Судья Букалова М.В. дело № 33-13798/2025

24RS0027-01-2025-000467-12

А-2.219

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 декабря 2025 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Кучеровой С.М.

судей Парфеня Т.В., Полынкиной Е.А.

при ведении протокола помощником судьи Мироновой Н.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Парфеня Т.В.

гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования

по апелляционной жалобе представителя ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия – ФИО2

по апелляционной жалобе представителя Министерства финансов РФ – ФИО3

по апелляционной жалобе заместителя прокурора Кежемского района – Владимирова Д.Ю.

на решение Кежемского районного суда Красноярского края от 18 августа 2025 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №, выдан 

<

дата> ГУ МВД России по Красноярскому краю, №) компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования

Требования мотивированы тем, что 

<

дата> Богучанским МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ. 

<

дата> ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, последняя была допрошена в качестве обвиняемой. В отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Срок предварительного следствия по уголовному делу составил 04 месяца 00 суток. 

<

дата> уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Кежемский районный суд Красноярского края для рассмотрения по существу. В период с 

<

дата> по 

<

дата> в рамках рассмотрения уголовного дела по существу было проведено 7 судебных заседаний. Приговором суда от 

<

дата>, с учетом апелляционного постановления Красноярского краевого суда от 

<

дата> ФИО1 признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ и оправдана на основании п.3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в её деянии состава преступления, за ней признано право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, закрепленный в гл. 18 УПК РФ; мера пресечения в виде подписки и невыезде отменена с момента провозглашения приговора. До возбуждения уголовного дела ФИО1 к уголовной и административной ответственности не привлекалась; на момент возбуждения уголовного дела являлась многодетной матерью, состояла в зарегистрированном браке, на её иждивении находился один несовершеннолетний и один малолетний ребенок, которому на тот момент было 2,5 месяца. За время расследования уголовного дела, она принимала участие в очной ставке в условиях изолятора временного содержания. На время участия её в судебных заседаниях малолетний сын вынужден был находиться без матери. В связи с избранием в отношении неё меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ФИО1 не имела возможности покидать место жительства без разрешения следователя и суда, и в связи с этим у неё не было возможности вывезти летом 2024 года детей на отдых. Поскольку в момент расследования уголовного дела она испытывала переживания, то потеряла возможность кормить ребенка грудью, лишена была возможности наслаждаться материнством, растить малолетнего сына в спокойной, благоприятной обстановке. В связи с незаконным и необоснованным обвинением изменилось отношение в обществе к ней самой и членам её семьи; несовершеннолетняя дочь ФИО1 – ФИО4, ученица 6 класса МБОУ КСОШ №3 была подвергнута насмешкам среди одноклассников, которые были осведомлены об уголовном преследовании её матери. Старший сын ФИО1 – ФИО5 по той же причине в 2024 году не смог устроиться на работу в компанию RitRiver. Проживая в маленьком городе ФИО1 оказалась в ситуации, когда соседи и знакомые были осведомлены о возбужденном в отношении неё уголовном деле, в связи с чем она столкнулась с осуждением и непониманием, и вынуждена была прекратить общественную деятельность, что, безусловно, явилось для самой ФИО1 и для её детей психотравмирующей ситуацией, вызвало сильное эмоциональное переживание.

На основании изложенного просила взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда, причинного уголовным преследованием в размере 2 000 000 руб. за счет средств казны Российской Федерации.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия – ФИО2 просит решение суда изменить, снизить размер взысканной компенсации морального вреда до разумных пределов, полагая его чрезмерно завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов РФ – ФИО3 просит решение суда в обжалуемой части отменить или изменить, принять по делу новое решение. Полагает, что взысканная в пользу истца сумма компенсации морального вреда в размере 900 000 руб. несоразмерна последствиям нарушенного права, исходя из степени нарушения прав истца и представленных доказательств, является чрезмерно завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости, не обеспечивающей разумный баланс публичных и частных интересов сторон. Так, срок уголовного преследования ФИО1 по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ составил 1 год 10 дней. В ходе предварительного следствия ФИО1 в порядке статей 91 и 92 УПК РФ не задерживалась, под стражей не содержалась, находилась на подписке о невыезде и надлежащем поведении в период с 

<

дата> по 

<

дата>. Существенных ограничений прав и свобод в период уголовного преследования, в том числе в период нахождения на подписке о невыезде и надлежащем поведении, истица не претерпела, объективных доказательств необходимости выезда за пределы постоянного места жительства при наличии двух малолетних детей, один из которых 

<

дата> года рождения, а также доказательств обращения в органы предварительного следствия и суда за разрешением на такой выезд и отказа в этом истицей не представлено. Кроме того, при вынесении оспариваемого решения, судом не учтен п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" и Российская Федерация ответчиком по иску не определена. В резолютивной части судебного акта отсутствует указание не взыскание присужденной суммы денежной компенсации морального вреда с Российской Федерации.

В апелляционной жалобе заместитель прокурора Кежемского района – Владимиров Д.Ю. просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что при определении размера взыскиваемого за счет казны Российской Федерации с Министерства финансов РФ в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, суд первой инстанции перечислил ряд категорий общего и абстрактного характера: данные о личности, категорию преступления, нравственные страдания, без указания их конкретного содержания, влияющего на определение адекватной компенсации морального вреда по делу. Так, судом указано на ограничение привычного образа жизни, ограничением свободы передвижения ФИО1, при этом судом не принято во внимание, что избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не препятствовало ФИО1 при необходимости передвигаться по стране с разрешения следователя. При указании судом на моральные страдания ФИО1, в связи с наличием малолетнего ребенка, имеющего возраст на дату возбуждения уголовного дела 3 месяца и его нуждаемости в постоянном нахождении рядом с матерью не учтено, что участие ФИО1 в следственных действиях и судебных заседаниях, не было ежедневным и не являлось столь длительным по времени, чтобы можно было говорить о невозможности пребывания с малолетним ребенком. Кроме того, доводы ФИО1 о том, что в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности она испытала стресс, поскольку ее семья столкнулась с трудностями, осуждением и не пониманием общества, в суде не подтверждены, являются субъективным восприятием ситуации самим истцом. Таким образом, судом первой инстанции не приведены мотивы относительного того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер присуждаемой судом компенсации морального вреда, в отсутствие доказательств, подтверждающих пережитые ФИО1 нравственных страданий.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, в удовлетворении апелляционных жалоб ответчика и третьего лица отказать.

Обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся участников процесса, уведомленных надлежащим образом о рассмотрении дела, проверив материалы дела и решение суда первой инстанции в пределах, установленных ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, выслушав представителя истца ФИО6, полагавшую принятое решение законным и обоснованным, прокурора прокуратуры Красноярского края - Ракову И.А., поддержавшую доводы жалобы заместителя прокурора Кежемского района и согласившуюся с доводами жалоб представителя ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия и представителя Министерства финансов РФ; обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 

<

дата> следователем по особо важным делам Богучанского межрайонного следственного отдела ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия ФИО2 возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1, по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ - мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере, организованной группой, в отношении МБУ «Молодежный центр Кежемского района».

Постановлением руководителя Богучанского МСО ГСУ СК Российской Федерации по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 

<

дата> о соединении уголовных дел, уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом № в отношении ФИО7, соединенному уголовному делу присвоен №.

Постановлением руководителя Богучанского МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия от 

<

дата> производство по уголовному делу № поручено следственной группе в составе следователя по особо важным делам Богучанского МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия ФИО2 и следователя этого же отдела ФИО8; состав следственной группы ФИО1 объявлен 

<

дата>.

Общий срок предварительного расследования уголовного дела №, с учетом его продления ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия 

<

дата> и 

<

дата> составил 6 месяцев 00 суток.

В ходе предварительного следствия по уголовному делу № в отношении ФИО1 

<

дата> была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; подписка дана ФИО1 

<

дата>. 09, 10, 11 и 

<

дата> ФИО1 вызывалась для допроса и проведения следственных действий в Богучанский МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия.

Как следует из материалов уголовного дела № в ходе предварительного следствия постановлением от 

<

дата> ФИО1 привлечена в качестве обвиняемой, ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

<

дата> с 13 час.10 мин. до 13 час.50 мин. ФИО1 допрошена в качестве обвиняемой; 

<

дата> с 09 час. 05 мин до 10 час. 05 мин. с ее участием проведена очная ставка с ФИО7; 

<

дата> с 17 час. 30 мин. до 18 час.00 мин. ФИО1 дополнительно допрошена в качестве обвиняемой; 

<

дата> ФИО1 предъявлено обвинение по ч.4 ст. 159 УК РФ - по факту хищения в составе организованной преступной группы с использованием своего служебного положения, умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана, у МБУ «Молодежный центр Кежемского района» денежных средств, выделенных на оплату труда с причинением ущерба муниципальному учреждению в крупном размере на сумму 710 000,45 руб.; 

<

дата> с 17 час.-00 мин. до 17 час.10 мин. ФИО1 допрошена в качестве обвиняемой; 

<

дата> с 08 час. 00 мин. до 08 час. 10 мин. ФИО1 дополнительно допрошена в качестве обвиняемой; 

<

дата> ФИО1 уведомлена об окончании следственных действий и ознакомлена с материалами уголовного дела в 6 томах.

<

дата> следователем по особо важным делам Богучанского межрайонного следственного отдела ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия ФИО2 составлено обвинительное заключение по уголовному делу № в том числе в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного по ч.4 ст. 159 УК РФ и с делом направлено прокурору Кежемского района Красноярского края.

<

дата> прокурором Кежемского района Красноярского края утверждено обвинительное заключение, 

<

дата> уголовное дело направлено в Кежемский районный суд Красноярского края, ФИО1 вручено обвинительное заключение.

Приговором Кежемского районного суда Красноярского края от 

<

дата> ФИО1 признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УПК РФ и оправдана по ч.4 ст. 159 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в её деянии состава преступления; за ФИО1 в соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ признано право на реабилитацию; отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 

<

дата> приговор Кежемского районного суда Красноярского края от 

<

дата> в отношении ФИО1 в том числе, оставлен без изменения, апелляционное представление прокурора без удовлетворения.

Как следует из приговора, ФИО1 судимостей не имеет, состоит в зарегистрированном браке, на иждивении имется двое детей: ФИО4, 

<

дата> года рождения, ФИО9, 

<

дата> года рождения.

С 2015 года по настоящее время ФИО1 трудоустроена в ООО «Водоснабжение» в должности инженера; в период с 

<

дата> по 

<

дата> находилась в отпуске по беременности и родам, с 

<

дата> находится в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет.

Разрешая заявленные ФИО1 требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 53 Конституции РФ, ст. ст. 1064, 1069, 1070, 1071 ГК РФ, ст. 133 УПК РФ, разъяснениями, содержащимися в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", установив факт незаконного уголовного преследования в отношении ФИО1, а также категорию и тяжесть вменяемого ей преступления, длительность уголовного преследования, а также иные обстоятельства, заявленные истцом как основания для компенсации морального вреда, пришел к выводу о нарушении ее неимущественных прав и наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел индивидуальные особенности истца, а именно её возраст, отсутствие сведений о привлечении к уголовной или административной ответственности, наличие на иждивении одного несовершеннолетнего и одного малолетнего ребенка (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), положительные характеристики по месту жительства и работы.

Также при определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, категорию преступления, в совершении которого обвинялась истица, относящееся к тяжким в соответствии с положениями ст. 15 УК РФ, длительность уголовного преследования, длительность применения к ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Учитывая конкретные обстоятельства данного дела, длительность периода, в течение которого истец подвергалась уголовному преследованию, её нахождение незаконно в статусе обвиняемой, неудобства, которые истец претерпела в связи с ее привлечением к уголовной ответственности, связанные с ограничением привычного образа жизни, с пребыванием в состоянии стресса, ограничением свободы передвижения, наличия малолетнего ребенка, имеющего возраст на дату возбуждения уголовного дела 3 месяца, и его нуждаемость в постоянном нахождении рядом с матерью, объем проведенных следственных действий с участием истца, исходя из требований разумности и справедливости, суд с учетом индивидуальных особенностей истца, определил размер подлежащей взысканию с Министерства финансов РФ за счет казны РФ в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в сумме 900 000 руб.

Судебная коллегия, проанализировав обстоятельства рассматриваемого дела, и представленные в их подтверждение доказательства, соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку данный вывод не противоречит нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером взысканной денежной компенсации и полагает заслуживающими внимание доводы жалоб, учитывая следующее.

Согласно статье 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Частью 4 статьи 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 2 части 2 этой статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Как следует из пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 3 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 37 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 указано, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Кроме того, также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних"), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), и др.

Судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.) (пункт 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г.).

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции не в полной мере были учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда, в решении суд ограничился лишь формальной ссылкой на требования разумности и справедливости и на необходимость соблюдения баланса интересов сторон.

Так, суд не учел процессуальные особенности уголовного преследования, более того, не верно определил срок уголовного преследования ФИО1, указав его в тексте мотивированной части оспариваемого судебного акта как 12 месяцев 10 дней. (л.д. 100 т. 2)

В связи с избранием в отношении нее меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении 

<

дата> в силу п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ, ФИО1 приобрела статус подозреваемой, исходя из разъяснений п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 г. N 11 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" общая продолжительность уголовного судопроизводства в отношении нее составила 11 месяцев 14 дней (с 

<

дата> по 

<

дата>), при этом только в период с 

<

дата> по 

<

дата> в отношении нее применялась мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 102 УПК РФ подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда.

Доказательств об имевшем место отказе следователя или суда в разрешении ФИО1 покинуть место жительства в период избранной в отношении нее меры пресечения, не представлено, в связи с чем ее доводы о невозможности выехать с детьми на летний отдых не состоятельны.

При этом, судебная коллегия учитывает, что задержание истца в порядке статьи 91 УПК РФ не производилось, мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась, иные следственные действия – проведение допросов, очной ставки с родной сестрой ФИО7 в условиях следственного изолятора, где содержалась последняя неблагоприятных последствий для истца не повлекло, так как сама процедура допроса и очной ставки (в том числе в условиях следственного изолятора) подлежит применению в том числе и в отношении лиц, являющихся свидетелями и потерпевшими по делу, доказательств же того, что при проведении указанных следственных действий органом предварительного следствия нарушены требования уголовно – процессуального законодательства (в том числе в части продолжительности и времени суток, в течение которого они осуществлялись), было нарушено право на защиту и т.д. стороной истца не представлено, на указанные обстоятельства истец не ссылалась.

При указании судом на моральные страдания ФИО1, в связи с наличием у нее малолетнего ребенка, имеющего возраст на дату возбуждения уголовного дела 3 месяца и его нуждаемости в постоянном нахождении рядом с матерью судом не учтено, что участие ФИО1 в следственных действиях и судебных заседаниях, не было ежедневным и не являлось столь длительным по времени, чтобы его можно было расценить как препятствие для пребывания с малолетним ребенком.

Высказывая суждения о том, что уголовное преследование негативно повлияло на ее репутацию среди жителей города, повлекло отказ в трудоустройстве ее старшего совершеннолетнего сына, создание неблагоприятной психологической обстановки по месту обучения средней дочери, истец в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относимых и допустимых доказательств в подтверждение этих доводов в материалы дела не представил. Аналогичным образом не подтверждены медицинскими документами, иными допустимыми доказательствами доводы истца о подавлении лактации в результате перенесенных переживаний.

Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда в сумме 900 000 руб., суд первой инстанции не учел, что такая компенсация должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Данные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о несоответствии определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда обстоятельствам причинения морального вреда и негативным последствиям, претерпеваемым истцом в связи с этим.

С учетом вышеизложенного, установленных обстоятельств дела, судебная коллегия считает необходимым уменьшить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, до 90 000 руб., который будет наиболее соответствовать принципу разумности и справедливости.

Доводы жалобы ответчика о неверной формулировке резолютивной части решения о взыскании денежных средств с Министерства финансов Российской Федерации, что не соответствует положениям ст. 1071 Гражданского кодекса РФ и п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, судебная коллегия полагает обоснованными.

Определяя надлежащего ответчика по делу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что таковым является Министерство финансов РФ.

Вместе с тем, в резолютивной части решения суда указано на взыскание денежных средств с Министерства финансов Российской Федерации, что является неверным.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса РФ ответчиком по иску о возмещении вреда, причиненного государственными органами или их должностными лицами, является публично-правовое образование - Российская Федерация.

Как следует из ст. 1071 Гражданского кодекса РФ, в случаях, когда в соответствии с Гражданского кодекса РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган.

Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, выступает в суде от имени Российской Федерации, в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

В связи с изложенным, органом, уполномоченным представлять Российскую Федерацию, а равно и надлежащим ответчиком по рассматриваемому иску является Министерство финансов Российской Федерации.

Следовательно, компенсация морального вреда подлежат взысканию в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 328 ГПК РФ суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

В силу пунктов 3, 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ основанием для изменения решения суда в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права судом первой инстанции.

При неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, суд первой инстанции допустил неправильное толкование вышеприведенных норм права, что привело к неправильному применению материального закона.

Принимая во внимание вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оспариваемое решение подлежит изменению в части размера взысканной компенсации морального вреда и в части указания лица, с которого надлежит взыскать в пользу истца денежные средства.

В остальной части решение постановлено при правильном определении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, соответствии выводов суда первой инстанции установленным по делу обстоятельствам, правильном применении норм материального и процессуального права.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кежемского районного суда Красноярского края от 18 августа 2025 года изменить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 90 000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Председательствующий: С.М. Кучерова

Судьи: Т.В. Парфеня

Е.А. Полынкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025