дело № 22-1618/2020

судья Бобров И.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 22 октября 2020 года

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Кондратьевой Ю.А., 

при секретаре Треховой О.А.,

с участием:

прокурора Звягина О.В.,

потерпевшей Р.О.Ю.,

оправданного Семерухина С.А.,

представляющего его интересы адвоката Есикова М.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя помощника прокурора *** К.А.В. и апелляционную жалобу потерпевшей Р.О.Ю. на приговор Тамбовского районного суда Тамбовской области от 11 августа 2020 года, которым

Семерухин С.А., *** года рождения, уроженец ***, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный и проживающий по адресу: ***, не судимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 г. № 528-ФЗ) по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления с признанием за ним права на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда в порядке гражданского судопроизводства в соответствии со ст. ст. 134, 135 УПК РФ,

УСТАНОВИЛ:

органами предварительного расследования Семерухину С.А. предъявлено обвинение в нарушении лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, совершенном *** на территории *** при обстоятельствах, изложенных в обвинении.

Обжалуемым приговором Семерухин С.А. оправдан по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель помощник прокурора *** К.А.В. ставит вопрос об отмене приговора, приводя в качестве оснований следующие доводы. Судом не были оценены все доказательства обвинения, а именно остались без оценки протокол осмотра транспортного средства и предметов; протокол дополнительного осмотра места происшествия с участием К.; акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения подсудимого; справка ТОГБУЗ «***», которой установлено количество содержащегося в моче Семерухина С.А. ***. Наступившие последствия дорожно-транспортного происшествия в виде смерти потерпевшей Г.Н.Н. находятся в прямой причинной связи с допущенными Семерухиным С.А. нарушениями пунктов 2.7 и 10.1 Правил дорожного движения. Вывод суда о том, что потерпевшая вышла из-за задней части автомобиля К. и стала переходить проезжую часть на опасном расстоянии от приближающегося справа автомобиля Семерухина С.А., не основан на материалах дела. В ходе предварительного следствия свидетель Х.У.В. показывала, что перед ударом Г. шла по центру проезжей части. В судебном заседании свидетель Х.У.В. на все вопросы отвечала, что ничего не помнит и не знает. При этом суд дал неверную оценку показаниям свидетеля Х.У.В. на предварительном следствии, указав в приговоре, что в них не содержится сведений о действиях Г., ее местонахождении перед наездом, что не соответствует действительности. Показания свидетеля З.В.К. в части выхода потерпевшей из-за угла автомобиля К. субъективны, обусловлены точкой его обзора и удаленностью от автомобиля К., в остальной части показания свидетеля последовательны и не противоречивы, однако суд не дал оценки этим обстоятельствам. Из показаний свидетеля Ш. следует, что Г. она рядом с автомобилем не видела, поскольку свидетель перечислила, кто находился рядом с автомобилем К., а именно Х.У.В. с дочерью, З.В.К. и дочь К.С.Н., из чего следует, что Г. рядом с автомобилем не было. Тот факт, что Семерухин С.А. пытался объехать потерпевшую, подтверждается показаниями свидетеля К.В.П., который находился на переднем сидении автомобиля Семерухина С.А. и показал, что дремал и почувствовал, как сначала автомобиль резко сместился в одну, а затем в другую сторону, и сразу после резкого изменения траектории движения автомобиля, он почувствовал удар в переднюю часть кузова. Также свидетель на предварительном следствии показал, что Семерухин С.А. пояснил ему, что увидел на дороге женщину, которую пытался объехать, не применяя торможения, но допустил на нее наезд. Повреждения на теле потерпевшей, характер и локализация повреждений внутренних органов, отраженные в заключениях экспертов, свидетельствуют о расположении Г.Н.Н. относительно транспорта Семерухина С.А. передне-боковой поверхностью тела при действии травмирующей силы спереди назад. Признавая эти выводы необоснованными и противоречащими судебно-медицинскому исследованию от ***, суд в приговоре не указал, в чем конкретно выражено противоречие. Ссылаясь на фототаблицы, приложенные к судебно-медицинским экспертизам, в подтверждение выводов о передвижении потерпевшей наперерез автомобилю Семерухина С.А. слева направо, суд указывает на повреждения внутренней поверхности левой ноги Г.. Однако при таком положении потерпевшей образование повреждений на внутренней поверхности левой ноги невозможно без повреждения правой, обращенной непосредственно в сторону удара, тогда как большая часть телесных повреждений у Г. расположена с левой стороны. Указанными обстоятельствами также подтверждается, что движение потерпевшая осуществляла посередине проезжей части дороги навстречу движущемуся автомобилю Семерухина С.А., а переднее - боковое расположение тела потерпевшей относительно автомобиля подсудимого непосредственно в момент наезда лишь свидетельствует о попытке Г. уйти от движущегося в ее направлении транспортного средства. Показания Семерухина о том, что ему не видно было Г. на проезжей части из-за автомобиля К., опровергается протоколами следственных экспериментов, из которых следует, что Г. с позиции водителя Семерухина С.А. визуально видна и определима. Согласно заключению автотехнической экспертизы от *** *** действия Семерухина С.А. противоречили требованиям п. 1.4, п. 10.1 абзаца 2 Правил дорожного движения Российской Федерации и находились в причинной связи с фактом наезда на потерпевшую. Судом не в полной мере дана оценка заключению эксперта *** от ***, согласно выводам которого Семерухин С.А. располагал технической возможностью предотвратить наезд, поскольку удаление автомобиля от места наезда больше требуемого остановочного пути. Суд, отвергая представленные стороной обвинения заключения автотехнических экспертиз, не привел в приговоре мотивы, по которым пришел к такому убеждению, не дал указанным доказательствам надлежащей оценки. Автор представления также оспаривает выводы суда относительно состояния наркотического опьянения, указывая, что наличие данного состояния у Семерухина С.А. установлено актом медицинского освидетельствования и показаниями специалиста Б., согласно которым при употреблении терапевтической дозы *** опьянение не наступает. Кроме того, инструкция к препарату ***, на употребление которого указывает Семерухин С.А., содержит указание о необходимости воздержаться от занятий потенциально опасными видами деятельности, требующими повышенной концентрации внимания и быстроты психомоторных реакций. При таких обстоятельствах неверным является вывод суда о том, что нахождение Семерухина С.А. в состоянии опьянения не может само по себе влиять на окончательное решение, поскольку указанные сведения имеют существенное значение для правильной правовой оценки действий подсудимого, и правильности проведенных по делу автотехнических экспертиз, т.к. для определения остановочного пути автомобиля в условиях места происшествия используется значение, определяющее время реакции водителя для конкретной дорожной ситуации, а состояние опьянения снижает уровень внимания и контроля водителя. Автор представления считает, что приговор не может быть признан законным и обоснованным, поскольку судом в должной мере не дана оценка всем доказательствам, которые имеют существенное значение для разрешения данного уголовного дела, и не устранены все противоречия. Просит отменить приговор с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе потерпевшая Р.О.Ю. ставит вопрос об отмене приговора, указывая, что судом не были учтены доказательства, которые свидетельствуют о том, что потерпевшая перед наездом шла по проезжей части и была видима для водителя. К таким доказательствам относятся объяснения и показания свидетеля К.В.П., объяснения и показания свидетеля Х.У.В., а также объяснения Семерухина С.А., данные им в день дорожно-транспортного происшествия, согласно которым он видел потерпевшую, но не тормозил, поскольку пытался её объехать. Из заключения автотехнической экспертизы также следует, что Семерухин С.А. имел техническую возможность избежать наезда. Свидетель Х.У.В. изменила свои показания и стала пояснять, что ничего не видела либо ничего не помнит только после встречи с матерью Семерухина С.А. М.Н.А., что подтверждается показаниями свидетеля З.В.К., а также сделанной им видеозаписью встречи Х.У.В. с М.Н.А., в исследовании которой было отказано судом.

В своих выводах относительно состояния опьянения у Семерухина С.А. суд опирается на показания специалиста Б.Е.И., согласно которым методика количественного определения *** была официально введена *** Между тем, в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения от *** указано только вещество, обнаруженное в биоматериале Семерухина , а информация о его количестве содержится уже в справке ОГБУЗ «***» от ***, соответственно, количество *** у Семерухина С.А. было выявлено после ***. Данная справка не была учтена судом. Кроме того, согласно пояснениям специалиста Б. содержание *** 2000 нг/мл значительно превышает терапевтическую норму и не может быть следствием употребления лекарственных препаратов. Заключение судебно-медицинской экспертизы № *** также не подтверждает, что погибшая вышла на дорогу из-за автомобиля К.С.Н., поскольку, если бы Г.Н.Н. двигалась по этой траектории, то удар пришелся бы в боковую сторону туловища, а из данного заключения следует, что удар пришелся на переднеебоковую поверхность тела, что указывает на то, что потерпевшая шла навстречу автомобилю и, учитывая показания свидетеля К.2. и объяснения Семерухина С.А., пыталась избежать наезда автомобиля, смещаясь в стороны. Вывод суда о том, что Семерухин не имел возможности избежать наезда на Г., сделан без учета результатов следственного эксперимента от *** на установление видимости погибшей Г.Н.Н. с позиции водителя Семерухина С.А., в ходе которого и понятые, и статист уверенно сообщили, что потерпевшую было видно на расстоянии остановочного пути автомобиля Семерухина С.А. Также судом оставлены без надлежащей оценки показания Семерухина С.А., пояснившего в суде, что внимательно следил за движением, но потерпевшую до наезда не видел, поскольку она вышла из-за припаркованного автомобиля. Вместе с тем, при таких обстоятельствах Семерухин не мог не видеть Г., поскольку до места наезда от припаркованного автомобиля она должна была пройти около 3 метров, в том числе около 2,5 метров в зоне видимости. Просит приговор отменить с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании прокурор Звягин О.В. поддержал апелляционное представление и просил отменить приговор по изложенным в нем основаниям.

Потерпевшая Р.О.Ю. поддержала доводы своей апелляционной жалобы и апелляционного представления, просила приговор отменить и направить уголовного дело на новое судебное разбирательство.

Оправданный Семерухин С.А. и адвокат Есиков М.Ю., не согласившись с доводами апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы потерпевшей, полагали приговор суда законным и обоснованным, просили оставить его без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав указанных лиц, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных ст.ст. 389.16, 389.17 УПК РФ оснований для отмены приговора.

Согласно положениям ст. 297 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 г. № 55 «О судебном приговоре», приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. С учетом положений ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон (часть 1). Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (часть 3). Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом (часть 4).

Положениями ст. 244 УПК РФ также установлены равные права стороны обвинения и защиты в судебном заседании на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам, указанным в пунктах 1 - 6 части первой статьи 299 настоящего Кодекса, на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на особое значение в уголовном судопроизводстве рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции и на важность соблюдения приведенных положений ст.ст. 15 и 244 УПК РФ об осуществлении судебного разбирательства на основе состязательности и равноправия сторон, обязанности суда создавать необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав, в том числе по представлению доказательств, на основании которых суд постановляет приговор или иное итоговое решение по делу, а также для исполнения ими своих процессуальных обязанностей.

Частью 5 статьи 246 УПК РФ предусмотрено право государственного обвинителя на предоставление доказательств в судебном разбирательстве.

Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации установлено, что основанием отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции (пункт 1 статьи 389.15). Приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, в частности, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда (пункт 2 статьи 389.16); в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие (пункт 3 статьи 389.16).

Кроме того, согласно законоположениям части первой статьи 389.17 УПК Российской Федерации основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В качестве нарушения, способного повлиять на вынесение законного и обоснованного решения по рассматриваемому делу, суд апелляционной инстанции расценивает невыполнение судом требований части третьей статьи 15 УПК Российской Федерации о создании сторонам необходимых условий для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Так, судом первой инстанции было удовлетворено ходатайство государственного обвинителя о вызове в судебное заседание для повторного допроса свидетеля К.2.. Свое решение суд мотивировал тем, что выяснение вопросов по обстоятельствам, на которые указывает государственный обвинитель, может иметь значение для правильного разрешения уголовного дела.

Однако в дальнейшем судом было принято решение об окончании судебного следствия без дополнительного допроса указанного свидетеля.

При этом государственный обвинитель настаивал на дополнительном допросе свидетеля К.2. и просил отложить судебное заседание, предоставив стороне обвинения время для обеспечения явки свидетеля.

При этом изложенные в приговоре суда выводы не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку изначально признав, что обстоятельства, для установления которых сторона обвинения настаивала на дополнительном допросе свидетеля, могут иметь значение для правильного разрешения уголовного дела и в дальнейшем прекратив исследование доказательств без дополнительного допроса указанного свидетеля, суд постановил приговор без учета доказательств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Помимо этого, судом не были устранены противоречия в показаниях свидетеля З.В.К.

Из протокола судебного заседания следует, что отвечая на вопросы адвоката, свидетель пояснил, что с того момента, как он увидел, что потерпевшая выходит из-за автомобиля К., то того момента, как он услышал хлопок, он успел пройти 50 метров. В ходе его дальнейшего допроса свидетель, излагая эти же обстоятельства, пояснил, что, увидев, как потерпевшая выходит из-за автомобиля, он отвернулся и сразу же услышал хлопок.

Несмотря на то, что установление времени и расстояния, которое потерпевшая успела пройти с момента её выхода на проезжую часть из-за припаркованного автомобиля до момента наезда на неё, имеет существенное значение для правильного разрешения дела, данные противоречия в показаниях свидетеля не были устранены в ходе судебного разбирательства.

При этом в приговоре судом были отражены показания свидетеля З.В.К., согласно которым хлопок он услышал непосредственно после того как увидел, что потерпевшая выходит на проезжую часть из-за припаркованного автомобиля.

Показания этого же свидетеля о том, что с момента, когда он увидел, что потерпевшая выходит на проезжую часть, до момента наезда на неё он успел пройти значительное расстояние, в приговоре не отражены, судом им оценки не дано, как и не приведено мотивов, по которым приняты одни показания свидетеля в этой части и отвергнуты другие. 

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2012 г. N 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», в силу положений части 3 статьи 50 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также по смыслу части 2 статьи 389.24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не вправе отменить оправдательный приговор и постановить обвинительный приговор, а также отменить постановление суда первой инстанции о прекращении уголовного дела и постановить обвинительный приговор.

В связи с изложенным, приговор Тамбовского районного суда Тамбовской области от 11 августа 2020 года в отношении Семерухина С.А. подлежит отмене, а уголовное дело - направлению в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство, в ходе которого суду следует исследовать и оценить все представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, проверить доводы сторон, в том числе изложенные в апелляционных представлении и жалобе, и, правильно установив фактические обстоятельства дела, принять по делу законное и обоснованное решение, соответствующее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. 

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Тамбовского районного суда Тамбовской области от 11 августа 2020 года в отношении Семерухина С.А. отменить с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Председательствующий –