делу не имеется. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усмотрел, и по делу таковых не имется.

При назначении Щ. наказания суд обосновано не применил правила назначения наказания по совокупности приговоров, предусмотренные ст. 70 УК РФ, поскольку назначенное Щ. приговором мирового судьи судебного участка № 1 Ширинского района РХ наказание в виде обязательных работ полностью отбыто.

С учетом изложенного, наказание, назначенное осужденному Щ. за совершенное преступление в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, суд апелляционной инстанции полагает справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности виновного. Оснований полагать о чрезмерной суровости наказания и необходимости его смягчения не имеется.

Вопросы о вещественных доказательствах судом разрешены в соответствии с требованиями закона. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, а равно неправильного применения уголовного закона при рассмотрении дела судом, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что основания для изменения или отмены приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Боградского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Щ. оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы защитника С. – без удовлетворения. 

Председательствующий