Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

г. Черемхово 11 сентября 2025 г. 

Черемховский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Некоз А.С., при секретаре судебного заседания Ященко А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1203/2025 по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности. В обоснование иска истцом указано, что ДД.ММ.ГГГГ, истец задержана в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ. ДД.ММ.ГГГГ предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ по ст. 106 УК РФ, вину в совершении данного преступления не признавала, так как не совершала никакого преступления. В отношении истца постановлением Черемховского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком до ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением Черемховского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде домашнего ареста ФИО1 продлена до ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением Черемховского городского суда ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства о продлении срока домашнего ареста в отношении ФИО1 отказано и истец была освобождена. Постановлением Черемховского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Постановлением старшего следователя третьего следственного отделения первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета РФ по 

<

адрес> В.М.П. от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях обвиняемых состава преступления. Прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ, ч. 2 ст. 109 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, разъяснено право на реабилитацию, предусмотренную главой 18 УПК РФ. В результате необоснованного уголовного преследования, которое длилось более пяти лет, истцу причинен моральный вред, который выразился в физических и нравственных страданиях. Трудно описать, что истец испытывала, когда сотрудники правоохранительных органов забрали с работы, это видели все работники. Привезли в следственный комитет и объявили, что её задерживают, и будут ходатайствовать перед судом об избрании в отношении неё меры пресечения в виде заключения под стражу. За эти несколько часов, которые истец провела в кабинете у следователя, у нее поднялось давление, очень болела голова, ей было трудно адекватно мыслить, она не понимала в чем её вина, за что её задержали. Она переживала за своих родных, как они воспримут эту новость, она не знала, что её ждет дальше, возможно суд заключит под стражу и будет находиться в СИЗО, все эти мысли и переживания причиняли истцу нравственные страдания. Кроме того, истец испытала физическую боль, так как сильно болела голова от всех этих событий. Затем, истец была помещена в ИВС 

<

адрес>, где с ней в одной камере находились рецидивистки. Пока она находилась в ИВС 

<

адрес> туда вызвали врачей, так как сильно болела голова, врачи диагностировали гипертонический криз, был очень резкий скачок артериального давления, ей оказали медикаментозную помощь. ДД.ММ.ГГГГ ей было предъявлено совершенно необоснованное обвинение по ч. 3 ст. 293 УК РФ и убийстве, она не признала свою вину, так не была виновата. Находясь под домашним арестом, истец была лишена возможности работать, получать заработную плату, выходить на улицу. От этого «страдал» и её бюджет, так как она одна работала. Незадолго до случившегося истец оформила кредитные обязательства, задолженность по которым она в последующем не могла оплачивать, так как была лишена источника дохода, пришлось на протяжении длительного времени одалживать денежные средства, чтобы оплачивать кредит. На протяжении всего времени нахождения под домашним арестом истец не имела возможности общаться друзьями и близкими. В период домашнего ареста, в её доме проходили обыски в присутствии понятых, которыми были выбраны её соседи, истец испытывала нравственные страдания от того, что соседи все это видели и узнали о том, в чем её обвиняют.

После случившегося истец из-за длительного пребывания в состоянии нервного напряжения и сильного психоэмоционального стресса, почти два месяца проходила лечение в дневном стационаре в ОГБУЗ «Черемховской городской больницы №1», у неё систематически поднималось высокое давление, сильно белела голова, был тремор глазных век и рук, длительное время страдала бессонницей. Затем была избрана следователем мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая была у неё более пяти лет. Истец чувствовала себя под надзором, была лишена гарантированного Конституцией РФ права на свободное передвижение и выбора места пребывания. Для того, чтобы поехать куда-то за пределы г. Черемхово она должна была, поставить в известность следователя, объяснить куда ей нужно ехать и зачем, это выглядело унизительно.

На протяжении всего времени незаконного уголовного преследования, истец постоянно переживала о том, что же будет дальше с уголовным делом. Истец не совершала никакого преступления, но более пяти лет была вынуждена терпеть нравственные страдания по этому поводу. Очень сложно передать на словах то нравственное и душевное состояние человека, которого на протяжении более пяти лет считают виновным по уголовному делу, да еще и по делу, по которому скончались дети. После того, как её задержали и поместили в ИВС г. Черемхово, на сайте Следственного комитета по Иркутской области и в сети Интернет было несколько публикаций о том, что она задержана, обвиняюсь в халатности из-за которой скончались дети в Черемховском психоневрологическом интернате и убийстве детей. Задержание, избрание меры пресечения, обвинение по ч. 3 ст. 293 УК РФ и ст. 109 УК РФ широко освещалось в средствах массовой информации. 

В связи с чем, истец просил суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что длительное время не могла трудоустроиться, её родители также сильно переживали из-за сложившейся ситуации. В ИВС содержалась около полутора суток, уголовное преследование прекращено в 2021 году.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице представителя – Управления Федерального казначейства по Иркутской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. 

Представитель прокуратуры Иркутской области Невидимова Ю.В., в судебном заседании исковые требования полагала завышенными, указав, что в соответствии с п.п. 1,2 ч. 2 ст. 133 УПК РФ ФИО1 относится к лицам, реабилитированным судом и имеет право на реабилитацию. Не оспаривая вышеуказанное право, полагает, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, является чрезмерно завышенной. Поэтому сумма подлежит существенному снижению, поскольку является необоснованной и не отвечающей требованиям разумности и справедливости. 

Представитель третьего лица СУ СК РФ по 

<

адрес> в судебное заседание не явился, в представленном возражении указал, что истец, предъявляя требования о компенсации морального вреда, фактически их ничем не обосновывает, сам факт причинения ей физических и нравственных страданий, доказательств не приводит, убедительные аргументы не излагает, истцом не представлено доказательств, подтверждающих её нахождение в постоянном психологическом напряжении на протяжении более 5 лет, перенесенных ей глубоких, нравственных и физических страданий и душевных переживаний. Полагает необходимым в удовлетворении исковых требований в указанной сумме отказать. 

Суд, заслушав пояснения сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, материалы уголовного дела № 21072, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части 2 статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Как следует из пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17), с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам. На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (например, непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления; наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению; наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела).

Согласно пункту 13 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17, с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

В ходе судебного заседания установлено, что в производстве первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по 

<

адрес> находилось уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту причинения смерти по неосторожности Г.А.П. вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. В одно производство с уголовным делом соединены уголовные дела: №, возбужденное по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту причинения смерти по неосторожности П.Я.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, №, возбужденное по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту причинения смерти по неосторожности Т.А.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р., №, возбужденное по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту причинения смерти по неосторожности К.О.Б., ДД.ММ.ГГГГ г.р., №, возбужденное по ч. 1 ст. 293 УК РФ по факту ненадлежащего исполнения должностными лицами ОГКУЗ СО «Черемховский психоневрологический интернат» своих обязанностей.

В рамках данного уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ, допрошена в качестве обвиняемой.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержана в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ Черемховским городским судом 

<

адрес> в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком до ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ Черемховским городским судом 

<

адрес> срок домашнего ареста в отношении ФИО1 продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 02 месяцев 22 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ Черемховским городским судом 

<

адрес> срок домашнего ареста в отношении ФИО1 продлен на 03 месяца 00 суток, а всего до 05 месяцев 22 суток, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ Черемховским городским судом 

<

адрес> отказано в удовлетворении ходатайства о продлении срока домашнего ареста в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях сотрудников ОГКУ СО «Черемховский психоневрологический интернат», ОГБУЗ «Черемховская городская больница №», ГАУЗ «Иркутская областная инфекционная больница №», ГАУЗ «Городская Ивано-Матрененская детская клиническая больница», территориального отдела управления Роспотребнадзора по 

<

адрес> в Черемховском и 

<

адрес>х составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ч. 1 ст. 293, ч. 3 ст. 293 УК РФ. 

Срок предварительного следствия составил 5 лет 4 месяца 18 дней. 

Из которых ФИО1 задержана в порядке ст. 91, 92 УПК РФ и содержалась в ИВС МО МВД России «Черемховский» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 сутки), находилась под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 месяцев 20 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении (4 года 10 месяцев 21 день). 

Постановлением старшего следователя третьего следственного отделения первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по 

<

адрес> В.М.П. от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч.3 ст.293 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ. За ФИО1 признано право на реабилитацию, предусмотренную главой 18 УПК РФ. 

Согласно представленных листков нетрудоспособности ФИО1 находилась на лечении в ОГБУЗ «Черемховская городская больница №» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В силу выписки из медицинской карты, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обращалась на прием к психиатру с жалобами на плохой сон, ночные кошмары, приступы страха, повышенная тревожность, плаксивость, нехватка воздуха. Данное состояние отмечает с августа 2016 г., связывает со сложной ситуацией на работе, со слов находилась под домашним арестом. В феврале 2017 г. принимала лечение в терапевтическом отделении, затем обратилась к психиатру.ДД.ММ.ГГГГ сообщила, что на фоне лечения состояние улучшилось, от лечения в стационаре отказалась.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Судом установлено и подтверждается материалами уголовного дела, что уголовное преследование осуществлялось в отношении истца ФИО1 на протяжении 5 лет 4 месяцев 18 дней.

Суд учитывает также и то обстоятельство, что истец в период уголовного преследования задержана в порядке ст. 91, 92 УПК РФ и содержалась в ИВС МО МВД России «Черемховский» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находилась под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении, что ограничивало установленное ч. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации право истца свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Из материалов уголовного дела, в частности приговора суда, следует, что в отношении истца на основании постановления судьи, а также следователя проводились оперативно-розыскные мероприятия "Обыск" ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была допрошена в качестве свидетеля и обвиняемой: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, повторно ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, проведены очные ставки с участием ФИО1 и иных участников процесса: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1, отобраны экспериментальные образцы подписи и почерка ДД.ММ.ГГГГ, в отношении ФИО1 проводились иные процессуальные действия в рамках уголовного дела.

Несмотря на то, что данные процессуальные действия на момент их проведения соответствовали закону, а иное из материалов дела не следует, в связи с признанием права на реабилитацию указанные ограничения в отношении истца также подлежат учету при определении размера компенсации морального вреда, как действия, затрагивающие конституционные права истца, как гражданина, что связано с незаконным уголовным преследованием.

Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспаривались, подтверждаются имеющимися в материалах дела письменными доказательствами, в том числе представленными по запросу суда документами из уголовного дела.

Таким образом, возникновение морального вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц, презюмируется, однако его размер подлежит доказыванию.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, истец ссылалась на то, что в результате незаконного уголовного преследования, обвинением истца в совершении преступления, относящегося к категории средней тяжести, ФИО1 причинены нравственные и физические страдания, было унижено её достоинство, честь и доброе имя. 

Также суд при определении размера компенсации морального вреда не оставляет без внимания личность истца, её возраст и семейное положение.

Суд учитывает, что первоначальное задержание истца, помещение в ИВС МО МВД России «Черемховский», предъявление обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 293 УК РФ, что бесспорно усиливало переживания истца, связанные с незаконным уголовным преследованием, по поводу её дальнейшей судьбы.

Заслуживают внимание доводы о наличие у истца переживаний относительно возможного назначения наказания и переживания за судьбу семьи в отсутствие возможности трудиться, в условиях ограничения свободы и получать заработок в результате такого лишения свободы.

Степень нравственных страданий ФИО1 оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей истца и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ФИО1 страданий. Является очевидным и тот факт, что незаконное уголовное преследование негативным образом сказалось на обычном укладе жизни истца. 

Нравственные страдания истца длились в течение всего периода уголовного преследования. 

Таким образом, факт причинения истцу морального вреда в результате незаконного уголовного преследования нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства, что безусловно, нарушило личные неимущественные права истца, принадлежащие ей от рождения, в частности, право на доброе имя, достоинство личности, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Истец, являясь невиновной в совершении инкриминируемого ей органами следствия деяния, будучи подвергнутой уголовному преследованию за совершение преступления, которое не совершала, безусловно испытывала нравственные переживания в результате осуществления в отношении неё процессуальных действий. В статусе подозреваемой и обвиняемой истец вынуждена была испытывать ряд ограничений её прав, обусловленных этим статусом. Незаконное привлечение к уголовной ответственности повлекло нарушение личных неимущественных прав истца на достоинство личности, честь и доброе имя, право на неприкосновенность частной жизни, жилища, свободу передвижения. 

При разрешении спора по заявленному ФИО1 иску о взыскании в порядке реабилитации компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате его незаконного уголовного преследования, суд принимает во внимание, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости обеспечивает баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан и не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

При определении размера компенсации суд учитывает, что ФИО1 в период предварительного расследования была трудоустроена, документов подтверждающих ухудшение состояния здоровья суду не представлено, как и не установлено нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение ее возможности оказания необходимой им заботы и помощи.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств и учитывая объем наступивших для истца ФИО1 последствий, степень ее беспокойства и переживания по поводу привлечения к уголовной ответственности, данные о личности истца, определяя размер компенсации морального вреда, суд считает, что разумной и справедливой будет денежная компенсация причиненного истцу морального вреда в размере 90 000 руб., оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт №) к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН 

<

***>) о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Черемховский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья А.С. Некоз

Мотивированный текст решения составлен ДД.ММ.ГГГГ.