Судья Ветлужских Е.А. №44г-54/2018

Судебная коллегия:

ФИО1 – докладчик

ФИО2 

ФИО3

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Пермского краевого суда

город Пермь 07 сентября 2018 года 

Президиум Пермского краевого суда в составе:

Председательствующего Рудакова Е.В.,

членов президиума Бузмаковой О.В., Заляева М.С., Змеевой Ю.А., Фефелова О.Н., 

при секретаре Лепихиной Н.В.,

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда, 

по кассационной жалобе ФИО4 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 06 сентября 2017 года. 

Заслушав доклад судьи Пермского краевого суда Титовца А.А., президиум

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 первоначально обратился в суд с иском к ФИО6, в котором просил взыскать материальный ущерб в размере 336940,09 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Требования мотивировал тем, что 02 апреля 2016 года в 17:40 по адресу: 

<

...> д.** К., управляя автомобилем ВАЗ-2108, государственный знак ** допустил наезд на припаркованный принадлежащий ему автомобиль Toyota Corolla, государственный знак **. Страховой полис ОСАГО на автомобиль ВАЗ-2108 оформлен не был. Владельцем автомобиля является ФИО6 Стоимость восстановительного ремонта с учетом износа заменяемых запасных частей составляет 320411,77 руб., величина утраты товарной стоимости автомобиля Toyota Corolla, получившего повреждения в результате этого дорожно-транспортного происшествия, составляет 16528,32 руб. Помимо материального ущерба ему причинен и моральный вред, денежную компенсацию которого он оценивает в 300 000 руб. 

Определением Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 26 сентября 2016 года произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО6 на ответчика ФИО7

Определением Ленинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 21 марта 2017 года произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО7 на ответчика ФИО5, дело направлено для рассмотрения по существу в Индустриальный районный суд г. Перми.

Решением Индустриального районного суда г. Перми от 05 июня 2017 года с ФИО5 в пользу ФИО4 взысканы возмещение материального ущерба в размере 336 940 руб. 09 коп., расходы по оплате госпошлины в размере 6569 руб. 40 коп., в остальной части иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 06 сентября 2017 года решение Индустриального районного суда г. Перми от 05 июня 2017 г. отменено в части удовлетворения исковых требований ФИО4 к ФИО5 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании расходов по уплате государственной пошлины; постановлено по делу в этой части новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Индустриального районного суда г. Перми от 11 мая 2018 года ФИО4 восстановлен срок на подачу кассационной жалобы на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 06 сентября 2017 года. 

В кассационной жалобе, поступившей в Пермский краевой суд 03 июля 2018 года, заявитель ставит вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 06 сентября 2017 года в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права. Указывает, что судом апелляционной инстанции нарушены нормы процессуального права, закрепляющие правила оценки доказательств, что привело к неверному установлению фактических обстоятельств дела и вынесению неправосудного решения, нарушающего его права и законные интересы. Суд не принял во внимание доказательство, представленное им в материалы дела при рассмотрении дела в суде первой инстанции – диск с видеозаписью с места ДТП. На видеозаписи зафиксирован факт личного присутствия ФИО5 на месте ДТП, что является косвенным доказательством осуществления ФИО5 правомочий собственника автомобиля ВАЗ-2108 на дату 02 апреля 2016 года. Считает, что договор купли-продажи от 31 марта 2016 года является мнимой сделкой, поскольку составлен ФИО5 исключительно с целью ухода от гражданской ответственности, как собственника источника повышенной опасности. Для разрешения вопроса о собственнике источника повышенной опасности суду апелляционной инстанции необходимо было оценивать все имеющиеся в материалах дела доказательства, прямо и косвенно указывающие на действительного собственника. 

Для проверки доводов кассационной жалобы 24 июля 2018 года истребовано гражданское дело, которое поступило в Пермский краевой суд 26 июля 2018 года.

Определением судьи Пермского краевого суда от 17 августа 2018 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Пермского краевого суда. 

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте рассмотрения дела в порядке ст. 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум полагает, что имеются основания для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 06 сентября 2017 года в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Судом первой инстанции установлено, что 31 января 2009 г. автомобиль ВАЗ-2108, государственный знак ** был зарегистрирован в МРЭО ГИБДД ГУ МВД РФ по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области за ФИО6 и снят с учета 11 августа 2016 года.

На основании договора купли-продажи автомобиля от 29 марта 2016 года автомобиль приобрел ФИО5

02 апреля 2016 года в 17:40 на ул. Корабельная, ** Кировского района г. Санкт-Петербурга произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей ВАЗ-2108, государственный номер ** под управлением К., и Toyota Corolla, государственный номер **, принадлежащего ФИО4

Данное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя К., который в нарушение п.10.1 Правил дорожного движения, управляя автомобилем ВАЗ-2108, совершил наезд на припаркованный автомобиль Toyota Corolla.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность владельца автомашины ВАЗ-2108 не была застрахована, что подтверждается справкой о дорожно-транспортном происшествии от 02 апреля 2016 года.

Согласно экспертному заключению № ** от 13 апреля 2016 года ООО «АВЭКС», представленного истцом, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Toyota Corolla, государственный номер ** с учетом износа составляет 320 411,77 руб.

Согласно экспертному заключению № 39615/1 ООО «АВЭКС», представленного истцом, величина дополнительной утраты товарной стоимости автомобиля Toyota Corolla, государственный номер ** составляет 16 528,32 руб.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался ст.ст. 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что вред имуществу ФИО4 причинен в результате воздействия автомобиля, принадлежащего ФИО5

Отказывая в иске в части требований о взыскании компенсации морального вреда, суд исходил из того, что правоотношения сторон носят имущественный характер, при этом законом не предусмотрена возможность компенсации морального вреда в связи с причинением материального вреда. 

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания материального ущерба с ФИО5 и отменяя решение, исходил из того, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО5 не являлся собственником автомобиля ВАЗ-2108, государственный номер **, поскольку указанный автомобиль на основании договора купли-продажи был продан 31 марта 2016 года А. 

Выводы суда апелляционной инстанции основаны на ошибочном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, неправильном применении норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Если суд апелляционной инстанции делает выводы об оценке доказательств, отличные от оценки суда первой инстанции, в мотивировочной части должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела, и доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Давая оценку доводам ФИО5 и представленным по делу доказательствам, суд первой инстанции посчитал доказанным факт, что на момент дорожно-транспортного происшествия собственником транспортного средства ВАЗ-2108, государственный регистрационный номер **, являлся ФИО5 В частности, суд первой инстанции указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства реального исполнения указанного договора и факта использования данного автомобиля А., в органы ГИБДД А. за сменой регистрационных данных в связи со сменой собственника автомобиля не обращался, из письменных объяснений участников дорожно-транспортного происшествия, имеющихся в административном материале, не следует, что транспортное средство ВАЗ-2108, государственный регистрационный номер **, передано К. для управления А. и принадлежит последнему. Исходя из совокупности указанных выше доказательств по делу суд первой инстанции дал критическую оценку представленной ответчиком копии договора купли-продажи автомобиля от 31 марта 2016 года, как доказательству смены собственника.

При тех же обстоятельствах суд апелляционной инстанции, основываясь на наличии формальных условий для применения ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделал противоположный вывод о недоказанности факта того, что на момент дорожно-транспортного происшествия собственником транспортного средства являлся ФИО5

При этом, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, в нарушение приведенных выше норм процессуального права суд апелляционной инстанции в мотивировочной части апелляционного определения не привел доводов, по которым отвергнуты доказательства, указанные судом первой инстанции. Тем самым суд апелляционной инстанции допустил существенное нарушение норм процессуального права, устанавливающих правила доказывания в гражданском процессе и правила исследования и оценки доказательств.

Если суды при рассмотрении дела не исследуют его фактические обстоятельства по существу, ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, как неоднократно констатировал Конституционный Суд Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N 12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П).

Суд апелляционной инстанций при рассмотрении апелляционной жалобы, руководствуясь п. 1 ст. 223 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, делая вывод о том, что владельцем автомобиля ВАЗ-2108, государственный регистрационный номер ** являлся А. на дату дорожно-транспортного происшествия, не проверил обстоятельства, на которые ссылался истец ФИО4 о том, что ФИО5 прибыл на место дорожно-транспортного происшествия, лично организовывал и контролировал процесс осуществления погрузки автомобиля ВАЗ-2108, государственный регистрационный номер **, выражал заинтересованность в судьбе автомобиля, то есть вел себя как собственник автомобиля. В подтверждение указанных доводов ФИО4 представил доказательства – видеозапись с места дорожно-транспортного происшествия. Не принял суд апелляционной инстанции во внимание и пояснения третьего лица ФИО7, данные на предварительном судебном заседании 11 июля 2016 года в Куйбышевском районном суде г. Санкт-Петербурга, из содержания которых следует, что ФИО5 приезжал за разными автомобилями из г. Пермь в г. Санкт-Петербург. При свидетелях ФИО5 переданы ФИО7 денежные средства за автомобиль ВАЗ-2108, государственный регистрационный номер **, и он был погружен в КАМАЗ, который должен был транспортировать данный автомобиль в г. Пермь (л.д.79). Не исследовал суд апелляционной инстанции имеющий существенное значение для правильного разрешения дела вопрос о регистрационных действиях в отношении этого транспортного средства, как доказательство реализации полномочий собственника, оставив без внимания справку от 11 августа 2016 года о снятии ФИО6 с регистрационного учета автомобиля ВАЗ-2108, государственный регистрационный номер ** в связи с продажей (л.д. 85), письмо МРЭО ГИБДД ГУ МВД РФ по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области №** от 20 января 2017 года, из которого следует, что в МРЭО ГИБДД ГУ МВД РФ по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области представлен подлинный договор купли-продажи транспортного средства ВАЗ-2108, государственный регистрационный номер ** от 29 марта 2016 года между ФИО5 и ФИО6 (обозревалось судом первой инстанции в судебном заседании 5 июня 2017 г.). ФИО5 каких-либо доводов в опровержение этих фактов ни в апелляционной жалобе, ни в пояснениях в суде апелляционной инстанции не привел, доказательств реальности договора купли-продажи от 31 марта 2016 года не представил. 

С учетом изложенного президиум Пермского краевого суда находит, что допущенные судом апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции, рассмотрев кассационные жалобу, представление с делом, вправе отменить постановление суда первой, апелляционной или кассационной инстанции полностью либо в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий суд.

На основании изложенного апелляционное определение Пермского краевого суда следует отменить в обжалуемой части и направить дело на новое апелляционное рассмотрение.

Определением Индустриального районного суда г. Перми от 26 декабря 2017 года с ФИО4 в пользу ФИО5 взыскано в счет возмещения судебных расходов по оплате услуг представителя 7000 руб. Указанное определение также подлежит отмене, поскольку взыскание расходов на оплату услуг представителя в силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обусловлено тем, в чью в пользу принят судебный акт.

Руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

п о с т а н о в и л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 06 сентября 2017 года, определение Индустриального районного суда г. Перми от 26 декабря 2017 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий: