РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 сентября 2017 года г. Байконур

26 гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Шелестова А.Н., при секретаре Запальской О.А., с участием представителя истца прокурора комплекса «Байконур» – помощника прокурора Петрова Д.Е. и представителя ответчика – ФИО1, без участия истца ФИО2 и представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика филиала Федерального государственного унитарного предприятия «Центр эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры» - «Космический центр «Южный», рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению прокурора комплекса «Байконур» (в порядке ч. 1 ст. 45 ГПК РФ) в защиту нарушенных прав в сфере трудовых отношений ФИО2 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Центр эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры» (далее – ФГУП «ЦЭНКИ») об обязании выплатить ФИО2 денежную сумму незаконно удержанного налога на доходы физических лиц с суммы компенсации, начисленной при увольнении,

у с т а н о в и л:

прокурор, действующий в интересах ФИО2, обратился в суд с иском к ФГУП «ЦЭНКИ» об обязании выплатить вышеуказанному гражданину денежную сумму незаконно удержанного налога на доходы физических лиц с суммы компенсации, начисленной при увольнении, согласно которому просил суд признать за ФИО2 право на получение денежной компенсации, начисленной последнему при увольнении, в полном объеме в размере 209481 рубль без удержания налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) и обязать ответчика выплатить ФИО2 незаконно удержанную денежную сумму в размере 27233 рубля.

Определением судьи 26 гарнизонного военного суда от 25 июля 2017 года филиал Федерального государственного унитарного предприятия «Центр эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры» - «Космический центр «Южный» (далее – Филиал ЦЭНКИ) привлечен для участия в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика.

В обоснование заявленных требований прокурор указал, что в ходе прокурорской проверки по обращению ФИО2 за защитой своих трудовых прав, по его мнению, установлены нарушения ответчиком действующего законодательства при расчете работника на момент его увольнения, а именно незаконно удержан налог на доходы физических лиц с суммы компенсации, начисленной при увольнении, в размере 27233 рубля. Указанная компенсация ДД.ММ.ГГГГ выплачена ответчиком ФИО2 в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон, размер которой при увольнении составил три средних месячных заработка работника, а именно 209481 рубль 30 копеек, что не превышает предельную величину, установленную налоговым законодательством, для применения льготы по освобождению физического лица (работника) от уплаты НДФЛ. При этом прокурор, ссылаясь на нормы трудового и налогового законодательства РФ, полагал, что данная компенсация при увольнении работника по своей правовой природе, как и выходное пособие, выплачена ФИО2 в целях компенсации неблагоприятных последствий, связанных с расторжением трудового договора. В связи с чем с учетом положений п. 3 ст. 217 НК РФ указанная компенсация, выплаченная ответчиком работнику, не подлежит обложению налогом на доходы физических лиц. Соответственно ответчиком незаконно произведено удержание с работника НДФЛ с суммы выплаченной ему компенсации при расторжении трудового договора.

Представитель прокурора в судебном заседании на заявленных исковых требованиях настаивал, просил суд исковые требования удовлетворить в полном объеме по основаниям изложенным в иске.

Истец ФИО2 и третье лицо, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились. При этом истец и директор Филиала ЦЭНКИ в своих письменных заявлениях в адрес суда просили рассмотреть данное гражданское дело без их участия.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме по основаниям, изложенным в письменный возражениях, согласно которым, по мнению ответчика, компенсация, выплаченная ФИО2 на основании соглашения о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, налоговым и трудовым законодательством Российской Федерации не предусмотрена, является дополнительной денежной компенсацией, произведенной работодателем на основании ч. 4 ст. 178 ТК РФ, и, соответственно, с учетом ст. 210, 217 и 226 НК РФ, подлежит включению в базу для исчисления и удержания НДФЛ с истца (ФИО2). Кроме того, представитель отметил, что подобные соглашения были заключены с рядом других работников, поскольку в 2016 году проводились мероприятия направленные на уменьшение численности работников организации.

Заслушав пояснения представителей прокурора и ответчика, а также исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд признает требования иска обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Так, из копий трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, приказа о приеме на работу №-К от ДД.ММ.ГГГГ, выписки из распоряжения о переводе работника на другую работу №-к от ДД.ММ.ГГГГ, а также выписки из распоряжения о прекращении трудового договора с работником (увольнение) №-к от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что между истцом ФИО2 и ответчиком был заключен бессрочный трудовой договор и последний осуществлял свою трудовую деятельность в должности 

<

данные изъяты>. При этом трудовой договор с ФИО2 расторгнут с ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ.

Как усматривается из копии соглашения о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ заключил с работником ФИО2 соглашение о расторжении указанного трудового договора при условии, что трудовой договор расторгается на основании п. 1 ч.1 ст. 77 ТК РФ (по соглашению сторон), а работник в связи с увольнением в последний рабочий день получает компенсацию в размере трех средних месячных заработков.

При этом суд отмечает, что данное соглашение фактически заключено по инициативе и на условиях работодателя (ответчика), поскольку суду в силу ст. 56 ГПК РФ ответчиком не было представлено каких-либо письменных доказательств, свидетельствующих о просьбе и желании работника расторгнуть трудовой договор на указанных им (работником) условиях. Указанное обстоятельство в судебном заседании представителем ответчика не отрицалось.

Более того, из показаний свидетелей Свидетель 1 (

<

данные изъяты>) и Свидетель 2 (

<

данные изъяты>), данных в судебном заседании, в их совокупности следует, что в 2016 году в филиале ЦЭНКИ проводились мероприятия, направленные на оптимизацию численности работников. В связи с чем с рядом работников, в том числе и с ФИО2, были заключены соглашения о расторжении трудового договора (увольнение по соглашению сторон), которые являлись дополнениями к их трудовым договорам. Кроме того, свидетель Свидетель 1 отметил, что в 2016 году было уволено 1147 человек, и в кадровом органе имеется письменное заявление ФИО2 о расторжении трудового договора по соглашению сторон. При этом суд отмечает, что названное заявление суду в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

Свидетель Свидетель 2 в суде также пояснила, что удержание с ФИО2 НДФЛ в размере 27233 рубля с выплаченной ему компенсации, связанной с увольнением, было произведено после консультации с налоговым органом. Размер компенсации, выплаченной ФИО2, не превысил трехкратный размер среднего месячного заработка.

Давая оценку показаниям свидетелей, суд отмечает, что они согласуются между собой, а также исследованными в суде материалами дела. В связи с чем у суда не имеется оснований не доверять показаниям указанных свидетелей. 

Согласно расчету среднего заработка и сумм к начислению, справке № от ДД.ММ.ГГГГ, выписок из штатного расписания, а также расчетных листков за период с января 2015 года по июль 2016 года, ФИО2 была начислена компенсация при увольнении по соглашению сторон в размере трех средних месячных заработков в сумме 209481 рубль 30 коп. При этом с начисленной и выплаченной компенсации работодателем удержан НДФЛ в размере 13% в сумме 27233 рубля в день увольнения при окончательном расчете.

Из имеющихся в материалах дела копий приказов ФГУП «ЦЭНКИ» о назначении генерального директора №-к от ДД.ММ.ГГГГ, о переводе работника на другую работу (назначении директора филиала) №-к от ДД.ММ.ГГГГ, доверенности на директора Филиала ЦЭНКИ, выписки из ЕГРЮЛ, копий свидетельств о постановке на налоговый учет и внесении записи в ЕГРЮЛ, а также п. 1.5, 1.7, 1.10.13, 5.1, 5.3, 5.4 и п. 6.1, 6.2 Устава ФГУП «ЦЭНКИ», п. 2.2, 2.4 и 6.4 Положения о Филиале ЦЭНКИ, следует, что ответчик ФГУП «ЦЭНКИ» является юридическим лицом, которое может выступать истцом и ответчиком в суде, отвечает по своим обязательствам и несет ответственность за деятельность своих филиалов. Заместителям генерального директора ЦЭНКИ, а также директору Филиала ЦЭНКИ предоставлено право заключать (изменять и расторгать) трудовые договоры, принимать на работу и увольнять с работы работников филиала. При этом Филиал ЦЭНКИ осуществляет свою деятельность от имени ФГУП «ЦЭНКИ», имеет отдельный баланс, а также расчетные счета в учреждениях банков.

Согласно п. 2.1, 2.14, 2.20 – 2.23, 3.2, 4.2 и 4.6 Правил внутреннего трудового распорядка работников ФГУП «ЦЭНКИ», утвержденных приказом директора филиала «ЦЭНКИ» № 644 от 16 сентября 2011 года, и п. 1.6 и 1.10 Коллективного договора, действовавших в 2016 году, прием на работу осуществляется на основании приказа с оформлением письменного трудового договора, прекращение которого возможно в частности по соглашению сторон, в том числе и до истечения срока предупреждения об увольнении. При этом работник пользуется не только правами, предусмотренными ТК ФР, но и правами, предусмотренными нормативными актами работодателя и трудовым договором. Соответственно работодатель обязан соблюдать не только трудовое законодательство РФ, но и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, которые в свою очередь не должны ухудшать положение работников по сравнению с действующим трудовым законодательством РФ.Давая оценку правомерности (законности) удержания ответчиком налога на доходы физических лиц с суммы компенсации, начисленной ФИО2 при увольнении на основании соглашения сторон, суд приходит к следующему. Так, на основании п. 3 ст. 217 НК РФ от взимания НДФЛ освобождаются все виды установленных действующим законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления компенсационных выплат (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации), связанных с увольнением работников. При этом суммы выплат при увольнении, не подлежащих налогообложению, не должны превышать в целом трехкратный размер среднего месячного заработка. Согласно п. 1 ст. 3 НК РФ законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения. При установлении налогов учитывается фактическая способность налогоплательщика к уплате налога. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, в налогообложении равенство понимается прежде всего как равномерность, нейтральность и справедливость налогообложения. Налогоплательщики, особенно если это плательщики НДФЛ, при одинаковой платежеспособности должны нести равное бремя налогообложения: обеспечение неформального равенства граждан требует учета фактической способности гражданина (в зависимости от его заработка, дохода) к уплате публично-правовых обязательных платежей в соответствующем размере (постановления от 30.11.2016г. № 27-П, от 13.03.2008г. № 5-П и от 24.02.1998г. № 7-П). Выходные пособия, как отдельный вид компенсаций, в сфере труда установлены законодательством РФ, а именно ст. 178 ТК РФ, и выполняют социальную функцию защиты работника от временной потери дохода при увольнении. При этом частью 4 ст. 178 ТК РФ, помимо выплаты выходного пособия, например (ч. 1 и 3 ст. 178 ТК РФ), при ликвидации организации, сокращении численности или штата работников организации, отказе работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, восстановлении на работе работника, ранее выполнявшего эту работу, предусмотрено право сторон трудовых отношений установить в трудовом или коллективном договоре повышенные по сравнению с закрепленными непосредственно законодательством гарантии для работников, подлежащих увольнению, в том числе расширить круг случаев выплаты выходных пособий и увеличить размер таких пособий. С учетом договорного характера регулирования трудовых отношений, положения ч. 4 ст. 178 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ст. 2, 5, 9, 23, 40 и 57 ТК РФ, призваны обеспечить более широкий объем прав работников и предоставляемых им гарантий на основе социального партнерства в сфере труда, то есть в рамках взаимного согласования интересов работников и работодателей. Проведя анализ указанных норм трудового права, суд приходит к выводу о том, что законодатель, указывая в названной норме права случаи выплаты выходных пособий и их размеров в договорном порядке, последний не преследовал цель дифференциации (ограничения) прав и объема гарантий работникам в зависимости от основания их увольнения и оснований выплаты выходного пособия, а напротив, исходил из необходимости защиты работников от временной потери дохода в возможно большем числе случаев, что включает в себя освобождение рассматриваемого вида компенсационных выплат от налогообложения. В связи с чем необходимость указанной защиты не исключается при использовании основания прекращения трудовых отношений, предусмотренногоп. 1 ч. 1 ст. 77 и ст. 78 ТК РФ (расторжение трудового договора по соглашению сторон), предполагающего волеизъявление работодателя на увольнение работника и, как правило, оставляющего за увольняемым лицом ограниченную возможность согласования условий расторжения трудового договора. Соответственно положения ст. 178 ТК РФ, вопреки мнению ответчика, фактически содержат неисчерпывающий перечень случаев, когда допускается выплата выходного пособия при увольнении. Как ранее указано судом, соглашение о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ заключено с работником ФИО2 фактически по инициативе и на условиях работодателя (ответчика). При этом ни представителем ответчика, ни свидетелями не отрицался тот факт, что названное соглашение являлось дополнением к трудовому договору, заключенному ответчиком с ФИО2 Следовательно, определение конкретных случаев выплаты выходного пособия в результате соглашения, достигнутого между работодателем и работником, не исключает эти компенсационные выплаты из сферы законодательного установления и, с учетом положений п. 1 ст. 3 НК РФ, не означает, что на данные компенсации не распространяется освобождение от налогообложения, предусмотренное п. 3 ст. 217 НК РФ для такой категории налогоплательщиков, как увольняемые работники. Аналогичная правовая позиция указана в Определении Верховного суда РФ от 16 июня 2017 года № 307-КГ16-19781. В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом (прокурором) требованиям. Таким образом, проанализировав приведенные выше нормы действующего трудового и налогового законодательства РФ, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что выплаченная ответчиком ФГУП «ЦЭНКИ» компенсация связана с увольнением работника, установлена трудовым законодательством и определена в договорном порядке в соответствии со ст. 178 ТК РФ, а, следовательно, ответчик в нарушение п. 3 ст. 217 НК РФ при выплате этого вида дохода работнику неправомерно (незаконно) удержал НДФЛ с ФИО2 Ввиду чего суд признает удержание ответчиком НДФЛ неправомерным (незаконным), и, соответственно, суд признает за ФИО2 право на получение денежной компенсации, начисленной последнему при увольнении, в полном объеме в размере 209481 рубль 30 копеек без удержания налога на доходы физических лиц в размере 13%. При этом доводы ответчика о том, что выплаченная ФИО2 компенсация по соглашению о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ налоговым и трудовым законодательством Российской Федерации не предусмотрена, а потому на основании главы 23 НК РФ подлежит включению в базу для исчисления и удержания НДФЛ с работника, суд отвергает как несостоятельные и необоснованные, поскольку толкование норм главы 23 НК РФ, с учетом вышеизложенного, не должно приводить к возложению произвольного налогового бремени на физических лиц, которые относятся к одной категории налогоплательщиков, в том числе, с учетом их равной фактической способности к уплате налога при получении соответствующего дохода. В связи с чем суд взыскивает с ответчика в пользу ФИО2 неправомерно удержанную с последнего денежную сумму налога на доходы физических лиц в размере 27233 (двадцать семь тысяч двести тридцать три) рубля. В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ суд взыскивает с ответчика в доход бюджета г. Байконур государственную пошлину, от уплаты которой истец освобожден, в размере 1016 рублей 99 копеек. На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, военный суд, р е ш и л: исковое заявление прокурора комплекса «Байконур» в защиту нарушенных прав в сфере трудовых отношений ФИО2 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Центр эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры» об обязании выплатить ФИО2 денежную сумму незаконно удержанного налога на доходы физических лиц с суммы компенсации, начисленной при увольнении – удовлетворить. Признать за ФИО2 право на получение денежной компенсации, начисленной последнему при увольнении по соглашению о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, в полном объеме в размере 209481 (двести девять тысяч четыреста восемьдесят один) рубль 30 копеек без удержания налога на доходы физических лиц.

Обязать Федеральное государственное унитарное предприятие «Центр эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры» выплатить ФИО2 неправомерно удержанную с последнего денежную сумму налога на доходы физических лиц в размере 27233 (двадцать семь тысяч двести тридцать три) рубля.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Центр эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры» в доход бюджета г. Байконур государственную пошлину в размере 1016 (одна тысяча шестнадцать) рублей 99 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 3 окружной военный суд через 26 гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий по делу А.Н. Шелестов