дело №2- 17/2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 февраля 2018 года г.Кашин Тверской области 

Кашинский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Мариной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Галан В.С.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Кашинского городского суда Тверской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральной Службе исполнения наказаний России, Федеральному казённому учреждению Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, причинённого ненадлежащими условиями содержания под стражей, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился с указанным исковым заявлением, мотивировав его тем, что с 12 июня 2008 года по 24 июня 2009 года, с 18 июля 2011 года по 31 января 2012 года содержался в камерах [данные изъяты] ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области, где совместно с ним, обвиняемым в совершении тяжких преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 161 УК РФ, частью 3 статьи 158 УК РФ, содержались обвиняемые в совершении особо тяжких преступлений, предусмотренных частями 1,2 статьи 105 УК РФ, частью 4 статьи 111 УК РФ, частями 3,4 статьи 162 УК РФ; в нарушение приказа Минюста России №189 от 14.10.2005 года его неоднократно лишали прогулки. В связи с указанным имело место нарушение статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и содержание его в следственном изоляторе в бесчеловечных и невыносимых условиях, унижающих его достоинство, что повлияло на возникновение у него чувства страха, отчаяния, подавленности, неполноценности, сопровождавшееся нервозностью, раздражительностью и приведшее к причинению ему морального вреда.

Ссылаясь на положения ст.ст.150, 151, 1064, 1069, 1070, 1071 Гражданского кодекса РФ; часть 1 статьи 75 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, с учетом уточнённых требований просил взыскать с Министерства финансов РФ за счёт казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей за нарушение его прав в части прогулок в следующие периоды: с 02 июля 2008 года по 17 июля 2008 года, с 22 июня 2009 года по 24 июня 2009 года, с 25 июля 2011 года по 27 июля 2011 года и с 27 июля 2011 года по 02 августа 2011 года и за нарушение следственным изолятором положений статьи 33 Федерального закона №103 от 15.07.1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в период его содержания с 12 июня 2008 года по 24 июня 2009 года, с 18 июля 2011 года по 31 января 2012 года. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования, по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области в судебном заседании ФИО2 исковые требования ФИО1 не признала, обосновав свою позицию доводами, изложенными в возражениях на исковое заявление, из которых следует, что содержание истца в камере одновременно с лицами, подозреваемыми и обвиняемыми в совершении особо тяжких преступлений не противоречит положениям абз.2 п.2 ч.2 ст.33 ФЗ РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Доказательств того, что в период совместного содержания ФИО1 в изоляторе с другими лицами по отношению к нему применялись нравственные и физические страдания со стороны сокамерников, суду не представлено. Доказательства наступления каких-либо для него неблагоприятных последствий отсутствуют. Истцу не были причинены лишения в более высокой степени, чем те, которые при лишении свободы неизбежны. В указанный период времени пребывания в изоляторе, жалоб, обращений, заявлений от ФИО1 по вопросу перевода его в другую камеру для раздельного содержания, а также на ненадлежащие условия содержания, в администрацию учреждения не поступало, акты прокурорского реагирования на перечисленные истцом нарушения в период его содержания отсутствуют. С заявлениями об оказании медицинской и психологической помощи истец не обращался, жалоб на состояние здоровья не предъявлял. На момент прибытия в следственный изолятор 18.07.2011 года ФИО1 не был осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст. 161 УК РФ и имел статус обвиняемого. Таким образом, до получения учреждением распоряжения суда о вступлении приговора в законную силу, ФИО1 мог содержаться с иной категорией лиц, в силу того, что не был установлен в его действиях особо опасный рецидив преступления. Распоряжение о вступлении приговора в законную силу получено изолятором 26.01.2012 года, после чего ФИО1 перевели в камеру, отдельную от подозреваемых и обвиняемых и он находился с лицами, относящимся к такой же категории. Убыл ФИО1 из изолятора для отбывания наказания по приговору суда 31.01.2012 года. Не имелось оснований и для раздельного размещения ФИО1 как больного инфекционными заболеваниями или нуждающегося в особом медицинском уходе и наблюдении: при поступлении, размещение больных производится по указанию медицинского работника. За периоды пребывания в следственном изоляторе ФИО1 в особом медицинском уходе и наблюдении не нуждался. Истец длительный период не обращался за защитой нарушенных прав и им не представлено фактов наличия причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействиями) изолятора и возникновении у него морального вреда. Исковое заявление в части лишения ФИО1 прогулок в силу положений статьи 61 ГПК РФ не подлежит доказыванию и не подлежит оспариванию, так как имеется вступившее в законную силу решение Кашинского городского суда от 30 июня 2017 года, которым установлено, что ФИО1 обеспечивался ежедневными прогулками во дворах в течение часа, площадь которых соответствует установленным нормативам. Нарушений со стороны учреждения в период содержания истца под стражей допущено не было, медицинская помощь и лечение оказывались ему надлежащим образом.

Ответчик - Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области своего представителя в судебное заседание не направил, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещён заранее и надлежащим образом, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие и возражение на исковое заявление, из которого следует, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать. Поскольку по делу заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий должностных лиц уголовно-исполнительной системы, надлежащим ответчиком по делу будет являться ФСИН России, как главный распорядитель федерального бюджета по ведомственной принадлежности, Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком. Возмещение морального вреда осуществляется в соответствии со статьей 1069 ГК РФ при наличии одновременно противоправности поведения причинителя вреда, наличия вреда, причинённого действием или бездействием государственного органа или должностного лица, причинно-следственной связи между действием или бездействием государственного органа или должностного лица и наступившими последствиями в виде нанесённого вреда, вины государственного органа или должностного лица. Истцом не обоснованы и не подтверждены документальными доказательствами все вышеперечисленные условия. 

Ответчики - ФСИН России и УФСИН России по Тверской области в судебное заседание своих представителей не направили, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены заранее и надлежащим образом, представили возражения на исковое заявление, в которых отражено, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 необходимо отказать, поскольку из искового заявления следует, что заявленные истцом требования носят имущественный характер, связанные с неполучением тех или иных имущественных благ. Истцом не представлены в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ доказательства физических и нравственных страданий, в чем они выразились. Нахождение истца под стражей и наличие неизбежного элемента страдания, связанного с применением данной формы обращения наказания, не могут свидетельствовать о причинении ему физических и нравственных страданий. 

На основании положений статьи 167 ГПК РФ судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела и оценив их в совокупности с требованиями статей 56 и 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Приговором Кимрского городского суда Тверской области от 20 июня 2005 года, вступившего в законную силу 13 сентября 2005 года, ФИО1 признан виновным и осуждён по ст.ст.161 ч.2 п.п. «а,г», 158 ч.3 (два эпизода), 69 ч.3 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года 7 месяцев без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Содержался под стражей с 29 апреля 2005 года. Освобождён по сроку 28 ноября 2007 года.

Вступившим в законную силу 28 мая 2009 года приговором Кимрского городского суда Тверской области от 14 ноября 2008 года, ФИО1 признан виновным и осуждён по ст.ст.158 ч. 3 п «а», 161 ч.2 п. «г», ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Содержался под стражей с 22 мая 2008 года. Освобождён 20 мая 2011 года по отбытии срока наказания. 

Приговором Кимрского городского суда Тверской области от 06 октября 2011 года, вступившего в законную силу 11 января 2012 года, ФИО1 признан виновным и осуждён по п. «г» ч.2 ст.161 (два эпизода), ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 года без штрафа и ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Срок наказания постановлено исчислять с 11 июля 2011 года. 

С 15 сентября 2016 года ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Вологодской области по приговору Кимрского городского суда по Тверской области от 11 мая 2016 года, вступившего в законную силу 04 августа 2016 года, согласно которому ФИО1 признан виновным и осуждён по ч.3 ст.30, ч.2 ст.228 (два эпизода), ч.2 ст.228, ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Рассматривая исковые требования ФИО1 относительно нарушений режима его содержания в части содержания его как подозреваемого и обвиняемого в совершении тяжкого преступления наряду с лицами, содержащимися в камере одновременно с ним за совершение особо тяжких преступлений, суд приходит к следующему.

Условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания регулируется Федеральным законом №103-ФЗ от 15 июля 1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Согласно статье 15 указанного Закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 33 Федерального закона №103-ФЗ от 15 июля 1993 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осуждённых в камерах обязательно соблюдение следующих требований: отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: 

подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства и преступлений против мира и безопасности человечества;

подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля несовершеннолетними; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; терроризм; захват заложников; организация незаконного вооруженного формирования; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества; 

подозреваемые и обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений; 

осужденные к смертной казни;

больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области в следующие периоды: 

1. В камере №41 с 13 июня 2008 г. - 02 июля 2008 г.; 17 июля 2008 г. – 27 мая 2009 г.; 11 октября 2011 г. - 16 ноября 2011 г.; 23 ноября 2011 г.-21 января 2012 г.;

2. В камере №17 с 02 июля 2008 г. – 17 июля 2008 г.; 19 августа 2011 г. – 31 августа 2011 г.; 07 сентября 2011 г.- 14 сентября 2011 г.; 21 сентября 2011 г.- 05 октября 2011 г.;

3. В камере №43 с 02 июня 2009 г. – 04 июня 2009 г.;

4. В карцере (камера №24) с 04 июня 2009 г. – 17 июня 2009 г.;

5. В камере №36 с 22 июня 2009 г. – 24 июня 2009 г.;

6. В камере №34 с 18 июля 2011 г. -25 июля 2011 г.;

7. В камере №20 с 25 июля 2011 г. – 27 июля 2011 г.;

8. В камере №29 с 27 июля 2011 г. – 02 августа 2011 г.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых N 950 от 22.11.2005 года.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Как следует из справок ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области, объяснений представителя ответчика в судебном заседании, не опровергнутых истцом, все камеры, в которых содержался ФИО1, оборудованы в соответствии с Приказом МЮ РФ № 189 от 14.10.2005 года «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причинённый гражданину в результате незаконных действия (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. 

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу положений статьи 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно статьи 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, от имени казны выступает финансовый орган.

Для применения ответственности, предусмотренной статьей 1069 Гражданского кодекса РФ лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ установлена обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу вышеприведенных положений закона, возмещение морального вреда возможно, если установлены факт незаконных действий (бездействия) государственных органов, нарушающих личные неимущественные права гражданина или посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, вина должностных лиц этих органов, а также причинно-следственная связь между названными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде физических или нравственных страданий. Недоказанность одного из названных элементов влечёт за собой отказ в удовлетворении подобных требований.

Как следует из объяснений представителя ответчика, в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области размещение подозреваемых, обвиняемых и осужденных производится на основании ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Установить содержался ли ФИО1 с лицами, обвиняемыми по ч.ч.1,2 ст. 105 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ, ч.3,4 ст. 162 УК РФ не представляется возможным в связи с тем, что в книгах учета лиц, содержащихся под стражей в ФКУ СИЗО-2, не предусмотрено внесение информации о категориях обвиняемых, подозреваемых, осужденных содержащихся в конкретной камере. Положения статьи 33 указанного выше Федерального закона не содержат запрет на совместное содержание в одной камере лиц, подозреваемых (обвиняемых) по ст.ст. 161, 105, 111 162 УК РФ. В контексте п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ рецидив преступлений признается особо опасным при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы. 

Как усматривается из материалов дела ФИО1 на момент прибытия в следственный изолятор - 18.07.2011 года и до получения изолятором распоряжения суда о вступлении приговора в законную силу имел статус обвиняемого.

Распоряжение на ФИО1 в учреждение ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области поступило 26.01.2012 года (вх.№ 236 от 26.01.2012 г.), что подтверждается справкой учреждения от 18.12.2017 года. После чего ФИО1 перевели в камеру отдельную от подозреваемых и обвиняемых и он находился с лицами, относящимися к такой же категории. 31.01.2012 года ФИО1 убыл из учреждения. 

Информации за период нахождения ФИО1 в учреждении с 12.06.2008 года по 24.06.2009 года не имеется в силу истечения сроков хранения журналов регистрации входящих и исходящих документов, которые были уничтожены по акту № 1 от 03.08.2015 года, так как срок их хранения составляет 5 лет (основание- приказ ФСИН России от 21.07.2014 года № 373-14)

Таким образом, информации о том, когда в следственном изоляторе получено распоряжение суда о вступлении приговора в отношении ФИО1 от 14.11.2008 года в законную силу, не сохранилось, истцом не предоставлены установочные данные на лиц, содержащихся совместно с ним в камерах, в указанные истцом периоды, тогда как в книгах учета лиц, содержащихся под стражей в ФКУ СИЗО-2, не предусмотрено внесение информации о категориях обвиняемых, подозреваемых, осужденных содержащихся в конкретной камере.

Кроме того, требования о раздельном содержании обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 161 УК РФ, относящегося к тяжким преступлениям и обвиняемых в совершении преступлений, относящихся к категории особо тяжких, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ, ч. 3, 4 ст. 162 УК РФ, Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», не содержит.

Поскольку особо опасный рецидив установлен ФИО1 приговором Кимрского городского суда от 06.10.2011 года, который вступил в законную силу 11.01.2012 года, содержание ФИО1 с лицами, в действиях которых не установлен особо опасный рецидив до получения распоряжения об исполнении приговора учреждением (26.01.2012 года) не является нарушением закона. Соответственно данное обстоятельство не могло объективно повлечь нравственные страдания истца.

Учитывая вышеизложенное, доводы истца о нарушении его прав в связи с содержанием в следственном изоляторе в камерах с обвиняемыми по другим составам преступлений, указанных в абз.2 п.2 ст.33 Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 года, на положениях данного закона не основаны, поэтому требование о компенсации морального вреда по данным обстоятельствам удовлетворению не подлежит. 

В соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ и Минюста РФ № 640 от 17.10.2005 года «О порядке оказания медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу» изолированное и раздельное содержание предусматривается только для лиц больных туберкулезом, состоящих на учете в группе диспансерного учета I, в группе диспансерного учета II и больных, выделяющих макробактерии туберкулеза. В соответствии с данным приказом установлено, что в местах лишения свободы ВИЧ-инфицированные содержатся в общей массе. 

Установлено, что ФИО1 при поступлении в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области осматривался дежурным фельдшером. Состоял на диспансерном учете с основным диагнозом: [данные изъяты]. ФИО1 получал дополнительное питание и симптоматическое лечение. За период содержания в учреждении с 12.06.2008 г. по 24.06.2009 г. и с 18.07.2011 г. по 31.01.2012 г. обострения вторичных заболеваний и развитие терминальной стадии не выявлено, в особом медицинском уходе и наблюдении не нуждался, что подтверждается справками начальника [данные изъяты] от 20.12.2017 года, от 02.02.2018 года. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, оснований для раздельного размещения ФИО1 как больного инфекционными заболеваниями или нуждающегося в особом медицинском уходе и наблюдении, не имелось. 

При отсутствии допустимых и достоверных доказательств, суд не находит оснований предполагать, что в период с 12.06.2008 г. по 24.06.2009 г. и в период с 18.07.2011 г. по 31.01.2012 г. ФИО1 содержался в камерах, где со стороны ответчика были допущены нарушения его прав в том числе в части содержания совместно с ним подозреваемым (обвиняемым) в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 161 УК РФ, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ, ч. 3,4 ст. 162 УК РФ, относящиеся к категории особо тяжких преступлений. ФИО1 имел возможность осуществить защиту своих прав с 2008 г. по 2012 гг. предусмотренными гражданским законодательством способами защиты, с учётом того, что в определённое время он не содержался под стражей, однако, на протяжении длительного периода времени в суд с каким-либо исковым заявлением не обращался. Более того, в указанные периоды ФИО1 с жалобами на условия содержания в СИЗО-2 в какие-либо органы, в том числе в Кашинскую межрайонную прокуратуру, не обращался, сформированные номенклатурные дела, содержащие акты прокурорского реагирования за 2008-2009 гг. уничтожены в связи с истечением срока хранения.

Таким образом, не обращение истца в суд в разумные сроки привело к невозможности исследования судом доказательств, вследствие уничтожения вышеперечисленных документов, которые могли бы подтвердить или опровергнуть юридически значимые обстоятельства при содержании ФИО1 под стражей в 2008-2009 гг. 

Обращение истца по настоящему делу за компенсацией морального вреда последовало в декабре 2017 года - по истечении 9 лет с 2008 года и соответственно 6 лет с 2011 года, когда истцу стало известно о нарушении его прав, то есть со дня окончания его содержания под стражей в изоляторе г.Кашина, что само по себе свидетельствует о степени значимости для заявителя исследуемых обстоятельств. Отсутствие жалоб в период содержания в изоляторе и указанный продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления.

На основании Указа Президента РФ №1314 от 13 октября 2004 года «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний» и Положения «О Федеральной службе исполнения наказаний» деятельность всех учреждений и органов уголовно-исполнительной системы должна быть сконцентрирована на обеспечении охраны прав, свобод и законных интересов осуждённых и лиц, содержащихся под стражей, в том числе на создании им условий содержания, соответствующих нормам международного права, Конвенции о защите прав человека и основных свобод и федеральным законам.

Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. 

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учётом практических требований режима содержания.

Согласно статьей 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

В силу ст.4 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами РФ и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ №5 от 10 октября 2003 года «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» обращено внимание на то, что в практике применения указанной Конвенции Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п.10-11 постановления Пленума ВС РФ №5 от 10 октября 2003 года «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», толкование международного договора должно осуществляться в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 года (раздел 3; статьи 31-33). Согласно части 3 статьи 31 Венской конвенции при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 ФЗ №54-ФЗ от 30 марта 1998 года «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учётом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества, запрещая пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, независимо от обстоятельств или поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, физические и психологические последствия. Согласно практике Европейского суда доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых фактических презумпций. Степень обоснованности, необходимой для конкретного вывода и, в этой связи, распределение бремени доказывания неразрывно связаны со спецификой фактов, природой предположений и рассматриваемым правом, предусмотренным Конвенцией. 

В связи с указанным заявитель должен представить тщательную и последовательную оценку условий своего содержания под стражей, отражающую конкретные данные, которые позволят определить, что исковое заявление не является необоснованным или неприемлемым по любым другим основаниям. Только достоверное и обоснованное подробное описание предположительно унижающих человеческое достоинство условий содержания под стражей делает доказуемым исковое заявление на неудовлетворительные условия содержания под стражей.

Жестокое обращение, которое достигает такого минимального уровня суровости, обычно включает в себя реальные телесные повреждения или интенсивные физические и нравственные страдания. 

Для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции испытываемые страдания и унижения в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с содержанием под стражей. 

Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его человеческого достоинства, и способ, и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей.

Таким образом, истцу необходимо представить суду наличие не вызывающих сомнения фактов ненадлежащего обращения и представить доступные ему доказательства (например, подробное описание условий содержания, показания свидетелей, ответы компетентных государственных органов на жалобы и запросы и т.д.). 

Относительно периодов содержания ФИО1 под стражей в 2008-2009 гг. и в 2011-2012 гг., истцом не представлено достоверных доказательств нарушения со стороны ответчиков требований Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также нарушение его личных неимущественных прав, либо причинения ему физических и нравственных страданий. 

Таким образом, исковые требования ФИО1 в данной части удовлетворению не подлежат. 

Рассматривая требования истца относительно нарушений его прав, допущенных учреждением в части прогулок, суд приходит к следующему. 

Установлено, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 г.Кашина Тверской области с 12.06.2008 г. по 24.06.2009 г. и с 18.07.2011 г. по 31.01.2012 г. 

В соответствии с положениями статьи 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда, стороны, другие лица, участвующие в деле, не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Вступившим 28 сентября 2017 года в законную силу решением Кашинского городского суда Тверской области от 30 июня 2017 года исковые требования ФИО1 к ФСИН России, ФКУ СИЗО №2 УФСИН России по Тверской области, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, причинённого ненадлежащими условиями содержания под стражей - оставлены без удовлетворения. 

Решением суда установлено, что во время содержания в изоляторе ФИО1 обеспечивался ежедневными прогулками во дворах в течение часа, площадь которых соответствовала установленным нормативам. 

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что когда в камере совместно с ним было более четырех человек, то площадь прогулочного дворика не позволяла ему передвигаться, не хватало места для ходьбы, а именно в периоды: с 02.07.2008 года по 17.07.2008 года, с 22.06.2009 года по 24.06.2009 года, с 25.07.2011 года по 27.07.2011 года и с 27.07.2011 года по 02.08.2011 года.

В соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 (Приложение № 1 «Правила поведения подозреваемых, обвиняемых»), подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, но продолжительность которых устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику. Прогулка проводится на территории прогулочных дворов, которые оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере (п.п.134-137 Правил).

Как следует из справки СИЗО-2 г.Кашина на территории изолятора имеется 5 прогулочных дворов, которые соответствуют требованиям приказа Министерства Юстиции РФ №204 от 03.10.2005 года «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осуждёнными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы», а именно: прогулочные дворы расположены на верхнем третьем этаже, размер прогулочных дворов: 1-19,6 кв.м., 2-24,6 кв.м., 3-26,1 кв.м., 4-24,6 кв.м., 5-24,6 кв.м. По верху прогулочных дворов крепится металлическая рама, к которой приварена металлическая решётка, над решёткой укреплена металлическая сетка типа «Рабица», в зоне видимости у прогулочных дворов установлены часы, внутренние стены прогулочных дворов отштукатурены раствором, двери дворов оборудованы как камерные, но без форточек, в середине каждого двора установлена скамейка, над дворами установлены облегчённые навесы, которые обеспечивают доступ свежего воздуха и защиту от атмосферных осадков. 

В соответствии с приказом Минюста РФ №204 от 03.10.2005 года на каждого обвиняемого или осуждённого, выводимого на прогулку, должно приходиться 2,5-3 кв.м. прогулочного двора. Минимальный размер прогулочного двора составляет 12 квадратных метров.

Согласно справке ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Тверской области в соответствии с пунктом 138 Приказа МЮ РФ № 189 от 14.10.2005 года «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» для досрочного прекращения прогулки, подозреваемые или обвиняемые могут обратиться с соответствующей просьбой к лицу, ответственному за прогулку, который доводит её до сведения дежурного помощника, который принимает решение по существу просьбы. В связи с этим, 02.07.2008 года, 06.07.2008 года, 13.07.2008 года, 17.07.2008 года, 27.07.2011 года, 01.08.2011 года и 02.08.2011 года прогулка ФИО1 была предоставлена продолжительностью менее 1 часа, 22.06.2009 года и 23.06.2009 года по просьбе ФИО1 прогулка ему не предоставлялась совсем. 

Из представленных ответчиком СИЗО-2 г.Кашина журналов учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных за 2008-2009 гг., 2011-2012 г.г., видно, что в заявленные истцом периоды содержания под стражей в изоляторе на одного выводимого на прогулку подозреваемого и обвиняемого ежедневно приходилось 2,5-3 кв.м. и более. 

Таким образом, норма площади прогулочных дворов во время прогулок ФИО1 в спорные периоды по территории прогулочных дворов учреждением не нарушена. 

Поскольку заявленные исковые требования ФИО1 о нарушении его прав в части прогулок, в том числе, и в спорные периоды времени, разрешены в решении суда от 30.06.2017 года при рассмотрении гражданского дела [номер обезличен], то в удовлетворении указанных требований с учетом вышеизложенного надлежит отказать.

Поскольку исследованные судом доказательства и показания сторон, представленные в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, не подтвердили того, что условия содержания истца в изоляторе временного содержания не соответствовали требованиям действующего законодательства в спорные периоды, равно как и противоправность самих действий, следовательно, отсутствуют правовые основания в соответствии с положениями статей 151,1099,1100-1101,1069 Гражданского кодекса РФ к удовлетворению заявленных ФИО1 исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральной Службе исполнения наказаний России, Федеральному казённому учреждению Следственный изолятор №2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Тверской области, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда, причинённого ненадлежащими условиями содержания под стражей, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд с подачей жалобы через Кашинский городской суд Тверской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 09 февраля 2018 года.

Председательствующий: