К делу 2- 893-2017

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

19 апреля 2017 года город Майкоп 

Майкопский городской суд под председательством судьи Удычака Э.В., при секретаре Дзыбовой С.А., с участием истца – ФИО3, его представителя – адвоката Андрухаевой А.А., представителя ответчика – ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Майкопский городской суд с иском к ответчице о признании сделки недействительной, в обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ответчицей заключен договор дарения ? доли жилого дома с кадастровым номером 01:08:0513003:65, состоящего в целом составе из одноэтажного дощатого строения, общей площадью 61,3 кв.м, в том числе жилой 44,7 кв.м, и 1/2 доли земельного участка, общей площадью 681 кв.м, с кадастровым номером 01:08:0513003:25, находящихся по адресу: 

<

адрес>. Ответчица является супругой истца. Истец является инвали

<

адрес> группы и нуждается в постороннем уходе.

В момент заключения договора истец заблуждался относительно правовой природы сделки, так как считал, что заключает договор ренты с пожизненным содержанием не только для своего проживания, но и получения финансовой помощи. Ответчица вошла к истцу в доверие и используя его чувства одиночества и бессилия перед материальными трудностями, своими обещаниями ухаживать за ним, уговорила заключить сделку, после чего уехала в неизвестном истцу направлении и с тех пор он о ней не слышал.

Поскольку у истца преклонный возраст, он надеялся, что ответчица будет ухаживать за ним, однако, она, войдя в его доверие, сказала, что без заключения брака и договора ренты она ухаживать за ним не сможет. В связи с чем, мы заключили брак.

Имея преклонный возраст, инвалидность, отсутствием помощи со стороны родных, истец заблуждался относительно природы сделки и значения своих действий и считал, что подписывал не договор дарения дома, а договор ренты.

С учетом изложенного истец просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ одной второй доли жилого дома с кадастровым номером 01:08:0513003:65, состоящего в целом составе из одноэтажного дощатого строения, общей площадью 61,3 кв.м, в том числе жилой 44,7 кв.м, и ? доли земельного участка, общей площадью 681 кв.м, с кадастровым номером 01:08:0513003:25, находящихся по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО1 недействительным.

Истец и его представитель поддержали доводы, указанные в исковом заявлении, просили иск удовлетворить в полном объеме. Представитель истца заявила ходатайство о восстановлении срока исковой давности в связи с заболеваниями истца, что подтверждается историей его болезни. Кроме того, считала, что сроки давности не пропущены, так как Громов, узнал о нарушенном праве в ноябре 2016 года. Так, как ответчица забрала у него документ, и он фактически не знал о заключенном договоре дарения. 

Не согласившись с доводами истца, представитель ответчика просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме, поскольку доводы истца не нашли своего подтверждения, кроме того истцом не представлено доказательств, притворности сделки и её совершения под введением в заблуждение. Представитель ответчика полагала, что истцом пропущен годичный срок исковой давности и нет оснований для его восстановления. Кроме того, данная сделка договор дарения заключалась у нотариуса, которая подтвердила факт разъяснения правовых последствий по договору дарения и вручила истцу копию договора дарения, который в дальнейшем был сдан им лично в регистрационную службу, а позже он забрал данный договор дарения в регистрирующем органе. Наряду с договором дарения ? доли домовладения, в декабре 2015 года было составлено завещание на вторую ? долю имущество, также на ответчика Белую. Но в ноябре 2016 года Громов самостоятельно отменил у нотариуса данное завещание. Показания свидетелей не свидетельствуют о том, что Громов хотел заключить договор ренты.

Нотариус ФИО5 привлеченная судом в качестве третьего лица пояснила суду, что в декабре 2015 года ФИО3 и ФИО6 заключили договор дарения ? доли домовладения, расположенного по 

<

адрес>, в 

<

адрес>. При заключении договора она разъяснила все правые последствия ФИО7 и выясняла у последнего понимает ли он, что означает договор дарения. Громов выразил желание заключить именно договор дарения, хотя она поясняла о возможности договора ренты. Договор дарения вручила ФИО7 и Белой. 

Выслушав доводы представителей сторон, третьего лица и исследовав материалы дела, и выслушав показания свидетелей, суд считает, что исковые требования ФИО3 не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

Из материалов дела и пояснений сторон, судом установлено, что стороны состояли в законном браке с ДД.ММ.ГГГГ (брак зарегистрирован в Управлении ЗАГС 

<

адрес>).

Согласно Решения мирового судьи судебного участка № 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО3 и ФИО6, расторгнут в установленном законом порядке. 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период брака между сторонами был заключён оспариваемый договор дарения ? доли жилого дома с кадастровым номером 01:08:0513003:65, состоящего в целом составе из одноэтажного дощатого строения, общей площадью 61,3 кв.м., в том числе жилой 44,7 кв.м., и ? доли земельного участка, общей площадью 681 кв.м., с кадастровым номером 01:08:0513003:25, находящихся по адресу: 

<

адрес>.

Истец, оспаривая данный договор дарения, утверждает, что в момент заключения договора дарения он заблуждался относительно её правовой природы, считая его договором ренты с пожизненным содержанием, при котором ответчик вошёл в доверие истцу и, используя его чувства одиночества и бессилия перед материальными трудностями, а также обещая производить за истцом уход, уговорил последнего заключить сделку.

Указанная сделка - договор дарения ? доли домовладения, является оспоримой сделкой и соответственно, по данной категории дел имеет срок исковой давности 1 год, что соответствует требованиям ст. 181 п.2 ГК РФ. 

Сторона ответчика просила применить сроки исковой давности, так как с момента заключения сделки ФИО3 получил на руки договор дарения в декабре 2015 года и знал о данной сделке, а в суд обратился только в январе 2017 года. 

Вместе с тем, суд считает, что требования истца и его представителя о восстановлении срока исковой давности для защиты своих прав являются обоснованными. 

Так, сроки исковой давности по оспариваемому договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ истекали ДД.ММ.ГГГГ. 

Истец, обратился в Майкопский городской суд с данным исковым заявлением ДД.ММ.ГГГГ, с учетом того, что ДД.ММ.ГГГГ, 14 и ДД.ММ.ГГГГ выпадали на выходные дни, а период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлись праздничными днями, то соответственно истец пропустил сроки давности (всего 6 дней).

Рассматривая ходатайство о восстановлении срока для оспаривания данного договора дарения, суд считает возможным удовлетворить заявленное ходатайство о восстановлении пропущенного срока. 

При этом суд учитывает, состояние здоровья истца, который является инвали

<

адрес> группы, как установлено из медицинских документов предоставленных суду, в течение 2016 года ФИО3 неоднократно проходил курсы лечения в различных лечебных учреждениях (январь 2016 г., апрель 2016 года, октябрь 2016 года). Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец также находился на лечении, что подтверждается медицинскими документами.

Таким образом, суд пришел к достоверному выводу о том, что у истца имеются уважительные причины (состояние его здоровья) для восстановления пропущенного срока исковой давности, который составляет всего 6 дней. 

Рассматривая доводы истца по существу заявленных требований суд пришел к следующим выводам. 

Согласно пункта 1 статьи 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пунктов 1, 2 статьи 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения доли спорного недвижимого имущества) за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Так, доводы ФИО3 о том, что ответчик ФИО6 избивала его, принуждала, украла документы у истца, и по данным фактом он обращался в правоохранительные органы, опровергаются истребованными доказательствами.

Так, по запросу суда, предоставлены отказные материалы по фактам обращения ФИО3 в правоохранительные органы по поводу его избиения ответчицей ФИО6, и проживания с ней сожителя. Однако, из Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился в полицию, т.к. находясь дома около 07:00 часов зайдя в комнату к жене, обнаружил её с неизвестным гражданином, произошел конфликт на почве ревности, после чего Г ромов А.А. сообщил в полицию. Опрошенный ФИО3 сотрудникам полиции пояснил, что ранее и ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 телесных повреждений ему не наносила, в полицию с сообщением о том, что его ранее избивали он сообщил в эмоционально возбужденном состоянии, писать заявление отказывается.

Из материалов дела и пояснений сторон установлено, что ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация прав ФИО6 на указанные ? долю жилого дома и ? долю земельного участка по адресу: 

<

адрес>, записи №, №, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права №, № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Указанное свидетельствует, что истец лично присутствовал в МФЦ и в Управлении Федеральной Службы Государственной регистрации, кадастра и картографии по РА, а так же лично подписывал документы.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО6 о признании сделки недействительной, суд исходит из того, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о притворности сделки и её совершения под введением в заблуждение.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

По смыслу пункта 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ). Из положений статьи 421 ГК РФ следует, что принцип свободы договора является одним из наиболее важных гражданско-правовых принципов. В соответствии с гражданско-правовым смыслом указанной нормы права свобода договора заключается в том, что каждый участник гражданского оборота вправе самостоятельно решать, вступать или не вступать в договорные отношения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Статьёй 223 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Доводы истца и его представителя о том, что оспариваемый договор дарения прикрывает договор ренты с пожизненным содержанием, принадлежащей истцу ? доли жилого дома и ? доли земельного участка, с обоснованием того, что при заключении договора дарения между сторонами существовала договорённость о выплате ответчиком истцу за оспариваемую долю средств к содержанию, о производстве ухода за истцом, своего подтверждения не нашли.

Достоверных и убедительных доказательств, в подтверждение сделки по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, истцом не представлено, более того установлено, что истец знал о заключении именно договора дарения, а не договора ренты с пожизненным содержанием, он подписывал его и ему он был прочитан в слух, разъяснено содержание и последствия сделки, нотариусом, удостоверившим договор дарения.

В заключённом договоре дарения сторонами согласованы все его существенные условия, выражены предмет договора и воля сторон. Договор дарения по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством.

Заключая договор дарения ? доли жилого дома и ? доли земельного участка, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарения, и произвели все необходимые действия, направленные на его исполнение, договор исполнен, получены свидетельства о государственной регистрации права на доли в праве собственности спорного имущества.

При этом даритель, ознакомившись с условиями договора, был вправе отказаться от заключения договора дарения, с целью заключения договора пожизненной ренты на приемлемых для него условиях. Оспариваемый договор не содержит каких-либо условий относительно пожизненного содержания истца.

Согласно требований ст. 61 ч.5 ГПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Согласно требований ст. 186 ГПК РФ В случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона доказывает те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих доводов и возражений.

ФИО3 и его представитель не предоставили суду каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор дарения, заверенный нотариусом, является подложным. 

Нотариус ФИО5 в судебном заседании полностью подтвердила обстоятельства заключения договора дарения заключенного в декабре 2015 года между сторонами по делу. При этом разъяснила ФИО3 правовые последствия заключения такого договора. 

Кроме того, согласно справке ПД № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ РА «АРКПНД» ФИО3 под диспансерным наблюдением не находится, за консультативно-лечебной помощью на протяжении 5-ти последних лет не обращался, амбулаторно-психических расстройств не имеет. Таким образом, в момент подписания договора дарения ? доли жилого дома и ? доли земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Оспаривая договор дарения, истец ссылался на притворность указанной сделки, утверждая, что договор дарения прикрывает договор пожизненного содержания с иждивением, так как при заключении договора дарения ответчик принял на себя обязанность осуществлять пожизненный уход за истцом.

Доказательств того, что при заключении данной сделки уговаривались иные условия, кроме передачи ? доли жилого дома и ? доли земельного участка и на условиях обычного договора дарения, представлено не было.

Статьёй 178 ГК РФ установлен состав оспоримой сделки, совершённой под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. По смыслу приведённой нормы, сделка, совершённая под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ), в подтверждение того, что оспариваемая сделка заключена ФИО3 при таких обстоятельствах, которые подпадают под требования статьи 178 ГК РФ, истцом суду не представлено.

Представленные сторонами доказательства позволяют прийти к выводу о целенаправленности действий дарителя, имеющей выраженную волю на безвозмездное отчуждение имущества своей жене ФИО6

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО8, ФИО9 и ФИО10 давая суду показания, свидетельствовали о том, что ФИО3 нуждается в постороннем уходе и что его супруга ФИО6 не ухаживала за ним надлежащим образом. Про договор дарения узнали только со слов ФИО3 в период предшествовавший обращению в суд. О том, как и где, заключался договор дарения, они не знали, так как Громов ничего им не рассказывал. Про условия договора ренты Громов ничего не рассказывал, они думали, что новая жена будет за ним ухаживать. 

Таким образом, допрошенные свидетели не сообщили суду каких-либо достоверных сведений о том, что ФИО3 заблуждался относительно заключенной сделки по дарению части своего недвижимого имущества супруге ФИО6 

Принимая во внимание приведённые обстоятельства, доводы истца о том, что он не понимал природу сделки и правовые последствия договора дарения, полагая, что оформляет ренту с пожизненным содержанием, суд считает несостоятельными и отказывает в удовлетворении заявленного иска.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора дарения ? части домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ФИО2 и ФИО1, отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Адыгея через Майкопский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено: 24.04.2017 г. 

Судья Удычак Э.В.