Дело № 2-1659/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 декабря 2017г. г. Чайковский

Чайковский городской суд Пермского края в составе:

судьи Грибановой А.А.,

при секретаре Токуновой Ж.С.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Чайковском гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, 

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора дарения комнаты по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ. между его отцом, ФИО6, и ответчиком. ФИО6 умер ДД.ММ.ГГГГ. После его смерти в бумагах обнаружена предсмертная записка, в которой он указал, что «я не виноват, виноват ФИО3, меня напичкали в больнице лекарствами, я не знаю, что они (очевидно он) хотел…». ФИО6 болел сахарным диабетом, хроническим панкреотитом средней степени тяжести, хроническим гастритом и др. заболеваниями. При этом систематически употреблял спиртные напитки на протяжении длительного времени, страдал запоями, прекратил трудовую деятельность, в связи с отсутствием средств к существованию рассчитывал на помощь друзей, знакомых, нормально не лечился, в 2016 году выведен на 3 группу инвалидности. Таким образом, на момент заключения договора дарения ФИО6, в связи со своим состоянием здоровья, был не способен понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения сделки.

ФИО5 просит признать договор дарения недействительным по основаниям, что в момент его заключения его отец находился в болезненном состоянии, не понимал значение совершаемых действий.

Истец ФИО5 извещен, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, на требованиях иска настаивает.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержала позицию доверителя, на иске настаивала, просила признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ., заключенный между ФИО6 и ФИО3 по основаниям, предусмотренным п.1 ст.177 ГК РФ, указывая на то, что в силу состояния здоровья, наличия ряда серьезных заболеваний, установленной инвалидности и систематического запойного употребления спиртных напитков, ФИО6 в момент совершения сделки не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. 

Ответчик ФИО3 иск не признал, пояснил, что с 1980г. знаком с ФИО6, поддерживал тесные дружеские отношения, почти каждый день посещал его, приобретал продукты питания, помогал материально, поскольку ФИО6 не хватало средств на проживание. Алкогольные напитки ФИО6 употреблял в меру. В начале 2015г. он совершил ДТП, в связи с чем помогал восстанавливать машину, приобретал запчасти, помогал делать ремонт. ФИО6 сам предложил оформить квартиру, настоял на ее дарении, собственноручно заполнял бумаги в БТИ. С декабря 2016г. после выхода на пенсию стал пить запоями.

Представитель ответчика ФИО4 поддержал позицию доверителя.

Филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Пермскому краю извещен, представителя в суд не направил, мнение по иску не выразил.

Иск удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст. 9 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с ч. 1 ст. 30 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Статья 209 ГК РФ предусматривает, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении своего имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

Неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки, при этом причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

О пропуске истцом срока исковой давности ответчиком не заявлено.

Судом установлено следующее:

ФИО5 родился ДД.ММ.ГГГГ, актовая запись № от ДД.ММ.ГГГГ В свидетельстве о рождении ФИО5 отцом указан ФИО6, матерью - ФИО7 (л.д. 5-6).

Брак между супругами ФИО13 расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 7) 

ФИО6, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ., приобрел в единоличную собственность жилое помещение – комнату, общей площадью 17,1 кв.м., с кадастровым №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, о чем представлено свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 7-9). 

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО6 распорядился своим имуществом, заключив с ФИО3 договор дарения данной комнаты (л.д. 10), который как по форме, так и по порядку его заключения соответствует требованиям закона, предъявляемым к сделке такого рода, сторонами не оспаривался, недействительным не признан.

Согласно кадастровой выписке, право собственности на указанное жилое помещение в установленном законом порядке зарегистрировано за ФИО3, о чем в ЕГРП внесена запись регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 15-16).

После заключения договора дарения даритель ФИО6 сохранял регистрацию по адресу 

<

адрес>, фактически проживал в спорной квартире один, иные лица на регистрационном учете не значились, что подтверждается справкой паспортного стола № (л.д. 14).ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 умер, актовая запись № от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 12).

Ссылаясь на положения п. 1 ст. 177 ГК РФ, представитель истца указывает, что договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ. является недействительной сделкой. В обоснование своих доводов ссылается на предсмертную записку ФИО6 (л.д. 67), а также на состояние здоровья, наличие ряда серьезных заболеваний, систематическое злоупотребление алкогольных напитков, в связи с чем был не способен понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения сделки. Полагает, что договор подписан под влиянием лекарств. 

В подтверждение доводов истца были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО8 пояснил, что хорошо знал и ФИО6, и ФИО3 После смерти матери ФИО6 приехал в г. Чайковский, устроился в службу такси, работал на своем автомобиле, выбрал квартиру. В 2014г. потерял работу, после произошедшего ДТП был лишен водительских прав, встал на учет в ЦЗН. Просил о помощи не часто, в основном продуктами питания, потому что пособия не хватало. В связи со взысканиями штрафов был вынужден произвести обмен своей квартиры на комнату в общежитии. Потом некоторое время не общались, в декабре 2014г. обратился за деньгами, пояснял, что деньги, оставшиеся от продажи квартиры, истратил. Видел его с похмелья, когда тот просил денег на настойку боярышника. Часто стал посещать ФИО6 в период, когда ФИО3 был в навигации, при этом ФИО6 через раз был пьян, в доме было грязно и неубрано. В 2016г. ФИО6 хотел взять кредит, предлагал быть его поручителем, но он оказался, потом предлагал переписать свою комнату. 

Свидетель ФИО9 пояснил, что с ФИО6 употреблял спиртные напитки 4-5 раз в месяц, бывали недельные запои. О договоре дарения ничего не рассказывал, в разговоре говорил, что жилье принадлежит ему. ФИО6 болел диабетом, ставил уколы 5-6 раз в день, однажды упал в обморок, неуспев поставить вовремя укол.

Свидетель ФИО10 пояснила, что истец является ей племянником, ФИО6 являлся мужем ее сестры. Общалась с ним редко, последняя встреча была январе 2015г., когда Георгий просил у нее 100 рублей. Брак сестра расторгла с ФИО6 сразу после рождения истца, т.к. тот пил со своей матерью, предлагала переехать в отдельное жилье, но он не нашел. 

Свидетель ФИО11 пояснила, что является двоюродной сестрой ФИО6 Раньше они все проживали в г. Чайковском, она росла вместе с Георгием, после 8 класса уехала жить в г. Ижевск, после чего общение стало редким. В 2009г. умерла мать ФИО6, на похороны которой он не пришел, был пьян. Видела брата 3 года назад в г. Ижевске, тогда Георгий был трезв, но выглядел неухоженным, неопрятным. 

Свидетель ФИО7 пояснила, что состояла в браке с ФИО6, имеется совместный ребенок ФИО12. Жизнь с ФИО6 не сложилась, он пил, разошлись в 1991г. Потом ФИО6 переехал в г. Чайковский, видела его в 2015г. один раз, он был пьян, трясся. О смерти бывшего супруга узнала от ФИО8, на похоронах было 4 человека, ФИО3 не было. В квартиру попали втроем, в комнате стоял ужасный запах, среди бумаг нашли предсмертную записку, трудовую книжку и договоры купли-продажи. 

С учетом требований ст. 79 ГПК РФ, поскольку определение болезненного состояния дарителя, на которое ссылается истец, на момент заключения договора дарения требует специальных знаний в различных областях, определением суда от 13.09.2017г. по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО6, проведение которой было поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ., в юридически значимый период (февраль 2015г.) у ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р., имелась алкогольная зависимость средней стадии (F 10.22). Об этом свидетельствуют употребление крепких алкогольных напитков и суррогатов алкоголя, похмельный синдром, запои, а также наличие характерных алкогольных осложнений со стороны внутренних органов. Однако имевшиеся у ФИО6 изменения психики были выражены незначительно, не сопровождались грубыми нарушениями интеллекта и памяти, выраженными изменениями личности, неспособностью к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, нарушением критических функций, целенаправленности и регуляции своих действий и поэтому, при оформлении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 мог понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 122-125).

Разрешая заявленные требования истца, суд исходит из того, что оснований для признания договора дарения недействительным, не имеется. Договор от ДД.ММ.ГГГГ. подписан ФИО6 собственноручно, даритель выразил свою волю, обладая правом распоряжения собственным имуществом. С учетом вывода экспертов ФИО6 мог понимать значение своих действий и руководить ими. Он не был лишен, либо ограничен в дееспособности, не страдал заболеваниями, препятствующими осознать суть договора и правовые последствия его заключения, а именно то, что дарение является окончательной и безусловной передачей имущества в собственность другого лица. 

Злоупотребление спиртными напитками и наличие заболеваний у ФИО6 сами по себе не являются основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, ФИО3, одаряемый по договору дарения комнаты от ДД.ММ.ГГГГ., является в силу закона добросовестным приобретателем, поскольку приобретал квартиру, подаренную ФИО6, который высказывал намерение распорядиться ею именно таким способом.

При отсутствии доказательств, подтверждающих злонамеренность действий ответчика, злоупотребление им своими правами, такая сделка не может быть признана ничтожной. Доказательств обратному не представлено, в связи с чем суд приходит к обоснованному выводу об отказе истцу в удовлетворении иска.

В связи с проведенной посмертной судебно-психиатрической экспертизой, порученной судом ГБУЗ «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница», экспертное учреждение направило заявление о возмещении расходов при производстве экспертизы, стоимость которых составила 

<

данные изъяты> (л.д. 125-127).

Поскольку возмещение судебных расходов возлагается на сторону, не в пользу которой состоялось решение суда, на основании ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ, указанная сумма за проведение судебной экспертизы подлежит взысканию с истца ФИО5 в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Исходя из совокупного толкования норм статей 139 и 143 ГПК РФ основанием для отмены мер обеспечения является изменение обстоятельств, которые учитывались при принятии соответствующих мер в целях предотвращения затруднения или невозможности исполнения решения суда.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ. по ходатайству ФИО5 были приняты меры по обеспечению настоящего иска в виде запрета ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Пермскому краю совершать действия по государственной регистрации договоров и внесению изменений в сведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, включая переход права собственности к другим лицам (дарение, купля-продажа и иные сделки), в отношении объекта недвижимости – комнаты № с кадастровым №, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Принимая во внимание обстоятельства, послужившие основанием к отказу истцу в удовлетворении требования о признании договора дарения недействительным, отсутствие иных оснований для сохранения наложенного ранее запрета, суд полагает, что сохранение обеспечения иска не целесообразно.

Руководствуясь ст.193,194,197, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО5 в иске к ФИО3 о признании договора дарения, заключенного ФИО6 и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ комнаты № по адресу: 

<

адрес> с кадастровым № недействительным в силу его ничтожности, - отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» расходы по проведению судебно-психиатрической экспертизы в размере 

<

данные изъяты>.

Отменить обеспечительные меры, наложенные в соответствии с определением судьи Чайковского городского суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ в виде запрета в совершении действий по государственной регистрации договоров и внесению изменений в сведения ЕГРП в отношении комнаты №, общей площадью 17,1 кв.м, с кадастровым №, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Чайковский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме

Судья: