Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 октября 2017 года Свердловский районный суд г.Иркутска в составе:

председательствующего судьи Федоровой И.А., при секретаре Марковой А.М. 

с участием: прокурора ФИО4, истца ФИО1, представителя ответчика ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

<

Номер обезличен> по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Урангеологоразведка» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, пересчете и взыскании заработной платы с учетом индексации, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В Свердловский районный суд 

<

адрес обезличен> обратился ФИО1 с иском к Акционерному обществу «Урангеолороразведка» (далее, по тексту, АО «Урангео») об отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, пересчете заработной платы с учетом индексации, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указано, что истец работал на различных должностях в подразделениях «Сосновгеология» с 

<

Дата обезличена> года – в ОП «Сосновгеология» в должности главного геофизика. 

<

Дата обезличена> был предупрежден о предстоящем увольнении по сокращению штата, 

<

Дата обезличена> – уволен по п.2 ст.81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников. Свое увольнение считает незаконным, поскольку сокращение штата носило мнимый характер с целью избавления от неугодных работников, а фактически количество штата управления было увеличено. Также не был рассмотрен вопрос о переводе на другую должность с учетом его квалификации, не рассмотрен вопрос о преимущественном праве оставления на работе. Предложенные вакансии не соответствовали его квалификации. За день до увольнения ему был представлен список вакансий в трудно читаемой форме и он пропустил должность, на занятие которой мог дать согласие. При этом, в нарушение требований трудового законодательства, не была соблюдена процедура согласования увольнения с профсоюзной организацией. Кроме того, в нарушение условий коллективного договора, за последние три года индексация его заработной платы не производилась. На основании изложенного, просил суд об отмене приказа об его увольнении, восстановлении в занимаемой должности, перерасчете заработной платы с учетом индексации за три года, взыскании компенсации морального вреда.

После неоднократных уточнений исковых требований, в окончательном варианте просил суд просил суд признать незаконным приказ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> об его увольнении, восстановить на работе в занимаемой должности, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с даты, следующей за днем увольнения по день вынесения судебного решения согласно прилагаемого расчета, произвести перерасчет заработной платы с учетом индексации за три года в размере 

<

Номер обезличен> руб., и, при удовлетворении данного требования, произвести перерасчет суммы заработной платы за время вынужденного прогула, взыскать компенсацию морального вреда в размере 

<

Номер обезличен> руб.

В судебном заседании ФИО1 заявленные требования, с учетом заявлений об увеличении исковых требований поддержал в полном объеме, дав аналогичные пояснения. Срок исковой давности в части требования о восстановлении на работе считал не пропущенным. В отношении срока исковой давности по требованию о взыскании заработной платы за последние три года с учетом индексации пояснил о том, что не знал положений коллективного договора, предусматривающих индексацию заработной платы.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, против заявленных требований возражала в полном объеме, представив суду письменные возражения. Суду пояснила о том, что никаких прав истца при увольнении нарушено не было, его увольнение произведено в соответствии с законом.

Выслушав истца ФИО1, представителя ответчика ФИО5, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора ФИО4, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.

Судом исследованы учредительные документы ответчика: Устав федерального государственного унитарного геологического предприятия «Урангеологоразведка» от 

<

Дата обезличена> распоряжение Территориального управления Федерального агентства государственным имуществом в 

<

адрес обезличен> от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен>-а «Об условиях приватизации федерального государственного унитарного геологического предприятия «Урангеологоразведка», лист записи Единого государственного реестра юридических лиц о внесении записи о создании юридического лица АО «Урангеологоразведка» путем реорганизации в форме преобразования от 

<

Дата обезличена> с внесенными изменениями от 

<

Дата обезличена>, свидетельство о постановке на учет РФ в налоговом органе по месту ее нахождения от 

<

Дата обезличена>, Устав АО «Урангеологоразведка», из которых следует, что АО «Урангео» (сокращенное название) имеет статус юридического лица, в связи с чем, является надлежащим ответчиком по делу.

Судом установлено, что ФИО1 работал в ФГУГП «Урангео» и его подразделениях с 

<

Дата обезличена> в различных должностях, в подтверждение чего стороной ответчика представлены: заявление о переводе от 

<

Дата обезличена>, приказ 

<

Номер обезличен>-

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, заявление о переводе от 

<

Дата обезличена>, приказ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, трудовой договор 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, уведомление о реорганизации ФГУГП «Урангео» 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, полученное ФИО1 

<

Дата обезличена>, дополнительное соглашение 

<

Номер обезличен> рег. 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> к трудовому договору 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>.

Представленная суду должностная инструкция главного геофизика БФ «Сосновгеология» ФГУГП «Урангео», Правила внутреннего трудового распорядка свидетельствуют об ознакомлении истца с данными документами в период его работы в ФГУГП «Урангео».

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Проверяя доводы ответчика о проведении мероприятий по сокращению штата, принятию мер к трудоустройству истца, суд проверял с достаточной полнотой наличие или отсутствие у ответчика вакансий, по которым истец мог бы выполнять работу с учетом его образования, стажа работы.

Перечисленные обстоятельства установлены судом из штатных расписаний на день предупреждения истца об увольнении, на день увольнения истца, списочного состава работников, из приказов об увольнении и приеме на работу к ответчику, в силу чего установлено следующее. 

В материалы дела представлено штатное расписание аппарата управления ФГУГП «Урангео» от 

<

Дата обезличена> на основании приказа 

<

Номер обезличен> штатное расписание аппарата управления АО «Урангео», утвержденное приказом 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, в количестве 

<

Номер обезличен> штатных единиц с месячным фондом заработной платы 

<

Номер обезличен> руб., введенное в действие с 

<

Дата обезличена>. В данный приказ внесены изменения приказом 

<

Номер обезличен>-лс от 

<

Дата обезличена>, согласно которому количество штатных единиц было увеличено на 1 единицу, месячный фонд заработной платы с 

<

Дата обезличена> увеличен на 

<

Номер обезличен> руб. Иных штатных расписаний по аппарату управления АО «Урангео» не имеется, в связи с чем, доводы истца о фактическом увеличении штата, в том числе, с учетом штатного расписания ОП «Сосновгеология» суд находит необоснованными.

Из пояснений представителя ответчика установлено, что согласно листа записи Единого государственного реестра юридических лиц о внесении записи о создании юридического лица АО «Урангеологоразведка» путем реорганизации в форме преобразования от 

<

Дата обезличена> с внесенными изменениями от 

<

Дата обезличена> следует, что АО «Урангео» создано 

<

Дата обезличена>.

С учетом данного факта, суд приходит к выводу о том, что с момента образования АО «Урангео» было утверждено штатное расписание приказом 

<

Номер обезличен>-лс от 

<

Дата обезличена> «Об утверждении штатного расписания обособленного подразделения «Сосновгеология» (т.1, л.д.224-230), с утверждения которого суд полагает правильным устанавливать фактические обстоятельства, поскольку именно это штатное расписание действовало на день предупреждения истца об увольнении.

Анализ данного штатного расписания свидетельствует о том, что на 

<

Дата обезличена> был утвержден штат в количестве 

<

Номер обезличен> единиц.

Никаких нарушений в утверждении данного штатного расписания со стороны ответчиком судом не установлено.

Доводы представителя ответчика ФИО5 о том, что в штатном расписании ставка ведущего инженера поисково-ревизионной партии указана как 

<

Номер обезличен> ставки, а фактически это 

<

Номер обезличен> ставка, что видно из должностного оклада 

<

Номер обезличен> руб. и общего фонда заработной платы в размере 

<

Номер обезличен> руб. в данном случае правового значения не имеет, поскольку данная ставка никогда вакантной в период проведения мероприятий по сокращению штата не была, ее занимал ФИО6, и в приказе 

<

Номер обезличен>-к от 

<

Дата обезличена> с приложением действительно идет речь о сокращении этой единицы как 1 единицы с должностным окла

<

адрес обезличен> руб.

Доводы истца о несоответствии штатного расписания форме N Т-3, утвержденной Постановлением Госкомстата России от 05.01.2004 N 1 "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты", Федеральному Закону от 6.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», суд находит несостоятельными, поскольку данная форма не является обязательной для применения, а носит лишь рекомендательный характер, однако утверждение штатного расписания должно быть произведено приказом, который подписывает руководитель или уполномоченное лицо, что и было сделано приказом 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>.

Из представленной суду штатной расстановки по состоянию на 

<

Дата обезличена> (т.2, л.д.2-21), по состоянию на 

<

Дата обезличена> (т.2, л.д..22-39) представленной в корректной форме количество штатных единиц составляет 

<

Номер обезличен> которое и сохраняется до 

<

Дата обезличена>, когда в штатной расстановке (т.2, л.д.40-48) появляется временно дополнительно 

<

Номер обезличен> единиц, которые были введены приказом 

<

Номер обезличен>-лс от 

<

Дата обезличена> на период полевых работ с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена>, и всего становится 

<

Номер обезличен> единиц.

Таким образом, подсчет изменений в штатное расписание следующий: 

<

Номер обезличен> единиц – (на 

<

Дата обезличена>) – 

<

Номер обезличен> единицы (с 

<

Дата обезличена>) + 

<

Номер обезличен> единиц (с 

<

Дата обезличена>-

<

Дата обезличена>) -

<

Номер обезличен> единиц (с 

<

Дата обезличена>) = 

<

Номер обезличен> единиц, но с учетом ошибки по вышеуказанной ставке на 

<

Номер обезличен> фактическое количество штатных единиц на 

<

Дата обезличена> – 

<

Номер обезличен>

Вместе с тем, из пояснений представителя ответчика следует, что поскольку ФИО1 фактически 

<

Дата обезличена> уволен не был, он в штатной расстановке на 

<

Дата обезличена> указан, как указан и ФИО7 в двух должностях: геолог 2 категории и как начальник отряда в ПРП (временно), что по состоянию на 

<

Дата обезличена> сделало штатную расстановку 

<

Номер обезличен> единиц. При этом, никакого увеличения численности штата не было, численность штата составляла 

<

Номер обезличен> единиц, в штатной расстановке на 2 больше по доводам, изложенным выше.

Суд, обсуждая вопрос о представлении в ходе судебного разбирательства, штатной расстановки по указанным датам и позднее (том 1), находит убедительными доводы представителя ответчика о том, что штатная расстановка сотрудниками отдела кадров была представлена в не корректной форме, поскольку сразу были учтены как вводимые, так и выводимые ставки и это не отражало фактической расстановки работников и имеющихся вакантных должностей. Так, например, штатная расстановка на 

<

Дата обезличена> в ОП «Сосновгеология» была составлена с учетом вакантных должностей, вводимых на полевой сезон на 

<

Дата обезличена> и указана как 

<

Номер обезличен> единиц, а 

<

Номер обезличен> единиц – без учета вакантных должностей в штатной расстановке и так далее.

Суд, проверяя данные доводы стороны ответчика, приходит к выводу о том, что представленные стороной ответчика в судебном заседании 

<

Дата обезличена> штатные расстановки, которые в силу ст.55 ГПК РФ относятся к письменным доказательствам по делу, являются одним из видов доказательств, и соответствуют сведениям, имеющимся в представленном суду штатном расписании, действующем с 

<

Дата обезличена> с последующими изменениями.

Кроме того, такой документ, как штатный список или штатная расстановка - это не обязательный, но удобный документ для оптимизации работы кадровиков и бухгалтеров, который позволяет быстро отследить число занятых и свободных мест в обществе, размеры и виды надбавок, установленных работникам, и указание занятия работником 

<

Номер обезличен> ставки или 

<

Номер обезличен> ставки на законность сокращения численности штата работников в данном конкретном случае не влияет.

В соответствии с приказом АО «Урангео» 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> «О сокращении штата и численности» (т.1, л.д.118) утверждено с 

<

Дата обезличена> приложение (т.1, л.д.119) к настоящему приказу о внесении изменений к штатному расписанию ОП «Сосновгеология» АО «Урангео», по которому - сократить штатные единицы в обособленном подразделении согласно данному приложению (по приложению сокращается 8,5 штатных единиц, месячный фонд заработной платы сокращается на 

<

Номер обезличен> руб. с 

<

Дата обезличена>). В приказ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> были внесены изменения приказом 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> в части даты утверждения приложения к приказу 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> – это 

<

Дата обезличена> (т.1, л.д.120).

Анализ всех документов, представленных стороной ответчика суду свидетельствует, что с 

<

Дата обезличена> на 

<

Дата обезличена> без учета временно введенных должностей количество штата сократилось, как и продолжает сокращаться, что следует из письменных пояснений ответчика, представленных в судебной заседание 

<

Дата обезличена>.

В соответствии ст.180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса (ч.1). О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (ч.2).

Суд, проверяя выполнение ответчиком требований ч.ч. 1 и 2 ст. 180 ТК РФ, установил следующее.

В п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ в качестве одного из оснований прекращения трудового договора по инициативе работодателя названо сокращение штата работников организации.

В соответствии с п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», действующим в редакции Постановления от 28.12.2006 года № 63, работодатель при применении п.2 ст.81 ТК РФ обязан доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения.

В соответствии с п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» в соответствии с ч.3 ст.81 ТК РФ увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и на вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом состояния его здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы. При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (ст.179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под расписку не мече чем за два месяца о предстоящем увольнении (ч.1 ст.180 ТК РФ).

Исходя из смысла требований ст. 180 ТК РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» (п.29), ответчик, как работодатель обязан при проведении мероприятий по сокращению штата работников организации предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 ТК РФ.

Из положений ч.3 ст.81 ТК РФ и ч.1 ст.180 ТК РФ следует, что предлагать другую имеющуюся работу работодатель обязан в течение всего периода проведения мероприятий по сокращению численности или штата работников. 

Проверяя выполнение ответчиком обязанности по предложению ФИО1 другой имеющейся работы (вакантной должности), суд приходит к выводу о том, что данное требование ответчиком выполнено.

Данный вывод суда основан на следующем.

В материалы дела стороной ответчика представлены уведомления о наличии вакансий на различные периоды времени.

Суд, проверяя выполнение обязанности стороной ответчика по предложению вакансий, из анализа представленных документов, приходит к выводу о том, что сопоставляя приложение к уведомлению о наличии вакансий на 

<

Дата обезличена>, которые предлагались ФИО1 (т.1, л.д.12-14), ему изначально были предложены не все имеющиеся вакансии, то есть, с учетом его квалификации ему не были предложены вакансии главного геолога и сторожа 2 разряда. 

Вместе с тем, в последующих уведомлениях, в том числе, на момент увольнения эти должности ФИО1 предлагались.

Доводы истца о том, что предложение вакансий по состоянию на 

<

Дата обезличена> было представлено в трудно читаемой форме (мелкий шрифт) и это повлияло на то, что он не увидел вакансию должности главного геолога, не могут служить основанием для признания не исполненной обязанности ответчика по предложению всех имеющихся вакансий.

Как видно из материалов дела, работодателем предлагались истцу все имеющиеся вакансии за период после уведомления о предстоящем увольнении и до дня увольнения включительно, соответствующие ее образованию и опыту работы, что подтверждается представленными суду доказательствами, и свидетельствует о выполнении ответчиком требований ст. 81 ч. 1 п. 2 ТК РФ при увольнении истца, в связи с чем доводы ФИО1 о том, что ему не были предложены все вакантные должности, являются необоснованными.

Обсуждая доводы ФИО1 о том, что ему не была предложена вакансия в штате аппарата управления АО «Урангео» - начальник геологического отдела, суд приходит к выводу о том, что данная должность является вышестоящей, а работодатель обязан сокращаемому работнику предлагать вакантные должности, соответствующие ее образованию и опыту работы, чего в данном случае (опыта работы на руководящей должности), у ФИО1 не было.

При этом, суд учитывает пояснения представителя ответчика о том, что некоторые вакансии не могли быть предложены истцу, в том числе, должность начальника геологического отряда, поскольку требования по ним были иные, чем образование, квалификация истца, стаж работы, а конкретно, должность начальника геологического отряда относится к категории руководящих должностей, что следует из представленной суду должностной инструкции, тогда как в соответствии с ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель в порядке трудоустройства обязан предложить работнику равную или нижестоящую должность. При этом действующим трудовым законодательством не предусмотрена обязанность работодателя предлагать работнику в порядке трудоустройства при сокращении штата вышестоящие должности или вышеоплачиваемую работу, учитывая, что указанная должность относятся к категории руководителей, поскольку вышестоящая должность выходит за рамки трудового договора в котором закреплена трудовая функция работника, то есть работа с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работы (абз. 3 ч. 2 ст. 57, ч. 1 ст. 195.1 ТК РФ), в силу чего предлагать ее сокращаемому работнику работодатель не обязан. В свою очередь, работник не вправе претендовать на такую должность.

Также суд учитывает пояснения представителя ответчика в части того, что нельзя принимать сотрудника на должность, не включенную в штатное расписание (письмо Роструда от 21.01.2014 N ПГ/13229-6-1), в связи с чем, временные должности на период полевых работ были введены в штатное расписание.

В ходе судебного разбирательства судом было установлено, что на момент проведения процедуры сокращения ФИО1 у ответчика имелись свободные временные вакансии, которые, по утверждению ответчика, АО «Урангео» не могло предложить ФИО1, поскольку в силу ст.72.2 ТК РФ по окончании срока ФИО1 должна быть предложена прежняя работа.

Данное утверждение, по мнению суда, является обоснованным в силу следующего.

Как установлено в судебном заседании, 8 временных должностей были введены в штатное расписание приказом 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, где указано о введении в штатное расписание в поисково-ревизионные партии 8 единиц с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена>.

Из пояснений представителя ответчика следует, что такие временные единицы вводятся работодателем ежегодно на период полевых работ, и их временное введение в штатное расписание позволяет работодателю как принимать временных работников, так и производить им оплату в соответствии со штатным расписанием.

Кроме того, из письменного отзыва ответчика, пояснений в судебном заседании следует, что если бы ФИО1была предложена любая вакантная должность из числа временно вводимых, то в данном случае, с ним необходимо было бы заключить срочный трудовой договор, что противоречит требованиям действующего трудового законодательства в части того, что договор, заключенный на неопределенный срок не может быть перезаключен как срочный. Затем, после окончания срочного трудового договора, увольнение истца состоялось бы по основаниям п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ без выплаты пособий, которые ему причитались при увольнении по сокращению штата, что привело бы к нарушению его трудовых прав на получение данных пособий и иных льгот и компенсаций, предусмотренных работнику при увольнении по сокращению штата.

Также в судебном заседании установлено, что у ответчика имелись договорные отношения с ФГБОУ ВО ИРНИТУ на основании договоров 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, 

<

Номер обезличен> которые стороной ответчика исполнялись ( приказ о приеме работу 

<

Номер обезличен>-к от 

<

Дата обезличена>, приказ 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, приказ 

<

Номер обезличен>

Более того, в ходе судебного разбирательства было достоверно установлено, что ФИО1 как временную, так и любую нижеоплачиваемую работу, не соответствующее его образованию, квалификации, не рассматривал и не желал рассматривать, несмотря на то, что согласно отзыва ответчика от 

<

Дата обезличена> ему предлагались вакантные должности: на 

<

Дата обезличена> – 54, из них в 

<

адрес обезличен> -

<

Номер обезличен> 

<

Дата обезличена> – дополнительно было предложено 27 вакансий, из них в 

<

адрес обезличен> 

<

Номер обезличен>: на 

<

Дата обезличена> – 

<

Номер обезличен>, из них в 

<

адрес обезличен> – 

<

Номер обезличен> на 

<

Дата обезличена> -77, из них в 

<

адрес обезличен> – 40.

В подтверждение данных доводов стороной ответчика представлены списки вакансий по состоянию на 

<

Дата обезличена>, 

<

Дата обезличена>, 

<

Дата обезличена>, 

<

Дата обезличена>.

Анализируя штатные расписания, как АО «Урангео», так и обособленного подразделения «Сосновгеология», приказы о внесении изменений в штатные расписания, суд приходит к выводу о действительном факте сокращения штата работников, связанными с организационными мероприятиями общества, учитывая, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя. как хозяйствующего субъекта, вследствие чего суд не вправе вмешиваться в вопросы расстановки кадров и законности изменения штатного расписания работодателем.

Оценив представленные суду доказательства, суд приходит к выводу, что трудовые права истца по существу не нарушены, поскольку истцу ответчиком были предложены вакантные должности, однако истец отказался от них. Иные же не были предложены по причине отсутствия вакантных должностей или их сокращением сразу же после увольнения работников. Доказательств обратного истцом суду не представлены.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Решение о сокращении штата или численности работников принимается работодателем самостоятельно.

При этом, согласно позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 16.05.2014 г. № 5-КГ14-14, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя.

Анализ всех представленных стороной ответчика доказательств не свидетельствует о проведенном в ОП «Сосновгелогия» сокращении штата изначально с 

<

Дата обезличена>, затем с 

<

Дата обезличена>, в результате которого 1 из сокращаемых сотрудников были уволен по собственному желанию, 1 – по соглашению сторон, 6 сотрудников – по сокращению штата.

Доводы истца о том, что фактического сокращения штата не было не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, как и доводы о наличии гонений со стороны работодателя.

Те рабочие моменты, о которых сообщал ФИО1 суду (принуждение к выполнению работы по сокращенной рабочей неделе в виде уведомления об изменении режима работы, ксерокопия какого-то листа из полиции ) не влияют на выводы суда о законности мероприятий по сокращению штата, проведенных ответчиком.

Доводы ФИО1 о том, что действия ответчика, выразившиеся в увольнении истца в связи с сокращением штата работников организации, носят дискриминационный характер, так как направлены на избавление от него как работника, не подтверждены допустимыми и достоверными доказательствами. Сокращение штата работников само по себе не может носить дискриминационный характер и свидетельствовать о нарушении работодателем прав работника.

Как видно из материалов дела, работодателем предлагались истцу все имеющиеся вакансии за период после уведомления о предстоящем увольнении и до дня увольнения включительно, соответствующие его образованию и опыту работы, что подтверждается представленными суду доказательствами, и свидетельствует о выполнении ответчиком требований ст. 81 ч. 1 п. 2 ТК РФ при увольнении истца, в связи с чем доводы истца о том, что ему не были предложены все вакантные должности, являются необоснованными, противоречат установленным обстоятельствам дела.

Обсуждая заявленные требования ФИО1 о признании приказа об увольнении незаконным по основанию того, что он не подлежал увольнению по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 81 Трудового кодекса РФ без предварительного согласия первичной профсоюзной организации, суд приходит к следующему выводу.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (п. 23) следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

При увольнении работников по сокращению численности или штата работодатель обязан письменно не позднее, чем за 2 месяца до начала мероприятий в письменной форме проинформировать выборный профсоюзный орган предприятия о предстоящем сокращении. В случае массовых увольнений (критерии массового увольнения определяются в отраслевых и (или) территориальных соглашениях) - не позднее, чем за 3 месяца до начала проведения мероприятий (ч.1. ст.82 ТК РФ).

Информация о предстоящих мероприятиях по сокращению штата с приложением проекта приказа о сокращении штата и численности с приложением о внесении изменений в штатное расписание обособленного подразделения «Сосновгеология» АО «Урангео» на 

<

Номер обезличен> год, была направлена в профком обособленного подразделения «Сосновгеология» за 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, получена ФИО8 

<

Дата обезличена>.

Суду представлена выписка из протокола заседания профкома ОП«Сосновгеология» от 

<

Дата обезличена>, в которой в п.1 указано, что сокращение штата квалифицированных работников может создать угрозу срыва геологических заданий, в п.3 указано, что администрация не полностью представила копии документов, являющихся основанием для принятия данного мероприятия, ответ генерального директора АО «Урангео» 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, в котором указано о том, что мнение, изложенное в п.1 и 3 выписки из протокола, преждевременно, протокол расширенного заседания профкома ОП «Сосновгеология» от 

<

Дата обезличена>, где по итогам голосования были исключены п.1 и п.3 протокола от 

<

Дата обезличена>, и выражено мнение о согласии с проектом приказа от 

<

Дата обезличена>.

<

Дата обезличена> состоялось заседание комиссии по вопросу определения работников, обладающих преимущественным правом на оставление на работе и не подлежащих увольнению при сокращении численности, на котором было решено уведомить профком об увольнении работников, являющихся членами профсоюзного комитета, данное уведомление было направлено в профком за 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, получено 

<

Дата обезличена> ФИО8 Также имеются подпись ФИО8 на приложении к уведомлению от 

<

Дата обезличена>, которое в тексте уведомления не указано.

Ответчиком представлено письмо на имя заместителя председателя ОП «Сосновгеология» АО «Урангео» ФИО8 за 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> о даче мотивированного мнения профкома в отношении увольнения ряда работников, в том числе, ФИО1, которое было получено ФИО8

<

Дата обезличена>.

В соответствии с приказом 

<

Номер обезличен>-к от 

<

Дата обезличена>, ФИО1 – главный геофизик аппарата управления ОП «Сосновгеология» уволен по по.2 ч1.ст.81 ТК РФ – сокращение штата работников. Основание: приказ о сокращении штата и численности» 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> с приложениями, приказ 

<

Номер обезличен>-к от 

<

Дата обезличена> о внесении изменений в приказ 

<

Номер обезличен>-к от 

<

Дата обезличена>, уведомление профкома от 

<

Дата обезличена> 

<

Номер обезличен>, уведомление ФИО1 от 

<

Дата обезличена>.

Порядок учета мотивированного мнения профсоюзного органа при расторжении трудового договора по инициативе работодателя регламентируется ст. 373 ТК РФ.

При принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2 части 1 статьи 81 ТК РФ с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, мнение профкома по вопросу увольнения ФИО1 выражено не было.

Обсуждая доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 не являлся членом профсоюзной организации на момент увольнения, о чем в суд была представлены выписка из протокола заседания профкома ОП «Сосновгеология» от 

<

Дата обезличена>, суд учитывает сведения из указанного протокола об утрате заявления ФИО1 о его приеме в члены профсоюза, принятии его в члены профсоюза 

<

Дата обезличена> и приходит к выводу о том, что рассмотрение профкомом ОП «Сосновгеология» вопроса о сокращении ФИО1 выходило за рамки полномочий профкома, тогда как ФИО1 на момент увольнения членом профсоюза не являлся, в связи с чем, показания свидетелей ФИО8, ФИО9 о проведении заседаний профкома по вопросам, связанным с сокращением штата правого значения для рассмотрения дела не имеет.

Проверяя требование закона в части выполнения требований ст.179 ТК РФ, предусматривающей, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией, суд нарушений со стороны ответчика не установил, поскольку занимаемая ФИО1 должность была одной, остальное сокращение штата было по иным должностям. В подтверждение данных доводов ответчиком был представлен протокол от 

<

Дата обезличена> заседания комиссии по вопросу определения работников, обладающих преимущественным правом на оставление на работе и не подлежащим увольнении при сокращении численности.

Также, в ходе судебного разбирательства установлено, что 

<

Дата обезличена> ФИО1 вручено уведомление 

<

Номер обезличен> о сокращении численности штата работников организации, предстоящем увольнении с приложением списка вакансий по состоянию на 

<

Дата обезличена>. Уведомлением 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> ФИО1 был дополнительно информирован о вакантных должностях, а затем 

<

Дата обезличена>, 

<

Дата обезличена> был также информирован об имеющихся вакансиях. 

Таким образом, суд приходит к выводу о надлежащем выполнении ответчиком требований ч.3 ст.180 ТК РФ.

Кроме того, работодателем были направлены в Иркутский центр занятости населения сведения о высвобождаемых работникам за 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, входящий номер в центе занятости 

<

Номер обезличен>, затем в адрес работодателя было направлено письмо о наличии одной вакансии.

С учетом представленных суду доказательств, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе удовлетворению не подлежат. 

Поскольку требования о взыскании компенсации морального вреда, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула являются производными от требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении.

Обсуждая требования ФИО1 о перерасчете заработной платы с учетом индексации, взыскании с ответчика 

<

Номер обезличен> руб., суд учитывает заявленное стороной ответчика ходатайство о применении срока исковой давности.

В силу ст. 392 Трудового кодекса РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. (часть вторая введена Федеральным законом от 03.07.2016 N 272-ФЗ)

В ходе судебного разбирательства ФИО1 пояснил, что о положениях п.2.1.5 коллективного договора ему не было известно, в силу чего с требованиями об индексации заработной платы к работодателю и в суд ранее он не обращался.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что после собрания трудового коллектива геолого-геофизической службы, состоявшегося 

<

Дата обезличена>, члены СТК, в том числе, ФИО1 обращались 

<

Дата обезличена> с письмом 

<

Номер обезличен> к генеральному директору ФГУГП «Урангео» ФИО10, с различными вопросами оплаты труда, определенными локальными нормативными актами, коллективным договором, что безусловно свидетельствует о том, что с 

<

Дата обезличена> ФИО1 знал о нарушении своего права по невыплате заработной платы, однако с таким требованиям в суд обратился только 

<

Дата обезличена>.

Обращаясь в суд в иском, ФИО1 указал, что согласно п.2.1. 5 коллективного договора ему должна быть произведена индексация заработной платы. Согласно указанного пункта, в целях повышения реального содержания заработной платы производить ежегодно с 1 января индексацию тарифных ставок (окладов) в зависимости от роста индекса потребительских цен на товары и услуги на основании данных федеральной службы государственной статистики.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации). Изменение и дополнение коллективного договора производятся в порядке, установленном настоящим Кодексом для его заключения, либо в порядке, установленном коллективным договором (ст. 44 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 43 ТК РФ коллективный договор заключается на срок не более трех лет и вступает в силу со дня подписания его сторонами либо со дня, установленного коллективным договором.

Изменение и дополнение коллективного договора производятся в порядке, установленном настоящим Кодексом для его заключения, либо в порядке, установленном коллективным договором (ст. 44 ТК РФ).

Коллективный договор сохраняет свое действие в случаях изменения наименования организации, изменении типа государственного или муниципального учреждения, реорганизации в форме преобразования, а также расторжении трудового договора с руководителем организации (ч.4 ст.43 ТК РФ). При смене формы собственности организации коллективный договор сохраняет свое действие в течение трех месяцев со дня перехода прав собственности (ч.5 ст.43 ТК РФ). При реорганизации организации в форме слияния, присоединения, разделения, выделения, коллективный договор сохраняет свое действие в течение всего срока реорганизации (ч.5 ст.43 ТК РФ).

Согласно п. 2.1.5 коллективного договора на 2012-2015, в целях повышения реального содержания заработной платы производить ежегодно с 1 января индексацию тарифных ставок (окладов) в зависимости от роста индекса потребительских цен на товары и услуги на основании данных Федеральной службы государственной статистики.

Из письменного отзыва ответчика и представленного суду коллективного договора ФГУГП «Урангео», коллективный договор был принят на 2012-2015 годы. 

<

Дата обезличена> было принято дополнительное соглашение о продлении коллективного договора до 

<

Дата обезличена>, после чего действие коллективного договора не продлевалось, а новый коллективный договор не принимался.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 было представлено дополнительное соглашение к коллективному договору ФГУГП «Урангео» от 

<

Дата обезличена> о продлении коллективного договора на срок до 

<

Дата обезличена>. Из пояснений ФИО1 следует, что данное дополнительное соглашение было им получено в сканированном виде от ФИО11 – председателя Единого представительного органа работников АО «Урангео» с приложением ряда документов.

Из пояснений представителя ответчика следует, что дополнительное соглашение к коллективному договору ФГУГП «Урангео» от 

<

Дата обезличена> о продлении коллективного договора на срок до 

<

Дата обезличена> со стороны генерального директора АО «Урангео» подписано не было, до настоящего времени ведутся переговоры о продлении коллективного договора.

Стороной истца в суд были представлены полученные в сканированном виде от ФИО11 – председателя Единого представительного органа работников АО «Урангео» документы: выписка из протокола 

<

Номер обезличен> заочного заседания Единого представительного органа работников АО «Урангео» от 

<

Дата обезличена>, письмо на имя председателя Единого представительного органа работников АО «Урангео» ФИО11 от генерального директора АО «Урангео» ФИО10 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>, в котором указаны представители со стороны работодателя ФИО12, ФИО13, ФИО14, которые имеют право на подготовку и обсуждение проекта коллективного договора.

Из ответа председателя Единого представительного органа работников АО «Урангео» ФИО11 ФИО1, представленному им в судебное заседание 

<

Дата обезличена> следует, что письмо 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена> от генерального директора АО «Урангео» ФИО10 было получено ею по электронной почте 

<

Дата обезличена>, что полностью исключает подписание 

<

Дата обезличена> дополнительного соглашения между генеральным директором АО «Урангео» ФИО10 и председателем Совета трудового коллектива АУП ФГУГП «Урангео» ФИО15

По данному вопросу судом был направлен запрос на имя председателем Совета трудового коллектива АУП ФГУГП «Урангео» ФИО15, из ответа которого следует, что дополнительное соглашение к продлении коллективного договора ФГУГП «Урангео» отсутствует.

Кроме того, из представленного суду протокола заседания профкома ОП «Сосновгеология» от 

<

Дата обезличена> первым вопросом указан вопрос о коллективном договоре, по которому решено обратиться к администрации о разъяснении положения подписания коллективного договора на 2017-2020.

Исходя из руководящих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Таким образом, для признания нарушения трудовых прав длящимся необходимо, чтобы заработная плата работнику была начислена, но не выплачена. Работник, зная, что работодатель исполнил свою обязанность по начислению соответствующей оплаты за труд, в период действия трудового договора, вправе рассчитывать на выплату причитающейся ему суммы. Именно поэтому такие правоотношения носят длящийся характер.

Между тем, судом установлено, что начисление спорных сумм, которые истец просил взыскать в свою пользу с учетом индексации работодателем никогда не производилось. При указанных обстоятельствах оснований считать, что спорные суммы начислялись и задерживались к выплате работнику работодателем в том смысле, в котором это указывается в п. 56 вышеприведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, не имеется.

В трудовом договоре, заключенном с истцом установлен размер его заработной платы, где спорные выплаты отсутствуют. При этом, установленный в обществе локальными нормативными актами фиксированный размер оплаты труда основан на нормах прямого действия, поскольку они служат непосредственным основанием для соответствующей выплаты работнику, полностью отработавшему норму рабочего времени и выполнившему трудовые обязанности в нормальных условиях труда.

Кроме того, утверждая в судебном заседании о фактическом заключении дополнительного соглашения к коллективному договору от 

<

Дата обезличена>, суд учитывает тот факт, что в трудовом законодательстве отсутствуют нормы, позволяющие работнику оспорить в суде коллективный договор (в целом либо его части) в порядке, установленном для разрешения индивидуальных трудовых споров. Главой 61 Трудового кодекса Российской Федерации установлен порядок рассмотрения и разрешения коллективных трудовых споров, причем правом выдвижения требований от имени работников в соответствии со ст. ст. 29 - 31, ч. 5 ст. 40, ч. 1 ст. 399 Трудового кодекса Российской Федерации наделены не конкретные работники, а их представители.

Более того, суд учитывает заявление стороны ответчика о пропуске срока исковой давности, и, учитывая, что коллективный договор прекратил действие 

<

Дата обезличена>, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о перерасчете заработной платы за три года, взыскании с ответчика в его пользу невыплаченной заработной платы.

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства, каждое в отдельности и в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу «Урангеологоразведка» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, пересчете и взыскании заработной платы с учетом индексации, взыскании компенсации морального вреда, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба или принесено представление в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд 

<

адрес обезличен> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: