Р Е Ш Е Н И Е

 № 7-6/2017 

15 февраля 2017 года п. Власиха Московской области

Судья 3 окружного военного суда ФИО1, при секретаре Мырченко О.Ю., в открытом судебном заседании в помещении военного суда, рассмотрев жалобу ФИО2 на постановление судьи Знаменского гарнизонного военного суда от 16 декабря 2016 года, в соответствии с которым бывший военнослужащий 

ФИО2, 

привлечён к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, на основании которой ему назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 7 (семь) месяцев, –

У С Т А Н О В И Л:

Согласно постановлению судьи, административное правонарушение совершено при следующих обстоятельствах.

4 октября 2016 года в 24 часу в городе _ у дома _, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

В своей жалобе ФИО2, не соглашаясь с постановлением судьи, просит его отменить и прекратить производство по делу в связи с недоказанностью инкриминируемого ему правонарушения, в обоснование чего приводит доводы, суть которых сводится к следующему.

Анализируя показания допрошенных в судебном заседании свидетелей и, в то же время, не отрицая факт употребления им спиртных напитков, ФИО2 утверждает, что суд, в отсутствие соответствующих доказательств, подтверждающих факт управления им транспортным средством, пришел к необоснованному выводу о его виновности в правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

В основу принимаемого решения, по мнению автора жалобы, суд положил противоречивые показания сотрудников полиции – А и П, прибывших на место дорожно-транспортного происшествия, а также свидетеля Р, которая очевидцем данного происшествия не являлась, а лишь слышала звук подъезжающей машины.

В то же время, как полагает ФИО2, его версия произошедшего судом безосновательно не опровергнута. 

Отсутствуют в материалах дела и доказательства, подтверждающие, что транспортное средство потерпевшей получило механические повреждения в результате столкновения именно с его автомобилем, а не с иным. Тем более, что она за страховым возмещение не обращалась, а их автомобили при составлении в отношении него административного материала передними частями друг с другом не соприкасались.

В своей жалобе Власенко ссылается и на процессуальные нарушения, допущенные, по его мнению, должностным лицом при составлении в отношении него административного материала, которые суд также необоснованно проигнорировал.

Так, при составлении в отношении него протокола об административном правонарушении, сотрудники полиции не разъяснили ему права и обязанности, в частности положения ст. 51 Конституции РФ. 

В протоколе о его направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянение, как утверждает ФИО2, наличествуют неоговоренные инспектором ДПС исправления, с которыми он в нарушение Административного регламента ознакомлен не был. Не содержит данный протокол и сведений о документах, удостоверяющих личности понятых. 

Как полагает автор жалобы, составление административного материала инспектором ДПС производилось в отсутствие понятых в 22 часа 55 минут 4 октября 2016 года. Что же касается М и Ж, то они на место дорожно-транспортного происшествия прибыли значительно позже – после 24 часов и расписались уже в составленных сотрудниками полиции протоколах.

Безосновательно суд отклонил и заявленное им ходатайство об истребовании детализации телефонных соединений указанных лиц.

Составление же протокола и схемы осмотра, касающихся дорожно-транспортного происшествия, происходило также в отсутствие понятых.

Необоснованно суд сослался в своем постановлении и на объяснения Р ввиду того, что данный документ не содержит сведений о должностном лице его составившем. Отсутствуют в нем и данные, свидетельствующие о разъяснении Р прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ. 

Не соответствует действительности и тот факт, что при составлении административного материала он оказывал инспекторам ДПС сопротивление, в результате чего те были вынуждены применить в отношении Власенко специальные средства.

Несмотря на то, что сотрудники полиции составили в отношении него протокол об отстранении от управления транспортным средством, однако фактически они, в нарушение Административного регламента, его автомобиль не задерживали, на штраф стоянку не перемещали.

Все приведенные выше нарушения, по мнению ФИО2, являются значительными и препятствующими его привлечению к административной ответственности.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы жалобы, не нахожу оснований для отмены или изменения правильного постановления судьи по следующим основаниям.

Как видно из обжалуемого постановления, вывод о совершении ФИО2 указанного правонарушения основан на совокупности исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в постановлении доказательств, которым дана надлежащая оценка. 

Так, факт управления ФИО2, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, транспортным средством, наряду с иными доказательствами, подтверждается протоколом об административном правонарушении, который был составлен уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ, а также рапортом последнего. 

Кроме того, его вина подтверждается и показаниями в суде первой инстанции свидетеля Р – работника продовольственного магазина, расположенного в непосредственной близости от дома _, которая в тот вечер находилась на своем рабочем месте и слышала, как автомобиль с громко играющей музыкой заехал на прилегающую стоянку. В тот же момент она услышала и характерный звук удара. Выйдя на улицу, она увидела, что данный автомобиль припарковался к передней части другого транспортного средства, то есть на то место, которое незадолго до этого было свободно. При этом, дверь у него была открыта, а из его салона продолжала громко доноситься музыка. Поскольку у водителя ФИО2, который впоследствии в салоне своего автомобиля уснул, проявлялись явные признаки алкогольного опьянения, она была вынуждена вызвать сотрудников полиции.

Как следует из показаний инспекторов ДПС ОГИБДД МО МВД РФ А и П, 4 октября 2016 года в 24 часу они, получив от дежурного сообщение о дорожно-транспортном происшествии, прибыли к дому , где обнаружили два автомобиля, обращенные передними частями друг к другу. При этом, в одном из этих автомобилей, у которого капот был горячим, спал мужчина – ФИО2, а другое транспортное средство – спереди имел механические повреждения. После этого они, опросив по обстоятельствам случившегося Р, а также владелицу второго автомобиля – С, и установив, что ФИО2 действительно был причастен к совершению дорожно-транспортного происшествия, разбудили его и попытались выяснить у него причины произошедшего. Поскольку у того проявлялись явные признаки алкогольного опьянения, они с привлечением двух понятых, отстранили ФИО2 от управления транспортным средством и предложили ему пройти освидетельствование на месте, от которого он необоснованно отказался. Поскольку у ФИО2 все-таки было установлено состояние алкогольного опьянения по результатам проведенного с его участием медицинского освидетельствования, в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

То обстоятельство, что автомобиль за несколько часов до произошедшего каких-либо механических повреждений не имел, подтверждается показаниями свидетеля С, которая, припарковав свое транспортное средства на стоянку у дома _, тщательно его осмотрела и пошла домой. Иных автомобилей, которые были бы припаркованы впереди ее транспортного средства, в том числе и автомобиля ФИО2, в тот момент не было. 

Поскольку ФИО2 при наличии соответствующих признаков – резкий запах алкоголя изо рта и шаткая походка, в присутствии двух понятых отказался от прохождения освидетельствования на месте, уполномоченное должностное лицо, как того требуют Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством…, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года №475, направило его на медицинское освидетельствование.

Данное освидетельствование ФИО2 проведено при помощи технического средства измерения – алкометра, разновидность которого внесена в государственный реестр утвержденных типов средств измерений, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития. Данный прибор имеет заводской номер и прошел поверку 23 мая 2016 года, о чем прямо указано в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. 

Отраженные в данном акте сведения о содержании в выдыхаемом ФИО2 воздухе абсолютного этилового спирта в количестве 0,8 мг/л, с учетом пределов допускаемой при измерении абсолютной и относительной погрешности, позволяли суду сделать вывод, что его состояние опьянения вызвано алкоголем в количестве, достаточном для привлечения последнего к административной ответственности.

Поскольку ФИО2 управлял транспортным средством с признаками опьянения, он был правомерно отстранен инспектором ДПС от управления автомобилем с составлением соответствующего протокола.

Правильно судом первой инстанции были положены в основу принимаемого решения и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей М и Ж, которые в ту ночь инспекторами ДПС привлекались в качестве понятых при отстранении ФИО2 от управления транспортным средством и проведении процедур его освидетельствования, как на месте, так и в условиях медицинского учреждения.

Оценив представленные доказательства в совокупности, сопоставив их с требованиями ст. 26.2 КоАП РФ, судья гарнизонного военного суда пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Каких-либо объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи при рассмотрении дела, в представленных материалах не имеется.

Соблюдение же процессуальных требований о всестороннем, полном, объективном и своевременном выяснении всех обстоятельств дела в их совокупности не означает, что результат судебного разбирательства должен непременно соответствовать целям и интересам лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Так, довод автора жалобы о том, что он автомобилем в ту ночь не управлял, водителем транспортного средства не являлся, суд находит несостоятельным, поскольку он опровергается совокупностью изложенных выше доказательств, в частности показаниями свидетеля Р, которая, будучи незаинтересованной в исходе дела, сообщила о данном инциденте компетентным органам. 

Объективных данных, позволяющих усомниться в достоверности этих показаний, а равно показаний свидетелей А, П, М, Ж, С и иных, вопреки мнению ФИО2, у суда не имелось, поскольку они, по своей сути, являлись неизменными и последовательно уличали последнего в совершении вмененных ему в вину действий. Поэтому эти показания, несмотря на наличие некоторых неточностей, на которые обращает внимание автор жалобы, наряду с иными доказательствами по делу, правильно положены судьей в основу принимаемого решения. 

Не влияют на правильность установления судом обстоятельств совершения ФИО2 административного правонарушения и доказанность его вины, доводы последнего о том, что административный материал, в частности постановление о направлении его на медицинское освидетельствование, содержит исправления, касающиеся времени составления. 

Внесенные в данное постановление несущественные исправления, которые, вопреки мнению автора жалобы, установленным порядком удостоверены соответствующим определением, не повлекли за собой нарушение права ФИО2 на защиту и не лишили его возможности знать в чем он обвиняется. К тому же, копия этого определения о внесении исправлений ошибок и опечаток, датированного 5 октября 2016 года, как пояснил свидетель А, вручалась ФИО2, но тот от ее получения отказался.

Не могут быть приняты во внимание и доводы ФИО2 о том, что названный протокол не содержит сведений о документах, удостоверяющих личность понятых. Внесение подобных сведений в данный процессуальный документ приказом МВД России от 4 августа 2008 г. №676, устанавливающим соответствующие формы, не предусмотрено.

Не нашли своего подтверждения и доводы автора жалобы о неразъяснении ему при составлении административного материала инспектором ДПС его прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ. 

Как усматривается из показаний свидетеля А, данные права ФИО2 установленным порядком разъяснялись, однако тот от подписи в протоколе об административном правонарушении отказался. К тому же в бланке протокола об административном правонарушении не предусмотрена графа для отдельной подписи лица, которому разъяснены права, в подтверждение данного обстоятельства. 

Противоречат материалам дела и утверждения автора жалобы о том, что составление административного материала в отношении него инспекторами ДПС производилось в 22 часа 55 минут 4 октября 2016 года. 

Довод жалобы о том, что понятые не присутствовали при его отстранении от управления транспортным средством и направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, также опровергается содержанием процессуальных документов, в которых они удостоверили своими подписями факты совершения в их присутствии соответствующих процессуальных действий, а также их показаниями в суде.

Ссылки заявителя на то, что непосредственно после его отстранения от управления транспортным средством, автомобиль ФИО2 фактически не задерживался, на специализированную стоянку не перемещался, а равно доводы, связанные, с применением в отношении него при составлении административного материала специальных средств, не влияют на законность судебного постановления и не могут повлечь его отмену. 

Окружной военный суд не находит оснований согласиться и с доводами ФИО2 о том, что судья необоснованно отказал ему в удовлетворении ходатайства об истребовании детализации телефонных соединений М и Ж – двух понятых, задействованных при составлении административного материала. Данный отказ в удовлетворении ходатайства, вопреки мнению автора жалобы, не свидетельствует о неполном и необъективном рассмотрении дела. Свои выводы об отказе в удовлетворении этого ходатайства судья мотивировал, обстоятельства, которые могли бы поставить под сомнение данные выводы, отсутствуют.

Вопреки утверждениям автора жалобы, в основу принимаемого решения судом первой инстанции были положены показания свидетеля Р, данные ею в ходе судебного заседания, а не ее объяснения, полученные сотрудниками полиции. Поэтому доводы ФИО2 о неразъяснении Р инспекторами ДПС положений ст. 51 Конституции РФ, а равно отсутствие сведений о должностном лице их получившем, беспредметны. 

Не могут поставить под сомнение обоснованность принятого судом первой инстанции решения и доводы ФИО2 о том, что С за страховым возмещением по его полису ОСАГО до настоящего времени не обращалась. 

Обстоятельства же самого дорожно-транспортного происшествия, вопреки мнению ФИО2, не входят в предмет доказывания по данному делу, потому его доводы, касающиеся правильности составления соответствующих протокола и схемы, не подлежат оценке по существу.

Иных значимых доводов, ставящих под сомнение законность вынесенного судебного постановления, жалоба не содержит. 

Порядок и срок привлечения ФИО2 к административной ответственности судом соблюдены, административное наказание назначено ему в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ на основе всесторонней оценки содеянного, личности нарушителя и является справедливым. 

Не усматривая оснований для отмены либо изменения оспариваемого судебного постановления и руководствуясь ст.ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, 

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи Знаменского гарнизонного военного суда от 16 декабря 2016 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 оставить без изменения, а жалобу последнего – без удовлетворения.