31RS0016-01-2021-004743-41 

Гражданское дело № 2-3808/2021

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 июля 2021 года город Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи Колмыковой Е.А.,

при секретаре Ковальчук Е.В.,

с участием: представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности от 02.07.2020, на основании ордера от 06.07.2021, представителя третьего лица Военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Западному военному округу – ФИО3, действующего на основании доверенности от 08.06.2021, 

в отсутствие: истца ФИО1, представителя ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица старшего следователя военного следственного отдела Следственного комитета России по Тверскому гарнизону ФИО4, просивших рассмотреть дело без их участия, представителя третьего лица Военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Воронежскому гарнизону, о месте и времени извещенного своевременно, надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, 

установил:

ФИО1 инициировал обращение иском в суд, в котором, ссылаясь на незаконность в отношении него уголовного преследования, признание за ним права на реабилитацию, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб.

В обоснование заявленных требований указал, что постановлением старшего следователя военного следственного отдела Следственного комитета России по Воронежскому гарнизону от 27.11.2018, вынесенному по уголовному делу №№, уголовное преследование ФИО1, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью подозреваемого к совершению преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.

Уголовное преследование в отношении ФИО1 продолжалось более 8 месяцев. За время уголовного преследования ФИО1 понес глубокие нравственные страдания из-за факта его незаконного уголовного преследования по обвинению в совершении тяжкого преступления, из-за длительности такого преследования. Незаконность уголовного преследования вызывала постоянное чувство возмущения, несправедливости и одновременно страха за свою судьбу. Длительность уголовного преследования создавала постоянную психотравмирующую ситуацию. Нравственные переживания ФИО1 усиливались из-за того, что он являлся на тот период времени военнослужащим, кадровым офицером, большую часть жизни отдавший служению Родине. В период незаконного уголовного преследования ФИО1, находясь в постоянном стрессе, одновременно продолжал добросовестно нести военную службу.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о месте и времени извещен своевременного, надлежащим образом – посредством направления судебной корреспонденции заказным письмом с уведомлением (л.д. 79, 80). В адрес суда направил заявление о рассмотрении дела без его участия (л.д. 122).

Представитель истца ФИО2 (по доверенности, по ордеру) поддержал доводы искового заявления. 

Представитель третьего лица Военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Западному военному округу – ФИО3 (по доверенности) полагал размер исковых требований чрезмерно завышенным и подлежащим удовлетворению в части с учетом принципов разумности и справедливости.

Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о месте и времени извещен своевременно, надлежащим образом – лично на подготовке дела к судебному разбирательству, что подтверждается распиской в справке о подготовке дела к судебному разбирательству (л.д. 77). В материалы дела представил возражения на исковые требования, в которых указал, что размер компенсации морального вреда не доказан, чрезмерно завышен, не соответствует принципам разумности и справедливости (л.д. 74-76). В адрес суда направил заявление о рассмотрении дела без его участия (л.д. 120).

В судебное заседание не явилось третье лицо - старший следователь военного следственного отдела Следственного комитета России по Тверскому гарнизону ФИО4, о месте и времени извещен своевременно, надлежащим образом – посредством направления судебной корреспонденции по электронной почте (л.д. 79, 82). В адрес суда направлено заявление о рассмотрении дела без его участия (л.д. 119).

Представитель третьего лица Военного следственного отдела Следственного комитета России по Воронежскому гарнизону в судебное заседание не явился, о месте и времени извещен своевременно, надлежащим образом – посредством направления судебной корреспонденции по адресу электронной почты (л.д. 79, 82, 83). Доказательств, подтверждающих уважительность причин неявки, не представлено.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие истца ФИО1, представителя ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица старшего следователя военного следственного отдела Следственного комитета России по Тверскому гарнизону ФИО4, представителя третьего лица Военного следственного отдела СК России по Воронежскому гарнизону.

Исследовав обстоятельства дела, представленные доказательства, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 статьи 45; статья 46).

В силу положений части 1 статьи 8 и статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. «а» пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно части 1 статьи 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 настоящего Кодекса (пункт 3 части 2 статьи 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

В соответствии с пунктом 34 части 5 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 проходил военную службу по контракту в должности заместителя начальника отдела (погк) в пгт ФИО5 ФСБ России по Белгородской и Воронежской областям и воинском звании подполковника. 

ДД.ММ.ГГГГ гражданин ФИО6 обратился в военный следственный отдел Следственного комитета России по Военному гарнизону с заявлением о явке с повинной, из которого усматривалось, что подполковник ФИО1 и старший лейтенант ФИО7 путем обмана получили от ФИО6 деньги и материальные ценности, в том числе два мобильных телефона Apple iPhone 7, общей стоимостью около 128000 руб., в счет оказания содействия в незаконном перемещении товаров народного потребления через Государственную границу РФ. В своем заявлении ФИО6 указал, что денежные средства и материальные ценности он передавал непосредственно ФИО7, который в свою очередь ему пояснял, что переданные ценности предназначены для ФИО1

Изложенное в своей совокупности послужило основанием для возбуждения в отношении ФИО7 и ФИО1 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

21.03.2018 заместителем руководителя военного следственного отдела СК России по Воронежскому гарнизону майором юстиции ФИО3 в отношении ФИО7 и ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ по факту незаконного получения подполковником ФИО1 и старшим лейтенантом ФИО7 от гражданина ФИО6 двух мобильных телефонов Apple iPhone 7, общей стоимостью 128000 руб.

В ходе предварительного следствия указанные гражданином ФИО6 доводы о совершенном в отношении него подполковником ФИО1 и старшим лейтенантом ФИО7 преступлении надлежащим образом проверены, причастность подполковника ФИО1 к совершению преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, своего объективного подтверждения не нашла.

Постановлением старшего следователя военного следственного отдела СК России по Воронежскому гарнизону капитана юстиции ФИО4 от 27.11.2018 прекращено уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО1 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с непричастностью подозреваемого к совершению преступления. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Установив факт незаконного уголовного преследования истца, суд приходит к выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и перенесенными истцом нравственными страданиями, выраженными в переживаниях по поводу незаконного уголовного преследования, в связи, с чем ему причинен моральный вред, который подлежит возмещению на основании ст. 1071 Гражданского кодекса РФ за счет казны Российской Федерации.

При разрешении заявленных требований о компенсации морального вреда по реабилитирующим основаниям суд исходит из времени уголовного преследования - с 21.03.2018 и по 27.11.2018 (8 месяцев 6 дней), учитывает, что обвинение ФИО1 в ходе предварительного следствия не предъявлялось, мера пресечения и процессуального принуждения не избирались, решения о наложении ареста на имущество, корреспонденцию, временном отстранении от должности, контроле и записи телефонных переговоров по уголовному делу не принимались; с участием ФИО1 проведен незначительный объем следственных действий, на которые истец вызывался, каких-либо лишений по службе, связанных с уголовным преследованием, не нес. 

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

Причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является фактом, не требующим доказывания.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Учитывая то, что ФИО1 обвинялся в совершении преступного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, относящегося в силу ч. 5 ст. 15 УК РФ к категории тяжких преступлений, длительность уголовного преследования (8 месяцев 6 дней), объем и характер совершенных в отношении него процессуальных действий, принимая во внимание, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы жизни гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, суд полагает, что в счет компенсации морального вреда в пользу истца подлежит взысканию сумма в размере 80000 руб. 

Доказательств причинения морального вреда истцу на сумму, заявленную в просительной части иска (1 000000 руб.), не представлено. 

Суд соглашается в данном случае с позицией представителя третьего лица о том, что следственные действия не были направлены на нарушение гражданских прав истца, предусмотренных Конституцией Российской Федерации и нормами международного права, но преследовали цель раскрытия преступления путем совершения процедур, предусмотренных нормами уголовного права и процесса.

Компенсация морального вреда в размере 80000 руб. будет соответствовать характеру и объему причиненных истцу нравственных страданий, и в то же время предусмотренным статьей 1100 ГК РФ требованиям разумности и справедливости, позволит, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Такое решение не будет противоречить сложившейся практике Европейского Суда по делам, связанным со взысканием справедливой компенсации в связи с длительным содержанием под стражей.

Статьями 165 и 242.2 Бюджетного кодекса РФ на Министерство финансов России возложена обязанность по исполнению судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса РФ), а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить в части.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб., отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Мотивированный текст решения изготовлен 22.07.2021.

Судья Октябрьского районного 

суда города Белгорода Е.А. Колмыкова

Решение28.07.2021