Дело № 2-2/2020

УИД 22RS0039-01-2019-000162-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 апреля 2020 года с. Петропавловское

Петропавловский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Шкурупий Е.А.,

при секретаре Горшковой Ю.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО3,

ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6, ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применение последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО6, ФИО1 обратились в суд с иском (с учетом принятых судом уточнений) к ответчику ФИО5 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, площадью 33,6 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, заключенного между ФИО2 и ФИО5; применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 на указанную квартиру и включении объекта недвижимости в состав наследственной массы после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того истцы просили взыскать с ответчика судебные издержки: в пользу ФИО6 25 000 рублей 00 копеек в счет оплаты услуг представителя, 27 696 рублей 70 копеек в счет оплаты судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, 600 рублей 00 копеек в счет оплаты государственной пошлины; в пользу ФИО1 20 000 рублей 00 копеек в счет оплаты услуг представителя.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что 06.05.2013 их отцом ФИО2 составлено завещание, согласно которому последний в равных долях завещал своим детям: истцам и ответчику квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, площадью 33,6 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, содержание завещания было известно как истцам, так и ответчику. Завещание удостоверено заместителем главы Администрации Алексеевского сельсовета Петропавловского района Алтайского края, впоследствии оно не отменялось и не изменялось. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер. Истцы, являясь детьми умершего, обратились в установленный законом срок к нотариусу с заявлением о принятии наследства, однако, им стало известно, что у отца отсутствует какое-либо недвижимое имущество. При получении выписки из ЕГРН на спорную квартиру, было установлено, что правообладателем недвижимости является ответчик - ФИО4, право собственности которого на основании договора дарения, заключенного между отцом - ФИО2 и ответчиком ФИО5 Зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ. Истцы полагают, что ФИО2, в момент заключения оспариваемой сделки, не отдавал отчет своим действиям в силу своего психического и физического состояния, в связи с чем, данная сделка по отчуждению спорного имущества является незаконной, должна быть признана недействительной и применены последствия её недействительности в виде прекращения права собственности ответчика и включения спорной квартиры в состав наследственной массы имущества умершего ФИО2

В судебном заседании истец ФИО1 требования искового заявления, с учетом принятых судом уточнений, поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме по доводам, изложенным в иске. Дополнительно указала, что до приезда ответчика на постоянное место жительство в с. Петропавловское Петропавловского района Алтайского края она осуществляла уход за своим престарелым отцом, 

<

данные изъяты> года рождения - ФИО2 Около девяти лет назад ФИО5 стал проживать совместно с ныне покойным ФИО2 в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>5 и принадлежащей последнему на праве собственности. В 2013 году на указанную квартиру отцом было составлено завещание, согласно которому данное имущество, в случае его смерти, должно было перейти в порядке наследования в равных долях ей и двум её братьям ФИО5 и ФИО6 Однако, обратившись с братом ФИО6, после смерти отца, в установленный законом срок, к нотариусу с заявлением о принятии наследства, было установлено, что в 2018 году данная квартира была подарена ФИО2 ответчику. В тоже время, совершая данную сделку в сентябре 2018 года отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку на протяжении последних трех лет, до дня смерти (ДД.ММ.ГГГГ) он не узнавал своих родных, не помнил, что было в ближайшем прошлом, часто говорил что его хотят убить, практически все время проводил во сне. Истец навещала отца 1-2 раза в месяц, имели место случае, когда при отъезде ответчика, она на несколько дней забирала отца к себе, при этом наблюдала, что его состояние только ухудшается, о том, что его можно было признать недееспособным никогда не задумывалась, поскольку юридически является неграмотной. Считает, что ответчик воспользовавшись состоянием отца, имея цель стать единоличным собственником спорного объекта недвижимости, заключил с ФИО2 договор дарения, который является недействительным.

Представитель истцов ФИО3 в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании требования уточненного искового заявления не признал, полагая их не обоснованными на том основании, что как на момент совершения оспариваемой истцами сделки, так и после этого ФИО2 осознавал последствия заключения договора дарения в отношении принадлежащего ему жилого помещения, действовал целенаправленно. В обоснование своей позиции, ответчик предоставил подробные письменные пояснения, приобщенные к материалам гражданского дела, согласно которым, с 2010 года и по день смерти отца он, с целью осуществления за ним ухода, проживал с ФИО2 в принадлежащей ему на праве собственности квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>5. Его родные брат и сестра ФИО6 и ФИО1 отца практически не навещали, не принимали участие в его жизни, не интересовались его здоровьем, в связи с чем в 2018 году ФИО2 самостоятельно принял решение о передаче ему в дар спорной квартиры, поскольку именно он последние восемь лет находился рядом с отцом и круглосуточно осуществлял за ним уход. Государственная услуга по подписанию договора дарения была оказана специалистом МФЦ ФИО7 по месту жительства заявителя, при этом на момент совершения сделки даритель ФИО2 не страдал каким-либо психическим расстройством, которое лишало бы его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, что в том числе, подтверждается ежегодной диспансеризацией, которая ввиду его престарелого возраста, проходила на дому-по месту жительства. При этом врач-психиатр ФИО11 при диспансеризации в составе комиссии никогда не присутствовала, однако, записи данного специалиста в амбулаторной карте ФИО2 сделаны именно в рамках комплексного медицинского осмотра, что ставит под сомнение их подлинность. У ФИО2 до самой смерти было прекрасное состояние здоровья, отличный аппетит, он никогда не принимал никаких таблеток, связанных с психическим расстройством, каких-либо психических отклонений у него не было. О том, что отцом в 2013 году в Администрации Алексеевского сельсовета Петропавловского района Алтайского края было составлено завещание на спорную квартиру ему стало известно только в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела. Вопрос о распределении судебных расходов просил рассмотреть с позиции ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее- ГПК РФ), при этом, обратился с ходатайством о взыскании с истцов в его пользу в равных долях суммы в размере 61 500 рублей 00 копеек за проведенную по делу судебно-техническую экспертизу.

Принимая решение по настоящему делу, суд учитывает следующее.

Согласно Указу Президента Российской Федерации от 02.04.2020 № 239, в связи с угрозой распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV) в период с 04 по 30 апреля 2020 года включительно установлены нерабочие дни.

При этом, согласно Постановлению Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2020 № 821, в целях противодействия распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), судам рекомендовано рассматривать дела и материалы безотлагательного характера, в том числе о защите конституционных прав граждан на свободу и личную неприкосновенность, охрану здоровья и собственности (об избрании, продлении, отмене или изменении меры пресечения; о защите интересов несовершеннолетнего или лица, признанного в установленном порядке недееспособным, в случае отказа законного представителя от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни; об административных правонарушениях, предусмотренных частями 3 - 5 статьи 29.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; о грубых дисциплинарных проступках при применении к военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста; об обеспечении иска и другие), дела в порядке приказного и упрощенного производства, дела, всеми участниками которых заявлены ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие, если их участие при рассмотрении дела не является обязательным (п.3). С учетом обстоятельств дела, мнений участников судопроизводства и условий режима повышенной готовности, введенного в соответствующем субъекте Российской Федерации, суд вправе самостоятельно принять решение о рассмотрении дела, не указанного в пункте 3 настоящего постановления (п.4).

Как следует из представленных истцом ФИО1, представителем истцов ФИО3, ответчиком ФИО5 заявлений, явившиеся участники процесса, с учетом обстоятельств настоящего гражданского дела, просили провести судебное заседание в назначенную дату с их участием.

Истец ФИО6 в судебное заседание не явилась, о дате и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется расписка, также в материалах дела имеется телефонограмма о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя ФИО3, в которой также отражено, что заявленные исковые требования истец поддерживает в полном объеме.

Ранее, принимая участие в рассмотрении дела, истец ФИО6 доводы уточненного искового заявления поддержал в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям, дополнительно указал, что в 2013 году отцом ФИО2 было составлено завещание, согласно которому, квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>5 и принадлежащая последнему на праве собственности, в случае его смерти должна была перейти в равных долях к его детям: ФИО5, ФИО6 и ФИО1 Однако, в сентябре 2018 года ответчик ФИО5, воспользовавшись состоянием отца, который в последние три года не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, заключил с последним договор дарение на спорную квартиру, произвел перерегистрацию права и стал единоличным собственником данной недвижимости. Навещая отца 3-4 раза в месяц он видел, что его состояние становилось только хуже, он не узнавал детей и внуков, заговаривался, говорил что его хотят убить. Действиями ответчика нарушены его права, связанные с наследованием имущества, оставшегося после смерти отца, с целью их восстановления он вынужден был обратился в суд с настоящим иском.

Представитель третьего лица Межмуниципального Петропавловского отдела Управления Росреестра по Алтайскому краю ФИО12 в судебное заседание не явился, о дате и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется расписка, также в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, решение по данному делу оставил на усмотрение суда.

На основании ст.167 ГПК РФ, учитывая заявления участников процесса, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся: истца ФИО6, представителя третьего лица Межмуниципального Петропавловского отдела Управления Росреестра по Алтайскому краю ФИО12, о дате и месте рассмотрения дела извещенных надлежащим образом и обратившихся в суд с заявлениями о рассмотрении дела в их отсутствие, с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО1-ФИО3, ответчика ФИО5, обратившихся в суд с заявлениями о проведении судебного заседания в назначенную дату с их участием, с учетом обстоятельств настоящего гражданского дела.

В совокупности с иными доказательствами по правилами ст. 67 ГПК РФ, суд при вынесении решения также оценил показания свидетелей, которые были допрошены в ходе рассмотрения настоящего дела.

Так, свидетель Свидетель №2 показала, что занимает должность медицинской сестры в ЛОР кабинете КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ», кроме того, является ответственной за ведение регистров (отчетности) ветеранов ВОВ. На протяжении нескольких лет она для проведения диспансеризации в составе комиссии выезжала по месту жительства ныне покойного ФИО2 - 

<

адрес>5. В состав комиссии входило несколько врачей, однако, врач-психиатр ФИО11 фактически с ними никогда к ФИО2 не выезжала, возможно, она это делала в другое время. В марте 2018 году они выехали к ФИО2 в последний раз, когда приехали по месту жительства пациента, он находился дома с сыном ФИО5, при этом ФИО2 спал, после того как его разбудили, встал с кровати, начал общаться, он был адекватен, понимал обстановку, каких-либо странностей она не заметила. У ФИО2 был плохой слух, он был слаб, так как человек находился в преклонном возрасте.

Свидетель ФИО8 показал, что занимает должность специалиста-эксперта Петропавловского МФЦ, примерно в сентябре-октябре 2018 года в МФЦ обратился ФИО5 с просьбой выехать по месту его жительства: 

<

адрес>5, для заключения договора дарения жилого помещения и подписания заявления о государственной регистрации права на недвижимое имущество, прекращении права. Выехав по указанному адресу, дверь открыл ФИО5, в комнате за столом сидел ФИО2, в связи с тем, что даритель находился в преклонном возрасте он, до подписания договора дарения и соответствующего заявления, поговорил с ним, спросил его фамилию, имя, отчество, число, месяц и год рождения, кроме того, спросил какое имущество он намерен подарить и кому, на все вопросы ФИО2 отвечал не задумываясь, названные анкетные данные соответствовали действительности, адрес объекта недвижимости также назвал верно. Каких-либо странностей в поведении дарителя он не заметил, после чего огласив договор дарения и заявление о переходе права, передал документы ФИО2, который их подписал.

Свидетель Свидетель №3 показала, что с ныне покойным ФИО2 она более 37 лет проживала по соседству, в жилом доме по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Она регулярно, примерно раз в две недели, навещала ФИО2, летом приходила чаще, приносила овощи, иногда готовила покушать, так как ФИО2 проживал вдвоем со своим сыном ФИО5 Каких-либо странностей в поведении ФИО2 она не замечала, в силу возраста он был слаб, но мог самостоятельно передвигаться по квартире, ходить в туалет. При общении, он отвечал на её вопросы, узнавал её. Последние три года ФИО2 не выходил на улицу, поскольку в силу возраста это было тяжело, кроме того, его квартира находится на втором этаже.

Свидетель ФИО9 показала, что состоит в должности почтальона Петропавловского ОПС, ежемесячно она по адресу: 

<

адрес>5 приносила пенсию ФИО2 В 2018 году ФИО2 практически всегда расписывался в поручениях о получении пенсии самостоятельно, в исключительных случаях расписывался сын ФИО5, однако, при этом ФИО2 всегда пересчитывал деньги, что-либо странного в поведении ФИО2 она не замечала.

Свидетель Свидетель №4, врач психиатр КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ», после обозрения амбулаторной карты ФИО2 пояснила, что осмотр пациента она проводила по просьбе и на дому ФИО10, супруги истца ФИО6, которая является её коллегой. В 2014 году при осмотре ФИО2 диагноз выставлен не был, так как необходимо было наблюдение пациента в динамике, однако, по итогу осмотра она прописала ему лекарственный препарат «Хлорпротексен», который уменьшает рассеянность. В октябре 2014 года пациент вновь был осмотрен, он высказывал жалобы на головные боли и головокружение, со слов родственников отмечалось снижение памяти, беспокойство, он терял свои вещи, считал, что их кто-то украл. Кроме того, во время беседы ФИО2 контакту был доступен избирательно, смысл вопросов понимал не всегда, слух резко был снижен, темп мышления также снижен, внимание не удерживалось, прислушивался, критика у него была снижена, данные симптомы свидетельствовали о галлюцинациях, в связи с чем, ему был выставлен диагноз: «органическое заболевание головного мозга сосудистого генеза, психоорганический синдром II-III степени» и под вопросам «параноидные включения», увеличена дозировка ранее прописанного препарата «Хлорпротексен», а также назначен «Мемантин». Следующий осмотр был проведен в феврале 2015 года, при этом пациент жалобы не формулировал, но при активном осмотре отмечал головные боли, нарушение координации, снижение памяти, днем сонливость. ФИО2 называл свою фамилию, имя и отчество, год рождения, возраст, адрес места жительства указал правильно, при этом имена детей не назвал. Со слов родных мог целый день лежать в постели, если не предложат-не оденется и не поест, рубашку одевал на изнанку, путал туалет и ванную комнату, не соблюдал санитарно-гигиенические требования, нуждался в контроле и уходе. По итогу осмотра и беседы был выставлен тот же самый диагноз, только сложного генеза, параноидный синдром уже без вопросов. В октябре 2016 года от приема «Мемантина» отказались, на фоне «Хлорпротексена» отмечалась сонливость, пациент не всегда контролировал мочеиспускание, дозировку рекомендовано было уменьшить, так как у этого препарата имеются побочные действия. При этом было отмечено, что контакт был затруднен, ФИО2 очень плохо слышал, внимание не удерживал, интерес к собеседнику отсутствовал, он был ориентирован в собственной личности, но возраст называл с ошибкой, имена детей называл правильно, внуков нет, путал чьи это дети, знал где живет, фон настроения снижен, обнаруживал обман восприятия. По итогам осмотра был вставлен диагноз: «органическое заболевание головного мозга сложного генеза с параноидными включениями», под вопросом «сосудистая деменция», то есть наблюдалось ухудшение состояния. Рекомендовано продолжить прием «Хлорпротексена» и «Мемантина», наблюдение у участкового терапевта. В 2017 году осмотр не проводился, проводила ли она фактически осмотр ФИО2 в марте 2018 года во время медосмотра не помнит, запись в амбулаторной карте пациента могла поставить по итогу ранее выставленных диагнозов.

Заслушав объяснения участников процесса, допросив выше указанных свидетелей, изучив материалы дела, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.2 ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ), собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п.1, 2 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина или иных лиц, чьи права или охраняемые интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, необходимым условием оспаривания сделки является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе судебного заседания установлено, что истцы ФИО6, ФИО1, а также ответчик ФИО5 приходятся ФИО2 детьми, что подтверждается свидетельствами о рождении, актовой записью о заключении брака (том 1, л.д. 9, 10, 71, 54).

ФИО2 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, площадью 33,6 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер, что подтверждается актовой записью о смерти (л.д.59).

ДД.ММ.ГГГГ по заявлению сына наследодателя ФИО5 открыто наследственное дело № к имуществу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ с соответствующими заявлениями к нотариусу обратились дети наследодателя ФИО6 и ФИО1

После смерти отца ФИО2 истцам стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подарил принадлежащую ему квартиру своему сыну ФИО5, право собственности которого оформлено в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 22.05.2019 (том 1, л.д. 13-14).

Обращаясь в суд с требованиями о признании договора дарения от 28.09.2018 недействительным, истцы ссылаются на то, что в момент совершения сделки ФИО2 в силу состояния своего здоровья, наличия у него психических расстройств, не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Руководствуясь положением абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", согласно которому, во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), судом для проверки доводов истцов была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница им. Эрдмана Ю.К.».

Согласно заключению комиссии экспертов от 23.10.2019, ФИО2 на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ страдал 

<

данные изъяты>, об этом свидетельствуют материалы гражданского дела и медицинская документация о появлении на фоне церебрального атеросклероза и гипертонической болезни церебрастенических нарушений (головные боли, утомляемость), постепенном нарастании интеллектуальных и мнестических нарушений, появлении с 2014 года галлюцинаторно-бредовых расстройств, ослаблении критических способностей. Указанные выше психические расстройства и нарушения к 2018 году достигали уровня парциальной деменции (дезориентированность во времени и месте, грубые нарушения внимания, памяти и мышления, обманы восприятия, безразличие и отсутствие интереса к собеседнику, снижение критики). Глубина и выраженность выявленной у ФИО2 

<

данные изъяты> была такова, что он по своему психическому состоянию на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не мог понимать значение своих действий и руководить ими. У него сохранялась способность к совершению отдельных привычных и автоматизированных поведенческих навыков и шаблонных форм общения на бытовом уровне (мог отвечать правильно на несложные вопросы, понимать отдельные детали сложной ситуации без охвата ситуации в целом), однако, не мог понимать и осознавать содержание и правовые последствия для него подписанного договора дарения ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 165-177).

После ознакомления участников процесса с заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик ФИО5 в судебном заседании высказал сомнение в соответствии дат внесения записей в амбулаторной карте ФИО2 врачом-психиатром КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ФИО11, датированных 19.10.2016 и 14.03.2018, датам их фактического изготовления, поскольку в указанные даты данный специалист ФИО2 не осматривала, по месту жительства пациента не выезжала. Учитывая сложившиеся обстоятельства, по ходатайству ответчика судом была назначена по делу судебно- техническая экспертиза для установления давности внесенных записей в документе.

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, даты, исполнения текстов в амбулаторной карте ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, врачем психиатром ФИО11 19.10.2016 (л.д. 198 амбулаторной карты) и 14.03.2018 (л.д. 207 оборот амбулаторной карты), не соответствуют датам указанным в документах. Временной период исполнения текстов на странице 198 и в нижней части страницы 207(оборотная сторона) составляет не более 1-1,5 года (от момента исследования). В представленных на исследование листах №198 и №207 амбулаторной карты «УОВ 092-386-300-76» ФИО2, 05.04.1921года рождения, 

<

адрес>5, отсутствуют следы воздействия повышенных температур на бумагу, а также воздействия химическими веществами с целью искусственного «старения» документа.

При поступлении в суд результатов судебно-технической экспертизы, судом повторно была опрошена в качестве свидетеля врач психиатр КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ФИО11, которая пояснила, что ФИО2 она всегда осматривала на дому у его сына-истца ФИО6, а записи осмотра в амбулаторную карту вносила в своем рабочем кабинете. За всю свою практику она никогда не вносила записи «задним» числом, если в амбулаторной карте отражены даты 19.10.2016 и 14.03.2018 значит именно в эти дни они и были исполнены. Единственное, она могла осмотреть пациента накануне, а сведения в амбулаторную карты внести на следующий день, но не более того.

С целью установления юридически значимых обстоятельств по делу, судом был опрошен врач, судебно-психиатрический эксперт КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана К.Ю.» ФИО13, имеющий высшее образование, стаж работы в данной должности 23 года, психиатр высшей категории, выступивший докладчиком при проведении посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО2

Изучив повторно заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, выслушав ответы на поставленные им вопросы свидетелю - врачу психиатру КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ФИО11, эксперт ФИО13 пояснил, что, для дачи заключения по ранее поставленным судом перед комиссией экспертов вопросам, с учетом исключения из исследования двух записей амбулаторной карты, датированных 19.10.2016 и 13.04.2018, исполненных врачом психиатром КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ФИО11, какой-либо необходимости в назначении повторной либо дополнительной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении покойного ФИО2 не требуется. Так, комиссией при проведении экспертизы использован метод ретроспективного исследования психического состояния покойного по материалам гражданского дела и медицинской документации, при этом анализируя в совокупности весь представленный на исследовании материал за достаточно длительный период времени, усматривается, что уже в 2014-2015 годах у ФИО2 имелись психические расстройства в форме «парциальной деменции с галлюцинаторно-бредовыми включениями», которые, в силу его возраста, имели только тенденцию к нарастанию и к 2018 году в любом случае достигли уровня парциальной деменции. В связи с изложенным вывод комиссии экспертов, отраженный в заключении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что по своему психическому состоянию на момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, даже с учетом исключения двух записей амбулаторной карты, датированных 19.10.2016 и 13.04.2018, исполненных врачом психиатром КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ФИО11, останется прежним.

Оценив в совокупности две проведенные по делу экспертизы, а именно: комплексную судебно психолого-психиатрическую экспертизу от ДД.ММ.ГГГГ и судебно-техническую экспертизу от ДД.ММ.ГГГГ, опросив по возникшим в ходе рассмотрения дела юридически значимым вопросам эксперта КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана К.Ю.» ФИО13, и учитывая, полученный от эксперта ответ, о неизменности выводов, отраженных в проведенной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе от ДД.ММ.ГГГГ, даже с учетом исключения двух записей, исполненных врачом психиатром КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ФИО11 в амбулаторной карты ФИО2, датированных 19.10.2016 и 13.04.2018, суд принимает данную экспертизу в качестве относимого и допустимо доказательства по делу, поскольку экспертиза носила комиссионный и комплексный характер, комиссия в составе трех экспертов давала заключение по комплексу вопросов психолого-психиатрического направления. При этом эксперт в области судебной психиатрии в судебном заседании дал категорическое заключение о том, что 

<

данные изъяты> у ФИО2 на момент заключения договора дарения в сентябре 2018 года достигала уровня 

<

данные изъяты>.

Разрешая при этом ходатайство ответчика ФИО5 об исключении из числа доказательств комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, ввиду ее недопустимости, в силу того, что проведенной по делу судебно - технической экспертизой от ДД.ММ.ГГГГ установлено не соответствие дат (ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) исполнения текста врачем психиатром ФИО11 в амбулаторной карте ФИО4, датам указанным в документах, суд не находит оснований для его удовлетворения, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением требований ст. 84 - 86 ГПК РФ, выводы основаны на материалах гражданского дела, экспертами проанализированы объяснения сторон, показания свидетелей, изучены медицинские документы, каких-либо оснований не доверять заключению посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы суд не находит, поскольку оно получено с соблюдением требований закона экспертами, имеющими необходимую квалификацию по соответствующей экспертной специальности, предупрежденными по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, экспертами даны ответы на все поставленные вопросы, которые мотивированны, понятны и не противоречивы, данных о заинтересованности лиц, проводивших экспертизу, у суда не имеется.

При этом, суд, учитывая заключение судебно - технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, при вынесении решения полагает необходимым не принимать во внимание записи амбулаторной карты ФИО2, датированные 19.10.2016 и 13.04.2018, исполненные врачом психиатром КГБУЗ «Петропавловская ЦРБ» ФИО11

Возражения ответчика о том, что показаниями свидетелей Свидетель №2, ФИО8, Свидетель №3, ФИО9 подтверждается факт отсутствия у ФИО2 психического заболевания, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении требований, поскольку исходя из специфики спора, опрошенные лица не могут с достоверностью свидетельствовать о глубине 

<

данные изъяты> ФИО2, так как свидетели, не являясь специалистами в области психиатрии и психологии, не могут оценить действительное состояние последнего, а лишь описывают его внешнее поведение. При этом, как следует из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО2 сохранялась способность к совершению отдельных привычных и автоматизированных поведенческих навыков и шаблонных форм общения на бытовом уровне, он мог отвечать правильно на несложные вопросы, понимать отдельные детали сложной ситуации без охвата ситуации в целом.

В соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При рассмотрении дела ответчиком не представлено доказательств, опровергающих выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы, в описательной части которой содержится указание на комплексное исследование объяснений сторон, показаний свидетелей, изучены медицинские документы в отношении умершего - амбулаторная карта ФИО2, что опровергает ссылки ответчика на отсутствие данных о психическом расстройстве ФИО2

В целом заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы согласуется с другими доказательствами: объяснениями истцов, письменными медицинскими документами, объективно с медицинской точки зрения характеризующими состояние здоровья ФИО2

Руководствуясь изложенным, суд приходит к выводу, что поскольку в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, оспариваемая сделка дарения является недействительной.

Согласно п. 1 ст. 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Согласно п. 1 ст. 1110 ГК РФ, при наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил названного Кодекса не следует иное.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).

Поскольку на основании оспариваемого договора за ответчиком ФИО5 было зарегистрировано право собственности на недвижимое имущество, ранее принадлежавшее ФИО2, суд находит обоснованными требования о прекращении права собственности ответчика на указанное имущество, а квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, в соответствии с нормами наследственного права (ст. ст. 1112, 1113, 1114, 1142, 1152, 1153 ГК РФ) подлежащей включению в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО2

В ходе судебного разбирательства истцами ФИО6 и ФИО1 заявлены требования о взыскании с ответчика в их пользу судебных расходов, понесенных в ходе рассмотрения настоящего дела: в пользу ФИО6 25 000 рублей 00 копеек в счет оплаты услуг представителя, 27 696 рублей 70 копеек в счет оплаты судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, 600 рублей 00 копеек в счет оплаты государственной пошлины; в пользу ФИО1 20 000 рублей 00 копеек в счет оплаты услуг представителя.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

По общему правилу, предусмотренному п.1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Рассматривая требования истцов о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, суд приходит к следующему.

Право воспользоваться услугами представителя предоставлено гражданам и организациям ст.48 ГПК РФ.

В силу ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

По смыслу данной нормы размер понесенных расходов указывается стороной и подтверждается соответствующими документами. Вместе с тем законодатель предоставил суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Реализация данного права судом возможна лишь в случаях, если он признает эти расходы чрезмерными с учетом конкретных обстоятельств дела. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителей, соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

Согласно материалам дела, 20.06.2019 между ФИО3 («исполнитель») и ФИО6 («заказчиком») заключен договор оказания правовых услуг (том 1, л.д. 193).

В соответствии с п. 1 договора, заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство, т.е. обязуется за вознаграждение, совершать по поручению заказчика следующие правовые, юридические и иные действия от имени и за счет заказчика: оказать консультационные услуги и юридическую помощь по подготовке искового заявления, а также представлять интересы заказчика в Петропавловском районном суде по делу о признании сделки недействительной, включении имущества в наследственную массу.

В соответствии с п. 6 договора, стоимость услуг по договору определена в размере 25 000 рублей 00 копеек.

Аналогичный договор 20.06.2019 заключен между ФИО3 («исполнитель») и ФИО1 («заказчиком»), стоимость услуг по договору определена в размере 20 000 рублей 00 копеек (п.6 договора) (том 1, л.д. 194).

Денежные средства по договорам от 20.06.2019 в размере 25 000 рублей 00 копеек и 20 000 рублей 00 копеек ФИО6 и ФИО1 передали ФИО3, что подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру (том 1, л.д. 195).

Согласно материалам дела, представителем истца ФИО3 составлено исковое заявление (том 1, л.д. 3-6); письменное ходатайство об уточненное исковых требований (том 1, л.д. 191); заявления об истребовании дополнительных доказательств по делу, о вызове свидетелей (том 1, л.д. 70, 97, 98), ходатайство о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, в котором в том числе, сформулированы вопросы, которые, по мнению истцов, было необходимо поставить перед экспертом (том 1, л.д. 115); заявление о взыскании судебных расходов (том 1, л.д. 192).

Из материалов дела следует, что представитель истцов ФИО3 на основании устного ходатайства истцов представлял их интересы в судебных заседаниях: ФИО6 - 25.07.2019, 04.09.2019, 12.09.2019, 23.12.2019, 30.12.2019; ФИО1- 25.07.2019, 04.09.2019, 12.09.2019, 23.12.2019, 30.12.2019, 16.04.2010, что подтверждается протоколами судебных заседаний.

Из п.п. 12 - 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением гражданских дел» следует, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно п. 11 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

С учетом принципа разумности, сложности и категории дела, объема заявленных требований и оказанных представителем услуг, времени, необходимого на подготовку им процессуальных документов (консультирование истцов, составления искового заявления, заявления об уточнении исковых требований, иных заявлений, участие представителя в 6 судебных заседаниях), дважды ознакомление с материалами гражданского дела, в том числе и с проведенными по делу экспертизами, отсутствие возражений ответчика о чрезмерности заявленных судебных расходов, суд признает суммы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей 00 копеек и 20 000 рублей 00 копеек обоснованными и полагает, что они удовлетворяют требованиям разумности и справедливости.

Поскольку по данному делу исковые требования удовлетворены в полном объеме с ответчика в пользу истцов подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя: в пользу ФИО6 в размере 25 000 рублей 00 копеек, в пользу ФИО1 в размере 20 000 рублей 00 копеек.

Разрешая заявление истца ФИО6 и ответчика ФИО5 о возмещении расходов по оплате проведенных по делу судебных экспертиз, суд приходит к следующему.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела расходы в виде оплаты судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы были возложены на истцов ФИО6 и ФИО1 в равных долях. Однако, как установлено из материалов дела и следует из пояснения сторон, стоимость экспертизы в сумме 27 696 рублей 70 копеек, с учетом комиссии 806 рублей 00 копеек, была полностью оплачена истцом ФИО6, факт несения расходов в сумме 27 696 рублей 70 копеек подтверждается кассовым чеком от 22.10.2019 (том 1, л.д. 195 оборот).

Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела расходы в виде оплаты судебно-технической экспертизы были возложены на ответчика ФИО5, стоимость экспертизы составила 61 500 рублей 00 копеек, с учетом комиссии 1 500 рублей 00 копеек, факт несения расходов в указанной сумме подтверждается кассовым чеком от 12.02.2020 (том 1, л.д. 232 оборот).

Учитывая то, что исковые требования истцов удовлетворены в полном объеме, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ФИО6 расходы по оплате судебной психолого-психиатрической экспертизы в сумме 27 696 рублей 70 копеек, при этом отказать ответчику ФИО5 в удовлетворении ходатайства о взыскании с истцов в его пользу в равных долях расходов за проведенную по делу судебно-техническую экспертизу в размере 61 500 рублей 00 копеек.

В соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца ФИО6 подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины в размере 600 рублей 00 копеек (факт оплаты подтверждается кассовым чеком от 04.06.2019, том 1, л.д.2).

Таким образом, суд взыскивает с ФИО5 судебные издержки: в пользу ФИО6 в размере 53 296 рублей 70 копеек (25 000 рублей 00 копеек+27 696 рублей 70 копеек+ 600 рублей 00 копеек), а в пользу ФИО1 в размере 20 000 рублей 00 копеек.

Руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6, ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения недействительным, применение последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, с кадастровым номером 

<

данные изъяты> площадью 33,6 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение.

Прекратить право собственности ФИО5 в отношении квартиры с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, площадью 33,6 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес>, возвратить данную квартиру в собственность ФИО2.

Включить квартиру, с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, площадью 33,6 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>, в состав наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО6 судебные издержки в размере 53 296 рублей 70 копеек.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 судебные издержки в размере 20 000 рублей 00 копеек.

Заявление ответчика ФИО5 о взыскании судебных расходов по оплате судебно-технической экспертизы оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Петропавловский районный суд Алтайского края.

Судья Е.А. Шкурупий

Решение суда в окончательной форме принято 17 апреля 2020 года.