дело № 2-3-2020 

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации 

06 февраля 2020 года г. Чита 

Забайкальский краевой суд в составе

председательствующего судьи Лобынцева И.А.

при секретаре Листунове В.В., 

с участием государственных обвинителей:

заместителя прокурора Забайкальского края Магомедова Т.Ф.,

прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Зозулина А.В., 

подсудимого ФИО1,

адвоката, представившего удостоверение №860

и ордер № 266259 от 19 ноября 2019г. ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося 

<

Дата> в 

<

адрес>, гражданина РФ, со средним специальным образованием, не состоящего в браке, не работающего, 

<

данные изъяты>, имеющего регистрацию по месту жительства: 

<

адрес>, фактически не имеющего постоянного места жительства, ранее судимого: 

- 22 мая 2014 года Центральным районным судом г.Читы, по ч.2 ст.162 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колони строгого режима;

- 09 июля 2014 года Читинским районным судом Забайкальского края по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности с преступлением по приговору от 22.05.2014г., окончательно назначено 4года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 20 сентября 2016г. по отбытию срока наказания, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«в,д,е» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30 п. «а,д,е» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил:

- убийство, то есть умышленно причинил смерть П., заведомо для ФИО1 находившемуся в беспомощном состоянии, с особой жестокостью, общеопасным способом;

- кроме того, совершил покушение, то есть выполнил умышленные действия, направленные на убийство трех лиц с особой жестокостью, общеопасным способом, при этом преступление не было доведено до конца по обстоятельствам, не зависящим от воли ФИО1;

- кроме того, совершил умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога, повлекшее причинение значительного ущерба.

Преступления совершены в г. Чита Забайкальского края при следующих обстоятельствах:

14 апреля 2019 года, в течении дня, ФИО1 распивал спиртные напитки в компании ранее ему знакомых П., П.Б., П.Н., П.С. в квартире по месту жительства П., по ул. 

<

адрес>. В ходе распития спиртного ФИО1, ревнуя П.Б., учинил с П.С. словесную сору, переросшую в обоюдную драку. После прекращения возникшей драки, П.Б. выгнала ФИО1 на улицу и, заперев входную дверь изнутри, игнорировала просьбы ФИО1 впустить его в дом. Тогда ФИО1, не имея возможности войти в дом, на почве возникших личных неприязненных отношений, обусловленных чувством ревности, решил совершить поджог квартиры. Осознавая, что инициированный им пожар может распространиться на расположенные рядом жилые дома, что создаст угрозу причинения вреда жизни и здоровью проживающих в них лицам, а кроме того, в результате пожара, находящиеся в квартире П.Б., П.С., П.Н., а так же П., являющийся инвалидом и способным передвигаться только при посторонней помощи в инвалидном кресле, могут быть сожжены заживо и погибнуть, не желая этого, но относясь к этим последствиям безразлично, ФИО1 разбил стекло в кухонном окне и через образовавшийся проем, используя открытый источник огня, совершил поджог оконных занавесок. В результате действий ФИО1, в помещении кухни возник пожар, который распространился на остальные комнаты квартиры. Не сумев сбить распространение пламени, П.Б., П.Н. и П.С. выбежали из квартиры на улицу. Оставшийся в квартире и не сумевший самостоятельно её покинуть П., получил острое отравление угарным газом (окисью углерода), вызвавшее расстройство жизненно-важных функций, которые не могли быть компенсированы организмом самостоятельно и по признаку опасности для жизни человека квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью. Смерть П. наступила на месте происшествия в результате острого отравления окисью углерода (угарным газом). П.Б., П.Н. и П.С., своевременно обнаружив возгорание внутри квартиры, сумели выбежать на улицу, то есть их смерть не наступила по обстоятельствам, не зависящим от воли ФИО1 В результате умышленных действий ФИО1, в квартире произошел пожар, уничтоживший в комнатах полы, штукатурку, потолки, окна, межкомнатные двери. Собственникам квартиры П., П.М., П.Р. был причинен значительный ущерб в размере 774000 руб., поскольку жилое помещение утратило свою хозяйственно-экономическую ценность и возможность использования по своему назначению. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1, не отрицая факта возникновения пожара и наступления смерти П. от отравления угарным газом, вину по предъявленному обвинению не признал, указывая на свою непричастность в виду отсутствия умысла на поджог квартиры, а произошедший пожар стал результатом неосторожного обращения с открытым огнем лицами, оставшимися в квартире. Суду показал, что после совместного распития спиртного и произошедшей у него драки с П.С., находившаяся в доме его сожительница П.Б. закрыла входную дверь и отказалась его впускать. Поговорив с П.Б. через кухонное окно, он ушел за сигаретами в магазин, а когда вернулся через некоторое время, то обнаружил, что дом горит, а тело П. лежит на земле рядом с домом. При этом, П.Б., П.С. и распивавшей вместе с ними спиртное П.Н., около дома не было., а его задержали и доставили в отделение полиции. В ходе предварительного расследования, следователь оказывал на него давление, заставляя признаться в умышленном поджоге квартире, но он не соглашался и отказывался давать показания. Тем не менее, подписывал какие-то бумаги, которые ему давал следователь, хотя не мог прочитать их содержание в виду отсутствия у него очков. Погибший П. хоть и пользовался костылями, но мог самостоятельно передвигаться, даже ходить в рядом расположенный магазин за спиртным. ФИО3 о том, что он угрожал поджечь дом, а затем исполнил свою угрозу, не соответствуют действительности и, вероятно даны ими в результате оказанного давления со стороны следователя, который таким образом стремился искусственно повысить показатели в работе и получить повышение по службе.

В ходе предварительного следствия, при проведении 17 апреля 2019 года очной ставки с П.Б., ФИО1 в статусе подозреваемого указал, что разговаривал с П.Б. через кухонное окно, которое частично застеклено, а частично затянуто полиэтиленовой пленкой, однако в нижнем углу окна имелось отверстие для кошки. Ругаясь с П.Б. и высказывая ей претензии, что она изменяет ему с П.С. для чего и закрылась в доме, он нервничал и курил, а затем бросил окурок на землю и не затушил его. Поскольку на улице был ветер, а нижний край окна возвышался над землей не более чем на 10см., то окурок, вероятно попал в дом и произошло возгорание. Однако он этого не видел, поскольку сразу ушел, а когда вернулся, то уже застал пожар (т.1 л.д.73-78). 

При проведении очных ставок с П.Б. и П.Н. 18 апреля и 28 ноября 2019 года соответственно, ФИО1 от дачи показаний отказался (т.1 л.д.101-107; т.3 л.д.1-5). 

Оценивая показания подсудимого ФИО1 в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, суд отмечает их непоследовательность и противоречивость, и с учетом заинтересованности подсудимого в исходе дела, достоверными признает показания в части, согласующейся с иными доказательствами по уголовному делу. 

Проведя судебное следствие, допросив свидетелей и потерпевших, выслушав выступления сторон в прениях и последнее слово подсудимого, суд считает установленной виновность подсудимого ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях. 

Потерпевшая П.Б. суду показала, что сожительствовала с П. несколько лет и проживала у него в квартире по ул. Чкалова. Затем, в ходе произошедшей драки, П. выбили один глаз, а через некоторое время после этого, сожитель где-то упал и сломал шейку бедра. После этого он уже самостоятельно передвигаться не мог, только на инвалидном кресле, на которое он помещался только с её помощью. Примерно с осени 2018 года, в доме П. и с его разрешения стал проживать ФИО1, который оказывал помощь по домашнему хозяйству. После этого она стала сожительствовать с ФИО1, они проживали в соседней комнате, П. об этом знал, но никаких претензий по этому поводу не высказывал. Все вместе они часто употребляли спиртное, которое приобретали на пенсию П. и милостыню, которую просили у церкви. В день рассматриваемых событий они втроем, а так же ранее знакомая П.Н. распивали спиртное в квартире П. Примерно в обеденное время в квартиру пришел П.С., который ранее проживал по соседству, поэтому иногда заходил в гости. П.С. дал денег на приобретение спиртного, купив которое они впятером стали его распивать. В процессе распития, ФИО1 стал её ревновать к П.С., и на этой почве между мужчинами произошла драка, в которой победителем вышел ФИО4 все успокоились и легли спать, так как были очень пьяны. Однако ФИО1 схватил какой-то металлический прут и начал наносить удары П.С., при этом ударил по руке и П.Н. Опасаясь, что ФИО5 убьет П.С., она выбежала на улицу и попросила проходивших мимо девушек вызвала полицию. Когда полиция приехала, никто не пожелал писать заявление на ФИО1, поэтому сотрудники никого не забрали и уехали, однако она успела закрыть входную дверь изнутри и ФИО1 остался на улице. Сожитель несколько раз просил открыть дверь и впустить его в квартиру, поскольку думал, что она изменяет ему с П.С., но она, опасаясь, что ФИО1 вновь учинит драку, отказывалась его впускать. В ходе происходившего между ними разговора, ФИО1 угрожал ей поджогом, но она его угрозы всерьез не воспринимала. В какой-то момент она вышла из кухни, а затем увидела, что на кухонном окне горят шторы. Она попыталась сбить пламя, но у неё не получилось, начали гореть обои, квартира стала быстро наполняться дымом. П.С., П.Н. и П. в это время были в другой комнате и она им крикнула, что нужно уходить, поэтому они выбежали на улицу, где она заместила, что нет П. Тогда она вернулась в дом, пыталась поднять П., но тот был пьян, спал на диване и не реагировал на происходившие события. Поскольку огонь быстро распространялся и в квартире стало трудно дышать, она выбежала на улицу и стала кричать, призывая на помощь. Через некоторое время приехали пожарные и начали тужить пожар, а затем вынесли из дома П., который был уже мёртв. 

В целом аналогично обстоятельства рассматриваемых событий, П.Б. излагала в ходе очной ставки с ФИО1, протокол которой был исследован судом в ходе рассмотрения дела (т.1 л.д. 101-107). 

По заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 01 августа 2019 года П.Б. хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, а так же иным болезненным состоянием психики не страдала в исследуемый период времени и не страдает на момент обследования. У П.Б. выявлен синдром зависимости от алкоголя, однако длительные алкогольные эксцессы, употребление суррогатов алкоголя, не лишают её способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, принимать участие в производстве следственных действий и в судебном заседании (т.2 л.д.42-52). 

Потерпевшая П.Н. поддерживая свои показания от 3 ноября 2019 года, исследованные судом в ходе судебного следствия (т.2 л.д.186-192), подтвердила, что 14 апреля 2019 года, в дневное время, вместе с П., П.Б. и ФИО1 употребляла спиртное в квартире П. по ул. Чкалова. Затем в квартиру пришел П.С., который ранее проживал по соседству. На деньги П.С. они еще приобрели спиртное и в ходе дальнейшего распития, ФИО1 на почве ревности учинил драку с П.С. В связи с этим, П.Б. вызывала полицию, а после того, как дежурный экипаж уехал, заперла входную дверь и не впускала ФИО1 в дом. На этой почве между П.Б., и находившимся на улице ФИО1, через кухонное окно происходил разговор на повышенных тонах. В какой-то момент она услышала звук бьющегося стекла и поняла, что ФИО1 разбил стекло в окне. Спустя некоторое время в оконный проем просунулась рука, в которой было что-то вроде факела, после чего на окне загорелся тюль. Огонь быстро стал распространяться по кухне и они вместе с П.Б. поняли, что нужно выходить из квартиры. Растолкав спящего П.С. они втроем вышли на улицу. П. не могли сразу забрать, поскольку тот являлся инвалидом, передвигался только на инвалидном кресле и к тому же был сильно пьян. После того, как они вышли из дома, П.Б. кричала, что в доме остался П., просила помощи, хотела сама вернуться в дом, но уже горела веранда и пройти было невозможно. Затем приехали пожарные, которых вызвал кто-то из соседей и уже они вынесли из дома тело П., который к тому времени уже был мертв. На момент их выхода из дома и тушения пожара, ФИО1 рядом не было, где тот был, ей неизвестно. 

В ходе очной ставки с ФИО1, потерпевшая П.Н. подтвердила ранее изложенные обстоятельства рассматриваемых событий, утверждая, что именно ФИО1 через кухонное окно, просунул что-то вроде факела, от которого загорелись шторы, а затем огонь распространился по всей кухне и остальным комнатам (т.3 л.д.1-5).

В ходе проверки показаний на месте, протокол и видеозапись которой исследованы судом, потерпевшая П.Н., находясь в доме по ул. 

<

адрес> продемонстрировала место в доме, откуда она наблюдала за действиями ФИО1, который находясь на улице, через проем в кухонном окне, используя источник открытого огня, совершил поджог штор, от чего в квартире возник пожар. Указала в доме комнату с двумя диванами, на которых находились П. и П.С. в момент возникновения пожара (т.3 л.д.6-11). 

Потерпевший П.С. в ходе предварительного следствия показал, что 14 апреля 2019 года в квартире ранее знакомого П. по ул. 

<

адрес> распивал спиртное совместно с П.Б., П.Н., ФИО1 и П. В ходе распития спиртного между ним и ФИО1 произошла драка, подробности которой не помнит в виду сильного алкогольного опьянения. Пришел в себя на улице рядом с домом, который горел. Видел, как пожарные вынесли из дома труп П. В дальнейшем, со слов П.Б. узнал, что поджег совершил ФИО1, за то, что она (П.Б.) не впускала того в дом (т.2 л.д.175-181). 

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы, у П.С. на момент обращения 15 апреля 2019 года имелись повреждения в виде ушибленных ран волосистой части головы в теменной области слева, височной области слева, затылочной области слева, которые могли образоваться в результате воздействия тупого твердого предмета. Указанные повреждения как в совокупности, так и каждое в отдельности, повлекли за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не более трех недель и квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью (т.1 л.д.241). 

Потерпевший П.К. суду показал, что погибший П. приходился ему отцом, обстоятельства рассматриваемых событий ему известны только из материалов уголовного дела. В момент гибели отца он отбывал наказание в виде лишения свободы в Иркутской области. Ему так же известно, что отец продал долю в квартире посторонним лицам, но подробности указанной сделки ему неизвестны. 

Потерпевшая П.М. суду показала, что имела в собственности 1/3 долю в квартире П., которую приобретала за 258000 руб. Очевидцем пожара и гибели П. она не являлась, о произошедших событиях узнала от коллеги по работе Св.11. В результате пожара ей причинен значительный материальный ущерб в размере стоимости приобретенной доли. 

Согласно договора купли-продажи от 1 апреля 2015 года и свидетельства о государственной регистрации права от 13 мая 2015 года, П.М. приобрела у П. за 258000 руб. и является собственником 1/3 доли в квартире №№ дома №№ по ул. 

<

адрес> в г.Чите (т.3 л.д.85-86, 87-88)

Потерпевший П.Р. в ходе предварительного следствия показал, что по предложению своего сына - Св.11, в 2015 году приобрел 1/3 долю в старом, жилом, одноэтажном доме по 

<

адрес> в г.Чите, рассчитывая на ближайшую перспективу застройки этого района новыми зданиями и выдела жилой площади в новом доме. Стоимость сделки составила 258000руб. и её оформлением занимался сын, сам он продавца не видел и с тем не встречался. О том, что в квартире произошел пожар и она фактически уничтожена, он узнал от своего сына, подробности произошедших событий ему неизвестны, но в результате пожара ему причинен значительный ущерб, поскольку он практически полностью потратил свои пенсионные сбережения (т.3 л.д.61-63).

В соответствии с договором купли-продажи от 1 апреля 2015 года и свидетельством о государственной регистрации права от 13 мая 2015 года, П.Р. приобрел у П. за 258000 руб. и является собственником 1/3 доли в квартире №№ дома №№ по ул. 

<

адрес> в г.Чите (т.3 л.д.64-65, 66-67). 

По заключению строительно-технической экспертизы от 17 сентября 2019 года рыночная стоимость квартиры №№ по ул. 

<

адрес> в г. Чите, в текущих ценах на дату производства исследования составила 198467 руб. (т.2 л.д.74-89). 

Эксперт Э., проводивший оценку рыночной стоимости квартиры, в ходе предварительного следствия показал, что стоимость квартиры определена с учетом состояния жилой площади на дату оценки, то есть экспертным путем рассчитана стоимость квартиры после произошедшего пожара. Стоимость одной трети доли квартиры в размере 258000руб., на дату оформления сделки в апреле 2015 года, соответствовала рыночной стоимости. В апреле 2019 года, стоимость квартиры могла составлять около 840000руб. (т.3 л.д.93-96). 

Свидетель Св.11 суду показал, что примерно в 2014 году помогал обратившемуся к нему ранее незнакомому П. оформить право собственности на дом, в котором тот проживал. В процессе работы, он ближе познакомился с П. и тот согласился продать две трети доли в своей квартире. Поскольку в том районе активно планировалась возведение новостроек, он предложил своему отцу и коллеге по работе П.М. приобрести по одной трети доли в квартире. Получив их согласие, он занимался оформлением и сопровождением указанных сделок, стоимость одной трети доли определили в 258000руб. После этого он, по прежнему продолжал поддерживать отношения с П., узнав об ухудшении состояния его здоровья и неспособности к самостоятельному передвижению, он подарил ему инвалидное кресло, на котором П.Б. помогала П. передвигаться. 

Свидетели Св.12 и Св. 2 в ходе предварительного следствия показали, что 14 апреля 2019 года, около 22 часов, на 

<

адрес> к ним обратилась ранее незнакомая женщина в состоянии алкогольного опьянения и попросила вызвать полицию, сообщив, что в доме произошло убийство. Выполнив просьбу этой женщины, они ушли по своим делам (т.2 л.д.97-100;105-108).

Свидетели Св.10 и Св. 8 суду показали, что являясь сотрудниками полиции и находясь на очередном дежурстве в один из дней в апреле 2019 года, в составе дежурного экипажа выезжали на ул. 

<

адрес>, по поступившему вызову о совершенном убийстве. На месте их встретила женщина в состоянии алкогольного опьянения и проводила в дом, где они установили, что между двумя мужчинами в ходе распития спиртного произошла обоюдная драка. Сообщение о произошедшем убийстве не подтвердилось. Участники драки и находившиеся в доме лица отказались обращаться в полицию по поводу произошедшей драки, а по просьбе женщины они попросили одного из мужчин - ФИО1, покинуть дом, что тот и сделал. После этого, минут через 10 они уехали. Все находившиеся в доме лица были в состоянии алкогольного опьянения, электричества в доме не было, освещение осуществлялось с помощью свечи, которая на момент их приезда лежала на полу, в связи с чем они обратили внимание находившихся в доме лиц на соблюдение правил обращения с открытым источником огня. 

Свидетель Св.1 в суде подтвердил, что в апреле 2019 года, точной даты не помнит, в вечернее время, со своего балкона увидел, что в рядом расположенном частном доме возник пожар. Тогда со своего телефона он вызвал пожарную службу, но сам на место пожара не ходил, кто проживал в данном доме ему неизвестно. 

Свидетель Св. 6 суду показал, что являясь помощником начальника караула ПСЧ-1, 15 апреля 2019 года, в первом часу ночи выезжал вместе с дежурным расчетом по поступившему вызову о пожаре по ул. 

<

адрес>. По прибытии на место, обнаружили пожар в жилом одноэтажном доме, основной очаг возгорания находился в сенях и при входе в квартиру. Находившаяся около дома женщина кричала о том, что в доме остался человек. В процессе тушения пожара, удалось пройти в квартиру, где в комнате на диване было обнаружено тело мужчины без признаков жизни, которое было вынесено из дома на улицу и продолжено тушение пожара. В случае несвоевременного принятия мер по тушению пожара, могло произойти распространения огня на соседние здания, а в случае возникновения порывов ветра, такое распространение огня пресечь было бы значительно труднее. 

В соответствии с донесением о пожаре, начальник караула ПСЧ-1 Св. 7 сообщает, что 15 апреля 2019 года в 0011 час. от гражданина Св.1 поступило сообщение о пожаре по ул. 

<

адрес>. Прибыв на место, обнаружили, что горит одноэтажный дом деревянной постройки. Со слов очевидцев внутри дома находился человек, принятыми мерами эвакуации из дома был вынесен П. без признаков жизни. Пожар был ликвидирован в 0034 час. К донесению приобщены схемы участка местности и дислокации спец.техники в момент тушения пожара (т.1 л.д.31-33).

Свидетель Св. 3 суду подтвердил, что проживая в соседнем доме с П. и увидев в ночное время, что возник пожар, опасался распространения огня на свой дом, поэтому вывел супругу и ребенка на улицу. Увидев, что на место прибыли сотрудники пожарной службы, успокоился и понял, что распространение огня на соседние дома не будет допущено. 

Свидетели Св. 5 и Св. 4 в ходе предварительного следствия показали, что проживали в соседних домах с П., которого могут охарактеризовать, как лицо, злоупотреблявшего спиртными напитками. В последнее время П. не было видно, поскольку тот практически ослеп и передвигался только на инвалидном кресле с помощью своей сожительницы П.Б. О произошедшем пожаре Св. 5 узнала только утром, увидев сгоревший дом. Св. 4 о пожаре ночью сообщил сосед Св. 3 Сразу же выйдя на улицу, она увидела, что прибыли сотрудники МЧС и занялись ликвидацией пожара, около дома лежало тело П. и кто-то пояснил, что тот мертв. Причины возникновения пожара ей неизвестны, но если бы пожар вовремя не ликвидировали, то пламя перебросилось бы и на её дом, расстояние от которого до дома П. около пяти метров (т.3 л.д. 52-54; 55-57). 

В соответствии с данными ФКУ «ГБ МСЭ по Забайкальскому краю» от 29 ноября 2019 года П. установлена вторая группа инвалидности, с причиной инвалидности «общее заболевание», дополнительная запись «по зрению», сопутствующий диагноз «ложный сустав правого тазобедренного сустава, распространенный остеохондроз позвоночника с преимущественным поражением грудного, поясничного отделов. 

ФИО1 установлена третья группа инвалидности с причиной инвалидности «общее заболевание». Основной диагноз «

<

данные изъяты>» (т.2 л.д.246-248). 

Согласно протоколов осмотра места происшествия от 15 апреля 2019 года, установлено место совершения преступления – 

<

адрес> в г.Чите, в ходе осмотра отмечено, что квартира является частью двухквартирного дома, квартира состоит из двух комнат и кухни, которые на момент осмотра имеют термические повреждения стен, пола, потолка. Во дворе дома, на земле, обнаружен завернутый в одеяло труп П. К протоколу осмотра приобщена фототаблица (т.1 л.д. 4-13; 34-40).

По заключению судебно медицинского эксперта от 16 апреля 2019 года, на трупе П. имелись повреждения в виде ссадины в проекции левой ключицы, которая могла образоваться в результате удара тупым твердым предметом около 1-2 суток до наступления смерти, у живых лиц квалифицируется как повреждение, не причинившее вреда здоровью; ожог пламенем передней поверхности туловища, верхних конечностей II-III степени, которые образовались от воздействия пламени после наступления смерти. 

Смерть П. наступила в результате острого отравления окисью углерода (угарный газ). Отравление угарным газом причинило вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций, которое не могло быть компенсировано организмом самостоятельно и закончилось смертью, в связи с чем квалифицируется, как причинившее тяжкий вред здоровью. В крови и моче от трупа П. зафиксировано наличие этилового алкоголя в концентрации, соответствующей у живых лиц тяжелой степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.16- 19). 

В соответствии с выводами дополнительной пожарно-технической экспертизы от 06 декабря 2019 года, очаг пожара находился в помещении кухни 

<

адрес>, на тюли в месте расположения оконного проема. После чего пожар распространился вверх и стороны по горючим конструкциям и материалам, преимущественно в помещение веранды с наибольшим притоком воздуха, по сравнению с другими помещениями квартиры №№. Причиной пожара послужило воспламенение горючих материалов (тюли) от внесенного источника зажигания (поджог). Условиями, способствовавшими развитию пожара, послужило наличие горючих материалов, источник зажигания, подходящая температура окружающей среды, достаточный воздухообмен. Распространение пожара на близстоящие от очага строения возможно (т.2 л.д.234-243). 

Представленные стороной обвинения и вышеприведенные по делу доказательства являются допустимыми, полученными с соблюдением требований закона. Выполненные по делу экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены на основании постановлений следователя, в пределах вопросов, входящих в компетенцию экспертов, каждому из которых были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Собственными показаниями ФИО1 подтверждается наличие у него конфликта и обоюдной драки с П.С., из-за чего П.Б. отказывалась его впускать в дом. На этой почве между ним и П.Б. произошла словесная ссора у кухонного окна, после которой, находясь в нервном возбуждении, он быстро ушел. 

Вопреки доводам подсудимого ФИО1, из материалов уголовного дела усматривается, что каждое из следственных действий с его участием в ходе предварительного следствия осуществлялось в условиях строгого соблюдения гарантированных законом прав, в том числе и права на защиту от предъявленного обвинения. Каких-либо объективных оснований полагать, что показания ФИО1 были искажены следователем, либо эти показания давались в результате оказанного на него давления со стороны следователя, оперативных сотрудников полиции либо иных лиц, судом не усматривается. Содержание показаний в ходе проводившихся допросов, точно фиксировалось в соответствующих протоколах, ознакомившись с которыми ФИО1 и представлявший его интересы адвокат, своими подписями подтверждали правильность внесенных в протокол сведений. Участие адвоката при производстве следственных действий с участием ФИО1, по мнению суда, опровергает доводы подсудимого об оказанном на него психологическом давлении, поскольку каких-либо замечаний по этому поводу, от адвоката не поступало.

По изложенным основаниям, исследованные в ходе судебного следствия протоколы очных ставок ФИО1 с потерпевшими по делу на предварительном следствии суд признает допустимыми, добытыми с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и подлежащими оценке в совокупности с иными доказательствами по делу. 

Показаниями потерпевших П.Б. и П.Н., являвшихся непосредственными очевидцами рассматриваемых событий установлено, что в результате конфликта, произошедшего на почве возникшей личной неприязни, П.Б. игнорировала просьбы ФИО1 отпереть входную дверь и впустить того с улицы в дом. Спор по этому поводу происходил между ФИО6 через кухонное окно, на котором в какой-то момент ФИО1, находясь в возбужденном состоянии, разбил стекло. В процессе происходившего спора, ФИО1 высказывал угрозы поджечь дом, если его не впустят, а когда П.Б. отошла от окна, то именно на этом окне произошло возгорание тюлевых занавесок. П.Н. видела, как в окно просунулась мужская рука с чем-то наподобие факела, после чего на окне загорелся тюль. 

Оснований не доверять показаниям П.Б. и П.Н. судом не усматривается, показания потерпевших последовательны и стабильны как в ходе предварительного расследования, так и судебного следствия, согласуются между собой и с обстоятельствами рассматриваемых событий. Оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевших судом не установлено, как не приведено таких оснований и стороной защиты в ходе судебного разбирательства. 

Установленные судом фактические обстоятельства опровергают доводы подсудимого о его непричастности к возникновению пожара и свидетельствуют о том, что ФИО1 умышленно поджег занавески на кухонном окне, в результате чего и произошел пожар.

Доводы ФИО1 о его непричастности к возникновению пожара, возникшего в результате неосторожного обращения с огнем со стороны лиц, находившихся в доме, суд признает несостоятельными и расценивает как избранный подсудимым способ защиты, вызванный стремлением избежать ответственности за совершенное деяние. 

Анализируя исследованные доказательства в их совокупности, суд считает установленным, что ФИО1 на почве личных неприязненных отношений в связи с произошедшим конфликтом, обусловленным чувством ревности, умышленно через оконный проём, поджег тюль на кухонном окне, достоверно зная, что в доме, в состоянии алкогольного опьянения находятся П.Б., П.С., П.Н. и П., который в силу имевшихся заболеваний, лишен возможности передвижения без посторонней помощи. Совершая поджог тюлевых занавесок на кухонном окне, ФИО1 безусловно, понимал степень опасности, которой подвергает жизнь, находившихся в доме людей, осознавал возможность распространения огня и дыма на весь дом и гибели находящихся в нём потерпевших, допускал такие последствия, безразлично относился к возможной смерти П.Б., П.С., П.Н. и П., то есть действовал с косвенным умыслом на убийство. Фактически в результате возникшего пожара, от воздействия продуктов горения потерпевший П. погиб. 

С учетом изложенных выше обстоятельств, действия ФИО1 по лишению П. жизни суд квалифицирует как убийство, то есть умышленное причинение смерти лицу, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии, совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом или преступление, предусмотренное п.«в,д,е» ч.2 ст.105 УК РФ.

О беспомощном состоянии П., как лица имеющего вторую группу инвалидности по зрению и не способного, в силу наличия ложного тазобедренного сустава, передвигаться самостоятельно и без помощи инвалидного кресла, ФИО1 было достоверно известно, поскольку он длительное время проживал в доме П. и, безусловно знал о состоянии здоровья потерпевшего. Доводы подсудимого ФИО1 о том, что П. был способен самостоятельно передвигаться, суд находит несостоятельными, поскольку данное утверждение опровергается как показаниями потерпевших П.Б. и П.Н., так и показаниями свидетелей Св.11, Св. 5 и Св. 4, подтвердивших факт передвижения П. только на инвалидном кресле. Оснований подвергать сомнению показания свидетелей и потерпевших судом не усматривается, поскольку установление П. группы инвалидности по зрению и наличие заболевания опорно-двигательной системы подтверждается исследованным судом ответом ФКУ «ГБ МСЭ по Забайкальскому краю». 

Нашедшим свое подтверждение суд считает и квалифицирующий признак убийства «с особой жестокостью», который подтверждается в избранном ФИО1 способе лишения жизни П., а именно путем сожжения заживо. Указанный способ убийства, безусловно сопровождается особой физической болью и длительными по времени страданиями в момент их причинения. Тот факт, что ожоги на теле потерпевшего П. носили посмертный характер, не исключает виновность ФИО1 в совершении убийства с особой жестокостью. Судом установлено, что подсудимый ФИО1, поджигая дом, осознавал опасность своих действий для жизни находящихся в нём П., П.Б., П.Н. и П.С., что они могут погибнуть при пожаре, и допускал такие последствия.

Осуществляя поджег дома П., подсудимый ФИО1 безусловно осознавал общеопасный характер избранного им способа совершения убийства.

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», под общеопасным способом убийства следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица. 

С учетом изложенных разъяснений, суд приходит к выводу, что ответственность за убийство или покушение на убийство, совершенное при обстоятельствах, при которых мог пострадать кто-то еще, кроме погибших или тех лиц, на жизнь которых виновный покушался, признается общеопасным способом убийства. Суд нашел установленным, что подсудимый ФИО1 своими умышленными действиями инициировал возникновение пожара в ночное время суток, в жилом квартале частного сектора с плотной застройкой, преимущественно с домами деревянной постройки. Возникновение пожара при изложенных обстоятельствах, создало реальную опасность распространения огня на соседние, расположенные в непосредственной близости дома, что представляло опасность для жизни проживающих в них лиц.

Умысел ФИО1 на причинение смерти находившимся в доме П.Б., П.Н. и П.С. не был доведен до конца, по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевшие своевременно обнаружив возникновение пожара в доме, сумели покинуть горящее жилище. При установленных обстоятельствах действия ФИО1, направленные на лишение жизни потерпевших П.Б., П.Н. и П.С. суд квалифицирует как покушение на убийство, то есть совершение умышленных действий, направленных на причинение смерти трем лицам с особой жестокостью, при этом преступление не было доведено до конца по обстоятельствам, не зависящим от воли ФИО1 или преступление, предусмотренное ч.3 ст.30 п.«а,д,е» ч.2 ст.105 УК РФ. 

Мотивом совершения преступления в отношении П., П.Б., П.Н. и П.С. явилась личная неприязнь, возникшая у ФИО1 к потерпевшим, находившимся в доме и не пускавших его в жилище, а к П.Б. и П.С. еще и чувство ревности, поскольку ФИО1 полагал наличие интимной связи между своей сожительницей П.Б. и П.С. 

Кроме того, суд считает установленным, что подсудимый ФИО1, из чувства личной неприязни к П., П.Б., П.Н., П.С., умышленно, с целью уничтожения, с использованием открытого источника огня, совершил поджог квартиры №№ в доме № № по ул. 

<

адрес>. При этом, для подсудимого ФИО1 было очевидно, что квартира расположена в деревянном жилом доме, в непосредственной близости от других, рядом расположенных домов деревянной постройки. Возникновение пожара в квартире П. повлечет за собой уничтожение и повреждение как самой квартиры, так и находящегося в ней имущества. Кроме того, возникновение пожара в квартире П., безусловно создаст угрозу распространения огня на соседние рядом расположенные дома, создаст опасность для жизни и здоровья проживающих в этих домах людей. В результате возникшего пожара, огнем была уничтожена принадлежавшая потерпевшим П., Св. 9 и П.Р. квартира, стоимостью 774000 руб., чем каждому из собственников был причинен ущерб в размере 258000 руб., который с учетом уровня их ежемесячного дохода является значительным ущербом для каждого из них, о чем они заявили в ходе проводившихся допросов. 

По изложенным основаниям, суд квалифицирует действия ФИО1, совершившего поджог квартиры, как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, или преступление, предусмотренное ч.2 ст. 167 УК РФ. 

Приходя к выводу о размере ущерба в сумме 774000руб., суд исходит из стоимости одной трети доли в квартире в размере 258000 руб. Именно за указанную сумму, по договору купли-продажи потерпевшие П.Р. и Св. 9 приобрели доли в размере одной трети. Содержащийся в предъявленном обвинении размер ущерба в сумме 840000руб., собранными по делу доказательствами не подтвержден, основан только на вероятностном выводе эксперта, высказанном им в ходе допроса относительно проведенной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости уничтоженной огнем квартиры. 

В ходе судебного рассмотрения дела, изучено психическое состояние подсудимого. 

Согласно выводам стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО7 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал в период инкриминируемых ему деяний. У него имеются признаки органического расстройства личности травматического генеза. Имеющиеся изменения психики выражены не столь значительно и не лишают его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время, как не лишали его и в период инкриминируемых деяний. В период, относящийся к инкриминируемым деяниям, ФИО7 правильно ориентировался в окружающей обстановке, совершал последовательные и целенаправленные действия, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера ФИО7, не нуждается, его высказывания о наличии обманов восприятия клинически неправдоподобны, не находят своего подтверждения, не отражаются на его поведении и расцениваются как защитно-установочные, симмулятивные. В ходе психологического анализа личности, экспертом отмечено, что имеющиеся у ФИО7 индивидуально-психологические особенности как вязкость мыслительной деятельности, поверхность суждений, несдержанность, раздражительность, обидчивость, а так же несформированность морально-нравственных ценностей, недостаточное усвоение общепринятых норм этических ценностей и правил поведения – не оказали существенного влияния на его поведение во время совершения инкриминируемых деяний, не ограничивали его в способности всесторонне осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания (т.2 л.д. 11-19). 

Судом не усматривается оснований сомневаться в компетентности комиссии экспертов и данном ими заключении, которое является непротиворечивым, научно обоснованным и убедительно аргументированным. Суд соглашается и находит обоснованными выводы экспертизы, поскольку она проведена в условиях государственного медицинского учреждения, при непосредственном исследовании личности ФИО7 и материалов уголовного дела. 

Учитывая, что в судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, активно защищается от предъявленного обвинения, его пояснения и ответы на вопросы, поступающие от участников процесса, носят осмысленный характер, у суда не возникает сомнений в его психическом состоянии, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО7 совершил преступление в состоянии вменяемости и подлежит уголовной ответственности. 

При назначении наказания суд, в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, состояние его здоровья и отношение к содеянному, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи. 

Подсудимый ФИО1 на учете у врача нарколога не состоит, состоит на учете у врача психиатра, постоянного места работы и жительства не имеет. Согласно ответа от 24 января 2020 года Администрации сельского поселения «

<

данные изъяты>» на запрос суда, жилой дом №5 по ул. 

<

адрес> в 

<

адрес>, где зарегистрирован ФИО1, не существует более 15 лет. Подсудимый ФИО1 в зарегистрированном браке не состоит, лиц, которым в силу закона обязан предоставлять содержание, не имеет. Соседями по временному месту жительства характеризуется как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками. 

ФИО1 ранее судим, отбывал наказание в местах лишения свободы за совершение, в том числе, умышленного тяжкого преступления, судимость в установленном законом порядке не снята и не погашена. Вновь совершает ряд умышленных преступлений, два из которых отнесены законодателем к категории особо тяжких. В соответствии с п. «б» ч.2 ст.18 УК РФ в действиях подсудимого усматривается опасный рецидив преступлений, что в соответствии со ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание и влекущим за собой применение положений ч.2 ст.68 УК РФ при определении размера наказания. Помимо этого, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств их совершения и личности подсудимого, не оставляя без внимания, что преступление совершено ФИО1 после длительного распития спиртных напитков, в состоянии опьянения, степень которого значительно затрудняла для подсудимого адекватную оценку происходивших событий и снижало самоконтроль за своим поведением, суд, в качестве отягчающего наказание обстоятельства, учитывает совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения. 

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает наличие у ФИО1 ряда хронических заболеваний, которые явились основанием для установления ему группы инвалидности. 

С учетом характера и степени тяжести совершенных преступлений, данных о личности подсудимого, суд полагает необходимым назначить наказание в виде реального лишения свободы, полагая, что только данный вид наказания способен достичь целей исправления подсудимого. Назначая данный вид наказания в пределах санкции соответствующих статей уголовного закона, суд не усматривает исключительных обстоятельств, влекущих применение положений ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела.

При назначении наказания за неоконченное преступление, суд учитывает положения ч.3 ст.66 УК РФ.

Наличие по делу отягчающих наказание обстоятельств, исключает возможность применения ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории совершенных

преступлений на менее тяжкие. 

Дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, суд, в виду отсутствия у подсудимого постоянного места жительства и в соответствии с ч.6 ст.53 УК РФ, полагает возможным не назначать. 

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, наказание подсудимому ФИО7 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима. Согласно ч.3.1 ст.72 УК РФ время задержания и содержания под стражей на предварительном следствии и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету ФИО1 в срок лишения свободы. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

В ходе судебного рассмотрения дела, защиту интересов подсудимого ФИО1 осуществлял адвокат по назначению суда, с возмещением расходов на оплату услуг адвоката, за счет средств федерального бюджета. Учитывая, что подсудимому в установленном законом порядке установлена группа инвалидности, в виду отсутствия постоянного места работы и места жительства он является имущественно несостоятельным, суд считает возможным освободить ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг адвоката в доход государства. 

Руководствуясь ст. 296-299, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«в,д,е» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30 п.«а,д,е» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ и назначить наказание:

- по п. «в,д,е» ч.2 ст. 105 УК РФ в виде 13 лет лишения свободы;

- по ч.3 ст.30 п.«а,д,е» ч.2 ст.105 УК РФ в виде 10 лет лишения свободы; 

- по ч.2 ст. 167 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО1 17 (семнадцать) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок к отбытию наказания исчислять ФИО1 с даты вступления приговора в законную силу. Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время содержания под стражей по настоящему уголовному делу в период с 17 апреля 2019 года по день вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде содержания под стражей оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу. 

Освободить осужденного ФИО1 от уплаты процессуальных издержек в доход федерального бюджета. 

Вещественные доказательства по уголовному делу, по вступлении приговора в законную силу:

- правоустанавливающие документы на жилой дом по ул. 

<

адрес> кв.№ в г. Чите, передать в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Забайкальскому краю; 

- диск с записью проверки показаний на месте П.Н., диск с записью панорамной съёмки при осмотре места происшествия – хранить при уголовном деле;

- каркас инвалидного кресла, 37 фрагментов стекол – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня получения копии приговора. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив соответствующее ходатайство в апелляционной жалобе либо в возражениях на жалобы или представление, принесенных другими участниками процесса. 

Судья Забайкальского краевого суда Лобынцев И.А.