Судья: Джумагалиева И.Н. Дело № 33-974/2026 (№ 33-12485/2025)

УИД:34RS0004-01-2025-000999-64

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 28 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Данилова А.А.,

судей Шепуновой С.В., Чурюмова А.М.,

при помощнике судьи Хлестунове А.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1393/2025 по исковому заявлению прокурора 

<

адрес> в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Почта Банк» о признании недействительным кредитного договора, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционному представлению и.о. прокурора 

<

адрес> Бондаренко А.В.

на решение Красноармейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в удовлетворении исковых требований прокурора 

<

адрес> в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Почта Банк» о признании недействительным кредитного договора № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Шепуновой С.В., прокурора Бережного А.И., поддержавшего представление прокурора,

у с т а н о в и л а:

<

адрес> в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Почта Банк» о признании недействительным кредитного договора, применении последствий недействительности сделки.

Требования мотивированы тем, что в момент заключения договора ФИО1 находилась под влиянием обмана неустановленных лиц, её воля на заключение договора отсутствовала. Заключая сделку под воздействием неустановленных лиц, выдававших себя за сотрудника ФСБ и оператора сотовой связи «Билайн», ФИО1 знала, что денежные средства ею использованы не будут. Оформление кредитных обязательств совершалось с целью предотвращения совершения противоправных действий с её имуществом.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> ФИО1 находился в состоянии выраженного эмоционального напряжения, которое не носило болезненный характера, а его развитие обусловлено психологическими механизмами, которое лишало ее способности в тот период критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, то есть понимать направленность и смысловое содержание со стороны неустановленного круга лиц в период совершения над ней противоправных действий, прогнозировать последствия собственных поступков.

Ссылаясь на изложенное, указав, что заключение договора под влиянием обмана, заблуждения и в том состоянии, когда ФИО1 не была способна понимать значения своих действий и их последствия, прокурор просил признать недействительным кредитный договор № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделки.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционном представлении и.о. прокурор 

<

адрес> выражает несогласие с вынесенным решением, просит его отменить, принять новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от ДД.ММ.ГГГГ решение Красноармейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в Волгоградский областной суд.

Отменяя апелляционное определение Четвертый кассационный суд общей юрисдикции указал, что судами первой и апелляционной инстанции были допущены существенные нарушения норм материального права, а именно положений статей 168, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих недействительность сделок, а также основных начал гражданского законодательства – принципов добросовестности, разумности и справедливости.

В силу части 4 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Материально-правовой истец, представитель ответчика, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Волгоградского областного суда, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили, об отложении судебного разбирательства, в связи с невозможностью явиться в суд апелляционной инстанции не ходатайствовали.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии в материалах дела сведений об извещении всех участников судебного разбирательства, с учетом того, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Проверив материалы дела в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда приходит к следующему.

В соответствии со статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным выше требованиям решение суда не отвечает.

Согласно части 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оформила кредитный договор № 

<

...> в акционерном обществе «Почта Банк» на сумму - 212 859 руб. сроком до ДД.ММ.ГГГГ.

В дальнейшем, получив наличными денежные средства по данному договору, истец ФИО1 по указанию неизвестного лица, представившегося сотрудником ФСБ, перевела на счет неизвестного лица посредством банкомата ВТБ Банк денежные средства в размере - 137 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления ФИО1 о совершенном в отношении неё мошенничестве, под предлогом оформления кредита, старшим следователем СО ОП № 

<

...> СУ Управления МВД России по 

<

адрес> возбуждено уголовное дело, по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому ФИО1 признана потерпевшей по делу (т. 1 л.д. 31, 50-51).

В ходе предварительного следствия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в неустановленное лицо, путем злоупотребления доверием ФИО1 относительно своих истинных намерений, завладело денежными средствами в размере - 137 000 руб., принадлежащих ФИО1, в продолжение реализации своего преступного умысла, ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо также пыталось завладеть денежными средствами в размере – 150 000 руб., принадлежащих ФИО1 однако довести свой преступный умысел до конца не смогло, по независящим от него обстоятельствам.

На основании постановления следователя ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № 

<

...>» проведена комплексная амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению экспертов № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшая ФИО1 в период совершения в отношении неё противоправного деяния находилась в состоянии выраженного эмоционального напряжения, которое не носило болезненного характера, а его развитие обусловлено психологическими механизмами, которое лишало её способности в тот период критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, то есть понимать направленность и смысловое содержание со стороны неустановленного круга лиц в период совершения над ней противоправных действий, прогнозировать последствия собственных поступков (т.1 л.д. 88 -101).

Рассматривая настоящее дело и разрешая спор решением об отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, сославшись на положения пункта 1 статьи 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что кредитный договор заключен надлежащим образом в установленной законом форме, подписан электронной подписью, на момент заключения кредитного договора Банк не располагал информацией о совершении в отношении ФИО1 мошеннических действий, В момент заключения кредитного договора ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Судебная коллегия находит, что решение суда принято с нарушением закона, и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух - и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 

<

...>(2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора третьим лицом от имени иного лица является именно тем неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося тем третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора, применительно к пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 Постановления Пленума № 

<

...>).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая, права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 Постановления Пленума № 

<

...> разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом.

При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации при оформлении кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств, в пользу третьего лица (лиц), возраст клиента.

Ссылаясь на надлежащее исполнение Банком обязанностей при заключении и исполнении кредитного договора, суд первой инстанции не дал оценки добросовестности поведения Банка.

Из установленных обстоятельств дела следует, что кредитный договор был заключен между банком и ФИО1 являющейся пенсионеркой в возрасте 70 лет в кратчайшее время, при этом предоставленные кредитные средства были тут же сняты со счета.

Данным действиям банка, являющегося профессиональным участником этих правоотношений, с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договора и исполнении обязательств судом первой инстанции в нарушение приведенных выше положений закона и его толкования оценки не дано.

По настоящему делу суд первой инстанций не проверил указанные прокурором обстоятельства заключения кредитного договора, а именно: что спорный кредитный договор был заключен путем мошеннических действий третьих лиц путем психологического воздействия на ФИО1, используя методы обмана и введения в заблуждение, в связи с чем, возбуждено уголовное дело, и обращение в правоохранительные органы последовало незамедлительно.

Таким образом, при заключении кредитного договора действия банка, обязанного учитывать интересы ФИО1 и обеспечивать безопасность предоставления именно услуг клиенту, невозможно признать добросовестными, поскольку специалисты акционерного общества «Почта Банк» исполнение подозрительных операций не приостановили.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>-О, от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>-О).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

При этом как следует из пункта 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Таким образом по смыслу указанной статьи, пороком сделки признается существенное заблуждение, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе, при этом заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Указанная правовая позиция выражена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>-КГ18-57.

Из доводов искового заявления, представленных в материалы дела протокола допроса ФИО1 как потерпевшей (т. 1 л.д. 52 - 54) следует, что при заключении оспариваемого договора о предоставлении кредита она заблуждалась в отношении природы сделки, так как намерений брать кредит у нее не имелось, а оформление кредита являлось способом предотвращения совершения в отношении неё противоправных действий - погашения якобы взятого на нее третьими лицами 3-х кредитов.

Прокурор, заявляя исковые требования в интересах ФИО1 ссылаясь на заключение комплексной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, указывал на то, что в период совершения в отношении ФИО1 противоправного деяния (ДД.ММ.ГГГГ) она не могла понимать характер и значение совершенных в отношении неё противоправных действий и оказывать сопротивление, т.к. последняя находилась под психологическим вербальным воздействием со стороны третьих лиц, у ФИО1 наблюдалось частичное сужение сознания, сопровождающееся подъемом уровня ситуативной тревоги, чувство страха, ФИО1 находилась в состоянии выраженного эмоционального напряжения, которое оказало существенное влияние на смысловое восприятие оценки, что привело к формированию у неё заблуждения относительно существа получения кредита и перевода полученных денежных средств неустановленным лицам.

Таким образом, комплексной экспертизой подтверждено, что ФИО1 в период заключения кредитного договора находилась под интенсивным психологическим воздействием неустановленных лиц, использовавших метод обмана и введения в заблуждение относительно реальной правовой ситуации (оформления на её имя несуществующих кредитов).

Экспертизой подтверждено, что это воздействие лишало ее в тот период способности критически оценивать происходящее, понимать характер совершаемых действий и прогнозировать их последствия.

При таких обстоятельствах, воля ФИО1 на заключение кредитного договора была сформирована не свободно, а под влиянием заблуждения, искусственно созданного мошенниками, и была направлена не на получение кредитных средств для собственных нужд, а на выполнение требований лиц, выдававших себя за представителей власти, с целью избежать мнимой угрозы. С учетом субъективного критерия - возраста ФИО1 (70 лет) у последней имелось понижение стандарта понимания природы сделки, в связи с чем, последняя не могла объективно осознавать наличие правовых последствий совершаемой сделки.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

С учетом указанного, несмотря на то, что истец, будучи дееспособной, находясь в офисе банка, получила наличные денежные средства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что она заблуждалась в цели получения кредита, который как она считала, необходимы для противодействия преступной деятельности - погашения взятых на нее незаконно кредитов третьими лицами, что в силу подпункта 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации является существенным, поскольку указанная в кредитном договоре цель кредитования «потребительский кредит», то есть для личных целей, не соответствует действительности.

Фактически действия ФИО1 были направлены на совершение сделки, правовая цель которой (получение займа для удовлетворения личных потребностей) отсутствовала, а истинная цель (формальное получение и передача денег мошенникам) была противоправна.

При этом соблюдение процедуры оформления кредитного договора не может свидетельствовать о действительности сделки, поскольку Банк являясь профессиональным участником финансового рынка, в ситуации, когда клиент – пенсионерка – получает денежные средства наличными и переводит их в пользу третьих лиц, должен проявить повышенную осмотрительность, как того требуют принципы добросовестности.

Доводы стороны ответчика на то, что сотрудник Банка задавал вопросы о целях кредита и предупреждал о мошенниках, несостоятельны поскольку данные действия Банка не могут считаться достаточными, так как ФИО1, находясь под воздействием, дала заранее подготовленные мошенниками ответы.

По указанным основаниям, решение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об удовлетворении требований о признании кредитного договора недействительным (ничтожным) как заключенный под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Согласно императивному правилу абзаца 1 пункта 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 и пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Указания на последствия недействительности оспариваемого кредитного договора содержатся в иске прокурора.

В пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» разъяснено, что при признании недействительной по иску лица, получившего денежную сумму, оспоримой сделки (займа, кредита, коммерческого кредита), предусматривавшей уплату процентов на переданную на основании этой сделки и подлежащую возврату сумму, суд с учетом обстоятельств дела может прекратить ее действие на будущее время (пункт 3 статьи 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации). В этом случае проценты в соответствии с условиями сделки и в установленном ею размере начисляются до момента вступления в силу решения суда о признании оспоримой сделки недействительной. После вступления в силу решения суда проценты за пользование денежными средствами начисляются на основании пункта 2 статьи 1107 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия, с учетом криминального источника формирования заблуждения истца, не находит оснований для прекращения действия кредитного договора на будущее время и применения по настоящему делу положений пункта 3 статьи 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в результате заключения спорного кредитного договора никаких юридических последствий, кроме связанных с его недействительностью, не возникло, что влечет признание отсутствующими обязательства ФИО1 по кредитному договору № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ перед акционерным обществом «Почта Банк».

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Красноармейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить и принять по делу новое решение, которым исковое заявление прокурора 

<

адрес> в интересах ФИО1 к акционерному обществу «Почта Банк» о признании недействительным кредитного договора, применении последствий недействительности сделки – удовлетворить.

Признать недействительным кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>, заключенный между ФИО1 и акционерным обществом «Почта Банк» на сумму – 212 859 руб., применив последствия недействительности сделки, путем признания обязательства ФИО1 по кредитному договору № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ перед акционерным обществом «Почта Банк» отсутствующими.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Изготовлено мотивированное апелляционное определение ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий:

Судьи: