УИД: 28RS0020-01-2025-000180-77 Судья первой инстанции

Дело 33АП-3830/2025 ФИО1

Докладчик Пасюк И.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 декабря 2025 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по гражданским делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего Щеголевой М.Э.,

судей коллегии Пасюк И.М., Исаченко М.В.,

при секретаре Моисеенко Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Амурской области о взыскании за счёт казны Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

по апелляционной жалобе ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области на решение Селемджинского районного суда Амурской области от 30 сентября 2025 года.

Заслушав дело по докладу судьи Пасюк И.М., пояснения представителя ответчика министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области – ФИО3, заключение прокурора Ненадо М.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском, в обоснование указав, что приговором Селемджинского районного суда Амурской области от 7 июня 2024 года он оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ в соответствии с п. 2 и п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ, в связи с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей за непричастностью к совершению указанного преступления. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 27 августа 2024 года приговор оставлен без изменения.

Незаконное уголовное преследование, в том числе, необоснованное избрание меры пресечения в виде заключения под стражу повлекли существенное нарушение принадлежащих ему от рождения и неотчуждаемых прав на свободу и личную неприкосновенность. Указанное нарушение, длившееся с 3 мая 2022 года по 29 августа 2024 года, причинило ему тяжелейшие нравственные и физические страдания. В указанный период он испытывал переживания в связи с тем, что не мог вести привычный каждому человеку полноценный образ жизни, выбирать место своего нахождения, реализовать своё право на труд, отдых, а также определять своё социальное положение. Тяжёлым было осознание того, что он опозорен перед близкими, коллегами, знакомыми и друзьями. В результате обвинения в совершении особо тяжкого преступления, которого он не совершал, была задета его репутация, при этом нарушение прав было длительным и унизительным для него. Моральный вред, причинённый ему незаконным привлечением к уголовной ответственности, неоценим. Он плохо спал, переживал, чувствовал постоянную тревогу за свою дальнейшую судьбу и судьбу своих близких. Дважды в отношении него постанавливали оправдательные приговоры. После первого оправдательного приговора от 6 июня 2023 года, прошедшего проверку в апелляционном порядке, когда он уже стал успокаиваться, кассационная инстанция по представлению прокурора отменила судебное решение и направила уголовное дело в суд первой инстанции, заставив его вновь переживать за свою судьбу. Всё вышеизложенное свидетельствует о причинении ему морального вреда, который фактически невозможно оценить.

С учётом вышеизложенного просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объёме по доводам, изложенным в иске, дополнительно пояснил, что заключение под стражу негативно отразилось на его моральном и психическом состоянии, было тяжело находиться в одной камере с настоящими убийцами. В момент задержания и заключения под стражу он, несмотря на расторжение брака, продолжал проживать с женой и ребёнком на одной жилплощади. Он сильно переживал разлуку с родными, в том числе с ребёнком. Его ребёнку на улице говорили, что её папа убийца. Это негативно отразилось на состоянии дочери, бывшая супруга водила дочь к школьному психологу. В последующем из-за его привлечения к уголовной ответственности бывшая жена была вынуждена вместе с дочерью продать квартиру и уехать из пгт Февральск. В период нахождения под стражей с ним разговаривал психолог в СИЗО, но это были короткие разговоры, которые не фиксировали его переживания. После постановления оправдательных приговоров к психологу и иным врачам не обращался.

Ответчик – министерство финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства РФ по Амурской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещён надлежаще, просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, направив в суд отзыв на исковое заявление, в котором, ссылаясь на ст. 133 УПК РФ, п. 1 ст. 1070, ст. 1100, ст. 56 ГПК РФ, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», указал, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей являются необоснованными и не подтвержденными доказательствами, подтверждающими факт причинения ему физических или нравственных страданий. Кроме того, в материалах дела отсутствуют данные о распространении сведений, порочащих его честь и достоинство, либо о разглашении его персональных данных. Отмечает, что истцом не представлено доказательств, обосновывающих именно такой размер компенсации, не указаны обстоятельства и индивидуальные особенности, свидетельствующие об интенсивности перенесенных страданий. Полагает, что заявленная сумма является чрезмерно завышенной, и просит суд вынести законное и обоснованное решение с учетом имеющихся в деле доказательств.

Помощник прокурора Селемджинского района Амурской области Духовный А.С. в судебном заседании полагал требования истца подлежащими удовлетворению, указав, что размер компенсации морального вреда должен отвечать принципу соразмерности.

Иные лица, участвующие в деле, будучи извещенными о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в него не явились. Руководствуясь правилами ст. 167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело при данной явке.

Решением Селемджинского районного суда Амурской области от 30 сентября 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ответчика министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Амурской области просит решение Селемджинского районного суда Амурской области от 30 сентября 2025 года отменить, принять по делу новое решение, уменьшив размер компенсации морального вреда, с учетом имеющихся в деле доказательств. Указывает, что определяя размер компенсации причиненного ФИО2 незаконным уголовным преследованием морального вреда в размере 300 000 рублей, судом первой инстанции формально перечислен ряд обстоятельств общего характера, учитываемых при определении размера компенсации морального вреда. Считает, что истец не предоставил в суд доказательств того, что в результате привлечения к уголовной ответственности он испытывал физические, нравственные и моральные страдания. Полагает, что взысканная сумма компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, не отвечает установленным обстоятельствам по делу, критериям разумности и справедливости, является завышенной и необоснованной, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Селемджинского района Амурской области полагает, что оснований для отмены, изменения судебного решения не имеется, ответчиком не приведено достаточных и необходимых доводов, свидетельствующих о нарушении материальных и процессуальных норм права. Просит суд в удовлетворении требований апелляционной жалобы, с учетом доводов искового заявления отказать полностью, решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика – министерства финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства РФ по Амурской области – ФИО3 поддержала доводы апелляционной жалобы, полагала, что размер компенсации морального вреда завышен и необоснован. Суд выразил мнение о недоказанности, но удовлетворил требования в завышенном размере.

Участвующий в деле прокурор Ненадо М.С. возражала относительно доводов апелляционной жалобы, полагая их несостоятельными. Считала решение суда первой инстанции законным, обоснованным, определенный размер компенсации морального вреда соответствующим принципу разумности, справедливости и установленным по делу обстоятельствам.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражений на неё по правилам статьи 327.1 части 1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 3 мая 2022 года в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело по ч.4 ст.111 УК РФ по факту того, что 30 апреля 2022 года в период времени с 17:00 часов до 19:35 часов он, в пгт 

<

адрес> в ходе конфликта с ФИО4 нанёс последнему множественные удары руками в область головы и тела, причинив телесные повреждения, в результате которых ФИО4 скончался на месте происшествия.

В этот же день 3 мая 2022 года ФИО2 был задержан в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ, ему предъявлено обвинение по ч.4 ст.111 УК РФ.

Постановлением Мазановского районного суда Амурской области от 5 мая 2022 года в отношении ФИО2 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца – до 3 июля 2022 года, он помещён в ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Амурской области.

Срок содержания под стражей по уголовному делу в ходе досудебного производства в отношении ФИО2 неоднократно продлевался.

При поступлении уголовного дела в суд постановлением Селемджинского районного суда от 7 октября 2022 года срок содержания под стражей обвиняемому ФИО2 в порядке ст. 255 УПК РФ продлён на 3 (три) месяца – до 27 декабря 2022 года.

12 октября 2022 года постановлением Селемджинского районного суда уголовное дело в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору Селемджинского района, при этом мера пресечения в отношении ФИО2, оставлена прежней – содержание под стражей.

6 декабря 2022 года апелляционным постановлением Амурского областного суда указанное постановление отменено, уголовное дело была направлено на новое судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания в тот же суд в том же составе, при этом срок содержания ФИО2 под стражей был продлён на 3 (три) месяца – до 27 марта 2023 года.

23 декабря 2022 года уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, поступило в Селемджинский районный суд.

20 февраля 2023 года срок содержания под стражей в отношении подсудимого ФИО2 продлён на 3 месяца, а всего до девяти месяцев с момента поступления дела в суд, то есть до 27 мая 2023 года.

24 апреля 2023 года Селемджинским районным судом Амурской области срок содержания под стражей обвиняемому ФИО2 продлён на 2 месяца, а всего до 11 месяцев с момента поступления дела в суд – до 27 июля 2023 года.

6 марта 2023 года вердиктом коллегии присяжных заседателей ФИО2 оправдан по обвинению в умышленном причинении ФИО4 30 апреля 2022 года тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлёкшего по неосторожности смерть потерпевшего; в соответствии с оправдательным вердиктом мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, ФИО2 освобождён из-под стражи.

Приговором Селемджинского районного суда от 6 марта 2023 года ФИО2 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ на основании п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за ним признано право на реабилитацию, а также разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 14 августа 2023 года приговор Селемджинского районного суда от 6 марта 2023 года по данному делу изменён: указано основание оправдания – п.1 ч.1 ст. 27 УПК РФ в связи с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей за его непричастностью к совершению указанного преступления, отменён приговор в части разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств; постановлено направить уголовное дело в следственный орган для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. В остальной части приговор суда от 6 марта 2023 года оставлен без изменения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 7 февраля 2024 года приговор Селемджинского районного суда от 6 марта 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 14 августа 2023 года отменены, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

3 апреля 2024 года Селемджинским районным судом Амурской области ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащим поведении.

Приговором Селемджинского районного суда от 7 июня 2024 года ФИО2 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, в умышленном причинении 30 апреля 2022 года тяжкого вреда здоровью ФИО4, опасного для жизни человека, совершённого с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, в соответствии с п.2 и п.4 ч.2 ст. 302 УПК РФ по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, в связи с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей за его непричастностью к совершению указанного преступления; за ФИО2 признано право на реабилитацию; мера пресечения в отношении ФИО2 – подписка о невыезде и надлежащем поведении отменена.

27 августа 2024 года апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда приговор Селемджинского районного суда от 7 июня 2024 года по данному делу оставлен без изменения.

Разрешая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 5, 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между имевшими место нравственными страданиями истца и незаконным уголовным преследованием ФИО2 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, а также о наличии у него права на компенсацию морального вреда исходя из бесспорности несения истцом психических и нравственных страданий, переживаний в течение всего периода рассмотрения уголовного дела.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд учел все обстоятельства, при которых причинен вред, характер причиненных истцу нравственных страданий, требования разумности и справедливости, и взыскал с ответчика в пользу истца 300 000 рублей, не усмотрев оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, поскольку судом первой инстанции правильно определен закон, подлежащий применению, определены и установлены в полном объеме обстоятельства, имеющие значение для дела, доводам сторон и представленным ими доказательствам дана правовая оценка в их совокупности.

Так, статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В части второй названной статьи Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию закреплено в том числе за подсудимым, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Таким образом, государство должно способствовать укреплению законности в деятельности органов государственной власти, а также защищать граждан, пострадавших от незаконных действий органов государственной власти и их должностных лиц.

Если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы относительно завышенного размера взысканной с ответчика компенсации морального вреда, безосновательны, не свидетельствуют о неправильном применении судом положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а сводятся к несогласию заявителя с произведенной судом оценкой доказательств и установленных по делу фактических обстоятельств морального вреда. Размер морального вреда определен судом с учетом всей совокупности установленных обстоятельств дела. Указанная сумма в размере 300 000 руб., по мнению судебной коллегии, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Ссылки в жалобе представителя Министерства Финансов РФ на отсутствие доказательств, подтверждающих негативные последствия для истца после уголовного преследования, являются несостоятельными, поскольку сам по себе факт незаконного уголовного преследования причинил истцу нравственные и моральные страдания, на что и было указано судом первой инстанции. Вопреки доводам жалобы, факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности установлен судом первой инстанции, в связи с чем, причинение истцу морального вреда в результате незаконного нахождения под стражей и следственных действий, что предполагается в силу прямого указания закона.

Судом первой инстанции в полной мере приняты во внимание как личность истца, так и длительность уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого преступления; те обстоятельства, что истец ранее привлекался к уголовной ответственности, его характеристики, и то обстоятельство, что длительное применение к нему меры пресечения в виде заключения под стражу (более одного года) явилось существенным психотравмирующим фактором, а так же то, что факт уголовного преследования на протяжении более двух лет, сам по себе влечет переживания, повышенную психическую нагрузку, изменение привычного образа жизни.

При этом судом отклонен ряд приведенных истцом оснований для взыскания ввиду их недоказанности, в частности негативное отношение к истцу родственников и друзей, знакомых. Также судом не приняты во внимание доводы истца о том, что привлечение к уголовной ответственности стало причиной разрыва с семьёй.

С учётом совокупности всех установленных по делу обстоятельств суд снизил размер требуемой истцом компенсации морального вреда с 3 000 000 рублей до 300 000 рублей. Оснований для большего снижения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции не ограничился формальным перечислением критериев определения размера компенсации морального вреда, а должным образом оценил все существенные для дела обстоятельства на основании представленных в материалы дела доказательств.

Доводы апелляционной жалобы не содержат данных, которые не были бы проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, но имели бы существенное значение для его разрешения или сведений, опровергающих выводы решения суда, и не могут являться основанием к отмене вынесенного судебного постановления, поскольку сводятся к несогласию с выводами суда.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований гражданского процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений гражданского процессуального законодательства, влекущих безусловную отмену решения не допущено. Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Безусловные основания для отмены решения суда, закрепленные в ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Селемджинского районного суда Амурской области от 30 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Амурской области – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 14 января 2025 г.