№ 2-1060/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 декабря 2017 года с. Бижбуляк

Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Шамратова Т.Х.,

при секретаре Григорьевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Гизамову Г.Ф. о расторжении соглашения на оказание юридических услуг и взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Гизамову Г.Ф. о расторжении соглашения № 13/1 на оказание юридических услуг, заключенного 02 сентября 2015 года между ФИО1 и адвокатом Газимов Г.Ф., взыскании неосновательного обогащения в размере 270 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24 июля 2017 года по день вынесения решения суда, указав в обоснование требований, что 25 февраля 2015 года в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286, п. п. «в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Постановлением Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27 февраля 2015 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения по стражу, 20 мая 2015 года мера пресечения изменена на домашний арест.

02 сентября 2015 года между ним и адвокатом Гизамовым Г.Ф было заключено соглашение на оказании юридической помощи, в соответствии с которым доверитель поручил, а поверенный принял на себя обязанность защищать интересы ФИО1 в Советском районном суде г. Уфы Республики Башкортостан и Верховном Суде Республики Башкортостан по вопросу изменения меры пресечения в отношении ФИО1

Истец произвел оплату услуг ответчика в размере 300 000 рублей, что подтверждается квитанцией от 02 сентября 2015 года № 176858.

Вместе с тем, истец полагал, что обязанности по соглашению адвокатом Гизамовым Г.Ф. не были исполнены должным образом, то есть с надлежащим качеством и в необходимом объеме, объем фактически выполненных ответчиком в его интересах юридический услуг истец оценил в 30 000 рублей.

21 августа 2017 года истцом в адрес ответчика было направлено заявление о расторжении соглашения от 02 сентября 2015 года № 13/1 и требование о возврате денежных средств в размере 270 000 рублей, которое оставлено последним без внимания.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковое заявление поддержал в полном объеме, по изложенным в нем основаниям.

Ответчик Гизамову Г.Ф. в судебном заседании возражал относительно удовлетворения исковых требований ФИО1, полагал, что услуги по соглашению оказаны им в полном объеме и надлежащего качества.

Исследовав материалы гражданского дела, выслушав истца, ответчика, изучив доводы ответчика, изложенные в отзыве на исковое заявление, проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу п. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон) адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях их защиты прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию. Адвокатская деятельность не является предпринимательской.

Таким образом, статус адвоката в уголовном судопроизводстве обусловлен тем, что он является субъектом конституционной обязанности по оказанию доверителю квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве, в связи с чем на него возложены дополнительные обязанности как вышеуказанным Законом, так и Кодексом профессиональной этики адвоката.

Это выражается в том, что адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты (ч. 7 ст. 49 УПК РФ; п. 6 ч. 4 ст. 6 Федерального закона). Следовательно, адвокат является единственным субъектом оказания квалифицированной юридической помощи на досудебном производстве по уголовному делу, а в ходе судебного разбирательства - основным.

Согласно ст. 25 Федерального закона адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации с изъятиями, предусмотренными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (п. 1 ст. 781 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм закона, исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении указанных в договоре действий (деятельности). Отказ заказчика от оплаты фактически оказанных ему услуг не допускается.

В силу положений ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, а односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно ст. ст. 407, 408 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Обязательство прекращается надлежащим исполнением.

В соответствии с п. 1 ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Для удовлетворения требований о взыскании неосновательного обогащения необходимо установить факт неосновательного обогащения в виде приобретения или сбережения ответчиком чужого имущества, отсутствие оснований, дающих приобретателю право на получение имущества потерпевшего (договоры, сделки и иные основания, предусмотренные статьей 8 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 1102 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 25 февраля 2015 года в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286, п. п. «в, г» ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Постановлением судьи Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27 февраля 2015 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения по стражу, 20 мая 2015 года мера пресечения изменена на домашний арест.

02 сентября 2015 года между ФИО1 и адвокатом Гизамову Г.Ф. было заключено соглашение № 13/1 на оказание юридической помощи при ведении уголовного дела.

По условиям указанного соглашения Гизамову Г.Ф. принял на себя обязательство защищать права и интересы ФИО1 в Советском районном суде г. Уфы Республики Башкортостан и Верховном Суде Республики Башкортостан по вопросу изменения меры пресечения в отношении ФИО1

В самом соглашении работы определены в абстрактном объеме, количество документов, подлежащих проверке, анализу или составлению адвокатом, количество консультаций не установлены.

Стоимость услуг по соглашению была определена сторонами в размере 300 000 рублей, факт оплаты истцом денежных средств в указанном размере подтверждается квитанцией от 02 сентября 2015 года № 176858 и сторонами не оспаривался.

21 августа 2017 года истцом в адрес ответчика было направлено заявление о расторжении соглашения от 02 сентября 2015 года № 13/1 и требование о возврате денежных средств в размере 270 000 рублей, которое оставлено последним без внимания.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 полагал, что обязанности по соглашению адвокатом Гизамову Г.Ф. не были исполнены должным образом, то есть с надлежащим качеством и в необходимом объеме, объем выполненных ответчиком в интересах истца юридический услуг оценен последним в размере 30 000 рублей.

В силу п. 1 ст. 9, п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу пунктов 1, 3 статьи 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

При рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных в соответствии с договором правовых услуг, необходимо руководствоваться положениями ст. 779 ГК РФ, по смыслу которых исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении указанных в договоре действий (деятельности). При этом, в силу ст. 781 ГК РФ оплате подлежат только фактически оказанные услуги. Бремя доказывания факта предоставления услуг, а также объема оказанных услуг, несет исполнитель, бремя доказывания факта оплаты услуг несет заказчик.

В соответствии со ст. 16 «Кодекса профессиональной этики адвоката», принятого I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, адвокат имеет право на получение вознаграждения (гонорара), причитающегося ему за исполняемую работу, а также на возмещение понесенных им издержек и расходов.

Гонорар определяется соглашением сторон и может учитывать объем и сложность работы, продолжительность времени, необходимого для ее выполнения, опыт и квалификацию адвоката, сроки, степень срочности выполнения работы и иные обстоятельства.

Адвокат вправе включать в соглашение об оказании юридической помощи условия, в соответствии с которыми выплата вознаграждения ставится в зависимость от благоприятного для доверителя результата рассмотрения спора имущественного характера.

Стороны при заключении соглашения об оказании юридических услуг добровольно договорились о цене по оказанию услуг (ст. 422, ч. 1 ст. 781 ГК РФ) на 300 000 рублей.Таким образом, истец при заключении соглашения располагал полной информацией о предложенной ему услуге, включая условие о ее цене, добровольно принял на себя все права и обязанности, определенные договором, а также выразил свое согласие на его заключение по согласованным сторонами условиям, от заключения соглашения не отказался, возражений против данных условий договора не предъявил, в связи с чем, условия соглашения о цене услуг являются обязательными для исполнения доверителем.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 23 января 2007 года № 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина ФИО2», в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования лица, заинтересованные в получении юридической помощи, вправе самостоятельно решать вопрос о возможности и необходимости заключения договора возмездного оказания правовых услуг, избирая для себя оптимальные формы получения такой помощи и - поскольку иное не установлено Конституцией Российской Федерации и законом - путем согласованного волеизъявления сторон определяя взаимоприемлемые условия ее оплаты.

Свобода гражданско-правовых договоров в ее конституционно-правовом смысле, как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, в частности в его Постановлениях от 06 июня 2000 года № 9-П и от 01 апреля 2003 года № 4-П, предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон. Следовательно, регулируемые гражданским законодательством договорные обязательства должны быть основаны на равенстве сторон, автономии их воли и имущественной самостоятельности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. Субъекты гражданского права свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. п. 1 и 2 ст. 1 ГК РФ).

В силу конституционных принципов и норм, в частности принципов свободы договора, доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон, предполагается, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, в том числе самостоятельно устанавливать порядок и сроки внесения платежей (уплата аванса, предварительные платежи, рассрочка платежа, предоставление кредита, почасовая оплата, исчисление размера вознаграждения в процентах от цены иска и т.д.), не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения: в системе действующего правового регулирования, в том числе положений гражданского законодательства, судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (ст. 128 ГК РФ), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (ст. 432 ГК РФ).

Включение же в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (п. 2 ст. 1 ГК РФ), поскольку в данном случае это означает введение иного, не предусмотренного законом, предмета договора. Кроме того, в этом случае не учитывается, что по смыслу п. 1 ст. 423 ГК РФ плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей.

При таком положении доводы истца о не достижении положительного результата по апелляционной жалобе Гизамову Г.Ф. от 16 октября 2016 года, рассмотренной Верховным Судом Республики Башкортостан 26 октября 2016 года, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку таких условий соглашение не содержит, кроме того, размер оплаты услуг (гонорара) при подписании договоров не может ставиться в зависимость от решения суда, которое будет принято в будущем и само по себе не свидетельствует о возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

В период действия соглашения от 02 сентября 2017 года адвокат Гизамову Г.Ф. произвел определенные действия, направленные на выполнение поручений, предусмотренных соглашением, а именно: представлял интересы истца, как обвиняемого по уголовному делу, в двух судебных заседаниях в Советском районном суде г. Уфы Республики Башкортостан в октябре и ноябре 2015 года, а также в двух судебных заседаниях в Верховном Суде Республики Башкортостан в октябре и декабре 2015 года при продлении срока меры пресечения в виде домашнего ареста, составлял апелляционные жалобы на постановления Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан о продлении в отношении истца срока домашнего ареста.

В материалах дела не содержится сведений и доказательств того, что ответчик отказывался от оказания услуг, не являлся в судебное заседание, иным образом нарушал условия соглашения, а также что ответчик без уважительных причин не выполнил какой-либо из пунктов заключенного соглашения, что не позволяет сделать вывод о самоустранении адвоката от исполнения соглашения или о ненадлежащем его исполнении.

Каких-либо жалоб от ФИО1 на непрофессиональное, недобросовестное, несвоевременное, то есть ненадлежащее оказание юридических услуг в период действия договора в коллегию адвокатов не поступало.

Более того, апелляционным постановлением Верховного суда Республики Башкортостан от 07 декабря 2015 года по жалобе защитника ФИО1 - Гизамова Г.Ф. постановление судьи Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 23 ноября 2015 года о продлении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста отменено, в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока домашнего ареста ФИО1 отказано.

Указанные обстоятельства выполнения ответчиком условий договора истцом не опровергнуты, доказательств обратного суду не представлено.

Оснований для признания услуги, оказанной адвокатом Гизамову Г.Ф., услугой ненадлежащего качества, или оснований для вывода о том, что услуги по соглашению об оказании адвокатской (юридической) помощи от 02 сентября 2017 года № 13/1 не оказывались, не имеется.

Изложенное с учетом обстоятельств заключения соглашения, того, что предмет договора не ограничен какими-либо конкретными действиями исполнителя, цены договора, согласованной сторонами в момент подписания договоров, и фактически произведенных действий, приводит к выводу, что ответчик добросовестно выполнил весь объем возложенных на него соглашением об оказании юридической помощи обязательств, в связи с чем, полученные адвокатом денежные средства нельзя расценивать как неосновательное обогащение.

Доводы истца о том, что ответчик не представил доказательств выполнения услуг, в материалах дела отсутствуют акты приемки оказанных услуг, подписанные заказчиком, таким образом, ответчик сберег имущество истца без каких-либо правовых оснований на это, следовательно, указанная сумма подлежит взысканию с ответчика на основании ст. 1102 ГК РФ, суд не принимает во внимание, поскольку нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг, в отличие от договоров подряда, не предусматривают такого обязательного условия как сдача исполнителем заказчику оказанных услуг по акту.

При этом никаких документов в письменном виде в период действия соглашения на оказания юридической помощи от 02 сентября 2015 года, свидетельствующих о намерении истца отказаться от исполнения или расторгнуть договор, ФИО1 в адрес адвоката Гизамову Г.Ф. не направлял, а доводы истца о том, что он не мог длительное время связаться с адвокатом в период после действия договора голословны и ничем не подтверждаются.

Истец впервые выразил свое желание расторгнуть соглашение лишь 21 августа 2017 года, направив ответчику претензию, исковое заявление направлено ФИО1 в суд 09 октября 2017 года, до предъявления иска в суд отчет о выполненных работах, акт приема, истец от ответчика не требовал.

Кроме того, Глава 39 «Возмездное оказание услуг» Гражданского кодекса Российской Федерации и иные федеральные законы не содержат обязательных требований к тому, какими доказательствами должен обосновываться факт оказания услуг.

Учитывая изложенное, отсутствие акта приемки не влечет отказа в оплате полученных услуг. Факт оказания предусмотренных договором услуг в спорный период судом установлен иными допустимыми и достоверными доказательствами. Представленные ответчиком доказательства в своей совокупности свидетельствуют об исполнении им обязательств по соглашению.

Доводы истца о том, что 03 июля 2017 года он на свой адрес электронной почты получил от ответчика письмо следующего содержания: «Уважаемый ФИО1 С письмом ознакомился. Согласен на расторжение Соглашения и возврате денежных средств на указанную Вами сумму» не влечет безусловное удовлетворение иска, поскольку в соответствии с позицией ответчика данное письмо было направлено истцу в ответ на иное, нежели приложенное к иску, требование.

Учитывая, что в письме от 03 июля 2017 года, адресованному истцу, ответчиком не указан номер соглашения, дата его заключения и сумма денежных средств, подлежащая возврату, притом, что между сторонами заключались и иные соглашения, у суда отсутствуют основания для признания данного письма как признание иска ответчиком.

Иное толкование истцом положений гражданского законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения иска.

При таком положении, суд приходит к выводу, что истцом, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено доказательств невыполнения или ненадлежащего выполнения ответчиком договора при осуществлении действий, входящих в предмет договора об оказании юридической помощи и возникновения неосновательного обогащения на стороне ответчика, в связи с чем, не имеется правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в размере 270 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24 июля 2017 года.

С учетом установленных судом обстоятельств не имеется оснований и для удовлетворения исковых требований о расторжении спорного соглашения ввиду прекращения обязательства надлежащим исполнением.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Гизамову Г.Ф. о расторжении соглашения № 13/1 на оказание юридических услуг, заключенного 02 сентября 2015 года между ФИО1 и адвокатом Газимов Г.Ф., взыскании неосновательного обогащения в размере 270 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24 июля 2017 года по день вынесения решения суда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Председательствующий п/п Т.Х. Шамратов

Мотивированное решение изготовлено 19 декабря 2017 года. Вступает в законную силу: С.