23RS0015-01-2022-001344-31 

К делу № 2-17/2023

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ейск «02» мая 2023 года

Ейский городской суд Краснодарского края в составе:

Судьи Сухановой А.В. 

при секретаре Роженко М.А.

с участием помощника прокурора Галковой О.А.

с участием истца ФИО1, его представителя по ходатайству ФИО2, представителей ответчика ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» Министерства здравоохранения Краснодарского края по доверенности – ФИО3, ФИО4, представителя ответчика ГБУЗ «Ейская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края по доверенности - ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК и ГБУЗ «Ейская ЦРБ» МЗ КК, о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской услуги, -

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд иском к учреждениям здравоохранения, поводом для которого послужило некачественное оказание истцу медицинской помощи в стоматологической поликлинике и районной больнице, в результате чего истец перенёс физические и нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., а также штраф в размере 50 % от присужденной суммы в соответствии с п. 6 ст. 13 Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 "О защите прав потребителей"

В обоснование требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ врачом стоматологической поликлиники Ейского района ему оказана некачественная медицинская услуга по удалению зуба, в результате которой у истца возникли осложнения в виде перелома верхней челюсти, а при последующем лечении указанных осложнений в районной больнице истцу также была оказана некачественная медицинская услуга: не в полном объёме собран анамнез развития заболевания, не указана дата удаления зуба, не направлен на консультацию врача оториноларинголога, не рекомендовано стационарное лечение. В связи с некачественным оказанием медицинских услуг истцу причинены физические и нравственные страдания, истец ежедневно испытывает боли в челюсти и голове, дискомфорт, проблемы со сном, затруднённое дыхание, лишён возможности полноценно принимать пищу. Размер компенсации морального вреда истец оценивает в размере 200 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, на удовлетворении требований настаивали, просили удовлетворить в полном объеме.

Представители ответчика ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК по доверенности – ФИО3, ФИО4, представитель ответчика ГБУЗ «ЕЦРБ» МЗ КК по доверенности - ФИО5, ссылаясь на выводы изложенные в заключении судебной медицинской экспертизы, проведённой в рамках данного гражданского дела, а также на содержание письменных возражений приобщённых к материалам дела, просили в удовлетворении иска отказать, указав, что истцу была оказана необходимая медицинская помощь, в действиях врачей отсутствуют нарушения медицинских стандартов оказания медицинской помощи, отсутствует противоправные действия, причинно-следственная связь между действиями медицинского персонала и состоянием здоровья истца, а также отсутствует вина медицинского персонала в возникновении у истца проблем со здоровьем.

Помощник Ейского межрайонного прокурора, в судебном заседании указал, что иск не подлежит удовлетворению, поскольку вина в действиях (бездействиях) врачей по оказанию помощи истцу неустановленна, согласно выводов проведенной по делу экспертизы медицинская помощь оказанная истцу соответствовала имеющимся стандартам оказания стоматологической помощи, каких либо дефектов допущено не было. Развитие негативных последствий (осложнений). Обусловлено индивидуальными анатомическими особенностями истца.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, заключение судебной медицинской экспертизы, заключение помощника прокурора, считающего иск не подлежащим удовлетворению, в связи с отсутствием причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившим вредом здоровью, суд считает что иск не подлежит удовлетворению, по следующим основаниям. 

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГБУЗ "Ейская центральная районная больница" Министерства здравоохранения Краснодарского края, ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» Министерства здравоохранения Краснодарского края необходимо доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, в связи с ненадлежащим, как указывает истец, оказанием медицинской помощи.

Кроме того, по данному делу юридически значимыми и подлежащими установлению с учетом правового обоснования истцом заявленных исковых требований положениями Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статей 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, повлияли ли выявленные дефекты оказания врачами ГБУЗ «ЕЦРБ» МЗ КК и ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК медицинской помощи ФИО1 на правильность постановки ему диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие негативных последствий, а также определение степени нравственных страданий истца с учетом фактических обстоятельств причинения ему морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им переживаний в результате ненадлежащего, как он считает, оказания ему медицинской помощи.

Как установлено судом, а также подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в ГБУЗ "Стоматологическая поликлиника Ейского района" М3 КК за оказанием медицинской помощью в связи с жалобами на разрушенный 1.7 зуб, что подтверждается копией медицинской карты амбулаторного больного № (л.д. 5-10). Из содержания медицинской карты следует, что истцу был поставлен диагноз - обострение хронического периодонтита 1.7 зуба. В последующем под инфильтрационной анестезией больной зуб был удалён. Сведений рентгенографии 1.7. зуба в медицинской карте нет, что, по мнению истца и его представителя, свидетельствует о нарушении хирургом качества оказания медицинской услуг, т.к. перед удалением зуба не был изучен рентгеновский снимок, что в дальнейшем привело к возникновению осложнений. При этом истец не оспаривает факт направления на рентген перед удалением больного зуба.

Как указали в судебном заседании представители ответчика ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК – ФИО3 и ФИО4 рентген больного зуба истца проводился по назначению дежурного врача, после изготовления рентген-снимок рассылается на терминальные станции врачей в электронном виде через систему АРМ «Врач», которая позволяет ознакомится со снимком в электронном виде. Таким образом, хирург перед удалением имел возможность ознакомится со снимком. 

Согласно заверенной копии акта экспертизы качества медицинской помощи № № от ДД.ММ.ГГГГ выполненной по поручению ООО «АльфаСтрахование ОМС» каких-либо нарушений оказания медицинской помощи истцу ФИО1 в ГБУЗ «ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК не выявлено (л.д. 68-71).

Из содержания копии акта №-СП служебной проверки оказания медицинской помощи ГБУЗ «Стамотологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК следует, что врачом-стоматологом-хирургом ФИО6 при оказании медицинской помощи истцу ФИО1 нарушений не допущено, помощь оказана в соответствии с установленным порядком и в полном объёме (л.д. 67).

Из содержания акта заседания врачебной комиссии (ВК) № от ДД.ММ.ГГГГ по факту оказания истцу медицинской помощи следует, что фактов нарушения медицинской помощи не выявлено (л.д. 65).

Истец и его представитель считают, что врачами ГБУЗ «ЕЦРБ» МЗ КК ему оказана некачественная медицинская помощь, врачем-оториноларингологом не рассматривался вопрос о направлении истца на стационарное лечение, а также нарушения в преемственности в оказании медицинской помощи, приведшее в последствии к увеличению сроков лечения, что подтверждается актом экспертизы качества медицинской помощи № № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «АльфаСтрахование ОМС» (л.д. 72-78).

Из содержания заверенной копии карты вызова СМП № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что вызов к ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступил ДД.ММ.ГГГГ в 22.31. Прибытие на место в 22.40. Повод вызова: температура, гнойные вьщеления из носа. Жалобы на момент осмотра на боли в области верхней челюсти справа, повышение температуры тела до 38,6. Со слов удалял зуб, поднялась температура тела до 38,7 °С, обратился к доктору, который назначил мазь, но эффекта не было, появились серозные вьщеления с резким запахом и отечность в области 7 зуба справа вверху. Общее состояние средней тяжести. Наблюдается отечность в области 7 зуба верхней челюсти справа, серозные выделения, отечность верхней челюсти справа в области скуловой кости, Температура 38,6°С. Установлен диагноз: «Осложнения после хирургического вмешательства». Выполнена в/м инъекция анальгина и димедрола. После оказания помощи температура 38,1 °С. В 23.00 ч. начата транспортировка в ЛПУ, прибытие в 23.15 ч. (л.д. 37).

В материалах дела представлена заверенная копия медицинской карты приёмного отделения № ГБУЗ «Ейская ЦРБ», из содержания которой следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 23.15 ч. ФИО1 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи. В 23.20 ч. осмотрен дежурным врачом- терапевтом. Жалобы на повышение температуры тела, общую слабость, отечность лица справа, общее состояние удовлетворительное. Отек мягких тканей лица справа в области верхней челюсти, скуловой дуги. Установлен диагноз: «Состояние после экстракции зуба. Гипертермический синдром. Периостит?» Рекомендовано лечение и наблюдение у стоматолога, консультация ЛОР- врача, рентгенография пазух носа в плановом порядке. В 23.30 осмотрен дежурным хирургом. Жалобы на повышение температуры до 38-39°С, боли и отек правой половины лица. Со слов болеет несколько дней, когда после удаления зуба на следующий день появилась небольшая отечность в области удаления зуба. Отек увеличился в размерах, появились боли. Вчера повысилась температура до 39°С. на момент осмотра состояние относительно удовлетворительное. Температура 37,6°С. В области верхней челюсти, скуловой кости отмечается небольшая отечность. При осмотре ротовой полости отмечается отёк в зоне стоматологического вмешательства. На момент осмотра данных за острую хирургическую патологию не выявлено. Рекомендована консультация ЛОР-врача, стоматолога. Диагноз: «Состояние после удаления зуба от ДД.ММ.ГГГГ. Периостит». Далее в медкарте изложены рекомендации по лечению до консультации врача-стоматолога, ЛОР- врача (л.д. 38-40).

Из содержания медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № во взрослом поликлиническом отделении № ГБУЗ «Ейская ЦРБ» следует, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратился на прием к врачу-терапевту с жалобой на повышение температуры тела до 39°С, из носа идут гнойные выделения, установлен диагноз: «Острый ортодонтивный гайморит». Назначена консультация ЛОР-врача, носовое дыхание затруднено, отмечено наличие перелома угла нижней челюсти, после огнестрельного ранения в анамнезе, выполнена рентгенография придаточных пазух носа. Кроме того, установлен диагноз: «Одонтогенный гайморит после удаления зуба». Истец направлен к стоматологу на дообследование и лечение. Согласно записи ЛОР-врача от ДД.ММ.ГГГГ: «Зуб удален ДД.ММ.ГГГГ Была температура. В данный момент в лечении у ЛОР-врача не нуждается, до обследование и лечение у стоматолога. Получен отказ от лечения у стоматолога, об осложнениях предупреждён». Более обращений по данным медкарты нет (л.д. 41-44).

Как указала, представитель ГБУЗ «ЕЦРБ» МЗ КК ФИО5 при обращении истца ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «ЕЦРБ» пациенту была оказана экстренная медицинская помощь бригадой скорой помощи, а затем экстренная и неотложная стационарная медицинская помощь в условиях приёмного покоя, показания к госпитализации отсутствовали, при обращении ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ истцу была оказана плановая амбулаторная медицинская помощь. Кроме того, от направления в челюстно лицевую хирургию в г. Краснодар истец отказался по семейным обстоятельствам, что подтверждается протоколом заседания врачебной комиссии № ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК. 

В ходе судебного разбирательства истец ходатайствовал о назначении судебно-медицинской экспертизы, представив перечень вопросов, производство экспертизы просил поручить экспертам ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ КК.

Представители ответчиков против экспертизы не возражали. Ответчиком ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК представлен перечень дополнительных вопросов.

В целях правильного и всестороннего рассмотрения гражданского дела, судом было назначено проведение судебной медицинской экспертизы.

Из содержания экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ выполненного экспертами ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ КК следует, что:

- у ФИО1 имеются признаки большого перфоративного отверстия нижней стенки правой верхнечелюстной пазухи на месте удаленного 1.7 зуба и топографоанатомические особенности расположения его корней, которые располагались на уровне полости пазухи, будучи отделенные от нее тонкой кортикальной пластинкой, что создавало высокую вероятность ее повреждения при удалении зуба. Наличие прилежащей значительно утолщенной слизистой (результат ранее перенесенного воспалительного процесса в пазухе - хронический посттравматический синусит после огнестрельного ранения челюстно-лицевой области с переломами стенок пазухи) могло создать определенные трудности с диагностикой перфорации непосредственно после удаления зуба, за счет тампонады слизистой дефекта кортикальной пластинки и отсутствия в результате типичной симптоматики (выделение пенистой крови (пузырьков воздуха) из лунки извлеченного зуба, ощущение «провала» эндодонтического инструмента при проведении юоретажа лунки в пустоту после преодоления препятствия).

Выполнение рентгенографии позволяет определить анатомические особенности расположения корней зуба и предположить осложнения, которые могут возникнуть в результате его удаления, однако не гарантирует на 100% вероятность их избежать.

На представленной на экспертизу рентгенограмме 17 зуба корни его визуализируются в непосредственной близости к пазухе. Таким образом, врач-стоматолог, проводивший удаление, на основании изучения рентген-снимка мог и должен был предполагать вероятность перфорации верхнечелюстной пазухи, однако полностью избежать данного осложнения, даже при условии соблюдения стандартов оказания хирургической стоматологической помощи и техники удаления зуба, не мог, в силу анатомических особенностей имевшихся у пациента. Кроме того, как уже указывалось выше, своевременная диагностика данного осложнения могла быть осложнена наличием утолщенной слизистой, которая прикрывала перфоративное отверстие и нивелировало характерную симтоматику;

- удаление патологически измененного зуба (с обострением хронического периодонтита) на верхней челюсти, корни которого расположены в непосредственной близости к гайморовой пазухе, может спровоцировать обострение хронического воспалительного процесса в ней.

В данном случае развитие одонтогенного правостороннего гайморита у ФИО1 закономерно обусловлено перфорацией верхнечелюстной пазухи и формированием ороантрального соустья, которое не было своевременно распознано в силу имевшегося у пациента хронического посттравматического синусита с патологически измененной слизистой правой гайморовой пазухи, а также отсутствия обращения в последующем за медицинской помощью к врачу-стоматологу. Нераспознанные перфорации неизбежно влекут за собой развитие инфекционно-воспалительных осложнений, в том числе, гайморита;

- у гр. ФИО1 на момент обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» имелось разрушение коронковой части 1.7 зуба на 2/3, а также признаки обострения хронического периодонтита, что требовало оказания экстренной медицинской помощи в объеме удаления зуба. В случае неоказания должной медицинской помощи пациенту, воспалительный процесс в области корней зуба мог прогрессировать и привести к целому ряду гнойных осложнений - периостит, остеомиелит челюсти, абсцесс, флегмона мягких тканей лица, гнойный гайморит и, таким образом, причинить вред его здоровью;

- согласно представленной медицинской документации ФИО1 врачами Ейской ЦРБ было неоднократно рекомендовано дообследование и лечение у врача-стоматолога, однако он за медицинской помощью в стоматологическую поликлинику Ейского района более не обращался, что могло ухудшить состояние его здоровья и удлинить сроки лечения. Пациентов с ороантральным соустьем обязательно курируют хирурги-стоматологи и врачи- оториноларингологи. В данном случае, в связи с большими размерами перфоративного отверстия (по данным КТ), ФИО1 нуждался также в консультации врача челюстно-лицевого хирурга, для решения вопроса об объеме и сроках проведения оперативного лечения по закрытию дефекта стенки верхнечелюстной пазухи. Данная рекомендация ему была обоснованно дана в ходе осмотра врачебной комиссией в стоматологической поликлинике Ейского района ДД.ММ.ГГГГ;

- развитие перфорации правой верхнечелюстной пазухи у ФИО1 и гнойного одонтогенного гайморита (верхнечелюстного синусита) обусловлено удалением 1.7 зуба (состоит в причинно-следственной связи с проведенной медицинской манипуляцией), однако не расценивается как дефект оказания медицинской помощи, так как является закономерным осложнением, в силу имевшихся у пациента индивидуальных анатомических особенностей, а также посттравматических изменений правой верхнечелюстной пазухи;

- учитывая вышеизложенное, экспертная комиссия пришла к выводу, что медицинская помощь ФИО1 в ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» соответствовала имеющимся стандартам оказания стоматологической помощи, каких-либо дефектов допущено не было. Развившиеся негативные последствия (осложнения), а также длительное лечение, были связаны с индивидуальными анатомическими особенностями, имевшимися на момент обращения посттравматическими изменениями челюстно-лицевой области, а также отсутствием в последующем обращения пациента к врачу-стоматологу, несмотря на неоднократные рекомендации;

- с учётом наличия у истца большой по размерам перфорации стенки правой верхнечелюстной пазухи, ему необходима обязательная консультация врача стоматолога-хирурга и челюстно-лицевого хирурга для решения вопроса о необходимом оперативном вмешательстве. 

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

Гражданское процессуальное законодательство возлагает обязанность на суд непосредственно исследовать доказательства по делу (часть 1 статьи 157 ГПК РФ), а в части 1 статьи 67 ГПК РФ эта обязанность указана в качестве правила оценки доказательств судом - по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Предоставление судам полномочия по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом; гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные процессуальным законодательством процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 ГПК РФ).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 ГПК РФ).

Судом установлено, что заключение экспертов ГБУЗ «Бюро СМЭ» МЗ КК отвечает требованиям, предъявляемым к заключению судебной экспертизы, а именно: эксперты предупреждены об уголовной ответственности, в тексте заключения указаны ссылки на нормативно-правовые документы, на основании которых эксперты пришли к своим выводам, выводы экспертов подтверждается совокупностью предоставленных и исследованных в судебном заседании доказательств. 

Учитывая, что материалами дела, пояснениями сторон и заключением судебной экспертизы подтверждается факт оказания ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК истцу ФИО1 медицинской помощи соответствующей имеющимся стандартам оказания стоматологической помощи, учитывая, что резвившиеся негативные последствия (осложнения), а также длительное лечение, были связаны не с действиями медицинского персонала, а с индивидуальными анатомическими особенностями пациента, имевшимися на момент обращения посттравматическими изменениями челюстно-лицевой области, а также отсутствием в последующем обращения пациента к врачу-стоматологу, несмотря на неоднократные рекомендации, в том числе медицинского персонала ГБУЗ «ЕЦРБ» МЗ КК, принимая во внимание, что развитие перфорации правой верхнечелюстной пазухи у ФИО1 и гнойного одонтогенного гайморита (верхнечелюстного синусита) обусловлено удалением 1.7 зуба не может расценивается как дефект оказания медицинской помощи, так как является закономерным осложнением, в силу имевшихся у пациента индивидуальных анатомических особенностей, а также посттравматических изменений правой верхнечелюстной пазухи, наличия перелома угла нижней челюсти, после огнестрельного ранения, суд приходит к выводу, что в данном случае отсутствует состав для образования деликтной ответственности, т.к. отсутствует вина медицинского персонала соответчиков, а также причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчиков и наступившими неблагоприятными последствиями.

К выводам, изложенным в акте экспертизы качества медицинской помощи № № от 08.07.2021 г. ООО «АльфаСтрахование ОМС», суд относится критически, т.к. выводы сделаны без исследования индивидуальных анатомических особенностей пациента имевшихся до обращения за медицинской помощью (наличия перелома угла нижней челюсти, после огнестрельного ранения).

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований следует отказать 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника Ейского района» МЗ КК и ГБУЗ «Ейская ЦРБ» МЗ КК, о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской услуги – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд, путем подачи жалобы через Ейский городской суд в течении одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, т.е. с 15 мая 2023 года.

Судья Ейского городского суда А.В. Суханова