Дело №2-802/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 октября 2020 года г. Алексеевка

Алексеевский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Дудкиной Н.В.,

при секретаре – Шалаевой О.Н.,

с участием истца ФИО1, его представителя – адвоката Кравцова А.П., действующего на основании ордера № 140184 от 25.08.2020 г.,

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 13.08.2020 г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба и задолженности по арендной плате, 

УСТАНОВИЛ:

24.04.2019 г. между ФИО1 (арендодатель) и ИП ФИО4 КФХ ФИО2 (арендатор) был заключен договор аренды скота № 1 на срок один год. Арендодатель передал, а арендатор принял в аренду 27 голов КРС из которых: 25 коров, 1 бык и 1 конематка, общей стоимостью 1 370 000 рублей. Арендатор также приняла на себя обязательства перечислять ежеквартально арендную плату в размере 150 000 рублей.

02.10.2019 г. арендатор досрочно возвратила арендодателю 17 голов КРС и 1 конематку, 8 коров и 1 бык возвращены не были. 

Гражданское дело инициировано иском ФИО1, который ссылаясь на то, что ответчик не возместила ущерб, причиненный утратой скота и не уплатила задолженность по арендной плате, просит взыскать с ФИО2 стоимость 9 невозвращенных голов КРС в размере 450 000 руб. и задолженность по арендной плате за период с 24.04. по 24.07.2019 г. в размере 150 000 руб. 

В судебном заседании ФИО1 и его представитель Кравцов А.П. исковые требования поддержали.

ФИО1 пояснил, что ранее являлся ИП ФИО4 КФХ, занимался разведением КРС, в 2019 г. он решил прекратить свою деятельность и выставил скот на продажу. К нему обратилась ФИО2, которая подала заявку на предоставление гранта для разведения крупного рогатого скота, но поскольку на тот момент, ее заявка одобрена не была, они заключили договор аренды скота. Он передал ей все стадо, однако ответчик нарушила условия договора аренды, не вносила арендную плату, также не уведомив его сдала 9 голов КРС на убой. После того как им была выявлена недостача скота, он потребовал расторжение договора, ФИО2 возвратила оставшийся скот, однако добровольно возместить задолженность по арендной плате и ущерб, причиненный утратой скота, отказалась. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 не отрицала, что в апреле 2019 г. ответчик приняла от ФИО1 27 голов КРС, из которых 25 коров, 1 бык и 1 конематка. Также не отрицала тот факт, что 9 голов КРС возвращены истцу не были. Указала, что часть переданных ответчику коров были больны, и именно они были сданы на убой с согласия истца. Просила в удовлетворении исковых требований отказать. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом (09.10.2020 г. телефонограммой).

Представитель ФИО2 – ФИО3 пояснила, что ФИО2 просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Руководствуясь ч.3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО2, интересы которой в судебном заседании представляет ее представитель – ФИО3 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав обстоятельства по представленным доказательствам и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему выводу. 

В судебном заседании установлено, что 24.04.2019 г. ИП ФИО4 КФХ ФИО1 и ИП ФИО4 КФХ ФИО2 заключили договор аренды скота № 1 (далее – договор аренды).

В соответствии с п.1.1. договора аренды – арендодатель обязуется предоставить во временное пользование, а арендатор принять по акту (приложение №1) в пользование, оплатить и своевременно возвратить крупный рогатый скот (или: мелкий рогатый скот и т.д.). Приплод, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного скота, являются собственностью арендатора (п. 1.1. договора аренды).

Согласно п.1.2. договора аренды на момент заключения договора скот, сдаваемый в аренду, принадлежит арендодателю на праве собственности, не заложен, не арестован, не является предметом исков третьих лиц. 

Как следует из п.1.5 без согласия арендодателя указанный скот не может быть передан арендатором в субаренду или пользование иным лицам, сдан на убой.

Пунктом 1.6 договора аренды предусмотрено, что арендодатель вправе потребовать расторжения договора и возмещения убытков в случаях, когда им будут установлены факты использования скота не в соответствии с условиями настоящего договора аренды или его назначением, несогласованной с арендодателем сдачи на убой. 

В соответствии с п.1.11 договора аренды – договор считается заключенным с момента подписания его сторонами и передачи арендатору скота по акту (Приложение № 1).

Как указано в п.1.12 договора аренды согласованная стоимость всего скота и каждого животного указана в оформленном сторонами акте (Приложение № 1). 

Как следует из Приложения № 1 (акта приема-передачи от 24.04.2019 г.) ФИО1 передал, а ФИО2 приняла крупный рогатый скот молочного направления по перечню: коровы 25 голов, 1 бык и 1 конематка, всего 27 голов в удовлетворительном состоянии на общую сумму 1 370 000 руб. 

Согласно пункту 2.1 договора аренды скот предоставляется на срок один год. Арендатор вправе продлить срок аренды, о чем он обязан сообщить арендодателю не позднее чем за 10 дней до окончания срока аренды.

В соответствии с пунктом 2.10. арендатор вправе вернуть скот досрочно. Арендодатель обязан принять возвращенный досрочно скот и вернуть арендатору соответствующую часть полученной арендной платы, исчисляя ее со дня, следующего за днем фактического возврата скота.

Как указано в п. 2.11. договора аренды срок нахождения скота в аренде исчисляется со дня, следующего после даты оформления акта (Приложение N 1).

В соответствии с пунктом 3.1. договора аренды сумма арендной платы за скот составляет 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей ежеквартально.

По акту приема - передачи от 02.10.2019 г., комиссия в составе ФИО1, А. С.В., Н. А.Ю. и К. Т.Н., установили недостачу животных, а именно 9 голов КРС: 8 коров и 1 бык, переданные в аренду ФИО2 по акту передачи № 1 от 24.04.2019 г., что не отрицалось стороной ответчика.

21.10.2019 г. истцом было направлено досудебное требование в адрес ФИО2 с требованием возместить ущерб причиненный утратой скота, которое оставлено ответчиком без удовлетворения.

Указанный договор аренды от 24.04.2019 г. оспорен не был, в установленном законом порядке недействительным не признан.

Арендодатель выполнил свои обязательства в полном объеме, что подтверждается представленным в материалы дела актом приема- передачи скота в аренду в количестве 27 голов.

В соответствии со ст. 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (ст. 606 ГК РФ).

В силу ст. ст. 606, 611, 614 ГК РФ обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора – во внесении платежей за пользование эти имуществом.

При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (ст. 622 ГК РФ). 

Согласно п.1 ст. 399 ГК РФ ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу пункта 2 данной статьи убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом, а именно: необходимо наличие: 1) факта нарушения со стороны ответчика, 2) наличие и размер понесенных истцом убытков; 3) причинная связь между правонарушением и убытками. 

В соответствии со ст. 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Доводы ФИО2 о том, что она не подписывала договор аренды скота от 24.04.2019 г. и акт-приема передачи (Приложение № 1 к указанному договору) опровергаются заключением судебной почерковедческой экспертизы, назначенной по ходатайству ответчика ФИО2

Согласно заключению старшего эксперта С. О.В. от 01.10.2020 г. № ... (л.д. 109-114), подписи от имени ФИО2 в графах «Арендатор»: в договоре № 1 аренды скота от 24.04.2019 г., заключенном между ФИО5 и ФИО2 на седьмом листе и в акте приема - передачи от 24.04.2019 г. (приложение № 1 к договору № 1 от 24.04.2019 г.) на втором листе, выполнены одним лицом, самой ФИО2

Заключение эксперта научно обоснованно, мотивированно, составлено и подписано экспертом О.В. С., имеющей высшее образование, квалификацию по экспертной специальности «Исследование почерка и подписей», стаж экспертной работы по специальности с 2002 года, предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ (подписка эксперта от 21.09.2020 года на л.д. 109).

Экспертное заключение полностью соответствует нормам ГПК РФ, предъявляемым к экспертным заключениям. Выводы эксперта отражены достаточно ясно и полно, соответствуют объяснениям сторон и материалам дела.

Суд в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ принимает в качестве допустимого доказательства по делу данное заключение эксперта, поскольку оснований сомневаться в правильности и обоснованности выводов эксперта, имеющего необходимую квалификацию, и предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не имеется.

Как пояснила в судебном заседании свидетель Н. А.Ю., она является ведущим специалистом 

<

данные изъяты> территориальной администрации, весной 2019 г. ФИО2 обратилась в сельскую администрацию с заявлением на предоставление гранта для разведения крупного рогатого скота. Для получения указанного гранта ей необходимо было иметь в наличии крупный рогатый скот, в связи с чем она заключила договор аренды скота с ФИО1, и поставила скот на похозяйственный учет. По результатам рассмотрения заявки грант ей предоставлен не был. В октябре 2019 г. она была приглашена истцом для составления акта о передаче коров, бывших у ФИО2 в аренде, истцу. При передаче коров была установлена их недостача в количестве 9 голов. Акт об обнаружении недостачи коров ФИО2 подписывать отказалась. Она только плакала и говорила, что готова отвечать за недостачу.

Свидетель К. Т.Н. дала аналогичные показания, кроме того пояснила, что ФИО2 неоднократно приезжала к ним домой с мужем, перед тем как заключить договор аренды. Договор аренды они подписывали у них дома. После того как ответчик забрала скот, она отвечала на телефонные звонки, просила подождать с оплатой, затем перестала поднимать трубку. После чего они с мужем поехали проверить стадо, оказалось, что отсутствует часть коров, переданных ей по договору аренды, в связи с чем они приняли решение расторгнуть договор аренды.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, они последовательны, логичны, соответствуют материалам дела и объяснениям лиц, участвующих в деле.

Акт № 1 об обнаружении недостачи коров и молодняка КРС от 02.10.2019 г. подписи ФИО2 не содержит, также не содержит и отметки об отказе ее от подписи, вместе с тем ответчиком и ее представителем факт выявленной недостачи коров в количестве 9 голов не оспаривался. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что материалами дела и показаниями свидетелей подтверждено, что после расторжения договора аренды крупный рогатый скот по договору аренды в количестве 9 голов не был возвращен арендодателю.

Расчет стоимости невозвращенного скота в размере 450 000 руб. произведен истцом в результате арифметического действия по умножению стоимости одной головы КРС, установленной в акте приема – передачи от 24.04.2019 г. в размере 50 000 руб., на количество невозвращенных голов (9х50 000 руб.). 

Доказательств возмещения стоимости невозвращенного скота ФИО2 не представлено.

Право арендодателя требовать возмещения убытков прямо предусмотрено п. 2.6 договора аренды.

В связи с изложенным, суд полагает, что требования истца о взыскании убытков в виде реального ущерба в размере 450 000 рублей подлежат удовлетворению.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика задолженности по арендной плате за период с 24.04. по 24.07.2019 г. в размере 150 000 руб. 

Согласно ч.1 ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Размер арендной платы определен п.3.1 договора аренды – и составляет 150 000 рублей, оплата производится ежеквартально.

Таким образом, судом установлено, размер арендной платы заявленный истцом ко взысканию не противоречит п.3.1 договора аренды.

Доказательств перечисления арендной платы ответчик не представил, в связи с чем с ФИО2 подлежит взысканию сумма задолженности по арендной плате в размере 150 000 рублей за период с 24.04. по 24.07.2019 г.

Основным видом деятельности ИП ФИО1 являлось смешанное сельское хозяйство, которое в соответствии с общероссийским классификатором видов экономической деятельности включает в себя растениеводство в сочетании с животноводством без специализированного производства культур или животных (код 01.50). 29.05.2020 г. деятельность КФХ ИП ФИО1 прекращена. 

При указанных обстоятельствах, доводы ФИО3 о том, что у истца не было разрешения на разведение КРС являются необоснованными. 

Доводы представителя ответчика о том, что часть скота по договору аренды была передана ФИО2 в состоянии не отвечающим ветеринарным требованиям, в связи с чем коровы были сданы на убой, суд находит неубедительными.

В обоснование своих доводов представитель ответчика ссылается на справку и.о. заведующей 

<

данные изъяты> участковой ветлечебницы о том, что по результатам экспертизы, проведенной в июне 2019 г., у принадлежащих ФИО2 коров под №№ № ... обнаружены антитела к вирусу лейкоза.

Как следует из акта приема-передачи КРС от 24.04.2019 г., переданные ФИО2 коровы обозначены породой, годом рождения, кондицией и кличкой, номера животных в данном акте отсутствуют.

Таким образом, идентифицировать коров по номерам не представляется возможным.

Как пояснил в судебном заседании ФИО1 и свидетель Н. А.Ю., в хозяйстве ФИО2 кроме коров, взятых в аренду у истца, также имелись личные коровы, что не оспаривалось представителем истца.

В связи с чем указанная справка не может свидетельствовать о том, что ФИО2 по договору были переданы коровы не отвечающие ветеринарным требованиям. 

Также несостоятельными являются доводы представителя ответчика о том, что факт передачи ФИО2 коров, не отвечающих ветеринарным требованиям, подтверждается сведениями о проведении в отношении ИП ФИО1 в период с 2016 по 2019 г.г. плановых выездных проверок на обеспечение соблюдения им обязательных требований в сфере ветеринарии. 

Нарушение, выявленное при проведении проверки ИП ФИО1 02.11.2018 г., а именно отсутствие ограждения территории хозяйства забором и дизбарьера для дезинфекции колес автотранспорта, к таковым не относится. 

Кроме того в п.1.3 договора аренды указано, что передаваемый в аренду скот находится в состоянии, отвечающем ветеринарным требованиям и соответствует его назначению, с чем согласилась ФИО2, подписавшая его. 

Доказательств, подтверждающих довод представителя ответчика о том, что коровы сдавались ФИО2 на убой с согласия истца, суду не представлено. 

С учетом изложенного и установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, заявленные исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

На основании п. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию уплаченная при подаче иска государственная пошлина в размере 9 200 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба и задолженности по арендной плате удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей, задолженность по арендной плате за период с 24.04.2019 г. по 24.07.2019 г. в сумме 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, а также государственную пошлину в размере 9 200 (девять тысяч двести) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Алексеевский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Дудкина

Мотивированное решение изготовлено 05.11.2020 года.