Дело № 22-1546/2025 Судья Становова А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

гор. Тверь 24 июля 2025 г.

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Сергуненко П.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Ворониной К.Р., 

с участием прокурора Тюфтиной Е.В.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Баева М.С. 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Баева М.С. на приговор Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 15 апреля 2025 г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, не судимый

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года.

ФИО1 установлены ограничения не выезжать за пределы территории 

<

адрес> и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

На ФИО1 возложена обязанность являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц в дни, установленные этим же органом.

ФИО1 разъяснены положения части 5 статьи 53 УК РФ.

Примененную к ФИО1 меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке постановлено отменить по вступлению приговора суда в законную силу. 

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Сергуненко П.А., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, мотивы апелляционной жалобы и представленных на неё возражений, выступление защитника, поддержавшего доводы жалобы, мнение прокурора, поддержавшего доводы возражений на жалобу и полагавшего приговор суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Преступление совершено во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал и показал, что 16 августа 2023 г. рано утром он на своей автомашине, в которой находились его дочь, сидевшая на заднем сиденье справа, и внучка 

<

данные изъяты> лет, пристегнутая в детском кресле за его спиной, выехали из г. Санкт-Петербурга, дорожные условия были хорошие, асфальт сухой. Сначала они двигались по платной дороге, затем перешли на М-10, двигались с разрешенной скоростью около 90 км/ч. До предшествующего трагедии времени никого не обгонял, после запрещающей разметки открылась полоса движения. Обращая внимание на знаки запрещающей разметки, он был убежден, что сзади него никого нет и автоматически начал перестроение, включив сигнал поворота. После перестроения он двигался прямолинейно, он перестроился на открывающуюся полосу после того, как кончилась запрещающая разметка. Он двигался прямолинейно и почувствовал толчок в спину, машина изменила движение. Последнее, что он видел – машина «

<

данные изъяты>», он уже уходил в лес, удар, после этого только обрывки. Не думал, что там может быть машина, грешил на техническое состояние автомобиля. Он начал перестроение, будучи убежденным в том, что там никого нет, на это указывала разметка, полоса только открылась, на ней никого не должно было быть. 

Защитник подсудимого – адвокат Баев М.С. в судебном заседании поддержал позицию подсудимого ФИО1 о не признании вины во вменяемом преступлении, полагал её недоказанной, просил оправдать подсудимого. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник осужденного ФИО1 – адвокат Баев М.С., ссылаясь на положение ст. 297, 307, 389.15 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 выражает несогласие с выводами обвинительного приговора, полагает, что вина ФИО1 не доказана, он подлежит оправданию по инкриминированному деянию. Судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, не устранены существенные противоречия и нарушения, допущенные при производстве судебных экспертиз. Необоснованно отклонены ходатайства стороны защиты о назначении повторной комплексной трасологической видео-технической экспертизы. Выводы положенных в основу приговора экспертиз носят предположительных характер и не основаны на научных методиках. Действия ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями водителя ФИО23, который к уголовной ответственности не привлечен. 

Так, при назначении комплексной видео-технической судебной экспертизы в постановлении следователя ФИО6 от 20.10.2023 г. и в постановлении от 02.02.2024 г. о назначении дополнительной экспертизы указаны исходные данные, которые не соответствовали действительности. Следователь указывает, что при производстве экспертиз местом столкновения автомобилей 

<

данные изъяты> и автопоезда необходимо считать полосу движения водителя автопоезда, что противоречит добытым доказательствам.

Исходя из представленных обвинением видеозаписей, без применения специальных познаний и методик, путем обычного просмотра невозможно однозначно установить место столкновения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2 и автопоезда под управлением ФИО24.

Таким образом, при производстве спорных судебных экспертиз № 4120/24 от 11.02.2024 и № 2618 от 07.12.2023 учитывались недостоверные первичные данные, в результате получены противоречивые и недостоверные результаты, которые в последствии не устранены судом. 

В ходе допроса эксперта ФИО17 последний пояснил, что изменение установленных следователем исходных данных по его мнению, может существенным образом повлиять на выводы экспертизы, более того в соответствии с проведенным анализом видео, на видеокадре № «0335» т. 2 л.д. 172 невозможно установить расположение транспортных средств на проезжей части в течении одной секунды до сделанного видеокадра. 

Установить место столкновения транспортных средств исходя только из анализа видеозаписи невозможно, в свою очередь метод трасологического исследования экспертом не проводился, соответствующие методики не применялись. Согласно справочным данным, находящимся в общем доступе, автомобиль, двигающийся со скоростью 90 км/ч (соответствует скорости автопоезда ФИО25), преодолевает расстояние 25 метров, что может указывать на ошибочность выводов.

Выводы экспертизы №4120/24 от 11.02.2024 не содержат ответа на поставленный судом вопрос - «какими требованиями каких пунктов ПДД РФ должен руководствоваться водитель ФИО26 в данной дорожно-транспортной ситуации и соответствовали его действия данным требованиям?». В ходе допроса эксперт сослался на исследовательскую часть, но к каким выводам он пришел, отвечая на поставленный вопрос, не пояснил.

Учитывая сложившуюся судебную практику, а также в соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 сентября 1975 г. № 5 «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при судебном разбирательстве уголовных дел» (в редакции от 21 декабря 1993 г.) эксперт при допросе не может дополнить проведенную ранее экспертизу (№ 4120/24 от 11.02.2024) выводами. Действующий уголовный закон позволяет ему это сделать только в процессе проведения экспертизы, но не при допросе.

Постановлением Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 13.11.2024 г. по уголовному делу назначена дополнительная комплексная судебная видео-техническая экспертиза, на разрешения эксперта в том числе поставлен вопрос: установить место столкновения и расположения автомобилей 

<

данные изъяты> и автопоезда «

<

данные изъяты>» с полуприцепом «

<

данные изъяты>» на проезжей части относительно разметки.

Эксперт, определив место столкновения транспортных средств относительно разметки, уклонился от ответа на вопрос и не определил расположение автомобилей на проезжей части относительно разметки в момент их столкновения.

Местом столкновения по сути является точка сориентированная относительно разметки, в которой контактировали транспортные средства. В свою очередь установление места контакта транспортных средств не позволяет в полной мере определить расположение транспортных средств в момент контакта относительно разметки.

Приговор не содержит анализа допущенных экспертом ФИО17 нарушений, связанных с производством экспертизы. Суд ограничился лишь указаниями, что экспертом установлено расположение транспортных средств в момент столкновения и характеризуется оно одной точкой, при этом чтобы сориентировать положение хотя бы одного автомобиля необходимы координаты как минимум 4-х точек.

Пояснения эксперта, что давать ответ относительно каждой из четырех точек автомобиля относительно границ проезжей части нет необходимости, не имеет правового основания. Эксперт в полной мере не ответил на поставленные вопросы, что является безоговорочным основанием для назначения повторной экспертизы по уголовному делу.

В ходе судебного следствия, а также при вынесении приговора судом не дана надлежащая оценка действиям водителя ФИО27, которые по мнению защиты являются причиной дорожно-транспортного происшествия.

Суд, оценивая фактические обстоятельства, установленные в ходе проведения предварительного следствия, пришел к ошибочному мнению, что даже и при соблюдении разрешенного скоростного режима водителем ФИО7, дорожно-транспортное происшествие не удалось бы предотвратить. Скорость автопоезда «

<

данные изъяты>» с полуприцепом «

<

данные изъяты>» установлена в ходе проведения экспертизы и равняется 93 км/ч при разрешенной 70 км/ч, скорость автомобиля под управлением водителя ФИО1 81-84 км/ч. Таким образом действия водителя ФИО28 выразившиеся в управлении автопоездом с явным превышением скорости (более 23 км/ч от разрешенных 70 км/ч ) находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. В случае соблюдения скоростного режима рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие не могло бы произойти, так как автопоезд ФИО29 не смог бы догнать автомобиль ФИО2, что исключает столкновение между ними.

Решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

В ходе судебного следствия не правильно установлен момент возникновения опасной ситуации. Водитель ФИО1 не мог предвидеть того, что ФИО7 существенно превышая разрешенную скорость движения предпримет попытки обгона автомобиля 

<

данные изъяты>, путём выезда на направляющий островок, что, по мнению защиты, и послужило причиной возникновения опасной ситуации, которая в последствии и привела к дорожно-транспортному происшествию.

Как установил специалист ФИО8 в своём заключении №20250211 от 26.02.2025 с учётом разности скоростей автомобиля ФИО2 и ФИО30, а также расстояния пройденного с момента начала второй полосы до момента первичного столкновения, автомобили начали перестроение во вторую полосу одновременно. С учётом установленных скоростей автомобиль под управлением ФИО7 догонял автомобиль ФИО3 (93 км/ч и 81-84 км/ч) в тот момент когда он уже начал перестроение во вторую полосу и для того чтобы осуществить маневр обгона, ФИО31 выехал на направляющий островок и надеялся на то, что ФИО2 откажется от завершения маневра перестроения в левую полосу, однако этого не произошло, так как Картошкин не видел автомобиля ФИО32.

Оценивая заключение специалиста ФИО8 №20250211 от 26.02.2025, а также его пояснения суд ошибочно пришел к выводу, что специалист не имеет экспертной специальности 7.3 «Исследование видеоизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей», что указывает на недостоверность заключения специалиста и его показаний данных в судебном заседании.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда Российской Федерации №28 от 21.12.2010 г. при поручении производства экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, суду следует предварительно запросить сведения, касающиеся возможности производства данной экспертизы, а также сведения об эксперте, в том числе его фамилию, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы в качестве судебного эксперта и иные данные, свидетельствующие о его компетентности и надлежащей квалификации, о чем указать в определении (постановлении) о назначении экспертизы, и при необходимости приобщить к материалам уголовного дела заверенные копии документов, подтверждающих указанные сведения.

Согласно пояснениям данным специалистом ФИО8 в ходе допроса, ФИО33 имеет высшее образование, прошел специальную подготовку и повышение квалификации в Автономной некоммерческой организации Экспертный центр «Консультант» системы добровольной сертификации судебного эксперта Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии по экспертным специальностям «Исследование видеоизображений» (сертификат соответствия судебного эксперта №0551, 17.05.2023), «Исследование фотографических материалов» (сертификат соответствия судебного эксперта №0552, 17.05.2023), является действительным членом Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация судебных экспертов» и включен в реестр НИ «СРО судебных экспертов» за регистрационным номером №1302 (Свидетельство от 06.12.2022, протокол заседания Совета №1430 от 06.12.2022), имеет стаж экспертной работы с 2001 года. Перечисленные квалификации подтверждаются сертификатами соответствия судебного эксперта и приложены к заключению специалиста. Каких-либо вопросов в части квалификации специалиста у суда не возникло.

Специалист ФИО8 подтвердил экспертную специальность «Исследование видеоизображений», «Исследование фотографических материалов», что указывает на его компетенцию как эксперта в этой области. Отсутствие сертификата по специальности 7.3 «Исследование видеоизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей» не может указывать об отсутствии соответствующих познаний, так как наименование экспертных специальностей законом не закреплено, а значит может различаться и на практике различается.

В приговоре суд пришел к выводу об исключении из обвинения несоответствие действий ФИО1 требованиям пункта 9.10 ПДД РФ, так как заключения экспертов не содержат выводов, указывающих на это.

В таком случае, следствием не добыто бесспорных доказательств наличия вины в действиях ФИО1, так как в сложившейся дорожной ситуации обвинение в несоблюдении последним обязанностей, предусмотренных пунктом 8.4 ПДД РФ возможно только в совокупности с пунктом 9.10 ПДД РФ.

Как установило следствие, нарушение правил дорожного движения допущено двумя участниками ФИО34 и ФИО2, стало быть содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, при условии если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации (абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»).

Действия водителя ФИО35, выразившиеся в управлении автомобилем 

<

данные изъяты> с полуприцепом «

<

данные изъяты>» с существенным превышением скорости находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. Таким образом процедура привлечения ФИО36 к уголовной ответственности предусмотренная уголовно процессуальным кодексом не проводилась, обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, что является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего ФИО15 выражается несогласие с доводами жалобы, просит приговор суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу без удовлетворения. Указал, что на записи с видеорегистратора его автомобиля момента ДТП четко видно, что автомобиль 

<

данные изъяты> первый занял левую полосу для обгона, а автомобиль под управлением ФИО1 решил обогнать его с наименьшей скоростью.

Об апелляционном рассмотрении дела осужденный ФИО1 извещен своевременно и надлежащим образом, представил письменное заявление о рассмотрении дела в своё отсутствие, защиту ФИО1 в суде апелляционной инстанции осуществлял адвокат Баев М.С. 

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и представленные на неё возражения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, в нем исчерпывающим образом указаны обстоятельства преступного деяния, установленные судом, надлежащим образом проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания. Каких-либо противоречий не допущено.

Судебное следствие по делу проведено полно и объективно, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон, процессуальных прав осужденного, принципа презумпции невиновности в ходе судебного разбирательства не допущено, как и не допущено нарушений требований уголовно-процессуального законодательства при разрешении ходатайств сторон. 

Несмотря на непризнание осужденным своей вины, выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются: 

- показаниями потерпевшей ФИО10, согласно которым 16 августа 2023 г. рано утром она с отцом ФИО1 и дочерью ФИО11 выехали на принадлежащей ее отцу автомашине марки «

<

данные изъяты>», с дачи в Ленинградской области в 

<

адрес>. Сначала ехали по платной трассе, затем продолжили путь по бесплатной трассе. День был хороший, погода отличная, асфальт сухой. Спустя 5-6 часов случилась авария. Дочь сидела на заднем сиденье пристегнутая в детском кресле, она рядом, и отец и она были пристегнуты ремнями безопасности. Отец аккуратно водил автомобиль, стаж водителя более 40 лет. Помнит, что перед столкновением изначально была одна полоса, с левой стороны начала добавляться полоса для их движения, когда она стала полноценной и ею уже можно было воспользоваться, ФИО1 стал перестраиваться. Момент ДТП она не видела. Она смотрела видеозаписи и отчасти что-то помнит, сложилась совместная картинка в ее голове. Перед перестроением ФИО1 включил поворотник. Ехали со скоростью примерно 80 км/ч. Перед ними ехал легковой автомобиль, он тоже перестроился чуть раньше. Перед ДТП она смотрела в переднее окно и боковое, фуру не видела, они никого не обгоняли. После ДТП она впала в кому, очнулась в тверской больнице, сутки находилась в г. Вышний Волочек, затем ее перевезли в г. Тверь, где находилась на лечении месяца полтора, потом на вертолете ее перевезли в больницу г. Санкт-Петербурга. В результате ДТП у неё были переломаны кости лица, челюсти в пяти местах, произошла потеря зрения глаза 97%, мышцы на ноге сшиты. К подсудимому претензий не имеет; 

- показаниями несовершеннолетней потерпевшей ФИО11, оглашенными с согласия сторон в порядке части 1 статьи 281 УПК РФ, согласно которым 16 августа 2023 г. она вместе с мамой ФИО10 и дедушкой ФИО1 на его машине ехали в г. Юхнов Калужской области. Она сидела сзади за водителем в детском кресле, а её мама справа от нее. Они ехали долго, все было хорошо. Она смотрела в окно, потом случилась авария, как она произошла, не помнит, помнит, только что их автомобиль находится на обочине и их вытаскивают из него; 

- показаниями потерпевшего ФИО15, данными в судебном заседании, а также оглашенными с согласия сторон в порядке части 1 статьи 281 УПК РФ, согласно которым у него имеются двое сыновей – ФИО38 и ФИО39, которые постоянно проживают с его бывшей супругой ФИО12 У него имеется водительское удостоверение с открытыми категориями В, В1, М, стаж вождения 15 лет. В собственности у него имеется автомобиль «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком №, которым управлял только он. Автомобиль находился в технически исправном состоянии. 16 августа 2023 г. на принадлежащем ему автомобиле он возвращался из д. 

<

адрес> в г. Санкт-Петербург, чувствовал себя хорошо, кто-либо от управления транспортным средством его не отвлекал, спиртные напитки, лекарственные средства не употреблял. Совместно с ним в автомобиле находились двое его сыновей ФИО40 и ФИО41, и его мать. ФИО14 сидел на заднем сиденье посередине, ФИО20 сидел на переднем пассажирском сидении в детском кресле, его мать ФИО13 сидела на заднем пассажирском сиденье справа от ФИО14, все были пристегнуты ремнями безопасности. На улице была солнечная погода, очень жарко, асфальт сухой. Проезжая 321 км автодороги М-10 «Россия» Москва-Санкт-Петербург, он двигался по своей полосе движения за впередиидущим автомобилем и держал безопасную дистанцию перед ним. В какой-то момент на встречной полосе движения он увидел автомобиль, который, обгоняя фуру попутного движения, не справился с управлением, его вынесло на его полосу движения. Он ФИО42 попытался уйти от столкновения вправо, но не успел, так как все произошло очень быстро. После столкновения его автомобиль выкинуло в кювет, он начал возгораться, находившиеся рядом очевидцы помогли потушить автомобиль, позже приехала скорая помощь и отвезла пострадавших в больницу. Автомашина ФИО1 въехала в его машину не лоб в лоб, по касательной, в левую водительскую часть, в переднее колесо и бок. ФИО1 на встречную полосу не выезжал, хотел справа обогнать фуру и выйти на левую полосу. Перед ФИО2 ехала какая-то машина и ФИО1 хотел её обогнать перед фурой. Водитель фуры начал первым выезжать на полосу обгона, а ФИО1 хотел встать перед фурой и фура его задела. Из-за аварии ему (ФИО43) удалили селезенку, три месяца он ходил с бандажом, на больничном находился около месяца. С гражданским иском не обращался, его автомобиль восстановлению не подлежит. Считает, что ФИО1 нужно наказать строго; 

- показаниями несовершеннолетнего потерпевшего ФИО14, оглашенными с согласия сторон в порядке части 1 статьи 281 УПК РФ, согласно которым 16 августа 2023 г. его и брата их отец ФИО15 забрал из деревни, и они на автомобиле поехали в г. Санкт-Петербург. Он сидел на заднем пассажирском сидении посередине, рядом с ним на заднем сиденье сидела бабушка – ФИО13, ФИО44 сидел на переднем пассажирском сиденье, они оба находились в детских удерживающих устройствах и были пристегнуты ремнями безопасности. По пути следования он увидел, как им навстречу выехал автомобиль «ФИО45» 

<

данные изъяты> цвета, который двигался по встречной полосе и совершил столкновение с их автомобилем. После удара их автомобиль съехал в кювет, он сознание не терял. По приезду скорой медицинской помощи, его отвезли в больницу, так как ему было тяжело дышать; 

- показаниями свидетеля ФИО13 данными в судебном заседании, а также оглашенными с согласия сторон в порядке части 1 статьи 281 УПК РФ, согласно которым 16 августа 2023 г. она совместно со своим сыном ФИО15 на принадлежащем ему автомобиле 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком № выехали из д. 

<

адрес>, где дети отдыхали у нее летом, в г. Санкт-Петербург. Совместно с ними в автомобиле находились ее внуки – ФИО46, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО47, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО48 сидел на переднем пассажирском сиденье в автокресле. Она и ФИО49 находились на заднем пассажирском сиденье. ФИО50 был пристегнут ремнем безопасности. По пути следования по автодороге М-10 «Россия» на 321 км они двигались по правой полосе движения. Момент ДТП она не видела, услышала хлопок и увидела, что сработали подушки безопасности, после чего их автомобиль оказался в кювете. Все произошло очень быстро. Ее сын стал вытаскивать детей из автомашины, дети очень плакали, она сама выбралась из автомашины, сознание не теряла. Когда приехала автомашина скорой помощи, их госпитализировали в больницу; 

- показаниями свидетеля ФИО7, согласно которым 16 августа 2023 г. он ехал на автомобиле «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № с полуприцепом марки «

<

данные изъяты>» из г. Великий Новгород в сторону г. Москвы, перевозил груз, погода была ясная, он отдохнул, выспался. Около г. Вышний Волочек произошло ДТП. Перед ним ехал автомобиль «

<

данные изъяты>», а перед «

<

данные изъяты>» - «

<

данные изъяты>». На участке дороги, где можно было производить опережение, он начал совершать опережение автомобиля «

<

данные изъяты>». За границу островка направления не заезжал, ехал по краю полосы. Когда начал перестроение, до автомашины «

<

данные изъяты>» оставалось 3-4 метра, он направление движения не изменял, полоса опережения составляла 300 метров. В тот момент скорость его автомашины составляла 80 км/ч с небольшим, он ускорялся, включил указатель поворота, выехал на полосу опережения, начал обходить автомобиль «

<

данные изъяты>». Посмотрев в правое зеркало, увидел, что автомобиль «

<

данные изъяты>» стал приближаться, решил не рисковать и начал останавливать свое транспортное средство, тормозил, но не резко. Включал ли водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» указатель поворота, сказать не может, так как в момент, когда он поравнялся с автомобилем «

<

данные изъяты>», а потом стал притормаживать, он не мог видеть указатель поворота на «

<

данные изъяты>». Боковой интервал с учетом действий водителя «

<

данные изъяты>» сократился. Затем увидел, что «

<

данные изъяты>» выскочил из-под его автомобиля, столкнулся с автомобилем «

<

данные изъяты>», который двигался во встречном направлении, «

<

данные изъяты>» столкнулся с его автомобилем и автомобили «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» вылетели на обочину. С места ДТП сначала увезли пострадавших, потом забрали автомобили, после чего он поехал в отделение полиции для дачи показаний. Сотрудники ГАИ, прибывшие на место, производили измерения, опрашивали, проверяли его на наличие алкоголя, результат был отрицательным. Со схемой ДТП знаком, там стоит его подпись, с местом столкновения, указанным на схеме, согласен. После просмотра видеозаписи с регистратора из машины ФИО15 может пояснить, что возможно и наехал на линию разметки. Они с ФИО1 ехали от г. Валдая, периодически обгоняли друг друга, ему казалось, что тот препятствует его опережению, то набирал скорость, то оттормаживался, препятствовал ему, это не выводило его из себя, он просто пытался опередить автомобиль «

<

данные изъяты>». Его водительский стаж 20 лет, за это время был участником двух ДТП, включая это; 

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 16 августа 2023 г. (со схемой и фототаблицей), из которого следует, что с участием водителя ФИО7 осмотрено место дорожно-транспортного происшествия, расположенное на 321 км автодороги М10 «Россия» на территории Вышневолоцкого городского округа Тверской области, проезжая часть горизонтальная, вид покрытия асфальтобетонное, покрытие сухое, дефектов не обнаружено, дорожное покрытие шириной для двух направлений 3,7 метров, справа и слева к проезжей части примыкает обочина, за обочиной кювет. Место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков 8.2.1, 5.15.7, 5.15.4 Приложения 1 ПДД РФ. Состояние видимости с рабочего места водителя при дневном свете более 300 м. Детали автомашины «

<

данные изъяты>» находятся на проезжей части автодороги М-10, полосе опережения в 20,5, 12,3 м от автомашины 

<

данные изъяты>. Автомашина «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком 

<

данные изъяты> находится на правой обочине в кювете перпендикулярно к дороге задней частью по направлению в кювет автодороги Москва-Санкт-Петербург в соответствии со схемой; автомашина марки «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № находится также на правой обочине в кювете перпендикулярно к дороге в положении на крыше передней частью по направлению к дороге; автомашина 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком находится на левой обочине в направлении Москва-Санкт-Петербург. На левой полосе движения имеется след торможения автомашины 

<

данные изъяты> длиной 49,5 м, начало следа в 6,4 м от правого края проезжей части, окончание следа в 1 м от правого края проезжей части и 11 м до заднего колеса автомашины «

<

данные изъяты>». В 9,5 м от расположения автомашины «

<

данные изъяты>» находится колесо, в 1,5 км от автомашины «

<

данные изъяты>» находятся также обломки. На правом крыле кабины на пластиковой детали бампера автомашины «

<

данные изъяты>» имеется след повреждения лакокрасочного материала, расположенного на высоте дорожного покрытия минимально 35 см, максимально 84 см, на подножке также повреждения от дорожного покрытия максимально 39 см. Отсутствует передняя часть автомашины «

<

данные изъяты>», моторного отсека, деформирована часть капота, на земле находится лобовое стекло, левая передняя дверь деформирована, левая задняя также имеет повреждение в виде царапин на арке, на пластиковой арке левого заднего колеса в месте расположения бампера имеется повреждение пластика в виде соскоба автомашины «

<

данные изъяты>». Автомашина «

<

данные изъяты>» на крыше, кузов с левой стороны полностью поврежден, моторный отсек поврежден. С места происшествия изъяты: автопоезд «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком №, автомобиль «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком №, автомобиль «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком №, помещены на стоянку ИП ФИО51, расположенную на 294 км автодороги М10 «Россия»; 

- протоколом выемки от 25 августа 2023 г. (с фототаблицей), которым свидетель ФИО15 добровольно выдал видеорегистратор с флеш-картой; 

- протоколом осмотра транспортного средства от 13 сентября 2023 г., которым на спецстоянке ИП ФИО52, расположенной на 294 км автодороги М10 «Россия» осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком №; на автомобиле обнаружены внешние повреждения: лобовое стекло, крышка капота, моторный отсек, левое и правое передние крылья, передний бампер, крыша, левая передняя стойка, левая передняя дверь, задняя левая дверь, передние блок фары, зеркало заднего вида, отсутствует левое переднее колесо; 

- протоколом осмотра транспортного средства от 13 сентября 2023 г., которым осмотрен автомобиль «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № На автомобиле обнаружены внешние повреждения: крыша, лобовое стекло, капот, передний бампер, передние и задние двери, передние стойки, передние и задние крылья, крышка багажника, задний бампер, стекло багажника, передние и задние блок фары, зеркала заднего вида, передние колеса; 

- протоколом осмотра транспортного средства от 3 октября 2023 г., которым по адресу: 

<

...> стр. 4 осмотрен грузовой тягач седельный 

<

данные изъяты> регистрационный знак №, на автомобиле установлены внешние повреждения: потертость правой части бампера, подножки правой пассажирской двери;

- протоколом осмотра предметов от 4 декабря 2023 г. (с фототаблицей), которым осмотрен видеорегистратор в корпусе черного цвета с независимой видеокамерой, флеш-картой в корпусе черного цвета объемом 64Gb. При открытии содержимого карты памяти обнаружены папки с видеофайлами. 

При открытии файла «EMER20230816-110608-002755» обнаружена видеозапись, выполненная при помощи видеорегистратора, установленного на передней панели автомобиля (

<

данные изъяты>), видеозапись ведется через лобовое стекло. В нижней части экрана имеется надпись «70mai», а также числовой и временной маркер, видеозапись цветная. Из видеозаписи усматривается, на улице светлое время суток, ясная погода, дорожное полотно сухое, имеется по две полосы в обоих направлениях движения, видимость хорошая. 

При помощи программы Amped Five произведена раскадровка файла. Начальный кадр, момент видеозаписи с указанием временного и числового маркера «16-08-203 11:06:07» На первых секундах видеозаписи видно, что автомобиль 

<

данные изъяты> движется по своей полосе движения, по встречной полосе также осуществляют движение автомобили. В момент указания числового и временного маркера «16.08.2023 11:06:22» кадр «361», видно, что по встречной полосе осуществляют движения автопоезд в левой полосе своего направления движения и автомобиль 

<

данные изъяты> в правой полосе своего направления движения. На данном кадре автомобиль 

<

данные изъяты> начинает перестроение с правой полосы в левую полосу, а именно полосу движения автопоезда, при этом на видеозаписи не просматривается, что до момента перестроения и в момент перестроения на автомобиле 

<

данные изъяты> включен левый указатель поворота. Автопоезд в этот момент движется по левой полосе своего направления движения. В момент перестроения автомобиля 

<

данные изъяты> происходит контактирование левой боковой стороной автомобиля с правой боковой стороной грузового тягача (кадр 401). После контактирования автомобиль 

<

данные изъяты> осуществляет выезд на полосу движения автомобиля 

<

данные изъяты> (кадр 424). В момент числового и временного маркера «16.08.2023 11:06:22» (кадр 436) происходит столкновение автомобиля 

<

данные изъяты> и автомобиля 

<

данные изъяты>. Конечный кадр видеозаписи 1309, при указании числового и временного маркера «16-08-2023 11:06:52»; 

- протоколом осмотра предметов от 2 февраля 2024 г. (с фототаблицей), которым осмотрен диск CD-R и флеш-карта в корпусе синего цвета объемом 32Gb. 

При просмотре файла «FILE0051» на флеш-карте обнаружена видеозапись, выполненная при помощи видеорегистратора, установленного в салоне автомобиля у лобового стекла. Видеозапись ведется через лобовое стекло, в верхней левой части экрана имеется числовой и временной маркер, видеозапись цветная. Из видеозаписи следует, что на улице светлое время суток, ясная погода, дорожное полотно сухое, имеется по две полосы во встречном направлении и одна полоса движения, по которой осуществляет движение автомобиль с установленным видеорегистратором. Автомобиль с установленным видеорегистратором движется по своей полосе движения в потоке автомобилей. По встречной полосе также осуществляют движение транспортные средства. Далее на видеозаписи видно, что на проезжей части начинается дорожная разметка 1.16.1 Приложения 2 к ПДД РФ, по окончании которой в направлении движения автомобиля с установленным видеорегистратором происходит разрешение до двух полос. В момент начала линии дорожной разметки 1.5 Приложения 2 к ПДД РФ, обозначающей границы полос, следующий впереди автомобиль осуществил перестроение в левую полосу и продолжил движение в прямом направлении. В момент указания числового и временного маркера «16-08-2024 11:14:50» автомобиль с установленным видеорегистратором также начинает перестроение в левую полосу, после чего происходит резкое отклонение движения автомобиля влево, автомобиль осуществляет выезд на встречную полосу, где происходит столкновение со встречным автомобилем. При указании числового и временного маркера «16-08-2024 11:15:08» запись прекращается.

При просмотре диска CD-R обнаружена папка с видеофайлом «Reno», видеофайл воспроизведен при помощи программного обеспечения для воспроизводства цифровых мультимедиа файлов проигрывателя. Видеозапись выполнена при помощи видеорегистратора, установленного в салоне автомобиля у лобового стекла, в верхней левой части экрана имеется числовой и временной маркер, видеозапись цветная. Видеозапись по содержанию идентична видеозаписи файла «FILE0051», обнаруженной на флеш-карте; 

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 2058 от 1 декабря 2023 г., согласно которого у ФИО10 имелись следующие телесные повреждения: сочетанная травма головы, шеи и конечностей: черепно-мозговая травма, рана лобной области справа, охарактеризованная как «ушибленная», кровоподтеки («гематомы») окологлазничных областей, множественные раны в области правой и левой половины лица, охарактеризованные как «ушибленные», обширное кровоизлияние и отек мягких тканей правой лобно-теменно-височной области, переломы костей носа и носовой перегородки, стенок правой глазницы и ячеек решетчатой кости справа, альвеолярного и лобного отростков правой верхнечелюстной кости, стенок правой гайморовой пазухи, правой скуловой кости и правой ветви нижней челюсти, нижней стенки левой глазницы, верхней и задней стенок левой гайморовы пазухи, кровоизлияния в придаточные пазухи носа (гемосинусы), диффузное аксональное повреждение головного мозга с множественными кровоизлияниями в белое вещество обоих лобных долей, полушария и белое вещество ствола головною мозга, таламусы, мозолистое тело и базальные ганглии; ссадины на шее; раны правой голени и левого колена («левой голени») с повреждением связочного аппарата левого коленного сустава, ссадины нижних конечностей, кровоподтеки («гематомы») голеней. Черепно-мозговая травма образовалась в условиях ударного взаимодействия лицевой части головы, преимущественного правой ее половины, с тупым твердым предметом, сопровождавшегося резким поступательным ускорением и последующим торможением головы; травмы шеи и нижних конечностей возникли при контактных взаимодействиях с тупым твердым предметом (предметами). Вышеуказанные повреждения, составляющие комплекс сочетанной травмы головы, шеи и нижних конечностей у ФИО10, могли образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия 16 августа 2023 г. одномоментно, либо в быстрой последовательности друг за другом и квалифицируются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, обусловленной наличием диффузного аксонального повреждения головного мозга (п. 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н); 

- заключением медицинской судебной экспертизы № 2057 от 23 ноября 2023 г., согласно которого у ФИО11 имелись следующие телесные повреждения: сочетанная травма головы и туловища, осложненная развитием травматического шока и синдрома полиорганной недостаточности: закрытая черепно-мозговая травма – ушиб головного мозга с кровоизлиянием под мягкие мозговые оболочки лобной и височной долей левого мозгового полушария, скоплением крови в заднем роге левого бокового желудочка; закрытая травма грудной клетки: ушиб нижней доли левого легкого; закрытая травма живота: разрыв левой доли печени с кровоизлиянием в брюшную полость (гемоперитонеум), разрыв верхнего полюса селезенки; закрытая травма забрюшинного пространства: ушиб, подкапсульная гематома левой почки, ушиб, гематома поясничной области слева, перелом остистого отростка 1-го поясничного позвонка. Закрытая травма живота с разрывами печени и селезенки являлась опасной для жизни, поэтому все вышеуказанные повреждения головы и туловища, полученные одномоментно, либо в быстрой последовательности друг за другом в условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия 16 августа 2023 г. квалифицируются в совокупности, в комплексе сочетанной травмы у ФИО11, как тяжкий вред здоровью (п. 6.1.16 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н); 

- заключением медицинской судебной экспертизы № 2056 от 18 октября 2023 г., согласно которого у ФИО14 имелись повреждения: закрытая травма грудной клетки: переломы трех правых ребер с повреждением (разрыв) сместившимися отломками ткани правого легкого, осложненным правосторонним пневмотораксом (скопление воздуха в правой плевральной полости); ушибы легких; закрытая травма брюшной полости: ушиб («контузия») селезенки; кровоподтеки на шее справа, правом плече и на передней поверхности туловища. Все указанные повреждения возникли от действия тупого твердого предмета (предметов), не исключено, что в условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия 16 августа 2023 г. Закрытая травма грудной клетки в виде переломов трех правых ребер с повреждением (разрыв) сместившимися отломками ткани правого легкого, осложненным правосторонним пневмотораксом, являлась опасной для жизни, поэтому в совокупности со всеми остальными повреждениями, полученными одномоментно либо в быстрой последовательности друг за другом, квалифицируются как тяжкий вред здоровью (п. 6.1.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н); 

- заключением медицинской судебной экспертизы № 2053 от 18 октября 2023 г., из которого следует, что у ФИО16 имелись следующие телесные повреждения: закрытая травма живота – разрыв селезенки в области ворот, осложненный кровотечением в брюшную полость (гемоперитонеум); закрытая травма грудной клетки: неосложненный перелом переднего отрезка 3-го ребра справа с ушибом правого легкого; закрытая травма позвоночника: неосложненный перелом заднее-верхнего края тела 2-го поясничного позвонка. Закрытая травма живота в виде разрыва селезенки, осложненного кровотечением в брюшную полость, являлась опасной для жизни и в совокупности со всеми остальными повреждениями, полученными одномоментно, либо в быстрой последовательности друг за другом в условиях рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, квалифицируются как тяжкий вред здоровью (п. 6.1.16 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н); 

- заключением эксперта № 2618 от 7 декабря 2023 г., из которого следует, что скорость автопоезда 

<

данные изъяты> погашенная им при перемещении на участке следообразования, составляет 93,5 км/ч. Водитель автопоезда 

<

данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> путем применения торможения в момент возникновения опасности. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> путем применения торможения в момент возникновения опасности. 

В действиях водителя автопоезда 

<

данные изъяты> с технической точки зрения несоответствий требованиям пункта 10.1 абзаца 2 Правил дорожного движения РФ не усматривается, также в рассматриваемой ситуации при заданных и принятых исходных данных в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> с технической точки зрения несоответствий требованиям пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ не усматривается. 

В рассматриваемой ситуации при заданных и принятых исходных данных в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> с технической точки зрения несоответствий требованиям пункта 10.1 абзац 1 с учетом пункта 10.3 Правил дорожного движения РФ не усматривается, в действиях водителя автопоезда 

<

данные изъяты> с технической точки зрения усматривается несоответствие требованиям пункта 10.1 абзац 1 с учетом пункта 10.3 Правил дорожного движения РФ. Вместе с тем несоответствие в действиях водителя автопоезда 

<

данные изъяты> требованиям пункта 10.1 абзац 1 с учетом пункта 10.3 Правил дорожного движения РФ не находится в причинной связи с фактом контактирования с автомобилем 

<

данные изъяты>. 

В действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> усматриваются несоответствия требованиям пункта 8.4 Правил дорожного движения РФ, которые явились необходимым и достаточным условием для возникновения факта дорожно-транспортного происшествия и, следовательно, находились в причинной связи с фактом ДТП; 

- заключением дополнительной комплексной видео-автотехнической судебной экспертизы № 4120/24 от 11 февраля 2024 г., из которой следует, что скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 непосредственно перед столкновением с автопоездом в составе грузового тягача «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № с полуприцепом «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № составляла величину 86 км/ч. 

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО1 имел техническую возможность избежать столкновения с автопоездом под управлением ФИО7 путем отказа от выполнения маневра перестроения с выездом на траекторию движения автопоезда, то есть выполнением положений п.п. 1.5, 8.1 и 8.4 ПДД РФ.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автопоезда ФИО7 технической возможности избежать ДТП не имел.

Водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № ФИО1 в рассматриваемой дорожной ситуации должен был руководствоваться следующими требованиями ПДД РФ: п.п. 1.3.; 1.4.; 1.5.; 8.1.; 8.2.; 8.4.; 9.1.; 9.1(1).; 10.1.; 10.3, требованиями линий разметки 1.1, 1.5 и 1.16.1 Приложения № 2 ПДД РФ.

Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком № ФИО15 в рассматриваемой дорожной ситуации должен был руководствоваться следующими требованиями ПДД РФ: п.п. 1.3.; 1.4.; 1.5.; 9.1.; 9.1(1); 10.1.; 10.3; требованиями линий разметки 1.1 Приложения № 2 ПДД РФ.

Действия водителя автопоезда в составе грузового тягача «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № с полуприцепом «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № под управлением ФИО7 с технической точки зрения не соответствовали требованиям: п. 10.3 ПДД РФ – движение на грузовом транспортном средстве вне населенного пункта со скоростью более 86 км/ч экспертным путем и 93,5 км/ч по исходным данным, превышавшей установленное ограничение 70 км/ч; п. 10.1 ПДД РФ в части движения со скоростью, превышавшей установленное п. 10.3 ПДД РФ ограничение скорости движения.

Действия водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № ФИО1 в рассматриваемой дорожной ситуации не соответствовали требованиям: п. 1.5 ПДД РФ – создание опасной дорожной ситуации; п. 8.1 ПДД РФ – создание опасности при выполнении маневра перестроения; п. 8.4 ПДД РФ – при перестроении из правой полосы движения в левую, не уступил дорогу транспортному средству, двигавшемуся попутно без изменения направления движения.

В действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком № ФИО15 несоответствий требованиям ПДД РФ не имелось.

Действия водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № ФИО1, не соответствовавшие требованиям п.п. 1.5, 8.1, 8.4 ПДД РФ, являются непосредственной технической причиной рассматриваемого ДТП.

Действия водителя автопоезда «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № с полуприцепом «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком № под управлением ФИО7 не соответствовавшие требованиям п.п. 10.1 и 10.3 ПДД, непосредственной причиной ДТП не являются;

- заключением дополнительной комплексной видео-автотехнической судебной экспертизы № 4120/24 от 26 декабря 2024 г., из которой следует, что место столкновения автомобиля 

<

данные изъяты> и автопоезда «

<

данные изъяты>» с полуприцепом «

<

данные изъяты>» расположено: на расстоянии 120 метров от места начала линии дорожной разметки 1.5 Приложения № 2 ПДД РФ, разделявшей полосы движения проезжей части направления в сторону г. Москвы, на расстоянии 4.1 метра от линии дорожной разметки 1.2 Приложения № 2 ПДД РФ, являвшейся правой границей проезжей части для направления движения в сторону г. Москвы, на расстоянии 3,3 метра от линии дорожной разметки 1.1.Приложения № 2 ПДД РФ от встречной полосы движения; на расстоянии 57 метров от начала линии дорожной разметки 1.16.1 Приложения № 2 ПДД РФ, на расстоянии 12 метров от последнего штриха линии дорожной разметки 1.16.1 Приложения № 2 ПДД РФ, на расстоянии 0,8 метра от линии дорожной разметки 1.5 Приложения № 2 ПДД РФ, расположенной справа от места столкновения. 

В момент столкновения автопоезд 

<

данные изъяты> находился левым колесом на линии дорожной разметки, обозначенной на схеме ДТП как линия дорожной разметки 1.16.1 Приложения № 2 ПДД РФ, согласно последней редакции ГОСТ 51256-2018 и ГОСТ Р 52589-2019 таковой не являющейся. Наезд на данную линию разметки мог произойти как в момент столкновения, так и ранее на неустановленном от места столкновения расстоянии. Траектория движения автопоезда до места столкновения могла быть как с наездом на островок направляющий, так и без наезда на островок направляющий. Автопоезд 

<

данные изъяты> мог начать перестроение в левую полосу движения для опережения автомобиля 

<

данные изъяты> уже после начала линии дорожной разметки 1.5 Приложения № 2 ПДД РФ, разделявшей проезжую часть данного направления на полосы движения и после имевшегося по ходу движения дорожного знака 5.15.4 «начало полосы» без наезда на линию дорожной разметки 1.16.1 Приложения № 2 ПДД РФ и без наезда на границы островка направляющего, осуществив наезд левым передним колесом автомобиля 

<

данные изъяты> на линию разметки 1.1 или 1.2, которая могла являться границей островка направляющего, непосредственно в момент столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> или осуществить такой наезд ранее на неустановленном расстоянии от места столкновения. При нахождении автопоезда 

<

данные изъяты> правее на расстоянии около 0,8 м он все равно находился бы в момент столкновения на левой полосе движения, столкновение транспортных средств все равно происходило, но при этом автопоезд 

<

данные изъяты> своим передним левым колесом не находился бы на линии разметки, которая могла являться границей островка направляющего. Нарушений требований Правил дорожного движения РФ (несоответствий требованиям ПДД РФ) в части расположения транспортных средств на проезжей части со стороны водителя автопоезда 

<

данные изъяты> с технической точки зрения в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации не усматривается. Однако траектория движения автопоезда 

<

данные изъяты> до места столкновения могла проходить по островку направляющему, выезд на который автопоезд 

<

данные изъяты> мог осуществить на неустановленном расстоянии от места столкновения; 

В ходе судебного следствия по ходатайству участников судебного разбирательства в соответствии со ст. 282 УПК РФ допрошен эксперт ФИО17, который пояснил, что при проведении экспертизы № 4220/24 от 26 декабря 2024 г. им были применены несколько методик исследования, в том числе эвристический подход, поскольку ни одна методика полностью не охватывает все исследование. Источником информации служит следовая обстановка на месте ДТП, изменение следов шин транспортных средств, осколки могут указывать только косвенно на место столкновения, так как в процессе разрушения, отделения от транспортных средств они перемещаются неравномерно, могут отражаться от опорной поверхности проезжей части, других транспортных средств, менять направление перемещения, поэтому согласно методике осколки не могут являться основным источником определения места столкновения. При проведении исследования он исследовал все материалы дела, в том числе использовал протокол осмотра места происшествия, схему и фототаблицу к протоколу. Осколки с места совершения ДТП нельзя использовать для определения места столкновения, поскольку данные осколки не зафиксированы в положении относительно границ проезжей части. При исследовании им использовался, в том числе, метод видеотехнической экспертизы. На видеозаписи секунда времени состоит из тридцати кадров. При проведении экспертизы он исходил из того, что одна секунда на видеозаписи соответствует фактической одной секунде общепринятого мирового времени. На иллюстрации № 7 видеокадр № 0971 и на иллюстрации № 9 видеокадр 0396 в заключении № 4220/24 отображен момент столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>». Место расположения автомобилей в момент ДТП можно назвать только относительно мест, которыми автомобили контактировали. Положение осевой линии автомобилей относительно границ проезжей части им не исследовалось. В экспертизе конкретное место расположения автомобилей им не указано, поскольку место столкновения означает местоположение передней части автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» относительно проезжей части, а положение задней части автомобилей установить по имеющимся материалам дела нельзя, вопроса относительно положения осевой линии автомобиля относительно границ проезжей части не ставилось, поэтому любая точка автомобиля означает положение транспортного средства относительно границ проезжей части. Давать ответ относительно каждой из четырех точек автомобиля относительно границ проезжей части необходимости не имеется. Месторасположение автомобилей «

<

данные изъяты>» и автопоезда «

<

данные изъяты>» находится в месте их столкновения на расстоянии 120 метров от места начала линии дорожной разметки 1.5 и так далее, как указано в ответе на вопрос № 1 в экспертизе № 4220/24. При использовании метода пропорций коэффициент дисторсии он не учитывал, поскольку неизвестен объектив видеокамеры, потому что коэффициент дисторсии – это искажение линейного размера, а он неизвестен, визуально он не отображается на видеозаписи, которая имеется в материалах дела. Он проверял по геометрическим параметрам, брал прямую линию вдоль геометрического объекта, который должен иметь прямую линию в графическом редакторе, отклонения визуально не наблюдалось. В данном случае он дисторсию не наблюдал, она может быть незначительная, в пределах уровня погрешности пикселей в самом видеоизображении. Если бы он визуально обнаружил при нанесении линий, что действительно имеется какое-то отклонение, то запросил бы у следствия или у суда данные об объективе видеокамеры. В исследовании эти данные не отражены, поскольку не найдено никакого отклонения. Время развития опасности начинается с момента пересечения траекторий движения транспортных средств. Автомобиль ФИО1 за 0,63 секунды переместился на левую полосу движения без учета времени включения указателей поворотов, в момент столкновения данный автомобиль находился на половине второй полосы. На странице № 13 видеокадр 56964 в заключении № 4120/24 усматривается начало плавного смещения автомобиля «

<

данные изъяты>» на левую полосу движения», а на кадре 56983 усматривается резкое изменение направления движения, толчок, означающий столкновение. На одном кадре видно начало плавного смещения автомобиля влево, на другом кадре видно изменение автомобиля, столкновение, между двумя кадрами прошло 0,63 секунды. Резкое изменение направления автомобиля определил визуально. Расчетные методы применяются в том случае, когда визуально нельзя определить. Когда все очевидно и визуально усматривается, то расчетные методы применять не обязательно. Момент начала перестроения автомобиля ФИО1 в левую полосу он определял относительно линии дорожной разметки. Когда линия дорожной разметки изменяет свое положение относительно центра автомобиля по видеокамере, это и есть момент начала смещения автомобиля влево, визуально это тоже усматривается. На странице 15 исследовательской части заключения № 4120/24 указано какими требованиями должен был руководствоваться водитель ФИО7, а в выводах на странице 20 указано каким требованиям его действия не соответствовали. Создание аварийной ситуации – это дорожная ситуация, предшествующая самому столкновению, когда действия водителей уже не могут привести к ситуации, чтобы избежать ДТП. В данном случае аварийная ситуация была создана водителем легкового автомобиля «

<

данные изъяты>», именно в результате его действий траектории движения автомобилей стали пересекаться, это и есть создание аварийной ситуации. Грузовой автомобиль «

<

данные изъяты>» раньше приступил к маневру перестроения, но на каком расстоянии от места столкновения он приступил к данному действию, точно определить нельзя. Автомобиль «

<

данные изъяты> находился в момент столкновения гораздо ближе к встречной полосе движения, чем автомобиль «

<

данные изъяты>», значит он перемещался по полосе опережения на значительно большем расстоянии. Заключение, которое представлено им в суд, полностью соответствует положениям ст. 8 Федерального закона № 73 от 31 мая 2001 г. Если бы водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» двигался с максимально разрешенной для его вида транспорта скоростью, данного ДТП не было, у водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» имелось несоответствие ПДД РФ, однако данное нарушение не приводило к столкновению транспортных средств, то есть к ДТП, аварийную ситуацию оно не вызывало. Специалистом ФИО8 проведено исследование более подробно, чем им, с использованием перспективных сеток и различных межкадровых интервалов, но одновременно существуют методики, которые говорят, что время между видеокадрами одинаковое. Он (

<

данные изъяты>) исходил из того, что время между видеокадрами одинаковое. У них со специалистом разный вывод относительно наезда или переезда линии дорожной разметки 1.1 автомобилем «

<

данные изъяты>», он лично на видеозаписи не усматривает, что тот переехал линию дорожной разметки 1.1, только совершил наезд на нее. Относительно несоответствия действий водителя ФИО7 пункту 10.3 ПДД РФ, специалистом сделан вывод такой же, как и у него. Сам момент контакта на видеозаписи с автомобиля «

<

данные изъяты>» для водителя мог быть закрыт другим автомобилем. На странице 9 заключения № 4220/24, иллюстрация № 9 – это момент столкновения автомобилей, при этом водитель автомобиля, который расположен в салоне левее видеокамеры, мог не видеть сам момент столкновения, поскольку движущийся на встречном направлении впереди автомобиль «

<

данные изъяты>» закрывал обзор этого момента. При исследовании видеоматериала он анализировал файлы, которые были на диске, указаны как «

<

данные изъяты>», видеозапись на предмет каких-либо изменений не проверял, поскольку при производстве экспертизы оснований полагать, что в данную видеозапись вносились какие-то изменения, не возникло. 

В ходе судебного следствия стороной защиты было представлено заключение специалиста ФИО8 № 20250211 от 26 февраля 2025 г., проводившего автотехническое исследование, из которого следует, что выводы, изложенные в заключении эксперта № 4220/24 от 26 декабря 2024 г., составленном экспертом АНО «Тверской Центр Технических Экспертиз» ФИО17, являются необоснованными и недостоверными. В частности, экспертом при определении расположения места столкновения, использовался кадр видеозаписи, на котором отражено положение транспортных средств уже после столкновения автомобиля 

<

данные изъяты> и автопоезда в составе тягача 

<

данные изъяты>; при определении расстояний по видеозаписи эксперт неправильно применил методику подобных исследований, а расчеты расстояний производил исходя из пропорциональности фактических размеров и размеров на кадре видеозаписи, расположенных в различных частях кадра видеозаписи; автопоезд в составе тягача 

<

данные изъяты> в момент столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> располагался левыми колесами на островке направляющих и пересек линию дорожной разметки 1.1, которая определяет границу указанного островка. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации автопоезд в момент начала перестроения автомобиля 

<

данные изъяты>, либо также как и автомобиль 

<

данные изъяты> совершал перестроение, то есть не был тем транспортным средством, которому в соответствии с положениями пункта 8.4 Правил дорожного движения («движущимся попутно без изменения направления движения») водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был уступить дорогу, либо автопоезд двигался по островку, что запрещено положениями Правил дорожного движения. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации столкновение автопоезда и автомобиля 

<

данные изъяты> исключается в случае, если, начиная с момента перестроения автомобиля 

<

данные изъяты>, автопоезд в составе тягача 

<

данные изъяты> двигался без изменения направления и скорости своего движения со скоростью, не превышающей установленное ограничение (пункт 10.3 Правил дорожного движения). В этом случае к моменту, когда автомобиль 

<

данные изъяты> занял положение, в котором он располагался в момент столкновения с автопоездом, автопоезда в составе тягача 

<

данные изъяты> располагался позади автомобиля 

<

данные изъяты> на расстоянии не менее 7...11 метров.

В приговоре приведены и другие доказательства, которые в совокупности достаточны для вывода о виновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления. 

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании ФИО8 допрошен в качестве специалиста, который пояснил, что им изучалось заключение эксперта № 4220/2024 от 26 декабря 2024 г., составленное экспертом ФИО17, он готовил рецензию на указанную экспертизу, видеотехнического исследования как такового у ФИО17 нет, исследование строилось на каких-то общих принципах, специальные методики видеотехнической экспертизы не применялись, эксперт взял видеозапись, посмотрел ее на редакторе, который больше предназначен для просмотра статических изображений нежели для исследования видеозаписей. В заключении эксперта в принципе не описана сама видеозапись, чтобы возможно было ее идентифицировать. В заключении эксперта № 4120/2024, составленном 11 февраля 2024 г., эксперт визуально определил момент начала смещения автомобиля «

<

данные изъяты>» при его перестроении, какое-либо описание, почему эксперт пришел к мнению, что именно этот момент является моментом перестроения, в заключении нет. Для определения момента столкновения и определения момента начала перестроения им (ФИО53 была исследована видеозапись и проведен анализ перемещения объектов по времени в кадре видеозаписи. Им был взят за стационарный объект – опора, который виден в кадре видеозаписи располагается близко к центру кадра видеозаписи, и путем построения точек перемещения этого объекта были определены начало смещения автомобиля «

<

данные изъяты>» на левую полосу, то есть момент начала перестроения, и момент столкновения. После столкновения с грузовым автомобилем автомобиль «

<

данные изъяты>» начинает разворачиваться против часовой стрелки и смещается после этого на полосу встречного движения. На странице 14 его заключения указано, что с момента начала перестроения автомобиля «

<

данные изъяты>» до момента столкновения с автопоездом прошло 2,93 секунды, это 88 кадр предоставленной ему видеозаписи. В заключении эксперта № 4220/24 иллюстрация № 7 подписана как момент столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», на иллюстрации № 9 видеокадр 0396 в заключении № 4120/24 тоже указан момент столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>» и автомобиля «

<

данные изъяты>», но в данном случае видно, что автомобиль «

<

данные изъяты>» находится в кадре видеозаписи. С иллюстрацией № 7, где указан момент столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», он соглашается, но на иллюстрации № 9 зафиксирован момент уже после столкновения. Он ширину полос не исследовал, просто указал на то несоответствие, которое есть в заключении эксперта, поскольку применена неправильная методика и неправильный кадр взят для определения ширины. Ему были предоставлены 2 файла видеозаписи, информация, которая содержится на одном и другом видеофайле, который описан в экспертизе и который был у него, одинаковая, но частота этих кадров может отличаться. Автомобиль «

<

данные изъяты>» двигался со скоростью, которая превышает максимально допустимую скорость движения грузовых транспортных средств (70 км/ч). Скорость автомобиля «

<

данные изъяты>» составляла порядка 81-84 км/ч, скорость определялась исходя из видеозаписей. Согласно повреждениям на автомобиле «

<

данные изъяты>» и автомобиле 

<

данные изъяты>», которые получены были при их столкновении, в момент столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» своей задней боковой частью располагался в пределах 1 метра от передней части автомобиля «

<

данные изъяты>». При этом, если бы автомобиль «

<

данные изъяты>» двигался со скоростью 70 км/ч, за время перестроения до момента столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты>», то есть за время 2,93 секунды, автомобиль «

<

данные изъяты>» оказался бы позади автомобиля «

<

данные изъяты>», причем это расстояние составляло бы как минимум 7-11 метров, и, соответственно, столкновение между ними в принципе бы исключалось. Для решения вопроса о месте столкновения необходимо исследовать как автомобили между собой располагались, это вопрос исследования повреждения транспортных средств, необходимо было исследовать конечное положение транспортных средств, как они располагались, куда переместились после столкновения. Методики определения места столкновения в принципе описаны в той литературе, на которую эксперт ссылается, и они сводятся к исследованию следов на дороге, повреждений транспортных средств, конечного положения автомобилей. Расположение осколков тоже является признаком, определяющим место столкновения. Необходимо определить от какого транспортного средства осколки образовались, какие части были разрушены, есть методики, которые позволяют не точно, но приближенно определить область, где могло располагаться место столкновения, а точнее располагаться то транспортное средство, на котором образовались разрушения этих частей, как они потом переместились. В экспертизе ФИО17 как такового технического исследования, касающегося определения места столкновения, нет. В данной ситуации автомобиль «

<

данные изъяты>» располагался в момент начала перестроения «

<

данные изъяты>» не на левой полосе, а на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>», то есть, исходя из требования правил дорожного движения, не имел преимущественного права. В сложившейся ситуации, если бы автомобиль «

<

данные изъяты>» двигался со скоростью 70 км/ч, автомобиль «

<

данные изъяты>» не мог создать ему помех в принципе. Если бы водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» перед столкновением увидел автомобиль «

<

данные изъяты>», время его реакции в данной ситуации для предотвращения столкновения составляло бы 1 секунду, время с момента начала перестроения до столкновения составляет 2,93 секунды, то есть время реакции водителя меньше чем время, которое было у него. Исходя из данных видеозаписи, автопоезд «

<

данные изъяты>» в момент столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты>» располагался левыми колесами на направляющем островке и пересек линию дорожной разметки 1.1, то есть габаритами он уже был на «островке безопасности», при перестроении в левую полосу автомобиль «

<

данные изъяты>» в момент столкновения передними колесами пересек линию 1.5 (на видеозаписи конкретно этого момента не видно). 

Собранные доказательства суд исследовал в достаточном объеме, проверил их в соответствии с положениями УПК РФ, путем сопоставления с доказательствами, имеющимися в уголовном деле, и дал им надлежащую оценку по правилам ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

Исследованные судом и положенные в основу приговора доказательства в полной мере согласуются между собой, показания потерпевших и свидетелей обвинения являются последовательными и точными и соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам, а порядок получения доказательств и их приобщения к материалам уголовного дела не нарушен. 

Обстоятельств, указывающих на оговор ФИО1 со стороны потерпевших, свидетелей, чьи показания судом положены в обоснование выводов о его виновности, по делу не имеется. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнений к ней, исходя из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, суд правильно установил фактические обстоятельства и обоснованно признал ФИО1, виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. Оснований для иной правовой оценки содеянного осужденным, прекращения в отношении него уголовного дела по реабилитирующим основаниям не усматривается.

Так, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, изложенного в приговоре, подтверждаются показаниями потерпевших ФИО10, ФИО15, ФИО11, ФИО14, свидетелей ФИО13, ФИО7, они соответствуют протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия, а также исследованным как судом, так и экспертом видеозаписями автомобильных регистраторов. Совокупность указанных доказательств однозначно и в отсутствие каких-либо сомнений и неясностей указывает на то, что осужденный ФИО1 проявил преступную неосторожность, при перестроении в левую полосу попутного направления движения не уступил дорогу механическому транспортному средству – автопоезду в составе грузового тягача седельного 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком № с полуприцепом 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком № под управлением ФИО7, движущемуся по левой полосе движения в попутном направлении, в результате чего совершил с ним столкновение, после которого выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком № под управлением ФИО18, двигающимся во встречном направлении от г. Москвы к г. Санкт-Петербургу, с последующим съездом автомобиля 

<

данные изъяты> и автомобиля 

<

данные изъяты> в кювет.

Механизм дорожно-транспортного происшествия и его технические причины подробно описаны в заключениях автотехнической экспертизы, видео-автотехнических экспертиз. 

Наличие у потерпевших телесных повреждений, механизм их возникновения, тяжесть, а также причинная связь между причиненными телесными повреждениями и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровья потерпевших с произошедшим дорожно-транспортном происшествии установлены в соответствии с заключениями судебно-медицинского эксперта. 

Доводы стороны защиты о нарушении ПДД водителем ФИО7, как первопричины произошедшего ДТП, верно отклонены судом первой инстанции, как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, основаны на неверной оценке исследованных судом доказательств. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, именно в результате нарушения водителем ФИО1 пунктов 1.5, 8.1, 8.4 Правил дорожного движения РФ и произошедшего вследствие этого дорожно-транспортного происшествия, пассажирам автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО10 и ФИО11, а также водителю и пассажиру автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО15 и ФИО14 был причинен тяжкий вред здоровью.

Доводы апелляционной жалобы о недостоверности заключений экспертиз № 4129/24 от 11 февраля 2024 г. и № 2618 от 7 декабря 2023 г. ввиду неверно представленных эксперту исходных данных относительно места столкновения автомобиля под управлением водителя ФИО7 и автомобиля под управлением ФИО1, являются несостоятельными, поскольку для проведения указанных экспертиз эксперту были предоставлены материалы уголовного дела, в том числе видеозаписи с видеорегистраторов, установленных в автомобилях «

<

данные изъяты> и «

<

данные изъяты>», протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, фототаблица и схема к нему, в связи с чем вывод эксперта основан на совокупности представленных сведений и не ограничен исключительно содержанием протокола осмотра места происшествия, оспариваемого стороной защиты относительно установления места столкновения автомобилей. 

Доводы допрошенного в суде первой инстанции эксперта ФИО17, что в случае изменения установленных следователем исходных данных по его мнению, могут существенным образом измениться выводы экспертизы, на заключение самих проведенных данным экспертом экспертиз не влияют, а являются лишь логичным пояснением последствий изменения таких исходных данных. 

При этом, вопреки позиции стороны защиты, место столкновения транспортных средств установлено не только исходя из единственного анализа видеозаписи, но и из совокупности всех исследованных судом первой инстанции доказательств.

Использование стороной защиты в апелляционной жалобе иных скоростных характеристик и иных фактических обстоятельств ДТП, направлено на переоценку исследованных судом первой инстанции доказательств. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, эксперт ФИО17, давая в экспертизах ответы на поставленные вопросы, исходил из своей компетенции, в том числе определил расположение автомобилей на проезжей части относительно разметки в момент их столкновения, что место столкновения автомобилей расположено на расстоянии от места начала линии дорожной разметки 1.5 Приложения № 2 ПДД РФ: 10х3+1-х9=120 метров. В момент столкновения автопоезд 

<

данные изъяты> находился левым колесом на линии дорожной разметки, обозначенной на схеме ДТП как линия дорожной разметки 1.16.1 Приложения № 2 ПДД РФ (заключение эксперта № 4120/24 от 26 декабря 2024 г.). Как следует из заключения дополнительной комплексной видео-автотехнической экспертизы № 4220/24 от 26 декабря 2024 г. место столкновения автомобиля 

<

данные изъяты> и автопоезда «

<

данные изъяты>» с полуприцеп «

<

данные изъяты>» расположено: на расстоянии 120 метров от места начала линии дорожной разметки 1.5 Приложения № 2 ПДД РФ, разделявшей полосы движения проезжей части направления в сторону г. Москвы, на расстоянии 4.1 метра от линии дорожной разметки 1.2 Приложения № 2 ПДД РФ, являвшейся правой границей проезжей части для направления движения в сторону г. Москвы, на расстоянии 3.3 метра от линии дорожной разметки 1.1 Приложения № 2 ПДД РФ от встречной полосы движения, на расстоянии 57 метров от начала линии дорожной разметки 1.16.1 Приложения № 2 ПДД РФ, на расстоянии 12 метров от последнего штриха линии дорожной разметки 1.16.1 Приложения № 2 ПДД РФ, на расстоянии 0,8 метра от линии дорожной разметки 1.5 Приложения № 2 ПДД РФ, расположенной справа от места столкновения. При этом в суде эксперт ФИО17 пояснил, что месторасположение автомобилей «

<

данные изъяты>» и автопоезда «

<

данные изъяты>» в момент ДТП можно назвать только относительно мест, которыми автомобили контактировали, место столкновения означает местоположение передней части автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» относительно проезжей части, давать ответ относительно каждой из четырех точек автомобиля относительно границ проезжей части необходимости не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, ссылка адвоката на факт нарушения Правил дорожного движения РФ участником дорожно-транспортного происшествия – водителем ФИО7 – не свидетельствует о невиновности водителя ФИО1, учитывая допущенные последним нарушения Правил дорожного движения РФ, состоящие в непосредственной причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевших, о чем подробно указано в приговоре, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. 

Именно действия водителя ФИО1, не соответствовавшие требованиям пунктов п.п. 1.5, 8.1, 8.4 Правил дорожного движения РФ, явились необходимым и достаточным условием для возникновения факта дорожно-транспортного происшествия, находились в причинной связи и являются непосредственной технической причиной рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. Водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО1 имел возможность избежать столкновения с автопоездом под управлением ФИО7 путем отказа от выполнения маневра перестроения с выездом на траекторию движения автопоезда. 

О том, что ФИО1 не убедился в безопасности маневра перестроения, свидетельствуют и показания самого осужденного в суде первой инстанции, который, поясняя алгоритм своих действий перед началом манёвра указывал, что действовал согласно разметки, был убеждён, что сзади никого нет и автоматически начал перестроение, то есть осужденный не подтвердил, что смотрел в зеркало заднего вида перед началом манёвра. 

При этом показания в части того, что ФИО1 начал перестроение сразу же после окончания разметки сплошной разделительной полосы, верно оценены судом первой инстанции критически, как не соответствующие фактическим обстоятельствам, в частности заключению эксперта о месте столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», а также сведениям, содержащимся на видеозаписи с видеорегистраторов, из которых усматривается, что столкновение указанных автомобилей произошло на значительном расстоянии от начала прерывистой линии разметки и начала полосы опережения, в момент столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» находился на половине левой полосы, что соответствует и показаниям эксперта ФИО17

Суд первой инстанции дал верную оценку заключению специалиста ФИО8 № 20250211 от 26 февраля 2025 г., а также его пояснения в судебном заседании, не согласиться которой суд апелляционной инстанции не усматривает. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что заключение специалиста и его пояснения в суде не отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку специалист ФИО8 вышел за пределы своих полномочий, предусмотренных ст. 58 УПК РФ, дав оценку заключению эксперта, что не относится к компетенции специалиста.

Вопреки доводам стороны защиты, исключение судом первой инстанции из предъявленного ФИО1 обвинения ссылки на нарушение им требований пункта 9.10 ПДД РФ, правового значения не имеет, на квалификацию содеянного не влияет. 

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, из его содержания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. 

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства рассмотрены в полном соответствии с положениями ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены мотивированные постановления с соблюдением требований ст. 256, 271 УПК РФ, с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. 7, 17 УПК РФ. Сведений о нерассмотренных ходатайствах протокол судебного заседания не содержит. 

Имеющиеся в материалах дела и исследованные судом первой инстанции заключения судебных экспертиз получены в установленном законом порядке и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Сами экспертизы проведены с использованием научно обоснованных методик, квалифицированными, имеющими соответствующие образование и полномочия, экспертами, выводы экспертов ясны и понятны, не содержат каких-либо противоречий. Нарушений процессуальных прав участников уголовного судопроизводства при производстве экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено.

Суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют. 

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также производстве следственных и процессуальных действий. В деле отсутствуют объективные данные, свидетельствующие об искусственном формировании доказательств со стороны органа следствия. 

Иные доводы апелляционной жалобы фактически направлены на несогласие с выводом суда, на переоценку доказательств по делу. Оснований для иной оценки представленных материалов у суда апелляционной инстанции, вопреки доводам жалобы, не имеется.

Оснований сомневаться в психической полноценности ФИО1 и возможности нести уголовную ответственность, не установлено. 

Данные о личности осужденного исследованы судом первой инстанции с достаточной полнотой.

Наказание ФИО1 за совершенное преступление назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, его возраста и состояния здоровья, семейного положения, смягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд обоснованно признал в качестве смягчающих ФИО1 наказание обстоятельств, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, состояние его здоровья, пожилой возраст, то, что действия водителя ФИО7 не соответствовали требованиям п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ.

Иные обстоятельства, которые могли бы быть учтены в качестве смягчающих, отсутствуют, суду апелляционной инстанции не представлено. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, обоснованно не установлено. 

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд первой инстанции, с учетом личности подсудимого, смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, совершения подсудимым преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, обстоятельств и степени общественной опасности преступления, обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде ограничения свободы с установлением ограничений и обязанностей, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Не согласиться с указанным выводом суд апелляционной инстанции оснований не усматривает, поскольку назначенное ФИО1 судом наказание является справедливым, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, совокупности характеризующих осужденного сведений. 

Суд обоснованно не усмотрел исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, существенно уменьшающей степень общественной опасности преступления, и пришел к правильному и мотивированному выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд первой инстанции назначил верно и обоснованно, мотивировал свои выводы в приговоре, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел.

Назначенное осужденному наказание в полной мере отвечает общим принципам назначения наказания, предусмотренным ст. 60 УК РФ, и целям назначения наказания, указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ. 

Вопрос о вещественных доказательствах разрешен судом в соответствии с требованиями закона. 

Гражданские иски потерпевшими не заявлены. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, влекущих безусловную отмену или изменение судебного акта, не установлено. 

На основании и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

приговор Вышневолоцкого межрайонного суда Тверской области от 15 апреля 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 адвоката Баева М.С. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий